ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-6227/2017

г. Красноярск

01 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «25» марта 2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «01» апреля 2019 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бутиной И.Н.,

судей: Радзиховской В.В., Усиповой Д.А., 

секретаря судебного заседания Лизан Т.Е., 

при участии:

от истца - Министерства обороны Российской Федерации: Шетовой Л.А., представителя по доверенности от 10.01.2018 №212/1/288, удостоверение ГГС № 004675,

от ответчика - акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева»: Турова А.А., представителя по доверенности от 01.01.2019 №3-19, паспорт; Ашихмина М.М., представителя по доверенности от 01.01.2019 №5-19, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Министерства обороны Российской Федерации и акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «10» ноября 2018 года по делу № А33-6227/2017, принятое судьей Лапиной М.В.,						

установил:

Министерство обороны Российской Федерации (ИНН 7704252261, ОГРН 1037700255284) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском (уточненным в соответствии  со статьей 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации) к акционерному обществу «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» (ИНН 2452034898, ОГРН 1082452000290) о взыскании 215 981 369 рублей 38 копеек неустойки.

Определением от 21.04.2017 исковое заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Определением от 22.09.2017  суд принял  к производству встречное исковое заявление акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева»  к  Министерству обороны Российской Федерации  о взыскании 385 562 437 рублей стоимости дополнительных работ по  договору от 22.03.1993 № 12/93.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: акционерное общество «Концерн радиостроения «Вега» (ИНН 7730170167, ОГРН 1037730020744), акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Системы прецизионного приборостроения» (ИНН 7722698108, ОГРН 1097746629639).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 10.11.2018 исковые требования Министерства обороны Российской Федерации удовлетворены в части: с акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» в пользу Министерства обороны Российской Федерации взыскано 20 000 000 рублей неустойки; в удовлетворении требований в остальной части отказано. В удовлетворении встречных исковых требований акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, Министерство обороны Российской Федерации и акционерное общество «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» обратились с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просили решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В своей апелляционной жалобе Министерство обжалует решение суда в части отказа в удовлетворении первоначального иска; не согласно с выводом суда о наличии вины Министерства в просрочке выполнения подрядчиком отдельных этапов работ, а также возражает против применения судом статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера подлежащей взысканию неустойки.

Акционерное общество «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» в своей апелляционной жалобе оспаривает решение суда в части удовлетворения первоначального иска о взыскании неустойки, полагая недоказанным вывод суда о наличии вины подрядчика в просрочке выполнения отдельных этапов работ, также настаивает на удовлетворении встречного иска о взыскании с Министерства стоимости дополнительных работ в сумме 385 562 437 рублей.

Как пояснило акционерное общество «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» относительно обязанности Министерства оплатить выполненные подрядчиком дополнительные работы, работы основаны на выполнении этапов 3.24, 4.28, 5.31 контракта, поскольку до начала их выполнения подлежит корректировке конструкторская документация; в ходе исполнения контракта по отдельным решениям заказчик поручил подрядчику выполнить дополнительные работы, не предусмотренные условиями контракта и не покрытые требованиями ТТЗ; значимость дополнительных работ для заказчика и их основанность на технологическом процессе создания КА подтверждается действиями заказчика (решениями); необходимость выполнения дополнительных работ связана, в том числе со сменой заказчиком своих эксклюзивных разработчиков аппаратуры БРК для КА 14Ф136 № 12 (с ГУП «НПЦ «СПУРТ» (после банкротства) на АО «Концерн радиостроения «Вега», а также с привлечением Минобороны РФ в ходе исполнения контракта разработчика аппаратуры ЛТ-150 - АО «НПК «СПП»; дополнительные работы выполнены обществом под контролем ВП Минобороны и приняты заказчиком в рамках этапов 3.24, 4.28, 5.31 контракта; стоимость дополнительных работ составляет 385 562 437 рублей, что не превышает 10% цены контракта; при этом процесс согласования цены на дополнительные работы ведется между заказчиком и обществом с 2013 года, что зафиксировано в приведенном заказчиком, письме общества от 10.07.2015 № 770/04-912 (письма общества от 15.04.2013 № 770/04-422, от 03.06.2014 № 770/04-668).

При этом заявитель считает, что отсутствие письменного дополнительного соглашения к контракту не является основанием для отказа в оплате дополнительных работ.

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.01.2019, 29.01.2019 апелляционные жалобы приняты к производству, рассмотрение жалоб назначено на 26.02.2019. В порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание откладывалось до 25.03.2019.

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы, изложенные в своих апелляционных жалобах, возразили против доводов друг друга.

Третье лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»), явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает жалобу в отсутствие их представителей. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства. 

Из материалов дела следует, что между сторонами заключен договор от 22.03.1993 № 12/93 на выполнение  опытно-конструкторских работ,  а также дополнительные соглашения, в том числе  дополнительное  соглашение от  03.02.2015 № 27.

В соответствии с ведомостью исполнения, являющейся приложением к дополнительному соглашению № 27,  ответчик должен был выполнить работы:

по этапу ОКР № 3.24 стоимостью 35 000 000 рублей  в срок до 30.04.2015,

по этапу ОКР № 4.28 стоимостью 152 897 740 рублей в срок до 30.04.2015,

по этапу ОКР № 5.31 стоимостью 252 000 000 рублей в срок до 30.04.2015,

по этапу ОКР № 5.32 стоимостью 4 000 000 рублей в срок до 30.04.2015,

по этапу ОКР № 6.5 стоимостью 10 000 000 рублей в срок до 30.04.2015,

по этапу ОКР № 6.6 стоимостью 53 000 000 рублей в срок до 31.06.2015,

по этапу ОКР № 6.7 стоимостью 35  000 000 рублей в срок до 25.11.2015,

по этапу ОКР № 7 стоимостью 5 000 000 рублей в срок до 25.12.2015.

Работы по этапам, по утверждению заказчика со ссылкой  на акты сдачи-приемки выполненных работ,  выполнены подрядчиком  в следующие сроки:

этап 3.24 – 14.11.2016, период просрочки – 565 дней,

этап 4.28  - 07.10.2016, период просрочки -  527 дней,

этап 5.31 – 21.12.2015, период просрочки - 236 дней,

этап 5.32 – 24.12.2015, период просрочки – 239 дней,

этап 6.5 – 28.12.2015, период просрочки – 243 дня.

этап 6.6 – 26.10.2016, период просрочки – 395 дней.

Работы по этапам 6.7 и 7  подрядчиком  на момент обращения  Министерства в суд  с настоящим заявлением  не выполнены.

Учитывая  факт нарушения  подрядчиком срока исполнения обязательств,  заказчик исчислил неустойку  в следующих размерах: 

19 775 000 рублей по этапу 3.24 (35 000 000 рублей х 01% х 565 дней),

80 577 000 рублей по этапу  4.28 (152 897 740 рублей х 0,1% х 527 дней),

59 534 000 рублей  по этапу  5.31 (251 500 000 рублей  х 0,1% х 236 дней),

361 248 рублей 50 копеек по этапу 5.32 (1 511 500  рублей х 0,1% х 239 дней),

2 059 011 рублей 90  копеек  по этапу 6.5 (8 473 300 рублей х 0,1% х 243 дня),

20 405 000 рублей  по этапу 6.6 (53 000 000 рублей х 0,1% х 385 дней),

29 400 000 рублей по этапу 6.7 (35 000 000 рублей х 0,1% х 840 дней),

4 050 000 рублей по этапу 7 (5 000 000 рублей х 0.1% х 810 дней).

Невыполнение работ в установленные договором сроки послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском о взыскании с общества неустойки в сумме 215 981 369 рублей 38 копеек.

Подрядчик в свою очередь обратился в  суд со встречным заявлением о взыскании с заказчика 385 562 437 рублей стоимости дополнительных работ, выполненных  в рамках исполнения обязательств,  и не предусмотренных ведомостью исполнения, являющейся приложением  к  дополнительному соглашению от 03.02.2015  № 27.

Частично удовлетворяя первоначальные исковые требования, суд первой инстанции исходил из установленного факта просрочки выполнения подрядчиком работ по некоторым этапам работ, следовательно, наличия правовых оснований для начисления неустойки, а также оснований для снижения ее размера в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств факта изменения заказчиком тактико-технического задания, что повлекло бы увеличение стоимости работ  по контракту, а также достижения  сторонами  соглашения  об увеличении стоимости работ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего. 

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Из материалов дела следует, что между истцом и ответчиком заключен договор от 22.03.1993 № 12/93,  а также ряд дополнительных соглашений к нему, правоотношения по которому регулируются главой 38 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом договор был заключен до начала  действия Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» и продолжал свое действие в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 44-ФЗ), в  соответствии с частью 1 статьи 112 которого установлено, к отношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, он применяется в части прав и обязанностей, которые возникнут после дня его вступления в силу, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 769 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. Если иное не предусмотрено законом или договором, риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик. Договор с исполнителем может охватывать как весь цикл проведения исследования, разработки и изготовления образцов, так и отдельные его этапы (элементы) (пункт 2 статьи 769 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 773 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель в договорах на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ обязан выполнить работы в соответствии с согласованным с заказчиком техническим заданием и передать заказчику их результаты в предусмотренный договором срок; своими силами и за свой счет устранять допущенные по его вине в выполненных работах недостатки, которые могут повлечь отступления от технико-экономических параметров, предусмотренных в техническом задании или в договоре; незамедлительно информировать заказчика об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения работы. 

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

Пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В дополнительном соглашении   от 26.01.2010 № 23 к  государственному контракту от 22.03.1993 № 12/93 стороны предусмотрели, что за нарушение исполнителем срока выполнения работы (этапа) он уплачивает заказчику неустойку в размере 0,1 процента от стоимости этапа за каждый день просрочки.

В силу статьи 777 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель несет ответственность перед заказчиком за нарушение договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, если не докажет, что такое нарушение произошло не по вине исполнителя (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Статьей 778 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к срокам выполнения и к цене работ по договорам на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, а также к последствиям неявки заказчика за получением результатов работ применяются соответственно правила статьей 708, 709 и 738 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В силу положений пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. 

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2). Таким образом, обязательным условием наступления ответственности исполнителя при выполнении опытно-конструкторской работы является наличие его вины. Отсутствие вины является основанием освобождения исполнителя от ответственности.

Из содержания искового заявления следует, что Министерство обороны Российской Федерации  обратилось  с иском  о взыскании с ответчика неустойки в сумме  15 981 369 рублей 38 копеек, начисленной  в связи с нарушением подрядчиком  сроков выполнения работ, предусмотренных ведомостью исполнения, являющейся приложением  к дополнительному соглашению от 03.02.2015 № 27 к договору  от 22.03.1993 № 12/93.

Ответчик не согласился  с требованиями истца, указав на то, что невыполнение обязательств в предусмотренные ведомостью исполнения сроки не обусловлено поведением общества.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства в совокупности с доводами ответчика, счел частично обоснованными  доводы  ответчика в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с этапами 3.24, 4.28, 5.31, 5.32,  6.5, 6.6, 6.7, 7   исполнитель  обязан в установленные  ведомостью исполнения сроки:

завершить разработку рабочей конструкторской документации на опытные изделия 14К155 и макеты, 

завершить работы по изготовлению макетов  и опытных изделий 14К155, АИ, корректировке  рабочей конструкторской документации, 

завершить изготовление 14Ф136 № 12Л, провести испытания, подготовить к отправке в эксплуатирующую организацию, завершить корректировку документации, 

выполнить работы  по обеспечению  транспортировки  головного обтекателя 14С75 и ПС 14С325  в эксплуатирующую организацию и возврату  порожних железнодорожных агрегатов после транспортировки,

доставить 14Ф136 № 12Л в эксплуатирующую организацию,

подготовить к запуску  и произвести запуск изделия 14Ф136 № 12Л,

провести летные испытания 14К155  с изделиями 14Ф136 № 11Л, № 12Л, осуществить выпуск отчетных документов,

подготовить документы к серийному производству  и с присвоением литеры «О».

По утверждению исполнителя, работы по этапам 3.24, 4.28, 5.31, 5.32, 6.5 фактически  были завершены  31.12.2014, но не приняты заказчиком по причине  недостижения  результатами  работ требований,  предусмотренных  тактико-техническим заданием (выявлены отклонения аппаратуры 14Р512 и ЛТ-150 от требований  тактико-технического задания, технических заданий и технической документации).

В соответствии с решением о порядке  обеспечения  запуска и проведения летных испытаний КА 14Ф136 № 12 от 29.12.2014, подписанным заказчиком   и исполнителем,  устранение выявленных отклонений с учетом отсутствия запаса по комплектующим потребует  до 16 месяцев для завершения работ с изделием 14Ф136 №12, в связи с чем, учитывая  необходимость в развертывании орбитальной группировки и системы в целом, было разрешено изготовление  изделия 14Ф136 № 12Л и предъявления  его на государственные  испытания в составе космического  комплекса 14К155 с  учетом  отклонений. В названном решении содержалось указание  на внесение изменений в тактико-техническое задание на опытно-конструкторскую работу по созданию изделия 14К155 в части  снижения  требований к изделию 14Ф136 № 12Л  в соответствии с  указанными отклонениями  и оформление  до сентября 2015  года дополнения к тактико-техническому заданию.

Исполнителем не оспаривается факт  наличия отклонений параметров изделия 14Ф136 № 12Л от требований тактико-технического задания. 

Таким образом, в декабре 2014 года обществом выполнены работы, не соответствующие  требованиям  государственного  контракта  по тактико-техническим характеристикам  изделия. 

Из пояснений Министерства обороны следует, что заказчик в данной ситуации, учитывая актуальность  выполняемой  обществом   работы для нужд обороны Российской Федерации, вынужден был снизить заданные тактико-технические требования к  результатам опытно-конструкторских работ, что обусловило необходимость  внесения  изменений в тактико-техническое задание.

Условиями  заключенного сторонами государственного контракта  предусмотрено, что приемка военной продукции осуществляется в два этапа:

техническая приемка, осуществляемая военным представительством Министерства обороны, по окончанию которой предприятию выдается удостоверение  установленной  формы,

приемка  выполненной работы государственным заказчиком.

В соответствии с  пунктом 1 Положения о военных представительствах Министерства обороны Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской  Федерации от 11.08.1995 № 804, военные представительства Министерства обороны Российской Федерации создаются для контроля качества и приемки военной продукции на предприятиях, в организациях и учреждениях независимо от ведомственной подчиненности и организационно-правовых форм, осуществляющих в интересах обороны разработку, испытания, производство, поставку и утилизацию этой продукции как непосредственно, так и в порядке кооперации, а также работ по сервисному обслуживанию, ремонту и (или) модернизации военной продукции, проводимых специалистами организаций непосредственно у потребителей этой продукции в соответствии с условиями государственных контрактов (контрактов). 

Военные представительства осуществляют контроль качества военной продукции и ее приемку в случаях, установленных государственными контрактами (контрактами) (пункт 4 Положения).

В силу  пункта 8  Положения о военных представительствах на военные представительства  возлагаются функции проверки качества и комплектности принимаемой военной продукции, ее соответствия требованиям технической документации, а также заключенным государственным контрактам (контрактам), приемка военной продукции в сроки, предусмотренные государственными контрактами (контрактами), выдача организациям удостоверений на принятую продукцию.

При этом согласно пункту 10  Положения о военных представительствах при  осуществлении контроля выполнения аванпроектов, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, а также разработки проектной документации на строительство военных объектов военные представительства обязаны контролировать выполнение аванпроектов, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ на этапах разработки, установленных тактико-техническими (техническими) заданиями и государственными контрактами (контрактами); проводить проверку опытных образцов (партий) военной продукции, предназначенных для проведения предварительных или государственных (межведомственных) испытаний, на их соответствие нормативно-технической документации и тактико-техническим (техническим) заданиям.

Пунктом 10.1 Положения предусмотрено, что аванпроекты, научно-исследовательские, опытно-конструкторские и проектные работы (их этапы), предъявляемые для приемки, не принимаются в случае невыполнения условий государственных контрактов (контрактов), требований тактико-технических (технических) заданий и стандартов. Указанные работы (их этапы) могут быть повторно предъявлены для приемки после выполнения утвержденных государственным заказчиком мероприятий по устранению выявленных недостатков.

Анализ  названных выше положений   позволил суду сделать вывод о том, что  в силу несоответствия результатов опытно-конструкторских работ  требованиям тактико-технического задания у военного представительства отсутствовала возможность  принятия  работ по этапам 3.24, 4.28, 5.31. Данные обстоятельства, в свою очередь, свидетельствуют о том, что обществом в сроки, установленные ведомостью  исполнения (30.04.2015), результаты работ, предусмотренные этапами 3.24, 4.28, 5.31 и соответствующие  требованиям тактико-технического задания, к приемке не предъявлены.

Дополнения № 4 к тактико-техническому заданию, которыми  снижены требования к составным частям  опытно-конструкторских работ на основании решения от 29.12.2014,  утверждены заказчиком 15.08.2015, 31.08.2015 исполнитель предъявил к приемке военному представительству работы по этапу 5.31 (завершение изготовления  космического аппарата, проведение испытаний, подготовка и отправка космического аппарата в эксплуатирующую организацию, корректировка  документации), работы по данному этапу приняты военным представительством, что подтверждается   удостоверением от 31.08.2015 № 4-15-12/93.

Поскольку внесение изменений  в тактико-техническое задание, снижающих требования  к техническим  характеристикам составных частей  опытно-конструкторских работ, было обусловлено  действиями исполнителя, не обеспечившего наличие надлежащего  результата работ в установленный контрактом срок, просрочка исполнения обязательств по этапам 3.24, 4.28, 5.31 в период с 01.05.2015 по 31.08.2015 явилась следствием ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств.

Исполнителем заявлено о необоснованно длительном  периоде, в течение  которого  заказчиком не вносились  изменения в тактико-техническое задание  (с января 2015 по 15.08.2015), что, по мнению общества,  и  обусловило наличие просрочки  исполнения обязательств последним.

Решением о порядке обеспечения запуска и проведения летных испытаний КА 14Ф136 № 12 от 29.12.2014, принятым совместно заказчиком и исполнителем,  предусмотрена необходимость внесения в тактико-техническое задание на ОКР по созданию изделия 14К155 в части снижения требований к изделию 14Ф136 № 12Л и оформления  дополнений к тактико-техническому  заданию до сентября 2015 года.

Соответствующие изменения внесены заказчиком  в  тактико-техническое задание  15.08.2015, то есть до истечения срока, установленного  названным выше решением.

Принимая во внимание  данное  обстоятельство, а также то, что  исполнителем  не представлены соответствующие документы о неоправданно длительном периоде, который потребовался заказчику  для внесения  изменений в тактико-техническое задание, довод ответчика обоснованно отклонен судом.

Учитывая вышеизложенное, согласно расчету суда размер неустойки за нарушение сроков выполнения работ по этапам 3.24, 4.28, 5.31 за период с 01.05.2015 по 31.08.2015 равен:

по этапу 3.24: 35 000 000 рублей х 0,1% х 123 дня = 4 305 000 рублей,

по этапу 4.28: 152 897 740 рублей х 0,1% х 123 дня = 18 806 422 рублей,

по этапу 5.31: 252 000 000 рублей х 0,1% х 123 дня = 30 996 000 рублей

При определении  периода  просрочки по указанным выше этапам, судом первой инстанции учтены следующие обстоятельства.

Как уже указывалось ранее, работы по этапам 3.24, 4.28, 5.31 исполнитель  предъявил к приемке в декабре 2014 года. 

С учетом изложенных выше выводов о надлежащем исполнении обществом обязательств по перечисленным выше этапам только после корректировки заказчиком тактико-технического задания  и приемки работ по этапу 5.31 - 31.08.2015, суд пришел к выводу о том, что заказчик обладал результатом выполненных подрядчиком работ 31.08.2015.

Из материалов дела следует, что соответствующие акты о приемке заказчиком работ по этапам 3.24, 4.28, 5.31 подписаны 14.11.2016, 07.10.2016, 24.12.2015 соответственно. 

Согласно пояснения сторон, длительный период оформления соответствующих документов, подтверждающих выполнение работ по каждому из названных этапов, обусловлен разногласиями, возникшими между сторонами, относительно объемов и стоимости выполненных обществом работ (исполнителем при подготовке отчетных документов учитывались  объемы и стоимость работ, выполненных, по утверждению обществом, сверх объемов, предусмотренных контрактом (дополнительных работ)).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции с учетом правовой позиции, изложенной  в Постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 17.12.2013 № 12945/13, пришел к правильному выводу о том, что заказчик,  обладая в октябре 2015 года результатами опытно-конструкторских работ, необоснованно определил период просрочки  исполнителя по этапу 3.24 - до  14.11.2016, по этапу 4.28 - до 07.10.2016, по этапу 5.31 - до  21.12.2015, то есть до даты подписания заказчиком актов приемки выполненных работ.

При этом ссылка заказчика на  то обстоятельство, что  просрочка выполнения работ произошла по вине соисполнителей ответчика - ГУП НПЦ «СПУРТ», который определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2013 по делу МА40-83739/13 признан несостоятельным (банкротом), вследствие чего новым разработчиком радиотехнического комплекса 14Р512 стало АО «Концерн «Вега». В дальнейшем АО  «Концерн «Вега», при изготовлении опытного образца, не достигло требований тактико-технического задания, в результате чего Минобороны России 15.08.2015  утвердило дополнение № 4 к тактико-техническому заданию. Кроме того, по утверждению исполнителя, АО «НПК «СПП» также  нарушило обязательства перед головным исполнителем (ответчиком  по первоначальному иску) о разработке лазерного терминала-150, подлежит отклонению, поскольку действующее гражданское законодательство не содержит  в качестве  основания, исключающего вину  исполнителя, нарушение  обязательств со стороны  третьих лиц (соисполнителей).

Министерство обороны также требовало взыскать с общества неустойку за нарушение сроков исполнения обязательств по этапу 5.32  ведомости исполнения.

Установлено, что в рамках этапа 5.32 исполнитель должен был в срок  до 30.04.2015 выполнить  работы по транспортированию головного обтекателя 14С75 и переходной системы 13С325  в эксплуатирующую организацию (космодром запуска).

Исполнитель настаивает на том, что фактически перечисленные выше работ выполнены  в декабре 2014 года:  головной обтекатель и переходная система отправлены на космодром  запуска  16.12.2014, доставлены на космодром запуска 25.12.2014.

Данные обстоятельства подтверждаются техническим отчетом командира войсковой  части 32103 Министерства обороны Российской Федерации.

Министерство обороны, настаивая на наличии просрочки со стороны  исполнителя, указывает на факт выдачи военным представительством удостоверения по данному этапу лишь 16.06.2015.

Вместе с тем, коллегия судей соглашается с выводом суда о том, что факт выдачи военным представительством удостоверения после факта оказания услуг не свидетельствует о просрочке  исполнителя, учитывая, что Министерством в материалы дела  не представлены  доказательства  транспортировки  головного обтекателя и переходной системы  в иной  период  либо иным исполнителем.

Таким образом, основания для удовлетворения требований заказчика в части взыскания с исполнителя неустойки в сумме 361 248 рублей 50 копеек отсутствуют.

 Ведомостью исполнения, являющейся приложением к дополнительному соглашению  от 03.02.2015 № 27, предусмотрено, что по  этапу 6.5 исполнитель должен  был доставить космический аппарат на космодром запуска в срок до 30.04.2015. Акт о приемке  работ подписан заказчиком 28.12.2015, в связи с чем  Министерством  исчислена неустойка в сумме  2 059 011 рублей 90 копеек.

По этапу 6.6 ведомости исполнения исполнитель должен был подготовить к запуску и осуществить запуск  изделия 14Ф136 до 31.06.2015. Фактически  запуск изделия осуществлен 13.12.2015. Акт о приемке подписан Министерством подписан 26.10.2016,  в связи с чем заказчиком исчислена неустойка в сумме 20 405 000 рублей за период  с 01.07.2015 по 06.09.2015, и с 14.12.2015 по 13.10.2016.

Поскольку  фактически запуск  космического аппарата   состоялся 13.12.2015, у  заказчика, получившего результат работ в указанный момент, отсутствуют основания для исчисления неустойки  за просрочку исполнения обязательств  в период с 14.12.2015 по 13.10.2016, что свидетельствует о правомерности отказа суда в удовлетворении требований  о взыскании  неустойки в сумме 16 801 000 рублей.

Учитывая изложенные выше выводы относительно момента исполнения  обществом обязательств по этапам, предшествующим проведению работ по транспортировке  аппарата  на космодром запуска и  летных испытаний (31.08.2015 – дата   исполнения обществом обязательств по созданию космического аппарата), суд первой инстанции обоснованно указал, что факт наличия  иных обстоятельств в период до 31.10.2015, препятствовавших  выполнению работ по этапам 6.5 и 6.6, на который ссылается  исполнитель, не имеет правового  значения, заказчик обоснованно начислил неустойку по этапам 6.5 и 6.6 за период до 31.08.2015 в размере 1 042 215 рублей 90 копеек  по этапу 6.5 (123 дня просрочки) и в сумме 3 286 000 рублей (62 дня просрочки). 

Вместе с тем суд счел заслуживающими внимания доводы исполнителя  относительно обстоятельств, препятствующих  исполнению обязательств по  этапам 6.5 и 6.6. после 31.08.2015.

Исполнитель, возражая против удовлетворения требований в указанной части, ссылается на наличие препятствий для исполнения  обязательств по контракту, в части указывает на факт приостановления Роскосмосом запусков  космических аппаратов до выяснения причин аварии космического аппарата «Мex-Sat-1», неготовность средств  выведения:  ракеты-носителя  и разгонного блока, для подготовки к запуску и запуску космического аппарата 14Ф136 № 12,  что обусловило  принятие  Роскосмосом решений о переносе дат запуска космического аппарата 14Ф136.

В подтверждение данного обстоятельства обществом представлены распоряжения Роскосмоса от 18.05.2015 № АИ-21-3934,  от 08.07.2015 № АИ-21-5612, от 17.09.2015,  приказы Роскосмоса от 23.11.2015 № 212,  от 27.11.2015 № 217.

Принимая во внимание данные обстоятельства, заказчик  неправомерно начислил неустойку по этапу 6.5  за  период с 01.09.2015 по  28.12.2015, по этапу 6.6 – за период с 01.09.2015 по 06.09.2015.

В соответствии с этапом 6.7 исполнитель был обязан провести летные испытания  14К155 с изделием 14Ф136 № 11Л, № 12Л, выпустить отчетные документы в срок до 25.11.2015. Выполнение работ по данному этапу исполнителем не завершено, что послужило поводом для заказчика исчислить  неустойку в размере 29 400 000 рублей.

В качестве причин, не позволяющих завершить летные испытания, заказчик указывает на  наличие  недостатков в работе бортовой аппаратуры БРК, КИС, БКУ, АРН, ЛТ-150 в составе  космического аппарата КА14Ф136 № 12, незавершение программ и методик летных испытаний ЦУП КА  по причине непроведения  работ по объектовым исследованиям, незавершение наземной  доработки космического аппарата 14Ф136 № 12, а также  постоянное перепрограммирование программного обеспечения  блока управления терминалом (БУТ1 и БУТ 2), что не позволяет завершить выполнение   проверок лазерного терминала – 150. По утверждению  Министерства, наличие указанных недостатков обусловлено  ненадлежашим  исполнением своих обязательств обществом  и его соисполнителями.

Ответчик по первоначальному иску, не отрицая факт наличия указанных недостатков, вместе с тем утверждал, что наличие  этих недостатков не препятствует проведению летных испытаний. Помимо этого, исполнитель указал на то обстоятельство, что завершению летных испытаний препятствует необеспечение со стороны  Министерства обороны готовности наземного специального  комплекса, а также космического  аппарата 14Ф137 № 3.

Министерством обороны факт неготовности к летным испытаниям наземного специального  комплекса, а также космического  аппарата 14Ф137 № 3 не опровергнут.

Как справедливо указано судом, установленные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований при определении объема ответственности исполнителя применить положения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции счел возможным снизить  размер неустойки исполнителя  по этапу 6.7  - до 14 700 000 рублей, по этапу 7 - до 2 025 000 рублей.

В целом Министерством обороны правомерно начислена неустойка за нарушение  исполнителем сроков исполнения обязательств по контракту в сумме  75 160 637 рублей 90 копеек.

Ответчиком по первоначальному иску в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 71 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 73 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства устанавливается при исследовании судом фактических обстоятельств дела и имеющихся в нем доказательств.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки (пункты 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Вместе с тем в соответствии с пунктом 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае начисленная истцом неустойка как сумма компенсации его потерь является несоизмеримой с нарушенным интересом, нарушает баланс между наступившими для истца негативными последствиями и тяжестью примененной к ответчику гражданско-правовой ответственности.

При этом при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств судом учтены незначительный период просрочки по каждому из этапов ведомости исполнения работ, специфичность  выполняемых ответчиком работ, особенности  выполнения обязательств организацией, являющейся по контракту головным исполнителем, то есть лицом, координирующим деятельность иных соисполнителей и несущим ответственность за действия этих соисполнителей, неденежный характер  обязательств исполнителя.

На основании изложенного, с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в связи с необходимостью соблюдения баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и действительным размером ущерба, причиненного в результате нарушения ответчиком своих обязательств, суд первой инстанции счел возможным снизить размер неустойки до 20 000 000 рублей.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанный размер достаточен для восстановления нарушенных прав истца, отвечает принципу соразмерности последствиям нарушенного обязательства, взыскание неустойки в ином размере, приведет к неосновательному обогащению кредитора за счет должника. 

Таким образом, требование истца (заказчика) правомерно удовлетворено судом первой инстанции частично в сумме 20 000 000 рублей.

Акционерное общество «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» (подрядчик) обратилось со встречным требованием о взыскании с Министерства обороны 385 562 437 рублей стоимости дополнительных работ, не предусмотренных дополнительным соглашением № 27 государственному контракту и ведомостью исполнения. Обосновывая свое требование,  исполнитель указал на то, что стоимость дополнительных работ не превышает 10%  цены контракта,  работы выполнялись по указанию заказчика, Министерству представлены документы, подтверждающие стоимость  выполненных дополнительных работ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 743 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику и обосновать необходимость немедленных действий в интересах заказчика.

В силу пункта 5 статьи 743 Гражданского кодекса Российской Федерации при согласии заказчика на проведение и оплату дополнительных работ подрядчик вправе отказаться от их выполнения лишь в случаях, когда они не входят в сферу профессиональной деятельности подрядчика либо не могут быть выполнены подрядчиком по не зависящим от него причинам.

При этом с учетом положений статьи 8, части 5 статьи 24 Закона о контрактной системе, увеличение объема работ по государственному (муниципальному) контракту, в том числе когда такое увеличение превышает 10 процентов от цены или объема, предусмотренных контрактом, допустимо исключительно в случае, если их невыполнение грозит годности и прочности результата выполняемой работы. К дополнительным работам, подлежащим оплате заказчиком также могут быть отнесены исключительно те работы, которые, исходя из имеющейся информации на момент подготовки документации и заключения контракта объективно не могли быть учтены в технической документации, но должны быть произведены, поскольку без их выполнения подрядчик не может приступать к другим работам или продолжать уже начатые, либо ввести объект в эксплуатацию и достичь предусмотренного контрактом результата.

По смыслу приведенных норм в случае, если заказчик согласовал действия по проведению дополнительных работ, необходимых для завершения технологического цикла и обеспечения годности и прочности их результата, последующий отказ в оплате дополнительных работ создавал бы возможности для извлечения им преимуществ из своего недобросовестного поведения, что противоречит пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 12 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Таким образом, подрядчик может взыскать стоимость дополнительных строительных работ, превышающую 10 процентов цены контракта, при одновременном наличии четырех условий: работы согласованы с заказчиком; необходимы для завершения основных работ, а в документации их заранее нельзя было учесть; влияют на годность и прочность результата основных работ; не могли быть выполнены иным лицом без увеличения их стоимости.

Пунктом 5 Приказа Министра обороны Российской Федерации от 16.10.2010 № 1365 «Об утверждении Порядка проведения инвентаризации имущества и обязательств в Вооруженных Силах Российской Федерации» предусмотрено, что для проведения инвентаризации в воинской части приказом командира назначается постоянно действующая инвентаризационная комиссия.

В состав инвентаризационных комиссий воинских частей могут включаться представители финансово-экономических служб, служб материально-технического обеспечения, а также представители независимых аудиторских организаций.

Согласно пункту 63, 65, 66 Приказа № 1365 при инвентаризации затрат на научно-исследовательские, опытно-конструкторские работы (НИОКР), проводимой органом военного управления - заказчиком:

а)	определяются фактические затраты по каждому этапу работы и наработу в целом и сопоставляются с данными аналитического и синтетическогобюджетного учета;

б)	выявляются: фактическое наличие затрат на НИОКР, их технико-экономические характеристики и сопоставление последних с даннымибюджетного учета.

Фактически произведенные затраты на НИОКР должны быть подтверждены оформленными в установленном порядке первичными учетными документами (актами приемки выполненных работ).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из анализа вышеизложенных положений Приказа № 1365 следует, что проверка фактических затрат по ОКР производится заказчиком, при участии инвентаризационной и межведомственной комиссий, подтверждением согласования фактических затрат является утвержденный заказчиком протокол согласования фактических затрат.

Таким образом, надлежащим доказательством наличия и размера издержек (затрат) при выполнение ОКР является утвержденный заказчиком протокол согласования фактических затрат и акт приемки этапа ОКР.

Однако, затраты в размере 385 562 437 рублей Минобороны России несогласовывало, соответствующие акты приемки этапов ОКР не подписывало.

Кроме того, дополнительное соглашение от 13.02.2008 № 21 к государственному контракту  содержит указание  на то, что  цена контракта является твердой и не подлежит индексации.

Пунктом 16 государственного контракта, заключенного сторонами, предусмотрено, что  цена работы по соглашению сторон может быть пересмотрена в случае изменения в установленном порядке тактико-технического задания и других требований, предусмотренных пунктом 2 договора, повлекшего увеличение или уменьшение объема работ.

Исполнитель не представил доказательства факта изменения заказчиком тактико-технического задания, что повлекло бы увеличение стоимости работ  по контракту, а также достижения  сторонами  соглашения  об увеличении стоимости работ.

Требование акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» о взыскании фактических затрат по выполнению дополнительных работ, по сути, мотивировано только решениями, согласованными сторонами (решение от 27.12.2012 о порядке проведения доработки и дополнительной НЭО БРК 14Р512№2 по результатам ЛИ изделия 14Ф136№11Л; решение государственной комиссии по проведению летных испытаний космических комплексов военного назначения от 02.07.2012 «О рассмотрении результатов летных испытаний космического комплекса 14К155»; решение от 29.12.2012 о порядке завершения НЭО аппаратуры ЛТ-150 для изд. 14Ф136№ 12; техническое решение от 11.04.2013 по доработке БПО БРК 14Р512 с изделием 14Ф136№ 11; техническое решение от 04.04.2013 о порядке изготовления и установки дополнительного укрытия блоков и устройств БРК 14Р512 № 2; решение от 29.12.2012 о порядке завершения НЭО аппаратуры ЛТ-150 для изд. 14Ф136 № 12; техническое решение от 19.04.2013 о порядке проведения дополнительной НЭО доработанного БРК 14Р512 № 2; решение от 30.10.2012 о составе средств выведения и порядке обеспечения запусков изд. 17Ф15М № 13 и изд. 14Ф136 № 12Л; решение от 2008 года о порядке введения двигателей 14Д14М в штатную комплектацию ракеты носителя 8К82КМ; техническое решение от 07.09.2012 по вопросу проведения испытаний ЭРИ ИП, применяемых в составе ЛТ-150 на воздействие ТЗЧ; техническое решение от 12.08.2013 о введении фильтров защиты в состав системы коррекции КА 14Ф136№12; техническое решение от 12.08.2013 по вопросу подтверждения требований к ЭРИ ИП по стойкости к воздействию фактора И2(И4) в проборе «БМШУ-1.6-40»).

Однако из содержания указанных решений не следует, что стороны предусмотрели дополнительную оплату этих работ.

Из материалов дела также не следует, что подрядчик уведомлял заказчика о невозможности выполнения работ в пределах согласованной контрактом стоимости работ,  выполнение работ, как того требует пункт 3 статьи 743 Гражданского кодекса Российской Федерации, не приостанавливало.

Кроме того, расчетно-калькуляционные материалы, на которые также ссылается истец, не согласованны заказчиком, не отвечают требованиям, установленным статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ, не являются первичными учетными документами а, следовательно, не являются относимыми и допустимыми доказательствами несения истцом каких-либо затрат.

При таких обстоятельствах в удовлетворении встречного иска судом первой инстанции правомерно отказано. 

Доводы Министерства о пропуске обществом срока исковой давности не подлежат оценки, поскольку соответствующее заявление не было сделано в суде первой инстанции.

В целом доводы жалоб сводятся к несогласию с выводами суда, при этом не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Решение суда является законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» относятся на заявителя данной апелляционной жалобы. Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы Министерства не рассматривается арбитражным апелляционным судом, поскольку заявитель освобожден от уплаты государственной пошлины.

  Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «10» ноября 2018 года по делу № А33-6227/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

И.Н. Бутина

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

Д.А. Усипова