973/2023-327760(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-72066/2023

Дело № А40-153843/21

г. Москва

24 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 24 ноября 2023 года  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей С.Л. Захарова, О.И. Шведко, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

Георгиевны на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.09.2023, о признании  недействительным договора процентного займа № МЛ 17-10 от 25.10.2017 между ООО  

«Миллор-С» и ООО «Олимпия» (ИНН 

<

***>) (правопреемник ФИО2); Признании недействительными платежей, совершенных ООО «Миллор- С» в пользу ФИО2 на сумму 3 869 415, 77 руб. по делу № А40153843/21 о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной  

ответственностью «Миллор-С» при участии в судебном заседании: 

от к/у должника – ФИО3 по доверенности от 27.03.2023,  Иные лица не явились, извещены.  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.03.2022 Общество с  ограниченной ответственностью «Миллор-С» (ОГРН 

<

***>) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден член Ассоциации «СГАУ» ФИО4.  

В Арбитражный суд города Москвы 29.03.2023 от конкурсного управляющего  должника поступило заявление о признании недействительным договора процентного  займа № МЛ 17-10 от 25.10.2017, заключенного между ООО «Миллор-С» и ФИО2; признании недействительными платежей, совершенных ООО  «Миллор-С» в пользу ФИО2.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.08.2023 по настоящему делу  в качестве соответчика было привлечено ООО «Олимпия» в связи с уступкой прав  требований по договору займа.  

В связи с привлечением ООО «Олимпия» в качестве соответчика по настоящему  делу, конкурсный управляющий уточнил заявленные требования. Вместо требования о  признании недействительным договора процентного займа № МЛ 17-10 от 25.10.2017,  заключенного между ООО «Миллор-С» и ФИО2 конкурсный  управляющий заявил о признании недействительным договора процентного займа №  

МЛ 17-10 от 25.10.2017 между ООО «Миллор-С» и ООО «Олимпия». Управляющий  пояснил, что данное изменение исковых требований необходимо в силу того, что  стороной договора процентного займа № МЛ 17-10 от 25.10.2017 в настоящее время в  силу произошедшей уступки является ООО «Олимпия», а не Воронина О.Г.  

Данные уточнения приняты судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2023 признан  недействительным договор процентного займа № МЛ 17-10 от 25.10.2017 между ООО  «Миллор-С» и ООО «Олимпия» (ИНН 

<

***>) (правопреемник ФИО2).  

Признаны недействительными платежи, совершенные ООО «Миллор-С» в  пользу ФИО2 на сумму 3 869 415, 77 руб.  

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с  ФИО2 денежных средств в размере 3 869 415 рублей 77 копеек.  

Взысканы с ФИО2 проценты за пользование чужими  денежными средствами за период с 05.12.2017 по 27.02.2023 в размере 1 249 923 рубля  19 копеек, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период  с 28.02.2023 по дату фактического возврата денежных средств.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и  принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных  требований.  

От конкурсного управляющего должника поступил письменный отзыв, в  котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его  законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В связи с несоблюдением положений абзаца 2 части 1 статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (к отзыву не приложены документы,  подтверждающие заблаговременное направление отзыва другим лицам, участвующим в  деле), отзыв судом апелляционной инстанции не приобщается к материалам дела.  

В судебном заседании представитель управляющего возражал на  апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на  официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба  рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке  ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства,  проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле,  не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.  

Как следует из материалов дела, 25.10.2017 года между ФИО2 и ООО «Миллор-С» был заключен договор процентного займа № МЛ 1710 , согласно которому ООО «Миллор-С» получило от ФИО2  процентный займ в размере 25 000 000,00 руб., под 11,7 % процентов годовых, сумма  процентов начисляется ежемесячно и подлежит оплате до 05 числа следующего месяца;  перечисление денежных средств подтверждается платёжным поручением № 196 от  26.10.2017 года.  

Согласно п. 1.2. договора процентного займа № МЛ17-10 от 25.10.2017 г. за  пользование заёмными средствами с Заёмщика взимается плата в размере 11,7 %  годовых, сумма процентов начисляется ежемесячно и подлежит оплате до 05 числа  следующего месяца.  

Согласно п. 2.2. договора процентного займа № МЛ17-10 от 25.10.2017 г. ООО  «Миллор-С» обязалось возвратить полученные денежные средства в полной сумме в  

срок до 25 декабря 2020 г. Дополнительным соглашением № 2 от 22.05.19 г. к договору  процентного займа № МЛ 17-10 от 25.10.2017 г. срок предоставления займа увеличен  до 25 декабря 2021 года.  

Далее, между ФИО2, ООО «МЮ-Ойл» и Должником  был заключен договор перевода долга по процентному займу № МЛ 17-10 от 30.04.2019  г., в редакции дополнительного соглашения от 22 мая 2019 г., согласно которого (п.1.1.)  ООО «Миллор-С» перевело долг на ООО «МЮ-Ойл» по обязательствам, вытекающим  из договора процентного займа № МЛ17-10 от 25 октября 2017 года, при этом Должник  из обязательств не выбыл и является солидарным должником по договору процентного  займа № МЛ17-10 от 25 октября 2017 года.  

Между ФИО2 и ООО «ОЛИМПИЯ» заключен договор уступки права  требования № Ц-08/2021-ДЗ от 12 августа 2021 г., согласно которому ФИО2  уступила право требования задолженности к Должнику в объёме 29 240 560,31  (Двадцать девять 3 А40-153843/21 миллионов двести сорок тысяч пятьсот шестьдесят)  рублей 31 копейка по договору процентного займа № МЛ 17-10 от 25.10.2017 г.  (основание - платежное поручение № 196 от 26.10.2017 г.) в редакции дополнительного  соглашения № 1 от 27.10.2017 г., дополнительного соглашения № 2 от 22.05.2019 г., с  учетом Договора от 30.04.2019 г. перевода долга по процентному займу № МЛ 17-10, в  редакции с дополнительного соглашения от 22.05.2019 г.  

Согласно п. 1.8. договора уступки права требования № Ц-08/2021-ДЗ от 12  августа 2021 г., права требования от Цедента к Цессионарию переходят в дату его  подписания.  

Указанные обстоятельства установлены судами в рамках рассмотрения  требования ООО «ОЛИМПИЯ», основанного на указанном договоре займа,  предъявленного к должнику по настоящему делу.  

В счет уплаты процентов за пользование займом должником в пользу  ФИО2 было совершено перечисление денежных средств на  общую сумму 3 869 415, 77 руб. за период с 05.12.2017 по 29.05.2019.  

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые договор займа и платежи  являются недействительными сделками по ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку  совершены со злоупотреблением правом в пользу аффилированного лица, а  обстоятельства их совершения свидетельствуют о мнимости ложившихся между  сторонами правоотношений.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных  ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ для признания спорных сделок недействительными с учетом  также выводов суда апелляционной инстанции, сделанных в рамках обособленного  спора по требованиям ООО «ОЛИМПИЯ».  

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой  инстанции.  

Апеллянт не согласен с применением судом первой инстанции оснований  недействительности сделки, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ, так как, по  его мнению, рассмотрение требования об оспаривании сделки в деле о банкротстве,  подразумевает применение специальных правил о недействительности сделок,  предусмотренных Законом о банкротстве.  

Между тем, согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями  61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и  168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  

Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются (пункт 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и  при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима  или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки.  

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия  сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в  пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает  запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана  судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при  разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки  могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание  обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя  управления за ним.  

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и  разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки  недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны  сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить  сделку в действительности.  

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие  

действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая  сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом  стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт  такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается  судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их  намерений.  

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в  ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели  сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с  волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных  доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных  взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности  действий и решений сторон сделки и т.п.  

Таким образом, при рассмотрении вопроса о признании сделки  недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее  совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного  разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие  цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении  соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке,  превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления  правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для  участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц,  наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых  совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

Судом принято во внимание, что оспариваемые платежи совершены в пользу  аффилированного с Должником лица, что также установлено в деле о  несостоятельности (банкротстве) ООО «М10-Ойл» № А66-7370/2021 в Арбитражном  суде Тверской области.  

Кроме того, судом учтено, что рамках настоящего дела о банкротстве  рассматривалось заявление ООО «Олимпия» о включении требований в реестр  требований кредиторов ООО «Миллор-С», обособленный спор со схожими  фактическими обстоятельствами также рассматривался Арбитражным судом Тверской  области в деле № А66-7370/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «М10-Ойл».  

В частности, судами установлен факт вхождения Ответчика и Должника в одну  группу аффилированных лиц (стр. 4 постановления Девятого арбитражного  апелляционного суда от 26.10.2022 по делу № А40-153843/2021).  

Кроме того, Арбитражным судом Московского округа в постановлении от  16.01.2023 по делу № А40-153843/2021 установлены следующие обстоятельства: «В  частности суд установил, что факт аффилированности ФИО2 по отношению к  должнику подтвержден фактом совместного участия отца ФИО2, его супруги  и ФИО5 в уставном капитале юридических лиц; фактом наличия трудовых  отношений между ФИО2 и ООО «М10-Ойл».  

При этом повторно исследовав представленные в материалы обособленного  спора доказательства (ч. 1 ст. 268 АПК РФ), арбитражный апелляционный суд  установил, что предоставление займа ФИО2 в пользу ООО «Миллор-С»  являюсь фактически транзитным движением денежных средств внутри группы лиц,  подконтрольной единому центру.  

ООО «Миллор-С» не осуществило расходование денежных средств на свои  хозяйственные нужды, а транзитом направило их в адрес аффилированного лица  ФИО5  

Ни ООО «Олимпия», ни ФИО2 не объяснили происхождение денежных  

средств, перечисленных Ворониной О.Г. в пользу ООО «Миллор-С» по Договору  займа.  

ООО «Олимпия» как правопреемником ФИО2 не доказана фактическая  возможность ФИО2 выдать займ в заявленном размере за счет собственных  средств.  

В материалах настоящего же обособленного спора также отсутствуют  доказательства, подтверждающие фактическую возможность ФИО2 выдать  займ в пользу ООО «Миллор-С» на сумму 25000000 руб., не установлено  происхождение денежных средств, перечисленных ФИО2 в пользу ООО  «Миллор-С» по договору займа.  

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 является  лицом, аффилированным по отношению к ООО «Миллор-С», что установлено  вступившими в законную силу судебными актами.  

Указанные обстоятельства в апелляционной жалобе не опровергнуты. 

В данном случае суд первой инстанции правильно установил, что оспариваемые  сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168  ГК РФ, поскольку они опосредовали транзитное перечисление денежных средств через  Должника в пользу аффилированных лиц (ФИО5 и ФИО2),  причем давность их совершения не должна являться основанием для отказа в их  оспаривании, поскольку, как следует из поведения сторон, их совершение  осуществлялось в условиях нахождения Должника в состоянии имущественного  кризиса и длительного неосуществления хозяйственной деятельности ООО «Миллор- С», целью которого являлось преодоление правила о сроках давности на оспаривание  сделок, что в силу ст. 10 ГК РФ следует расценить как злоупотребление, последствием  которого является признание платежей и договоров недействительными.  

Суд первой инстанции также учел, что при рассмотрении обоснованности  требований ООО «ОЛИМПИЯ» установлено, что отношения по Договору процентного  займа не опосредовали реальные хозяйственные операции в силу целого ряда  обстоятельств: отсутствие доказательств наличия у ФИО2 достаточных  денежных средств для выдачи денежных средств по договору займа; факт транзитного  перечисления денежных средств через ООО «Миллор-С» в пользу ФИО5 (и  факт отсутствия встречного предоставления от ФИО5 за получение права  требования к ООО «Миллор-С» - передача требования к ООО «Терминал Сервис»,  которое на тот момент уже обладало признаками банкротства, в размере 30 000 000  руб.); невыгодность Договора процентного займа для Должника; необоснованная  пролонгация действия срока погашения задолженности по Договору процентного займа  и др.  

В связи с установлением указанных обстоятельств суды пришли к выводу о том,  что ФИО2, ООО «Миллор-С» и ООО «М10-Ойл» (которое после заключения  Договора процентного займа приняло на себя долг ООО «Миллор-С» в солидарном  порядке).  

Указанные обстоятельства послужили основанием для отказа в удовлетворении  заявления ООО «Олимпия» о включении требований в реестр требований кредиторов  ООО «Миллор-С» в полном объеме.  

Так, установленные судами обстоятельства являются основанием для признания  перечислений, совершенных ООО «Миллор-С» в пользу ФИО2, и Договора  процентного займа недействительными сделками.  

Из обстоятельств, которые были установлены судами, прямо следует, что  заключение Договора процентного займа не опосредовало реальные хозяйственные  отношения, но представляло собой перераспределение активов внутри группы  аффилированных лиц - в данном случае денежные средства были получены, с одной  стороны, ФИО5, а с другой стороны - ФИО2 под видом возврата  

процентов по Договору процентного займа.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор займа также  подлежит признанию недействительным по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 170  ГК РФ.  

С учетом того, что источник получения денежных средств ФИО2 не  раскрыт суд правомерно пришел к выводу, что заключение Договора процентного  займа преследовало цель вывода денежных средств в пользу бенефициаров - в данном  случае самой ФИО2 и ФИО5, что нельзя признать правомерным.  

Указанное является основанием для признания договора процентного займа и  совершенных платежей ничтожными по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168,  170 ГК РФ.  

В настоящем обособленном споре апеллянтом указанные выводы суда первой  инстанции никак не опровергнуты.  

Выводы суда первой инстанции о взыскании процентов, предусмотренные ст.  395 ГК РФ, также являются правомерными.  

Суд обоснованно взыскал проценты за пользование чужими денежными  средствами с момента совершения спорной сделки.  

В обоснование довода о неправомерности взыскания неустойки, в порядке  статьи 395 ГК РФ, апеллянт приводит разъяснения, содержащиеся в пункте 29.1  Постановления Пленума ВАС № 63, однако, данные разъяснения касаются применения  судами последствий недействительности сделки в случае признание ее  недействительной на основании норм Главы III. 1 Закона о банкротстве.  

В рассматриваемом случае, суд признал спорную сделку ничтожной и применил  основания недействительности, предусмотренные статьями 10, 168, 170 ГК РФ.  

Согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного  обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами  (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о  неосновательности получения или сбережения денежных средств.  

В рассматриваемом случае, судом первой инстанции установлено, что ответчик  злоупотреблял своими права как при заключении, так и при исполнении договора.  

Таким образом, проценты за пользование чужими денежными средствами  подлежат исчислению с момента совершения ничтожной сделки.  

Доводы апелляционной жалобы о том, что сделки совершены за пределами  разумного трехлетнего срока оспаривания до принятия заявления о признании  должника банкротом, ввиду чего, не подлежат признанию недействительными в рамках  дела о банкротстве, отклоняются, как основанные на неверном толковании норм  Закона.  

Доводы апелляционной жалобы о том, что на момент совершения спорных  сделок должник не находился в состоянии имущественного кризиса, не обладал  признаками неплатежеспособности, признаются судом необоснованными, и  противоречащими фактическим обстоятельствам спора.  

Доводы апеллянта о пропуске срока исковой давности основаны на неверном  толковании норм Закона, и подлежат отклонению.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании  сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в  течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).  

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок  исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности  ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166)  составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям  

начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае  предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо  узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой  давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может  превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права у  конкурсного управляющего оспаривать сделки должника.  

Закон о банкротстве не предусматривает право временного управляющего  подачу заявлений об оспаривании сделок должника в процедуре наблюдения.  

Резолютивная часть решения Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2022  по делу № А40-153843/2021 о признании Должника банкротом и открытии конкурсного  производства оглашена 28.03.2022.  

Заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными  было подано в суд с использованием системы Мой Арбитр 28.03.2023, т.е. в рамках  срока исковой давности.  

При этом, трехгодичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1  статьи 181 ГК РФ, к 28.03.2023 не истек даже при условии его исчисления с момента  утверждения временного управляющего.  

Вопреки доводам управляющего, о пропуске срока исковой давности  ответчиком было заявлено в суде первой инстанции в письменном отзыве.  

Доводы апелляционной жалобы сводятся фактически к повторению  утверждений, исследованных и правомерно отклоненных судом первой инстанции, не  опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что  само по себе не является основанием для признания определения необоснованным  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований  для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам,  изложенным в апелляционной жалобе.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или  опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.09.2023 по делу № А40153843/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2– без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: В.В. Лапшина  

Судьи: С.Л. Захаров  

 О.И. Шведко