ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-81922/2024 

№ 09АП-81923/2024 

Москва                                                                                Дело № А40-285086/18 

 11 февраля 2025 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 февраля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной,   

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024 по делу № А40-285086/2018, вынесенное судьей Е.В. Усачевой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД №1»,

о привлечении к субсидиарной ответственности;

при участии в судебном заседании:

от к/у АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД №1» - ФИО3 по дов. от 30.07.2024

от ФИО1 – ФИО4 по дов. от 25.10.2024; ФИО5 по дов. от 05.09.2024

от ПАО «ПСБ» - ФИО6 по дов. от 14.07.2022

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2019 АО «Опытный завод №1» (ОГРН: 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 172 от 21.09.2019.

В Арбитражный суд города Москвы 19.04.2021 (согласно штампу канцелярии) поступило заявление ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024 заявление ПАО «ПРОМСВЯЗЬБАНК» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворено. 

ФИО1, ФИО2, ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Опытный завод №1». 

С ФИО1, ФИО2, ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД в порядке субсидиарной ответственности в пользу АО «Опытный завод №1» взыскано 502 180 384,17 руб.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО1, ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В судебном заседании представители ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержали.

Представители  ПАО «ПСБ» и конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционных жалоб возражали, просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

            Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ПАО «Промсвязьбанк» просил привлечь ФИО1, ФИО2, ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов и неподачу заявления о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление банка о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД к субсидиарной ответственности, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, приходит к следующим выводам.

Доводы о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно им отклонены. 

Как указывал заявитель, основания для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности появились у ПАО «Промсвязьбанк» только после вступления в законную силу судебных актов о признании недействительными сделок должника (04.06.2020, 19.08.2020, 22.10.2020, 09.09.2021, 22.09.2021).

При этом, до вступления в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными все доводы о недействительности сделок носили предположительный характер. Именно судебными актами был установлен факт причинения вреда кредиторам.

Учитывая, что с заявлением о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности ПАО «Промсвязьбанк» обратилось 13.04.2021, то однолетний субъективный срок исковой давности на подачу заявления, исчисляемый с даты вступления в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными (04.06.2020,19.08.2020, 22.10.2020, 09.09.2021,22.09.2021) не пропущен.

Судом также принято во внимание, что в заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 19.08.2019 временный управляющий ФИО7 указывал, что отсутствуют основания для оспаривания сделок должника. В любом случае, вывод о том, что заключение сделок было направлено на причинение вреда кредиторам должника, не мог быть сделан до вынесения судом апелляционной инстанции судебных актов о признании сделок недействительными от 04.06.2020,19.08.2020, 22.10.2020, 09.09.2021,22.09.2021.

При указанных обстоятельствах доводы о том, что для ПАО «Промсвязьбанк» срок начал течь с 13.05.2019, то есть с даты включения требований в реестр требований кредиторов АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД №1», противоречат материалам дела и сложившейся судебной практике.

Из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Как следует из материалов дела, ФИО2 - генеральный директор с 10.01.2014 и до признания должника банкротом и введении конкурсного производства; 

Компания DARTELINA INVESTMENTS LTD (ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД) - единственный акционер АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД №1»; 

ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД. - единственный акционер DARTELINA INVESTMENTS LTD (ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД); 

Также банк указал, что ФИО1 является конечным бенефициаром Компании DARTELINA INVESTMENTS LTD (ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

-    удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

-    органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-    органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

-      должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

-      имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

-   неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд;

-   возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-   неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника втечение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

-    возникновение обязательств должника, по которым указанные лицапривлекаются      к      субсидиарной      ответственности,     после      истечения      срока,предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

То есть, мерой (объёмом) ответственности контролирующего должника лица является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трёх месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника.

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Согласно материалам дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.01.2021 было установлено, что договоры цессии от 31.12.2016 между должником и иностранными компаниями ни заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, поскольку по состоянию на 26.11.2016 у должника отсутствовали собственные денежные средства, необходимые для его оплаты, что также подтверждается сведениями бухгалтерского баланса за 2015-2018 и соглашением об отступном от 26.11.2016.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя то обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В этой ситуации добросовестный и разумный руководитель должен был объективно определить наличие у Должника по состоянию на 31.03.2017 условий для обращения в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а именно: должник отвечает признакам неплатежеспособности и признакам недостаточности имущества.

Как ранее установлено судом, 29.11.2018 ООО «Топливо ресурсы технологии» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) АО «О3-1». Указанное заявление было принято судом 05.12.2018.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщики обязаны представлять в налоговый орган по месту нахождения организации годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года.

В соответствии с пунктом 8 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», бухгалтерская отчетность считается составленной после ее подписания руководителем организации. 

Таким образом, ФИО2 должен был узнать о признаках недостаточности имущества должника не позднее 31.03.2017, после чего подать заявление о собственном банкротстве должника до 30.04.2017. Указанные действия ФИО2 не предприняты.

Более того, ФИО2, как руководитель должника и его единственный акционер ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, должны были инициировать проведение общего собрания акционеров должника и принять решение о его ликвидации, как этого требует Федеральный закон «Об акционерных обществах». Вместе с тем, доказательств, подтверждающих проведение такого собрания, в материалы дела не представлено.

Согласно материалам дела, между должником и Департаментом городского имущества города Москвы был заключен договора аренды №М-05-010650 от 26.12.1997 на аренду земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> вл.6, вл.6, стр.3, стр. 5-11 и Договора аренды №М-05-048526 от 15.02.2016 на аренду земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> вл.6, стр. 2,12,13.

Между тем, АО «Опытный завод №1» в полном объеме не исполнило свои обязательства перед Департаментом по оплате арендных платежей. Задолженность за период со второго квартала 2017 года по 05.12.2018, то есть на дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) по договору аренды №М-05-010650 от 26.12.1997 составила 11 242 624,99 руб., по договору аренды №М-05-048526 от 15.02.2016 составила 14 862 977,56 руб., что подтверждается заявлением Департамента, расчетами задолженности и определением суда от 18.02.2021 о признании требований обоснованными.

Таким образом, нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления, то есть с 30.04.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи  61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как отражено в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лфа, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В абзаце 2 пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во чред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2) по делу № А56-83793/2014, для обоснования возможности лица определять действия должника необходимо доказать: 

возможность контролирующего лица распоряжаться имуществом должника; 

возможность контролирующего лица принимать административно-хозяйственные решения должника.

как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2020, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020 по № А40-285086/2018, удовлетворено заявление конкурсного управляющего АО «ОЗ-l» о признании недействительной сделки по перечислению в период с 26.11.2018 по 19.07.2019 должником денежных средств в размере 10 101 694,96 руб. в пользу ООО «ЮрКонсалтинг». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЮрКонсалтинг» денежных средств в размере 10 101 694,96 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.08.2020, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.01.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего АО «ОЗ-l» о признании недействительными следующих договоров: - договор цессии от 31.12.2016 № 311216/OZ-ODERMGPR_(REC), заключенный между должником АО «ОЗ-l» и Компанией «Оделбург Эстейтс Лимитед», - договор цессии от 31.12.2016 № 11216/OZ-DARTODEL_(REC), заключенный между должником АО «ОЗ-l» и Компанией «ФИО9 Инвестментс Лимитед».

Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в пользу должника права требования к ООО «Мегапром» по договорам займа от 14.06.2012 № 2, от 23.04.2012 № 39, от 21.08.2012 № 66, от 20.07.2012 № 65, от 26.09.2013 № 44, от 25.03.2013 № 5, от 04.12.2013 № 64, от 29.01.2014 № 9, от 28.06.2016 №280616/ЛНТ-МГП_(3), от 28.10.2015 Х°281015/ЛНТ-МГП_(3), полученного должником от ООО «ТРТ» на основании договора цессии от 25.11.2016 № 251116/TRT-OZ-MGPRJREC) и от ООО «Лантана Консалтинг» на основании договора цессии от 31.12.2016 № 311216/LANT-OZMGPR_(REC).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2020, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.11.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего АО «ОЗ-l» о признании недействительной сделки по перечислению должником денежных средств в период с 04.07.2018 по 11.07.2018 в размере 80 452 950 руб. в пользу ООО «Топливо ресурсы технологии». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Топливо ресурсы технологии» денежных средств в размере 80 452 950 руб.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2021 № 305-ЭС21-472 было отказано в передаче кассационной жалобы ООО «Топливо ресурсы технологии» на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.11.2020 по делу № А40-285086/2018 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, признаны недействительной сделкой платежи в пользу АО «ПСН» на общую сумму 121 066 608, 30 руб., применены последствия недействительности сделки в виде в виде взыскания с АО «ПСН» в пользу АО «Опытный завод № 1» денежных средств в размере 121 066 608, 30 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2021, договор уступки прав (требований) от 25.11.2016 №251116/TRT-OZ-MGPR_(REC), заключенный между должником АО «Опытный завод № 1» и ООО «Топливо Ресурсы Технологии» признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ООО «Топливо Ресурсы Технологии» к ООО «Мегапром»; взыскания с ООО «Топливо Ресурсы Технологии» денежных средств, перечисленных с АО «Опытный завод № 1» на расчетный счет ООО «Топливо Ресурсы Технологии» в размере 1 094 298 717,79 руб.; взыскания с ООО «Топливо Ресурсы Технологии» денежных средств перечисленных АО «Опытный завод № 1» на расчетный счет ООО «АгроСтиль» (150 400 000 руб.) по распорядительному письму ООО «Топливо Ресурсы Технологии»; взыскания с ООО «Топливо Ресурсы Технологии» денежных средств, перечисленных АО «Опытный завод № 1» на расчетный счет ООО «Стройземпроект» 350 000 руб. по распорядительному письму ООО «Топливо Ресурсы Технологии»; восстановления прав требования АО «Опытный завод № 1» к Компании «Карменто Коммершиал Лимитед» на сумму 544 408 404,62 руб.; прекращения обязательств АО «Опытный завод № 1» перед ООО «Топливо Ресурсы Технологии» в размере 573 542 877,75 руб.

Также судом было принято во внимание, что на момент заключения договора уступки прав (требований) от 25.11.2016 № 251116/TRT-OZ-MGPRJREC) ООО «Топливо Ресурсы Технологии», балансовая стоимость всех активов АО «ОЗ-l» по состоянию на 31.12.2015 составила 1 780 413 000 руб., при этом размер денежных средств и уступаемых прав требований в счет исполнения обязательств по названному договору составил 1 245 048 717,79 руб. и 544 408 404,62 руб. соответственно (69% и 30% от актива баланса), то есть более 20 процентов от стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2015. 

В результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору уступки ООО «Топливо Ресурсы Технологии» обратилось 14.03.2018 с исковым заявлением о взыскании задолженности с АО «ОЗ-l».

Решением Раменского городского суда Московской области от 11.04.2018 по делу № 2-2466/2018 в пользу ООО «Топливо Ресурсы Технологии» взыскано в солидарном порядке с АО «ОЗ-l» и ФИО2 сумма задолженности в размере 583 542 877,75 руб.

Неисполнение обязательств по названному договору явилось основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ОЗ-l».

Кроме того, согласно сообщению № 8177340 от 08.02.2022, опубликованному на ЕФРСБ, право требование к ООО «Топливо Ресурсы Технологии» в размере 80 452 950 руб. и 1 245 048 717,79 руб. продано ФИО11 по цене 1 266 000 руб., что в свою очередь составляет более чем в 1 000 раз меньше реального размера дебиторской задолженности.

Согласно сообщению № 8800651 от 17.05.2022, опубликованному на ЕФРСБ, первые торги по реализации права требования к компании «Карменто Коммершиал Лимитед» на сумму 544 408 404,62 руб., не состоялись

Согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, разъяснено, что, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнителъство, пособничество и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Поскольку процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7)).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2, ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД. осуществляли расчеты с аффилированными с должником компаниями с целью вывода высоколиквидных активов должника (денежные средства) в ущерб имущественным правам кредиторов.

Действия указанных лиц имели скоординированный характер и были направлены на реализацию общего намерения не допустить удовлетворения требований независимых кредиторов за счет денежных средств должника.

Из изложенного следует, что контролирующие должника лица после наступления объективного банкротства совершали действия (бездействие), выходящие за пределы обычного делового риска, направленные на нарушение прав и законных интересов кредиторов, существенно ухудшившими финансовое положение должника, тем самым причинив ущерб конкурсным кредиторам. Впоследствии не исполненные обязательства АО «Опытный завод № 1»перед кредиторами были включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, ФИО2, ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД, ФИО10 КОНСАЛТИНГ ЛТД. подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно, как контролирующие лица, в результате совместных действий которых должник был признан банкротом.

Доводы апелляционной жалобы  ФИО2 сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Как следует из материалов дела, в настоящее время завершены расчеты с кредиторами, денежных средств для погашения требований недостаточно. 

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц равен размеру непогашенных требований и составляет 502 180 384,17 руб.

В отношении наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как указывал в своем заявлении банк, на дату совершения признанных недействительных сделок по списанию денежных средств и заключения договоров уступки прав (требований) ФИО1 являлся бенефициарным владельцем не только ФИО9 ИНВЕСТМЕНТС ЛТД., но и АО «Опытный завод № 1».

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В рассматриваемом случае контролирующий характер деятельности ФИО1 по отношению к должнику устанавливается через его участие в уставном капитале единственного акционера АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД №1» - DARTELINA INVESTMENTS LIMITED.

Согласно ретроспективной выписке в отношении DARTELINA INVESTMENTS LTD ФИО1 числился участником указанной компании в период времени с 01.12.2015 по 19.01.2018 (Приложение № 6 к заявлению о пропуске срока исковой давности).

Каких-либо доказательств вовлеченности ФИО1 в деятельность должника после 19.01.2018, которые могли бы подтверждать наличие отношений контроля, в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что ФИО1 в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности вменяется совершение сделок, в число которых входят сделки, не попадающие в период вхождения ФИО1 в состав участников DARTELINA INVESTMENTS LIMITED и, как следствие, в период наличия формальной связи ответчика с должником (платежи   в    период   с    26.11.2018    по    19.07.2019,    совершенные   в    адрес ООО «ЮрКонсалтинг», платежи в период с 04.07.2018 по 11.07.2018, совершенные в адрес ООО «Топливо ресурсы технологии», платежи в период с 27.07.2018 по 26.07.2019, совершенные в адрес АО «ПСН».

При этом ответчик также указывал, что в период исполнения ФИО1 обязанностей участника DARTELINA INVESTMENTS LIMITED с его стороны не принимались самостоятельные решения относительно хозяйственной деятельности должника.

В материалы дела не представлены доказательства подписания ФИО1 каких-либо документов, одобрений от имени акционера должника сделок, положенных в основание привлечения к субсидиарной ответственности, равно как и доказательств того, что ФИО1 давал какие-либо указания должнику, которые стали бы обязательными для выполнения должником, в связи с чем, не доказаны какие-либо действия именно ответчика, которые причинили бы существенный вред кредиторам должника.

Сам по себе факт участия в уставном капитале единственного акционера должника в отсутствие каких-либо иных допустимых и бесспорных доказательств осуществления и реализации контроля над деятельностью должника не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку установление презумпций не может быть сведено к указанию формального факта участия.

Таким образом, основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности у суда отсутствовали.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1 и отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024 по делу № А40-285086/2018   в соответствующей части.

Руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024 по делу № А40-285086/2018 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В удовлетворении заявления ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать.

В остальной части определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                        А.С. Маслов 

Судьи:                                                                                                М.С. Сафронова

ФИО12