ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А72-9722/2018

г. Самара

25 декабря 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Морозова В.А., 

судей Бросовой Н.В., Шадриной О.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца – ФИО2, ст. прокурор (служебное удостоверение ТО № 244925 от 12.12.2017, поручение);

от второго ответчика – ФИО3, директор (выписка из ЕГРЮЛ);

в отсутствие первого ответчика, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 18 декабря 2018 года в зале № 2 помещения суда апелляционную жалобу первого заместителя прокурора Ульяновской области на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 15 октября 2018 года по делу №А72-9722/2018 (судья Страдымова М.В.)

по иску первого заместителя прокурора Ульяновской области в интересах Российской Федерации в лице Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Ульяновской области, г. Ульяновск,

к муниципальному казенному учреждению «Городские дороги» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Ульяновская область, г. Димитровград,

к обществу с ограниченной ответственностью научно-производственной фирме «Бионат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Самара,

о признании недействительным муниципального контракта от 17.04.2018 №13ГД/18-ЭА,

УСТАНОВИЛ:

Первый заместитель прокурора Ульяновской области (далее – прокурор) в интересах Российской Федерации в лице Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Ульяновской области (далее – истец) в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с иском к муниципальному казенному учреждению «Городские дороги» (далее – учреждение, первый ответчик), к обществу с ограниченной ответственностью научно-производственной фирме «Бионат» (далее – общество, второй ответчик) о признании недействительным муниципального контракта от 17.04.2018 № 13ГД/18-ЭА.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 15.10.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Прокурор с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое решение отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и неправильное применение судом норм материального права.

В судебном заседании прокурор доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал и просил ее удовлетворить.

Второй ответчик в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу прокурора – без удовлетворения.

Другие лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе прокурора, отзыве второго ответчика на апелляционную жалобу, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании прокурора и представителя второго ответчика, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного аукциона в электронной форме заявка общества с ограниченной ответственностью научно-производственной фирмы «Бионат» была признана Единой комиссией (протокол заседания от 03.04.2018 №0169300013018000185) соответствующей всем требованиям аукционной документации.

Всего в аукционе приняло участие 6 хозяйствующих субъектов: общество с ограниченной ответственностью научно-производственной фирма «Бионат», общество с ограниченной ответственностью «Зеленый мир», индивидуальный предприниматель ФИО4, автономная некоммерческая организация «Профилактическая дезинфекция», общество с ограниченной ответственностью «Гигиенист», общество с ограниченной ответственностью «НПО «Лесное озеро».

Согласно выписок из ЕГРЮЛ две организации имеют лицензии на медицинскую деятельность, а именно: автономная некоммерческая организация «Профилактическая дезинфекция» (ЛО-63-01-003225 от 22.06.2016 с местом действия лицензии: 443063, 

<

...> этаж, ком. №№ 18, 28, 35) и общество с ограниченной ответственностью «Гигиенист» (ЛО-73-01-001840 от 16.08.2018 с местом действия лицензии: 432071, 

<

...>).

По результатам проведенного аукциона в электронной форме (протокол заседания Единой комиссии от 03.04.2018 № 0168300013018000185) между муниципальным казенным учреждением «Городские дороги» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью научно-производственной фирмой «Бионат» (исполнитель) заключен муниципальный контракт № 13ГД/18-ЭА от 17.04.2018.

В соответствии с пунктом 1.1. контракта заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства на оказание услуг в срок, предусмотренный контрактом, по дератизации кладбищ, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги.

Согласно пункту 5.1.2. контракта планируемый срок (сроки отдельных этапов) оказания услуг: с 15.04.2018 по 10.05.2018, с 01.09.2018 по 30.09.2018.

Из представленных в материалы дела актов сдачи-приемки работ следует, что исполнителем оказаны услуги по дератизации кладбищ, а заказчиком оказанные услуги приняты без замечаний и оплачены в полном объеме на 08.10.2018.

Прокурор просил признать муниципальный контракт № 13ГД/18-ЭА от 17.04.2018 недействительным, поскольку предметом данного контракта является оказание услуг по дератизации, которые вместе с дезинсекцией и дезинфекцией отнесены к группе «дезинфектология» и подлежат лицензированию как вид медицинской деятельности, однако в ходе проверочных мероприятий прокуратурой Ульяновской области установлено, что аукционная документации не содержала требование о наличии у участника аукциона лицензии на осуществление медицинской деятельности по дезинфектологии и общество с ограниченной ответственностью научно-производственная фирма «Бионат» не обладает лицензией на осуществление медицинской деятельности по дезинфектологии.

Первый ответчик исковые требования не признал и просил в их удовлетворении отказать.

Второй ответчик также возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из смысла указанной нормы права следует, что для признания сделки ничтожной необходимо одновременное наличие двух условий: 

1) нарушение требований закона;

2) посягательство на публичный интерес либо на права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Согласно статье 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Исходя из принципов, закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации и статье 4 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон №323-ФЗ), гражданам гарантируются обеспечение их прав в сфере охраны здоровья, доступность и качество при оказании медицинской помощи.

В соответствии со статьей 2 Закона № 323-ФЗ под охраной здоровья граждан понимается система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемого в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Таким образом, проведение мероприятий санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера является составной частью комплекса мероприятий, обеспечивающих охрану здоровья граждан, и включает в себя организационные, административные, инженерно-технические, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и их ликвидацию (статья 1 Закона № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 29 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Закон № 52-ФЗ) в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия.

Данные мероприятия выполняются как в рамках осуществления медицинской деятельности, так и в рамках иных мероприятий, не относящихся к медицинской деятельности, таких как санитарная охрана территорий, ограничительные мероприятия (карантин), производственный контроль, гигиеническое воспитание и обучение.

Согласно пункту 46 статьи 12 Федерального закона Российской Федерации от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон №99-ФЗ) медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково») подлежит лицензированию.

В силу пункта 3 Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации № 291 от 16.04.2012 (далее – Положение о лицензировании) медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются, том числе, при проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи.

Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования устанавливаются Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В частности, в перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, включены работы (услуги) по дезинфектологии, состоящие из работ по дезинфекции, дезинсекции и дератизации.

В соответствии с общепринятой терминологией дезинфекция включает в себя работы по удалению или уничтожению возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды; дезинсекция – уничтожение членистоногих и клещей, являющихся переносчиками возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней, а также других насекомых, мешающих труду и отдыху людей, а дератизация - уничтожение грызунов, носителей возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды.

Следовательно, указанные понятия рассматриваются как один из способов предотвращения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и составляют терминологическую основу Санитарно-эпидемиологических Правил СП 3.5.1378-03 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности» СП 3.5.1378-03, утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 09.06.2003 №131 (далее - СП 3.5.1378-03) и отнесенных к группе 3.5 «Дезинфектология».

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об ошибочности доводов общества о том, что работы (услуги) по дезинфектологии подлежат лицензированию только в случае их организации и выполнения при оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и предоставление медицинских услуг, и должен рассматриваться в системной связи с проведением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий.

Дезинфекционная деятельность осуществляется специально обученным персоналом организации, осуществляющей дезинфекционную деятельность, в строгом соответствии с требованиями, установленными СП 3.5.1378-03 и предусматривающими соблюдение условий хранения, транспортировки, приготовления рабочих растворов, химических и биологических средств, допущенных к применению и не оказывающих неблагоприятного воздействия на человека.

В связи с тем, что дезинфекционные, дезинсекционные, дератизационные работы (в комплексе или отдельности) не выполняются по отношению к пациенту, они не являются медицинским вмешательством, и, соответственно, медицинской услугой и медицинской помощью, но являясь санитарно-противоэпидемическими (профилактическими) мероприятиями, включены в понятие «медицинская деятельность».

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан верный вывод, что деятельность по проведению дезинфекционных, дезинсекционных, дератизационных работ в соответствии с Законом № 323-ФЗ должна рассматриваться как деятельность в области охраны здоровья граждан и медицинская деятельность, а также как санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия в значении, данном в Законе №52-ФЗ, и в соответствии с Законом № 99-ФЗ подлежит лицензированию.

Иное создает потенциальную угрозу здоровью граждан в результате отсутствия соответствующего контроля за качеством и безопасностью выполнения работ по дезинфектологии со стороны органов, наделенных полномочиями в данной сфере деятельности.

Выводы суда первой инстанции не противоречат правовой позиции, выраженной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.01.2018 № 310-КГ17-14344, от 06.06.2018 № 104-ПЭК18 по делу №А23-840/2016.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 89 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если законом прямо не установлено иное, совершение сделки лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью, не влечет ее недействительности. В таком случае другая сторона сделки вправе отказаться от договора и потребовать возмещения причиненных убытков (статья 15, пункт 3 статьи 450.1 ГК РФ).

Применительно к рассматриваемому случаю иное законом прямо не установлено.

Таким образом, сам по себе факт отсутствия у второго ответчика лицензии на осуществление медицинской деятельности по дезинфектологии не может являться основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.

Следовательно, довод прокурора о том, что оспариваемый муниципальный контракт № 13ГД/18-ЭА от 17.04.2018 нарушает ярко выраженный запрет и посягает на публичные интересы, отклоняется, как основанный на неверном толковании норм права.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, оценка которым дана по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований признать иное и переоценить данные выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое прокурором решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют. 

Вопрос о взыскании государственной пошлины по апелляционной жалобе не рассматривался, поскольку прокурор освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 15 октября 2018 года по делу №А72-9722/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу первого заместителя прокурора Ульяновской области – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья

Судьи

В.А. Морозов

Н.В. Бросова

О.Е. Шадрина