Дело № А79-1749/2020

31 марта 2025 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2025 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 31 марта 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Кузьминой С.Г., Полушкиной К.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 29.11.2024 по делу № А79-1749/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 в отношении имущества индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 о признании недействительным договора уступки права требования от 05.04.2018, заключенного между должником и сельскохозяйственным потребительским кредитным кооперативом «Аликово-Согласие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и применении последствий недействительности сделки,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом, извещенных о времени и месте судебного заседания, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя – Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее – Предприниматель, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования от 05.04.2018, заключенного между должником и сельскохозяйственным потребительским кредитным кооперативом «Аликово-Согласие» (далее - ответчик, Кооператив), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 800 000 руб., уплаченных должником ответчику по оспариваемому договору уступки.

Определением от 29.11.2024 Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, Предприниматель обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель настаивает, что сделка совершена со злоупотреблением правом в отношении аффилированного лица с целью причинения вреда кредиторам и повлекла обращение должника в суд с заявлением о признании его банкротом. Доказательств наличия у должника финансовой возможности произвести оплату по договору не имеется. Судом не дана оценка действиям ответчика, вывод о виновности ФИО1 и ФИО3 основан на неполной и необъективной оценке доказательств. Оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.2 Закона о банкротстве. Решением суда от 29.05.2020 по делу № А79-730/2020 договор цессии признан притворной сделкой, прикрывающей договор перевода долга, что свидетельствует о необоснованности доводов Кооператива о признании действительности сделки путем оплаты. Фактически действия по заключению договора цессии были направлены на сокрытие перевода долга. Сделка заключена на невыгодных условиях, вне интересов должника и является безвозмездной. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Кооператив в возражениях на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность принятого судебного акта, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО3 в письменных пояснениях поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, полагает выводы суда необоснованными; просил удовлетворить апелляционную жалобу, отменить обжалуемое определение и признать недействительным договор уступки права требования (цессии) от 05.04.2018.

В материалы дела от Предпринимателя поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с занятостью его представителя в ином судебном заседании. 

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усмотрел процессуальных оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для его удовлетворения.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

На основании части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение рассмотрения дела является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Сама по себе неявка в судебное заседание арбитражного суда апелляционной инстанции лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. В данном случае о дате и времени рассмотрения апелляционной жалобы            ФИО1 извещен надлежащим образом.

Заявителем не представлено объективных причин невозможности обеспечить явку своего представителя именно в данное судебное заседание и не обеспечивать явку в ином споре. Участие представителя в ином судебном заседании не свидетельствует об уважительности причины неявки в судебное заседание по рассматриваемому спору.

Невозможность участия в судебном заседании представителя заявителя не является препятствием к реализации его процессуальных прав, предоставления необходимых полномочий другому лицу или обеспечить явку самостоятельно в судебное заседание. Явка в судебное заседание судом апелляционной инстанции не признавалась обязательной. При этом определяющее значение имеет то, что из ходатайства не усматривается, что заявитель намеревался представить дополнительные доказательства с соблюдением требований части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, уважительные причины для отложения рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Кооперативом (цедент) и главой КФХ ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 05.04.2018, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования с главы КФХ ФИО3, как с заемщика, задолженности по пяти договорам займа, в том числе                     9 976 616 руб. 84 коп. основного долга и процентов за пользование заемными денежными средствами, начисляемыми начиная с 06.04.2018 исходя из ставки в размере 25 процентов годовых от суммы непогашенного основного долга по день фактической оплаты. В пункте 2.3 договора стороны предусмотрели уплату цессионарием цеденту за приобретенное право требования 9 976 616 руб. 84 коп. в соответствии с указанным в договоре графиком платежей в срок до 25.11.2020, а также процентов, начиная с 06.04.2018 исходя из ставки в размере 25 процентов годовых, по мере их начисления.

Во исполнение обязательств из указанного договора уступки Предприниматель произвел Кооперативу лишь частичную оплату в размере                800 000 руб. по платежным поручениям от 17.04.2019 № 13 на сумму 200 000 руб., от 04.09.2019 № 19 на сумму 250 000 руб., от 26.09.2019 № 26 на сумму               250 000 руб., от 29.11.2019 № 7366 на сумму 50 000 руб., от 03.12.2019 № 7415  на сумму 50 000 руб.

В связи с ненадлежащим исполнением Предпринимателем обязательств по оплате приобретенного права требования по иску Кооператива Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии решением от 29.05.2020 по делу                       № А79-730/2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020, при участии в споре ФИО3, а также на этапе апелляционного обжалования и временного управляющего должника ФИО4, взыскал с главы КФХ ФИО1 в пользу Кооператива 7 806 000 руб. основного долга, 4 872 331 руб. 53 коп. процентов за пользование займом за период с 15.12.2016 по 20.01.2020 и проценты, начисляемые начиная с 21.01.2020 исходя из ставки в размере 25 процентов годовых по день фактической оплаты долга, а также 86 392 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

При принятии указанного решения арбитражный суд усмотрел наличие у договора цессии от 05.04.2018 признаков притворной сделки, прикрывающей перевод обязательств главы КФХ ФИО3 по возврату займов и уплате процентов за пользование заемными средствами на нового должника - ФИО1 Вместе с тем суд установил, что договор уступки является возмездной сделкой, подразумевает уплату определенной сторонами стоимости уступленного права в твердой сумме, содержит условие об оплате основного долга по договорам займа и уплате процентов по день фактического погашения имеющейся задолженности, и квалифицировал правоотношения сторон в качестве заемных, регулируемых положениями главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 20.03.2020 принято к производству заявление главы КФХ ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.07.2020 заявление должника признано обоснованным, в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Определением от 26.11.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2022 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.09.2022, требования Кооператива в размере 13 615 051 руб. 53 коп., в том числе 7 806 000 руб. основного долга и 5 809 051 руб. 53 коп. процентов за пользование займом признаны обоснованы и включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, а также прекращено производство по спору в части требования Кооператива о включении в реестр требований кредиторов должника 86 392 руб. расходов по уплате государственной пошлины, относящихся к текущим платежам.

Решением от 22.08.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2022, Предприниматель признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Ссылаясь на квалификацию указанного договора уступки в решении Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 29.05.2020 по делу № А79-730/2020 в качестве притворной сделки прикрывающей перевод долга, а также на выводы временного управляющего ФИО4 по результатам финансового анализа должника о наличии оснований для оспаривания данного договора, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании договора уступки от 05.04.2018 недействительным.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения сторон, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1  Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с  пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010              № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 ииные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Оспариваемая сделка совершена 05.04.2018, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено 20.03.2020, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

Для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает признание ее недействительной судом.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Согласно пункту 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, для целей квалификации сделки применительно к положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о банкротстве следует, в частности, установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и, совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать противоправный интерес. В подтверждение данных обстоятельств оспаривающее сделку лицо должно представить соответствующие доказательства.

Пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

Согласно пункту 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. При этом по мотиву кабальности не может быть оспорена сделка, заключенная вследствие легкомысленного поведения потерпевшего, незнания рыночной конъюнктуры либо экономического просчета потерпевшего (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 48-КГ20-28-К7).

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Проанализировав относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Из материалов дела следует, что спорная сделка решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 29.05.2020 по делу № А79-730/2020 была квалифицирована в качестве притворной и прикрывающей перевод долга.

Лицами, участвующими в деле, данное обстоятельство не оспаривалось.

Между тем, в силу действующего законодательства, установленный судом факт ничтожности притворной сделки сам по себе не исключает действительность прикрываемой сделки.

В силу статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении соглашения о переводе долга первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (далее - привативный перевод долга).

В случае исполнения после привативного перевода долга новым должником своих обязательств перед кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга (абзац второй пункта 1 указанной статьи) не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику.

Разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга (когда первоначальный должник, как в рассматриваемой ситуации, выбывает из обязательства), необходимо исходить из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации) и действительности соответствующей сделки в отсутствие в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируются иные, не связанные с денежными, основания возмездности подобной сделки. В частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем, в подобной ситуации не применяются правила пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении цены в денежном выражении (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018; определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2017 № 310-ЭС17-3279(2)).

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.  Проверяя обоснованность сделки суду надлежит исследовать историю возникновения долга, а также фактическое движение имущественных благ между сторонами обязательств.

Судом установлено и следует из материалов настоящего дела о банкротстве главы КФХ ФИО5 дела, а также материалов дела о банкротстве главы КФХ ФИО3 № А79-1757/2020, размещенных в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», сведений, размещенных в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ), КФХ ФИО3 зарегистрировано и внесено в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары 23.12.2014 за ОГРНИП 

<

***>, и является правопреемником КФХ «Журавлев»                         (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Основным видом деятельности главы КФХ ФИО3, согласно сведениям, отраженным в ЕГРИП, является выращивание столовых корнеплодных и клубнеплодных культур с высоким содержанием крахмала или инулина.

В период с 08.04.2004 по 23.12.2016 ФИО3, являющийся одним из учредителей и пайщиков Кооператива, с целью ведения деятельности в сфере сельского хозяйства заключил с Кооперативом 89 договоров займа.

Задолженность по ряду указанных договоров займа начала образовываться с 2017 года.

При этом 12.05.2017 в качестве индивидуального предпринимателя - главы КФХ был зарегистрирован ФИО1, являющийся сыном ФИО3, зарегистрированным с ним по одному адресу проживания, и основным видом деятельности которого, согласно сведениям, отраженным в выписке из ЕГРИП, является выращивание овощей, бахчевых, корнеплодных и клубнеплодных культур, грибов и трюфелей.

Глава КФХ ФИО1 начиная с 2017 года стал засеивать картофелем, пшеницей земли, принадлежащие его отцу ФИО3 (9 земельных участков общей площадью 337,4 га), и полученные от последнего по договору аренды от 25.04.2017, что подтверждается справкой администрацией Аликовского района от 25.01.2021 № 12/10, обстоятельствами, установленными судом при принятии определения от 06.09.2021 по настоящему делу, которым требования ФИО3 к ФИО1 из указанного договора аренды субординированы ввиду предоставления компенсационного финансирования, а также имеющимися в материалах дела отчетами по форме № 1 -фермер «Сведения об итогах сева под урожай», № 2-фермер «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур» за 2017 - 2019 годы.

Кроме того, между ФИО3 и ФИО1 заключены договоры:

- договор дарения от 20.03.2015, согласно которому в собственность ФИО1 перешел земельный участок,  общей площадью 2500 кв.м с кадастровым номером 21:07:142302:0020 по адресу: Чувашская Республика, Аликовский район, д. Янгорас и мини-комплекс хранилище площадью 510,7 кв.м с кадастровым номером 21:07:142302:80 по адресу: 

<

...> (переход права собственности зарегистрирован 03.05.2017);

- договор купли-продажи от 20.04.2016 земельного участка общей площадью 22 089 кв.м с кадастровым номером 21:07:142301:76 по адресу: Чувашская Республика, Аликовский район, д. Янгорас, а также овощехранилище площадью 2423,4 кв.м с кадастровым номером 21:07:000000:1154 по адресу: Чувашская Республика, Аликовский район, д. Янгорас, в 1.0 км от с. Аликово с правой стороны вдоль автодороги «Никольское-Ядрин-Калинино» (переход права собственности зарегистрирован 27.04.2017);

- договор купли-продажи от 20.04.2015 земельного участка общей площадью 23 821 кв.м с кадастровым номером 21:07:142301:173 по адресу: Чувашская Республика, Аликовский район, сельское поселение Аликовское, в границах кадастрового квартала 21:07:142301 (переход права собственности зарегистрирован 28.04.2017). 

В последующем указанные сделки, заключенные между ФИО3 и ФИО1, а также последующие сделки с указанным имуществом, заключенные между ФИО1 и его братом ФИО6, признаны недействительными определением суда от 18.11.2022 по делу № А79-1757/2020 о банкротстве главы КФХ ФИО3

Таким образом, суд верно констатировал, что к весне 2017 года глава КФХ ФИО1 формально стал самостоятельным хозяйствующим субъектом, осуществляющим аналогичную хозяйственную деятельность в сфере сельского хозяйства и на землях, с использованием хранилищ, ранее принадлежащих ФИО3, либо полученных от ФИО3 в аренду.

05.04.2018 между Кооперативом и Предпринимателем заключено оспариваемое соглашение в отношении задолженности по договорам займа от 14.12.2016 № 315/16, от 14.12.2016 № 316/16, от 16.12.2016 № 321/16, от 16.12.2016 № 322/16 , от 23.12.2016 № 332/16, по условиям которого общая сумма задолженности по договорам займа уменьшена с 11 982 813 руб. 95 коп. до 9 976 616 руб. 84 коп. (т.е. задолженность уменьшена более чем на 2 000 000 руб.), сроки погашения продлены до 25.11.2020, при этом определено, что уплата задолженности по основному долгу и процентам, начисленным до 06.04.2018, производится ежемесячно начиная с 25.04.2019 по соответствующему графику, уплата процентов, начисленных с 06.04.2018, производится ежеквартально с 01.10.2018. Кроме этого, в результате данной сделки фактически прекратился залог по шести договорам залога от 14.12.2016 № 156, от 14.12.2016 № 158, от 16.12.2016 № 163, от 16.12.2016 № 164, от 23.12.2016 № 172, заключенным между Кооперативом и главой КФХ ФИО3 в обеспечение указанных договоров займа, и последний получил возможность распорядиться заложенным имуществом (сельскохозяйственная техника, зерно) по своему усмотрению.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 09.04.2018 по делу № А79-2355/2018 утверждено заключенное Кооперативом и главой КФХ ФИО3 мировое соглашение в отношении задолженности по договору займа от 18.12.2015 № 464/15, по условиям которого сумма задолженности по договору займа уменьшена на 1 864 554 руб., сроки погашения продлены до 25.06.2019, при этом определено, что уплата задолженности по основному долгу и процентам, начисленным до 03.04.2018, производится с 30.05.2018 по соответствующему графику, уплата процентов, начисленных с 03.04.2018, до 25.06.2019. Кроме этого, в результате данного мирового соглашения фактически освобожден из под залога трактор марки ХТЗ-150К, 2008 года выпуска, принадлежащий ФИО3

Из пояснений Кооператива следует, что указанные сделки заключены при наличии письменных обращений ФИО3 от 19.02.2018, от 05.03.2018 и с учетом отсутствия возможности последнего осуществлять посев и уборку урожая. Отсрочка платежей по оспариваемой сделке предоставлялась с учетом предоставления возможности ФИО1 осуществить уборку урожая в 2018 году и его реализацию по максимально возможной цене в осенне-зимний период.

Судом также принято во внимание, что в рамках рассматриваемого в настоящем деле обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению ФИО1 в период с 24.07.2017 по 12.11.2019 денежных средств в общей сумме 4 007 454 руб. 77 коп. за главу КФХ ФИО3 третьим лицам, должником и ответчиком указано, что перечисления совершены с учетом предоставления ФИО3 ФИО1 в пользование техники, иного имущества без документарного оформления ввиду семейных отношений и соответственно о фактической возмездности данных переводов денежных средств.

С учетом изложенного, вывод суда о том, что спорная сделка являлась результатом фактического перевода деятельности главы КФХ ФИО3 на его сына главу КФХ ФИО1, инициированного последними, а не Кооперативом, сопровождающегося перемещением активов от ФИО3 к ФИО1, и заключалась в целях реструктуризации задолженности перед Кооперативом, т.е. в интересах указанных субъектов, объединенных семейными внутригрупповыми отношениями, является обоснованным и согласующимся с материалами дела и установленными обстоятельствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149, перевод контролирующими лицами бизнеса с одного лица на другое мог причинить вред только кредиторам прежнего хозяйствующего субъекта, долги перед которыми не были переведены на нового хозяйствующего субъекта, однако вред кредиторам главы КФХ ФИО3 не может являться основанием оспаривания сделок в настоящем деле о банкротстве главы КФХ ФИО1, то есть сделок, совершенных иным лицом, обладающим иным составом требований кредиторов. При этом дело № А79-1757/2020 о банкротстве главы КФХ ФИО3, также возбужденное по заявлению должника 20.03.2020, прекращено определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 23.12.2022 ввиду полного погашения сыном данного должника ФИО6 требований кредиторов, включая Кооператив, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов данного должника определением суда от 30.11.2020.

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали независимые кредиторы, которым мог бы быть причинён вред. При этом, как верно отметил суд, ФИО3 с субординированными требованиями из договора аренды от 25.04.2017 не может рассматриваться как кредитор, в чьем интересе подлежит оспариванию настоящая сделка.

В силу Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» возможность заимствования денежных средств у кредитного кооператива предопределяется членством в данном кооперативе, что само по себе не свидетельствует об аффилированности члена кооператива по отношению к кооперативу.

Более того, факт отсутствия аффилированности сторон установлен постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.09.2022, а также при принятии определения от 26.01.2024 по вопросу утверждения конкурсного управляющего на основании решения общего собрания кредиторов, принятого мажоритарным кредитором должника.

В рассматриваемом случае Кооператив по отношению к должнику заинтересованным лицом применительно к статье 19 Закона о банкротстве                    не является.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств совершения оспариваемой сделки отсутствуют основания для вывода о том, что данная сделка совершена в целях недопущения расчетов с будущими кредиторами. У Кооператива исходя из размера, переданного должнику активов в виде земельных участков, хранилищ, а также возможностей ФИО3 по предоставлению техники, семенного материала, результатов сбора урожая на данных земельных участках за предыдущие годы главой КФХ ФИО3, за 2017 год главой КФХ ФИО1, были обоснованные ожидания в получении новым хозяйствующим субъектом - главой КФХ ФИО1 выручки, достаточной для погашения, как его текущей задолженности, так и реструктуризированной задолженности перед Кооперативом.

Заявителем не доказано недобросовестное поведение ответчика при заключении оспариваемой сделки, заключенной им же.

Таким образом, прикрываемая сделка по переводу долга являлась возмездной, направленной на реструктуризацию задолженности перед Кооперативом и получением в связи с этим ФИО3 и ФИО1, объединенными семейными внутригрупповыми отношениями и интересами, выгодой, сделка совершена в отсутствие у должника кредиторов, которым мог бы быть приченен вред, и в отсутствие у Кооператива являющегося независимым кредитором, намерения причинить вред будущим кредиторам должника.

Соответственно совокупность оснований для признания прикрываемой сделки по переводу долга недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствует. Надлежащих и бесспорных доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено. 

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023 в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов  иные  обстоятельства,  совокупность  которых является  основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

С учетом изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания прикрываемой сделки по переводу долга недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, пункту 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами, считает их обоснованными и соответствующими доказательствам, представленным в дело.

Доводы заявителя апелляционной жалобы относительно аффилированности сторон сделки не нашли своего подтверждения. Более того, при недоказанности цели причинения вреда кредиторам должника и самого факта причинения такого вреда, не являются безусловным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.

Вопреки позиции заявителя, правовая оценка заявленным им доводам и доводам конкурсного управляющего была дана судами трех инстанций в рамках рассмотрения обособленного спора о включении требований Кооператива в реестр требований кредиторов должника, оснований для признания оспоренной сделки ничтожной в соответствии с указанными нормами судом не установлено.

Данные обстоятельства установлены в определении от 26.11.2021, оставленном без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 26.04.2022 и постановлением суда кассационной инстанции от 20.09.2022.

Судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание установленные указанными судебными актами обстоятельства, поскольку они в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации носят преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Факт возмездности оспариваемой сделки установлен решением от 29.05.2020 по делу № А79-730/2020, из которого следует, что договор уступки является возмездной сделкой, подразумевает уплату определенной сторонами стоимости уступленного права в твердой сумме, содержит условие об оплате основного долга по договорам займа и уплате процентов по день фактического погашения имеющейся задолженности, в связи с чем указанные правоотношения подлежат квалификации в качестве заемных, регулируемых положениями главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, доводы в части безвозмездности договора отклоняются коллегией судей как несостоятельные. 

Таким образом, выводы суда первой инстанции являются обоснованными.

Иные доводы апелляционной жалобы проверены судом и отклоняются по изложенным мотивам.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. 

Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

С учетом изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 29.11.2024 по делу № А79-1749/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

С.Г. Кузьмина

К.В. Полушкина