ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-19657/2023

07 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     04 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 06.10.2022, ФИО3 по доверенности от 01.11.2023, после перерыва – ФИО4 по доверенности от 27.10.2022

от ответчика (должника): ФИО5 по доверенности от 07.07.2023, после перерыва ФИО6 по доверенности от 11.03.2022

от 3-их лиц: 6) ФИО7 по доверенности от 19.07.2023, 1-5, 7-12) не явились, извещены

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-31878/2023) акционерного общества «Электронмаш» в лице ФИО8 на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.08.2023 по делу № А56-19657/2023 (судья Чекунов Н.А.), принятое

по иску акционерного общества «Электронмаш» в лице акционера ФИО8;

к ФИО9

третьи лица: 

1) Акционерное общество «Электронмаш»; 

2) Индивидуальный предприниматель ФИО10;

3) Индивидуальный предприниматель ФИО11;

4) Индивидуальный предприниматель ФИО12;

5) Индивидуальный предприниматель ФИО13;

6) Индивидуальный предприниматель ФИО14;

7) Индивидуальный предприниматель ФИО15;

8) Индивидуальный предприниматель ФИО16;

9) Индивидуальный предприниматель ФИО2; 

10) ФИО17; 

11) Индивидуальный предприниматель ФИО18;  

12) Индивидуальный предприниматель ФИО19;

о взыскании убытков,

установил:

Акционерное общество «Электронмаш» (далее – Общество) в лице акционера ФИО8 (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО9 (далее – ответчик) о взыскании 77 613 646 руб. 50 коп. убытков. 

Судом принято уменьшение требований до 65 225 150 руб. убытков. 

Суд первой инстанции определил считать истцом по делу Общество, ФИО8 считать представителем истца в силу закона.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Акционерное общество «Электронмаш», Индивидуальный предприниматель ФИО10, Индивидуальный предприниматель ФИО11, Индивидуальный предприниматель ФИО12, Индивидуальный предприниматель ФИО13, Индивидуальный предприниматель ФИО14, Индивидуальный предприниматель ФИО15, Индивидуальный предприниматель ФИО16, Индивидуальный предприниматель ФИО2, ФИО17, Индивидуальный предприниматель ФИО18, Индивидуальный предприниматель ФИО19. 

Решением суда от 04.08.2023 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает на наличие в Обществе корпоративного конфликта. Считает неправомерным отказ суда первой инстанции в истребовании доказательств по делу. Полагает неправомерным вывод суда первой инстанции о необоснованности доводов истца в силу того обстоятельства, что часть документов была подписана непосредственно самим истцом, поскольку после длительного отсутствия истец восстановился в должности исполнительного директора и подписание документов было связано с необходимостью выявления реальной экономической ситуации в Обществе, что, по мнению подателя жалобы, означает, что такие документы не означают реальности оказанных индивидуальными предпринимателями услуг. Выводы суда первой инстанции о представлении в материалы дела документов, подтверждающих наличие оснований для совершения платежей, считает необоснованными и являющимися результатом формального подхода к исследованию доказательств. Также податель жалобы ссылается на представление в материалы дела достаточной совокупности доказательств, подтверждающих недобросовестность и неразумность действий ответчика. Содержащийся в обжалуемом решении вывод о недоказанности совокупности условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности не обоснован и сделан судом первой инстанции при неполном выяснении обстоятельств дела. При изложенных доводах податель жалобы считает доказанной совокупность условий для привлечения ФИО9 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в частности, наличие в действиях ответчика состава правонарушения, объективную сторону которого составляет наличие недобросовестных и неразумных действий, нарушающих интересы Общества, а субъективную сторону составляет виновность ответчика в данных действиях, причинно-следственная связь выражается в выводе денежных средств со счетов организации при заключении и исполнении фиктивных договоров с подконтрольными ФИО9 предпринимателями, и просит обжалуемое решение отменить и требования удовлетворить.

От ИП ФИО2, ИП ФИО14, ИП ФИО18, ИП ФИО19, ИП ФИО12, ИП ФИО11, ИП ФИО13 в материалы дела поступили отзывы, в которых они ссылаются на реальность оказанных услуг, их принятие обществом, полагают доводы апелляционной жалобы несостоятельными и просят в ее удовлетворении отказать.

От Общества также поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно ссылается на необоснованность требований истца и возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Ответчик в представленном отзыве указывает на правильность выводов суда первой инстанции и просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От истца в материалы дела поступило ходатайство об истребовании письменных доказательств по делу у ответчика и третьих лиц.

К дате судебного заседания от истца поступили дополнительные пояснения, в которых он указывает, со ссылкой на материалы дела, сведения о заявлении ходатайства об истребовании документов.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал. Также поддержал ранее заявленное ходатайство об истребовании у ответчика и третьих лиц доказательств по делу.

Представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве. Заявил возражения против удовлетворения ходатайства об истребовании доказательств.

Иные лица, участвующие в деле и надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, после перерыва представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Рассмотрев заявленное истцом ходатайство об истребовании документов, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 4 ст. 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

По смыслу ст. 66 АПК РФ институт истребования доказательства является мерой, которая может применяться в случае, если иные разумные методы и способы получения доказательств самостоятельно не привели к результату. Иной подход возлагал бы на арбитражный суд несвойственную роль в условиях принципа состязательности и равноправия сторон по сбору доказательств в пользу одной из сторон.

Таким образом, истребование дополнительных доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Кроме того, истребование доказательств представляется допустимым только в отношении тех обстоятельств, которые входят в предмет доказывания по спору.

Суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.

Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Обращаясь с ходатайством об истребовании документов, истцы не обосновали относимость доказательств, об истребовании которых они ходатайствуют перед судом апелляционной инстанции, к предмету спора в рамках настоящего дела.

В данном случае апелляционным судом учтена достаточность представленных по делу доказательств исходя из рассматриваемого предмета требований, в связи с чем в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств надлежит отказать в порядке ст. 159 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, АО «Электронмаш» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.11.1999, сведения в ЕГРЮЛ были внесены 07.10.2002 за государственным регистрационным номером 1027807567150.

Акционерами Общества являются ФИО8 и ФИО9, владеющие каждый по 50%-ми акций АО «Электронмаш»; генеральным директором Общества является ответчик - ФИО9 (запись в ЕГРЮЛ от 12.04.2018 за ГРН 7187847080799).

Как указал ФИО8, им были выявлены сомнительные платежи, совершенные Обществом за период с 2018 по 2021 гг., в результате которых Обществу, по мнению истца, были причинены убытки. В частности, перечисления: на сумму 8 469 800 руб. в пользу ИП ФИО10 за период с 2018 по 2021 гг., на сумму 9 437 000 руб. в пользу ИП ФИО12 за период с 2019 по 2021 гг., на сумму 5 527 000 руб. в пользу ИП ФИО13 за период с 2019 по 2020 гг., на сумму 4 803 340 руб. в пользу ИП ФИО14 за период с 2018 по 2021 гг., на сумму 5 905 900 руб. в пользу ИП ФИО16 за период с 2018 по 2021 гг., на сумму 26. 097 500 руб. в пользу ИП ФИО2 за период с 2018 по 2021 гг., на сумму 2 422 640 руб. в пользу ИП ФИО17 за период с 2018 по 2021 гг., на сумму 2 651 970 руб. в пользу ИП ФИО18 за период 2020 гг. 

Ссылаясь на неразумность действий ответчика, действовавшего в качестве единоличного исполнительного органа Общества, отсутствие экономической целесообразности в совершении указанных сделок, в отсутствие корпоративного одобрения, а также на их фиктивность, Потопав А.Н. указал, что АО «Электронмаш» были причинены убытки в виде понесенных Обществом расходов на сумму 65 225 150 руб.

Полагая, что между указанными затратами и действиями ответчика имеется очевидная причинно-следственная связь, поскольку обстоятельства по несению таких расходов имело место при непосредственном участии ответчика, являющегося генеральным директором Общества, ФИО8 обратился в арбитражный суд с иском о взыскании указанных убытков.

Суд первой инстанции, признав заявленные требований необоснованными, в удовлетворении иска отказал.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон № 208-ФЗ).

В частности, единоличный исполнительный орган, обязан возместить обществу убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием).

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

К требованиям о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу неразумными и недобросовестными действиями единоличного исполнительного органа, применимы общие правила взыскания убытков, предусмотренные ст. 15, 1064 ГК РФ.

В соответствии с данными правилами лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие совокупности следующих условий: совершение ответчиком неразумных и/или недобросовестных действий (бездействия), возникновение у истца или лица, в интересах которого заявлен иск, убытков,  причинно-следственную связь между неразумным и/или недобросовестным поведением ответчика и возникшими у истца убытками, размер понесенных убытков.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62), на истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, которые повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Перечень действий, при совершении которых недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, приведен в п. 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62. 

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Как указано в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Так, возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик в отзыве на иск указал, что по всем перечисленным истцом платежам в адрес Общества поступило встречное исполнение в полном объеме, что подтверждается имеющимися в деле документами: помимо непосредственно самих договоров, также первичными документами, доказывающими реальный характер всех этих договорных отношений, в рамках которых были совершены указанные истцом платежи. 

Аналогичная позиция была заявлена третьими лицами (ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО12, ИП ФИО13, ИП ФИО14, ИП ФИО16, ИП ФИО18, ИП ФИО19, ФИО17, ИП ФИО2) в своих отзывах на апелляционную жалобу. 

Согласно позиции ответчика и указанных третьих лиц по всем оспариваемым истцом платежам Общество получило равноценное встречное исполнение.

Так, касательно платежей в пользу ИП ФИО12, у которого с Обществом как заказчиком в обозначенный истцом период было заключено два договора: 

- Договор №2019-06-03 от 03.06.2019, по которому ИП ФИО12 для Общества на постоянной (абонентской) основе оказывались услуги по адаптации и разработке дополнительного функционала программной системы «1С» (моделей отчетности и логистики), по проектированию и консультированию по модулям отчетности и логистики, по исправлению программных ошибок в программном комплексе «1С», по разработке дополнительного функционала и адаптации имеющегося программного обеспечения корпоративного портала. 

При этом в ежемесячную абонентскую плату входил определенный Договором объем человеко-часов в месяц применительно к отдельным видам услуг. 

В подтверждение фактического оказания услуг сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки. 

За оказанные Обществу в рамках данного Договора услуги последним в пользу ИП ФИО12 было уплачено вознаграждение, в том числе, в виде ежемесячной абонентской платы, на общую сумму 7 823 000 руб. 

- Договор №2021-04-22 от 22.04.2021, который был заключен вместо вышеуказанного Договора №2019-06-03 от 03.06.20219, на условиях, незначительно отличающихся от ранее действовавших. 

В подтверждение фактического оказания услуг по Договору №2021-04-22 от 22.04.2021 сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки. 

За оказанные Обществу в рамках данного Договора услуги последним в пользу ИП ФИО12 было уплачено вознаграждение на общую сумму 1 614 000 руб. 

При этом ответчик пояснил, что данное вознаграждение в сумме 1 614 000 руб. было уплачено Обществом платежными поручениями №5188 от 01.10.2021 на сумму 394 тыс. руб., №4920 от 15.09.2021 на сумму 380 тыс. руб., №4928 от 15.09.2021 на сумму 420 тыс. руб., №3589 от 09.07.2021 на сумму 420 тыс. руб., которые не были приняты во внимание истцом. 

Тем самым был опровергнут довод истца, указанный им в апелляционной жалобе, о том, что, якобы, имеется разница между общей суммой актов сдачи-приемки и общей суммой платежей в пользу ИП ФИО12 

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле договорами, актами сдачи-приемки и платежными поручениями. Истцом о фальсификации указанных документов заявлено не было. 

По платежам в пользу ИП ФИО14, как было указано ответчиком, ИП ФИО14 было привлечено Обществом для доработки уже используемых Обществом программных продуктов «1С», так как ФИО14 работала в ООО «ИТ Платформа» (франчайзи «1С») и имела опыт постановки задач программистам, составлении технических заданий по комментариям и запросам пользователей, имела широкие контакты со специалистами по программным продуктам «1С». 

Сама ИП ФИО14 в своем отзыве также подтвердила данное обстоятельство. 

Как следует из пояснений ответчика, поскольку отдел разработки программных продуктов Общества был полностью задействован в выполнении оперативных и проектных задач, имеющих приоритет в деятельности Общества, для осуществления доработки программных продуктов «1С» до необходимого для пользователей (сотрудников соответствующих подразделений Общества) состояния ответчиком было принято управленческое решение по привлечению ИП ФИО14 

Обществом как заказчиком с ИП ФИО14 как исполнителем в обозначенный истцом период было заключено два договора: сначала Договор №С-1 от 27.08.2018 , а после истечения его срока был заключен Договор №С-2 от 09.01.2019. 

В подтверждение фактического оказания услуг по указанным договорам за обозначенный истцом период с 2018 по 2020 гг. сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки, за эти услуги в пользу ИП ФИО14 Обществом было уплачено вознаграждение на общую сумму 4 803 340 руб. 

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле договором, актами сдачи-приемки и платежными поручениями. Истцом о фальсификации указанных документов заявлено не было. 

Материалами дела подтверждается, что платежи в пользу ИП ФИО10 были осуществлены Обществом в рамках двух заключенных договоров: Договор на оказание услуг №8 от 20.09.2018 и Договор на оказание услуг №44С от 15.08.2019. 

В соответствии с указанными договорами ИП ФИО10 должны были быть оказаны Обществу услуги по инженерно-техническому проектированию, управлению проектами строительства, выполнению строительного контроля и авторского надзора, предоставлению инженерно-технических консультаций и оказанию иных услуг, связанных с вышеперечисленными. 

Как пояснил ответчик в своем отзыве на апелляционную жалобу, данные услуги оказывались Обществу, в том числе, применительно к тем объектам, по которым Общество выполняло обязательства перед своими заказчиками. 

В подтверждение фактического оказания услуг по каждому из договоров сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки. 

За оказанные Обществу в рамках данных договоров услуги последним в пользу ИП ФИО10 было уплачено вознаграждение за весь обозначенный истцом период с 2018 по 2021 гг. на общую сумму 8 169 800 руб. 

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле договорами, актами сдачи-приемки и платежными поручениями. 

Фактическое оказание Обществу услуг также подтверждается имеющимися в деле расчетами, которые готовились ИП ФИО10 для Общества во исполнение своих обязательств перед последним. Истцом о фальсификации указанных документов не заявлено. 

Апелляционный суд считает заслуживающим внимание довод ответчика о том, что по заключенному Обществом с ИП ФИО10 Договору на оказание услуг №44СК от 15.08.2019 акты сдачи-приемки от 11.08.2020, от 07.07.2020, от 16.06.2020 были от имени Общества подписаны самим ФИО8, что означает не только принятие ФИО8 от имени Общества услуг, указанных в актах, но и осведомленность ФИО8 об указанному договоре и его согласие с этим как коммерческого директора Общества и акционера, владеющего 50%-ным пакетом акций. 

При этом следует отметить, что довод апелляционной жалобы о подписании ФИО8 указанных документов в целях выявления реальной экономической ситуации в Обществе является сомнительным и не свидетельствует о разумном поведении самого ФИО8, принявшего от имени Общества услуги, в реальном оказании которых у него имеются сомнения. Доказательств действительной необходимости подписания таких документов истцом не представлено.

            Материалами дела подтверждается заключение Обществом как заказчиком с ИП ФИО13 как исполнителем в обозначенный истцом период Договора №2019-01-16 от 16.01.2019, по которому ИП ФИО13 для Общества на постоянной (абонентской) основе должны были быть оказаны услуги по разработке программного обеспечения в целях адаптации и разработке дополнительного функционала программной системы документооборота «Directum 4.6», по консультированию, по исправлению программных ошибок в программном комплексе «Directum 4.6». 

В подтверждение фактического оказания услуг сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки. 

За оказанные Обществу в рамках данного Договора услуги последним в пользу ИП ФИО13 было уплачено вознаграждение на общую сумму 5 527 000 руб. 

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле договором, актами сдачи-приемки и платежными поручениями. Истцом о фальсификации указанных документов заявлено не было. 

Также представленными в дело доказательствами подтверждается заключение Обществом как заказчиком с ИП ФИО16 как исполнителем в обозначенный истцом период договоров возмездного оказания услуг №148/18 от 14.08.2018, №001/19 от 11.01.2019, №001/20 от 10.01.2020, №001/21 от 11.01.2021, в соответствии с которыми ИП ФИО16 для Общества должна была быть осуществлена разработка макетов различной рекламной и полиграфической продукции. 

В подтверждение фактического оказания услуг сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки. 

То обстоятельство, что ИП ФИО16 фактически осуществлялась разработка макетов различной полиграфической продукции, также подтверждается распечатками отдельных таких макетов в качестве примера тех результатов, которые в рамках вышеуказанных договоров были по ним предоставлены Обществу. 

За оказанные Обществу в рамках перечисленных договоров услуги последним в пользу ИП ФИО16 было уплачено по каждому из договоров вознаграждение, общая сумма которого за период с 2018 по 2021 гг. составила 5 905 900 руб. Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле договорами, актами сдачи-приемки и платежными поручениями. Истцом о фальсификации указанных документов также заявлено не было. 

Обществом как заказчиком с ИП ФИО18 как исполнителем в обозначенный истцом период был заключен Договор оказания услуги по изготовлению презентационного ролика от 20.11.2020, в соответствии с которым ИП ФИО18 для Общества должен был разработать концепцию презентационного видеоролика о строительстве новых объектов электроснабжения КГНП на Московском нефтеперерабатывающем заводе, для которых Общество являлось основным поставщиком энергетического оборудования, и изготовить этот презентационный видеоролик. 

Фактическое изготовление презентационного видеоролика подтверждается его размещением в сети Интернет по адресу: https://disk.yndex.ru/i/MT2DwiSagSvy-w, о чем было заявлено ИП ФИО18 в своем отзыве на апелляционную жалобу. 

Данный факт истцом не оспаривался. 

В подтверждение изготовления презентационного видеоролика между Обществом и ИП ФИО18 был подписан Акт №01/20 от 15.12.2020. 

Также в деле имеется разработанная ИП ФИО18 концепция видеоролика. 

За оказанные Обществу услуги последним в пользу ИП ФИО18 было уплачено вознаграждение, предусмотренное вышеуказанным Договором, в общей сумме 2 651 970 руб. Истцом о фальсификации указанных документов заявлено не было.

Материалами дела подтверждается и заключение Обществом как заказчиком с ИП ФИО17 как исполнителем в обозначенный истцом период Договора №1/20 от 20.03.2020, в соответствии с которыми ИП ФИО17 для Общества должны были оказываться консультационные услуги по бюджетированию, анализу, подготовке экономических расчетов. 

В подтверждение фактического оказания услуг сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки. 

То обстоятельство, что ИП ФИО17 фактически оказывала вышеуказанные услуги, также подтверждается имеющимися в деле детализированными отчетами ИП ФИО17 об оказанных консультационных услугах. 

За оказанные Обществу в рамках Договора №1/20 от 20.03.2020 г. услуги последним в пользу ИП ФИО17 было уплачено вознаграждение, общая сумма которого за период с 2020 по 2021 гг. составила 2 422 640 руб. 

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле договором, актами сдачи-приемки и платежными поручениями. 

Судом апелляционной инстанции принимается во внимание не опровергнутый истцом довод ответчика о том, что по заключенному Обществом с ФИО17 вышеуказанному Договору №1/20 от 20.03.2020 акты сдачи-приемки от 03.08.2020, от 24.07.2020 от имени Общества были подписаны самим ФИО8 как коммерческим директором Общества, а акты от 03.06.2021, от 02.07.2021, от 03.08.2021 также были подписаны от имени Общества ФИО8, но уже в должности исполнительного директора Общества. Данное обстоятельство означает не только то, что ФИО8 было известно о заключении Обществом договора с ИП ФИО17, но и согласие ФИО8 с этим договором. 

Заключение Обществом как заказчиком с ИП ФИО2 как исполнителем Договора №2 от 02.09.2009, в соответствии с которыми ИП ФИО2 для Общества должны были оказываться юридические услуги, также подтверждено соответствующими доказательствами. 

В последующем к указанному Договору сторонами были заключены дополнительные соглашения №1 от 30.11.2015, №2 от 01.12.2020, №3 от 01.09.2021, №4 от 01.02.2022. 

В подтверждение фактического оказания услуг в пользу Общества по указанному договору в обозначенный истцом период (т.е. с 2018 по 2021 гг.) сторонами были подписаны соответствующие акты сдачи-приемки. 

За оказываемые Обществу в рамках Договора №2 от 02.09.2009 юридические услуги в обозначенный истцом период (т.е. с 2018 по 2021 гг.) Обществом в пользу ИП ФИО2 уплачивалось вознаграждение – за указанный период с 2018 г. по 2021 г. общая сумма всех вознаграждений составила 23 622 500 руб. 

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле договором, актами сдачи-приемки и платежными поручениями. Истцом доказательств, подтверждающих довод об уплате Обществом суммы 2 475 000 руб. в пользу ФИО2 по некоему второму ИНН, принадлежащему ИП ФИО2 не представлено.    

Апелляционный суд считает заслуживающим внимания довод ответчика о том, что по заключенному Обществом с ИП ФИО2 Договору №2 от 02.09.2009 акты сдачи-приемки от 30.04.2021, от 31.05.2021, от 30.06.2021, от 30.07.2021 от имени Общества были подписаны самим ФИО8 как исполнительным директором Общества. Данное обстоятельство означает не только то, что ФИО8 было известно о заключении Обществом договора с ИП ФИО2, но и согласие ФИО8 с этим договором. 

Как пояснил ответчик, сами управленческие решения, которые были приняты ответчиком как генеральным директором Общества, по заключению сделок (договоров) с вышеперечисленными третьими лицами (хозяйствующими субъектами), принимались, исходя из производственной необходимости, о которой до заключения оспариваемых сделок заявлялось руководителями профилирующих структурных подразделений Общества. 

Данное обстоятельство подтверждено имеющимися в деле служебными записками, которые были поданы руководителями профилирующих структурных подразделений АО «Электронмаш» на имя ответчика как генерального директора Общества и в которых заявлялась о необходимости привлечения на условиях «аутсорсинга» сторонних специалистов для выполнения отдельных задач. ответчик также пояснил, что привлечение через заключение гражданско-правовых договоров, а не путем принятия на работу по трудовым договорам соответствующих специалистов, представлялось более предпочтительным для выполнения отдельных задач с точки зрения экономической целесообразности, срочности в решении данных вопросов и дефицита на рынке труда высококвалифицированных кадров в соответствующих областях, а также высоким уровнем заработной платы таких специалистов. 

Ответчик сослался на то, что в основу принятых управленческих решений об использовании аутсорсинга (а не посредством принятия в штат дополнительных сотрудников) была положена именно экономическая целесообразность для Общества. 

Данное объяснение со стороны ответчика также подтверждается представленным в деле в качестве дополнения к отзыву ответчика на иск  сравнительным расчетом расходов на содержание одного сотрудника Общества по каждому функциональному направлению, по которому были оказаны Обществу услуги и выполнены работы на условиях «аутсорсинга». 

Согласно указанному расчету Общество сэкономило значительные средства по тем работам и услугам, которые были выполнены для Общества в рамках оспариваемых истцом договоров по сравнению с тем, если бы эти же работы и услуги выполнялись штатными сотрудниками Общества. 

Данный расчет доказывает, что при принятии управленческого решения по заключению договоров с третьими лицами, которые оспариваются истцом, ответчик руководствовался экономической целесообразностью для Общества в заключении таких договоров. Правильность указанного расчета истцом оспорены не была.          

Апелляционный суд отмечает, что даже в случае возникновения у Общества убытков из-за оказавшихся неправильными каких-либо управленческих решений единоличного исполнительного органа, сами такие убытки и неправильные управленческие решения не являются единственным основанием для привлечения указанного лица к ответственности. Правильность данного утверждения непосредственно следует из п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62. Аналогичная правовая позиция изложена в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ».

Объяснение ответчика по поводу принятия им управленческих решений расценивается апелляционным судом в качестве основания считать поведение ответчика не направленным на причинение убытков Обществу. 

При этом апелляционный суд также учитывает отсутствие доказательств убыточности для Общества сделок, которые оспариваются истцом. Доказательств обратного истцом в материалы дела ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

Материалами дела подтверждается и истцом не опровергнуто, что все сделки совершались для обеспечения возможности Обществу осуществлять свою деятельность, что в конечном итоге привело к получению Обществом гораздо более значительной прибыли, чем расходы Общества по рассматриваемым сделкам. 

Согласно бухгалтерским балансам Общества за 2021 и 2020 гг. деятельность Общества за период с 2019 по 2021 гг. была стабильно прибыльной, причем чистая прибыль увеличилась с 11,239 млн. рублей в 2019 году до 224,055 млн. рублей в 2021 году. Данный факт сам по себе опровергает довод истца об ошибочности принимаемых ответчиком управленческих решений, в том числе в части указанных истцом сделок.      

Довод ответчика о том, что ни одна из заявленных истцом сделок не требовала от ответчика согласования с иными органами управления Общества, истцом не опровергнут. 

Помимо прочего, ответчик указал на отсутствие при совершении оспариваемых сделок какого-либо конфликта между личными интересами ФИО9 и интересами Общества; информация по совершенным сделкам ответчиком от ФИО8 не скрывалась; все сделки были совершены с соблюдением действующего законодательства, отражались в бухгалтерском учете Общества. Доказательств обратного истцом представлено не было. 

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность таких обстоятельств: причинение вреда, его размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями указанного лица и вину причинителя вреда. 

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности упомянутых элементов ответственности. 

В рассматриваемом случае имеющиеся в деле доказательства и доводы, указанные в апелляционной жалобе, не позволяют апелляционному суду прийти к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, являющихся основанием для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения заявленных истцом убытков.

Представленные ответчиком в достаточной степени мотивированные пояснения и доказательства, раскрывающие реальный характер сделок, истцом не оспорены, заявления о фальсификации первичной документации по указанным сделкам ФИО8 не заявлено.

В рассматриваемом случае, в нарушение требований ст. 65 АПК РФ, истцом не представлено доказательств того, что в результате совершения спорных сделок Обществу были причинены убытки, доказательств возникновения у Общества или его акционеров каких-либо неблагоприятных последствий, связанных с заключением договоров с перечисленными истцом третьими лицами, материалы дела не содержат.

Доказательств того, что стоимость услуг и работ, которые были оказаны и выполнены для Общества в рамках оспариваемых сделок, существенно отличались от рыночных цен в спорный период, вследствие чего Обществу были причинены убытки в виде такой разницы, ФИО8 также представлено не было.

Действия ответчика не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, само по себе принятие управленческих решений, с которыми не согласен истец, основанием для привлечения генерального директора к ответственности в виде взыскания убытков, не является.

В рамках рассматриваемого дела факты недобросовестного и неразумного поведения ответчика в качестве руководителя Общества ФИО8 не подтверждены.

На основании изложенного, принимая во внимание недоказанность истцом совокупности условий для привлечения ответчика как генерального директора Общества к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска. Оснований для иных выводов у апелляционного суда не имеется.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба признается необоснованной и не подлежащей удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 04.08.2023 по делу №  А56-19657/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Масенкова

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина