ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-40693/2018

город Ростов-на-Дону

04 июня 2021 года

15АП-3306/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей М.Ю. Долговой, Д.В. Емельянова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседаниии:

от ФИО2: представитель ФИО3  по доверенности от 08.07.2020,

от ФИО4: представитель ФИО3  по доверенности от 15.09.2020,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего должника ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 12.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Суадон» ФИО5 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021  по делу  №А53-40693/2018 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего должника к ответчикам: ФИО4, ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Суадон»

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Суадон» (далее - должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий ФИО5 (далее - заявитель) с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности и приостановлении рассмотрения заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Заявитель просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 и ФИО2 

Конкурсный управляющий заявил об уточнении требований, просил установить факт наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Суадон» ФИО4 за невозможность полного погашения требований кредиторов и приостановить производство по делу в указанной части до момента завершения расчетов с кредиторами; установить факт наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Суадон» ФИО4, ФИО2 за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о несостоятельности (банкротстве); солидарно привлечь к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ООО «Суадон» ФИО4 и единственного участника ООО «Саудон» ФИО2 в размере 919 119 529,28 руб. 

Уточнение принято судом.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021  по делу  №А53-40693/2018 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 08.02.2021 по делу №А53-40693/2018, конкурсный управляющий должника обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что совершенные ответчиками сделки не стали причиной наступления объективного банкротства и не привели к возникновению убытков у общества. Вместе с тем, управляющим оспорено 35 сделок должника, совершенных в пользу аффилированных лиц при неравноценном встречном исполнении, в результате которых была уменьшена конкурсная масса должника. По мнению подателя жалобы, ответчиками необоснованно не совершены действия по взысканию дебиторской задолженности, в результате чего должнику причинены убытки в размере 1 млрд. руб. Судом не учтено, что требования налогового органа, включенные в реестр, составляют 119 528 349, 09 руб., что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд не учел, что договоры поручительства по обязательствам взаимозависимых лиц должника от 05.07.2017 совершены без перспективы получения последующей выгоды в пользу ООО «Суадон» в условиях неблагоприятного финансового состояния должника. По мнению подателя жалобы, суд необоснованно не привлек ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за нарушение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества. Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что в указанный период у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. Суд пришел к ошибочному выводу о том, что наличие задолженности перед кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности должника и необходимости обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021 по делу  №А53-40693/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчики просят обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считают выводы суда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Ломан 2» просит обжалованный судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции по рассматриваемому спору.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.12.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.01.2019 (резолютивная часть объявлена 06.02.2019) заявление Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Суадон» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №24(6504) от 09.02.2019.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 10.09.2019 (резолютивная часть от 03.09.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО4 за невозможность полного погашения требований кредиторов и просил приостановить производство по делу в указанной части до момента завершения расчетов с кредиторами;

установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Суадон» ФИО4, ФИО2 за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о несостоятельности (банкротстве),

солидарно привлечь к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ООО «Суадон» ФИО4 и единственного участника ООО «Саудон» ФИО2 в размере 919 119 529,28 руб.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 и исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника   применяются,   если   обстоятельства,   являющиеся   основанием для их привлечения к такой ответственности ( например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53).

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять действия должника; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами; кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности.

Таким образом, применение изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

наличие причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Требования к лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим, кредиторами. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов. По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления №53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления №53 разъяснено, что рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, Закон о банкротстве и выработанная Верховным Судом Российской Федерации позиция в отношении практики разрешения споров о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности содержат однозначное указание на наступление конкретно выраженных неблагоприятных экономических последствий в виде выбытия имущества должника или прекращения извлечения прибыли из результатов финансово -хозяйственной деятельности, что в свою очередь негативно отражается на интересах кредиторов.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указал на совершение должником сделок при неравноценном встречном предоставлении, которые были оспорены конкурсным управляющим в рамках дела №А53-40693/2018.

В результате признания указанных сделок недействительными с ООО «Донстар» в пользу должника взыскано 4 227 709 руб., ООО «РКМ» обязано вернуть транспортные средства в конкурсную массу должника.

Вместе с тем, конкурсный управляющий не доказал, что признанные недействительными сделки являются существенными для должника, причинили ему значительный ущерб и заключение этих сделок повлекло банкротство должника.

Так, балансовая стоимость активов должника за последний отчетный период составляла: по состоянию на 31.12.2016 – 1 505 181 тыс. руб., на 31.12.2017 – 1 254 238 тыс. руб.

Из материалов дела следует, что по сделкам, признанным судом недействительными, должник получил встречное предоставление (оплату отчужденных транспортных средств), которое признано судом неравноценным, что и послужило основанием для признания сделок недействительными.   

При этом признанные недействительными сделки в совокупности не превышают 25 % балансовой стоимости активов должника, в связи с этим не отвечают критерию существенной убыточности с учетом масштабов деятельности должника.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совершенные ФИО4 сделки не стали причиной наступления объективного банкротства и не привели к возникновению убытков у общества. В связи с чем, у суда отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов по заявленному основанию.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности указал на заключение должником договоров поручительства с ГКР «ВЭБ.РФ», которые являются существенными для должника и не влекут для должника экономическую выгоду. 

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которого к контролирующему лицу может быть применена презумпция вины руководителя в невозможности полного погашения требований кредиторов, является значимость этих сделок для должника.

Заключенные ООО «Суадон»  договоры поручительства с ГКР  «ВЭБ.РФ»  по обязательствам ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг», исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно отвечают критерию значимости. Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В данном случае заключение ООО «Суадон» договоров поручительства с ГКР «ВЭБ.РФ» по обязательствам ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг» было целесообразным и экономически обоснованным, что подтверждается следующим.

ООО «Суадон», ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг» являются аффилированными лицами и совместно реализовывали проект по созданию промышленного комплекса по выращиванию индейки в Октябрьском районе Ростовской области и увеличению производственной мощности промышленного комплекса по выращиванию индейки в Октябрьском районе Ростовской области до 67 тыс. тонн в живом весе в год, финансирование которого осуществляла ГКР «ВЭБ.РФ».

В рамках исполнения проекта были заключены, в том числе, следующие договоры: с ООО «Евродон» кредитные соглашения № 110100/1383 от 15.08.2013, №110100/996 от 14.10.2008, в целях обеспечения обязательств также заключены договоры залога имущества заемщика; 

с ООО «Евродон-Юг» заключено кредитное соглашение №110100/1299 от 12.12.2012, в целях обеспечения обязательств также заключены договоры залога имущества заемщика. При этом, в качестве обеспечения обязательств ООО «Евродон-Юг» по кредитному договору 

<

***> между ВЭБ.РФ и ООО «Евродон» был заключен договор поручительства № 1101рО/1299-ДП/Евродон от 12.12.2012; 

с ООО «Урсдон» заключено кредитное соглашение №110100/1030 от 27.05.2009; в целях обеспечения обязательств также заключены договоры залога имущества заемщика. При этом, в качестве обеспечения обязательств ООО «Урсдон» по обязательствам по кредитному договору 

<

***>, между ВЭБ.РФ и ООО «Евродон» был заключен договор поручительства №110100/1030-ДП от 27.05.2009.

Из изложенного следует, что обязательства участников группы компаний являются взаимосвязанными.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности.

Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

В рассматриваемом случае целесообразность и экономический интерес ООО «Суадон» в заключении договоров поручительства выражался в том, что заключение указанных договоров было неразрывно связано с финансированием второго этапа создания промышленного комплекса и являлось необходимым условием ГКР «ВЭБ.РФ» для получения финансирования группой компаний. 

Принимая во внимание изложенное, суд правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц по заявленному основанию. 

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что требования налогового органа, включенные в реестр, составляют 119 528 349, 09 руб., что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривая указанный эпизод заявленного требования, суд апелляционной инстанции установил, что в деле о банкротстве должника сформирован реестр требований кредиторов должника на общую сумму 30 276 340 726 руб. 

Требования УФНС России по Ростовской области, включенные в реестр, составляют 119 528 349, 09 руб., из них только сумма 21 645 189,09 руб. (налоги, пени, штрафы) доначислена решением налогового органа о привлечении к ответственности от 08.04.2019 № 07/31, что не превышает 50 % общего размера требований кредиторов третьей очереди. Остальная задолженность по налогам и сборам, включенная в реестр требований кредиторов, не связана с совершением налогового правонарушения. 

Таким образом, конкурсный управляющий не доказал наличие установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Само по себе наличие задолженности по обязательным платежам, без установления вины руководителя должника в возникновении недоимки, не образует совокупность юридических фактов, предусмотренных указанной нормой и необходимых для удовлетворения заявления по данному основанию.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указан на неисполнение ими обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Проверив доводы конкурсного управляющего, суд пришел к следующим выводам.   

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

 Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично - правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий указал, что датой наступления объективного банкротства общества с ограниченной ответственностью «Суадон» является 31.12.2017, когда общество стало отвечать признакам несостоятельности. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Саудон» в период с 05.05.2014 по 03.09.2019 являлся ФИО4. Единственным участником общества в период с 15.07.2011 по текущую дату является ФИО2.

Конкурсный управляющий ООО «Суадон» на основании сведений из открытых источников (spark.ru, kartoteka.ru, nalog.ru, kad.arbitr.ru), а также по имеющимся документам, исходя из анализа финансового положения ООО «Суадон» за период с 01.01.2015 по 31.12.2018, возникших обязательств за указанный период, а также предпринятых контролирующими лицами действий для выхода из кризисной ситуации, пришел к выводу, что ООО «Суадон» 31.12.2017 стало отвечать признакам несостоятельности, следовательно, контролирующие лица должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Суадон» несостоятельным (банкротом) не позднее 30.01.2018 (ФИО4) и 10.02.2018 (ФИО2).

При этом из материалов дела следует, что определением от 24.12.2019 принято поданное 17.12.2018 заявление государственной корпорации ВЭБ.РФ о признании ООО «Суадон» несостоятельным (банкротом).

В размер субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2, по мнению конкурсного управляющего, подлежат включению следующие обязательства: 14 356,24 руб. - задолженность перед ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» (дата возникновения - ноябрь 2018), 174 997,25 руб. - задолженность перед ПАО «ТНС Энерго Ростов-на-Дону» (дата возникновения – октябрь - ноябрь 2018) и 2 361 283,02 руб. - задолженность перед ООО «Металл-Дон» (дата возникновения февраль - декабрь 2018).

При этом ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону», ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» и ООО «Металл-Дон» новыми кредиторами ООО «Суадон» на дату возникновения обязанности у контролирующих лиц по подаче заявления о банкротстве должника, определенную заявителем для ФИО4 - 30.01.2018. и 10.02.2018 для ФИО2, не являлись, что подтверждается следующим.

Так, согласно определению от 03.12.2019 по делу №А53-40693/2018 требование перед ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» в размере 14 356,24 руб. сформировалось за потребленный газ в ноябре 2018 по договору на поставку газа, заключенному с ООО «Суадон» 04.12.2015.

Задолженность ООО «Суадон» перед ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» сформировалась по поставкам электроэнергии за период октябрь - ноябрь 2018 по договору энергоснабжения №61100603235 от 03.10.2014, что следует из определения Арбитражного суда Ростовской области от 25.10.2019 по делу №А53-40693/2018.

Определением от 17.06.2020 по делу №А53-40693/2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Суадон» включены требования ООО «Металл-Дон» в размере 28 704 687,70 руб.

Требования ООО «Металл-Дон» сформировались из следующих договоров, заключенных с ООО «Суадон»: договор №12 на производство работ по антикоррозийному покрытию сырья от 16.01.2017 и спецификации №1 от 17.01.2017, №2 от 25.04.2017, №3 от 18.07.2017; договор №386 от 10.08.2016 на изготовление сэндвич-панелей и спецификации №1 от 10.08.2017, №2 от 10.08.2016, №3 от 10.08.2016. №4 от 10,08.2016, №5 от 10.08.2016 ,№6 от 10.08.2016 и №7 от 23.08.2016; договор №340 от 29.05.2014 на изготовление сэндвич-панелей и спецификации №23 от 01.12.2014, №34 от 06.05.2015, №44 от 04.08.2016; договор №371 от 14.12.2017 на изготовление и поставку металлоконструкций и спецификация №1 от 14.12.2017; договора №283 от 05.07.2016 на изготовление и поставку металлоконструкций и спецификации №3 от 05.07.2016, №3 от 05.07.2016, №4 от 13.07.2016 и другие договоры.

Таким образом, ООО «Металл-Дон» не является для ООО «Суадон» новым кредитором, а во-вторых, ООО «Металл-Дон» заключало новые договоры с ООО «Суадон» в условиях наличия уже неисполненных со стороны должника обязательств начиная с 2014 года на существенную сумму.

Изложенное свидетельствует об осведомленности ООО «Металл-Дон» о финансовых проблемах должника и о наличии оснований для возникновения обязанности на стороне контролирующих лиц должника, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, с учетом пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в размер субсидиарной ответственности не подлежит включению обязательство перед ООО «Металл-Дон».

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель вправе претендовать на погашение в порядке субсидиарной ответственности лишь той задолженности, которая возникла после истечения месяца с даты возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о признании организации банкротом.

Для квалификации соответствующих требований в качестве возникших после истечения месяца с даты возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о признании организации банкротом необходимо учитывать только новые обязательства, возникшие после указанной даты. В связи с этим, проценты по ранее заключенным кредитным договорам в качестве обязательств должника, возникших в период после неподачи заявления о банкротстве, не могут быть квалифицированы. 

Требования ГКР «ВЭБ.РФ» (правопреемник ООО «Ломан-2») к ООО «Суадон» возникли на основании договоров поручительства, заключенных в обеспечение исполнения обязательств ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг» перед ГКР «ВЭБ.РФ» по кредитным соглашениям.

Датой заключения указанных договоров поручительства является 05.07.2017, что подтверждает заключение договоров ранее наступления даты возникновения обязанности контролирующих должника лиц по подаче заявления о банкротстве должника - 30.01.2018 и 10.02.2018.

Таким образом, задолженность перед ГКР «ВЭБ.РФ» по договорам поручительства не подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности.  

Согласно позиции заявителя, должник обладал признаками неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2017, в связи с чем, заявление о банкротстве должно было быть подано руководителем должника ФИО4 до 30.01.2018 и участником общества ФИО2 в срок до 10.02.2018.

В обоснование указанной даты заявитель указал на экономические показатели по итогам 2017 и наличие кредиторов, требования которых сформировались в 2017 году и частично в 2018 году.

Вместе с тем, наличие отрицательных значений рентабельности активов и убыточность деятельности организации само по себе еще не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором (контрагентами по сделкам, либо перед банком по кредитному договору) на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Неплатежеспособность не подлежит отождествлению с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору или кредиторам. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, не является свидетельством невозможности исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. По смыслу изложенного, сам по себе факт наличия дебиторской и (или) кредиторской задолженности у соответствующей организации, которая не погашена на протяжении более 3 месяцев, не влечет возложения «безусловной» обязанности на руководителя и учредителя должника по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности заявителем факта возникновения предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве обстоятельств на дату 31.12.2017, с которыми Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя должника по подаче заявления о банкротстве.

Из обстоятельств дела следует, что признаки объективного банкротства должника возникли по иным причинам, а не в результате виновных действий ответчиков. Заявитель не доказал наличие причинно-следственной связи между поведением ответчиков и впоследствии наступившим объективным банкротством.

Задолженность группы компаний возникла в результате дефолта основного заемщика - ООО «Евродон» по причине вспышки птичьего гриппа и, как следствие, утраты возможности исполнить обязательства перед ГКР «ВЭБ.РФ» по кредитному договору.

Конкурсный управляющий заявил о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности. 

Однако заявитель не доказал, что с учетом значительного размера требований ГКР «ВЭБ.РФ» ко всем организациям, входившим в группу компаний, а также банкротства этих компаний, совершение контролирующими лицами действий по взысканию дебиторской задолженности могло бы повлиять на причины банкротства должника.

Конкурсным управляющим должника не представлены доказательства возникновения объективных признаков банкротства в результате невзыскания дебиторской задолженности, а также не представлены доказательства реальности ее взыскания.

Принимая во внимание изложенное, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ООО «Суадон» ФИО4 и единственного участника ООО «Саудон» ФИО2 правомерно отказано в полном объеме.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий должника заявил довод о том, что в ходе конкурсного производства он выявил признаки преднамеренного банкротства, в связи с этим конкурсный управляющий обратился в правоохранительные органы с заявлением о проверке действий контролирующих должника лиц на предмет наличия состава преступления, предусмотренного статьей 196 УК РФ (преднамеренное банкротство).

Постановлением старшего следователя ОРПЭ СУ УМВД России по г. Шахты майора юстиции ФИО8 №12101600101000241 от 09.04.2021 в отношении ФИО4 возбужденно уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 196 УК РФ (преднамеренное банкротство).

Однако, согласно части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции. Не могут быть приняты и рассмотрены требования, которые не были заявлены в суде первой инстанции, если из закона не следует иное.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий не ссылался на факт возбуждения в отношении ФИО4 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 196 УК РФ, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а потому указанный довод не подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021 по делу № А53-40693/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.Ю. Долгова

Д.В. Емельянов