ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-15311/2016

19 августа 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 августа 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5770/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 20 апреля 2018 года по делу № А70-15311/2016 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета заявленного спора: ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тюменьмебелькомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности № 3-283 от 26.12.2017; 

установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 10.07.2017 общества с ограниченной ответственностью «Тюменьмебелькомплект» (далее – ООО «Тюменьмебелькомплект», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.12.2017 конкурсным управляющим ООО «Тюменьмебелькомплект» утверждена ФИО3. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Тюменской области заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи грузового тягача седельного Вольво VOLVO FH-TRUCK от 04.12.2014, заключенного между ООО «Тюменьмебелькомплект» и ФИО2, о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возместить действительную стоимость транспортного средства в сумме 2 470 000 руб. 

Кроме того, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 23.11.2015 полуприцепа с бортовой платформой черный KOGEL SN24 VIN 

<

***>, заключенного между ООО «Тюменьмебелькомплект» и ФИО2, о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возместить действительную стоимость прицепа в сумме 580 000 руб.

Определениями от 13.12.2017 и от 18.12.2017 к участию в обособленных спорах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4. 

Протокольным определением суда от 11.04.2018 указанные выше заявления конкурсного управляющего на основании пункта 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.04.2018 по делу № А70-15311/2016 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 04.12.2014, заключенный между ООО «Тюменьмебелькомплект» и ФИО2, по продаже транспортного средства: Вольво VOLVO FH-TRUCK 4х2, год выпуска 2011, цвет: бежево-серый; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 2 470 000 руб.; признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 23.11.2015, заключенный между ООО «Тюменьмебелькомплект» и ФИО2, по продаже транспортного средства: KOGEL SN24, год выпуска 2008, цвет: черный; применены последствия недействительности сделки виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 580 000 руб.; с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Тюменьмебелькомплект» взыскано 12 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал следующее:

- суд первой инстанции не исследовал обстоятельства поступления в кассу и на счет должника денежных средств, уплаченных ответчиком за приобретенное имущество;

- на момент совершения оспариваемых сделок должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку первая просрочка по исполнению денежных обязательств со стороны должника произошла в ноябре 2015 года;

- в материалы дела представлены отчеты об оценке рыночной стоимости автомобиля и прицепа, выполненные оценщиком ФИО6, цена договоров соответствует определенной оценщиком рыночной стоимости.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, конкурсный управляющий представил отзыв, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий должника, ФИО4, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств: копии кассовой книги за 05.12.2014, выписки о движении денежных средств за указанную дату.

Учитывая, что представленные ответчиком документы являются копиями из материалов иного обособленного спора по настоящему делу, суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ приобщил указанные документы к материалам дела.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв, заслушав представителя ответчика, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 20.04.2018 по настоящему делу.

Как усматривается из материалов дела, 04.12.2014 между ООО «Тюменьмебелькомплект» (продавец) в лице директора ФИО7 и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец обязался передать покупателю в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить по указанной в договоре цене транспортное средство: модель: Вольво VOLVO FH- TRUCK 4х2, год выпуска 2011, цвет: бежево-серый, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, шасси (рама): № 

<

***>, паспорт ТС (свидетельство на высвободившийся агрегат) 77 УР 934703, выдан 11.11.2011 Центральной акцизной таможни. 

Согласно договору купли-продажи от 04.12.2014 указанное транспортное средство с учетом технического состояния и комплектности оценено сторонами в размере 510 000 руб. 

В тексте договора содержится отметка о том, что указанное транспортное средство передается по акту приема-передачи одновременно с уплатой всей его стоимости. 

Также, между ООО «Тюменьмебелькомплект» (продавец) в лице директора ФИО7 и ФИО2 (покупатель) 23.11.2015 заключен договор купли-продажи транспортного средства № СГ/04, по условиям которого продавец обязался передать покупателю в собственность, а покупатель обязался принять и уплатить по указанной в договоре цене транспортное средство: тип ТС: полуприцеп с бортовой платформой, марка, модель: KOGEL SN24, год выпуска 2008, цвет: черный, кузов № отсутствует, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, шасси (рама): № 

<

***>, паспорт ТС (свидетельство на высвободившийся агрегат) 23 ТО 133374, выданный 14.03.2008 Новороссийской таможней. 

Согласно договору от 23.11.2015 указанное транспортное средство с учетом технического состояния и комплектности оценено сторонами в размере 100 000 руб. 

В тексте договора содержится отметка о том, что указанное транспортное средство передается по акту приема-передачи одновременно с уплатой всей его стоимости. 

Конкурсный управляющий, полагая, что сделки по продаже транспортных средств являются безвозмездными, направлены на уменьшение конкурсной массы должника, совершены по заниженной цене и причиняют вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в суд с настоящими заявлениями.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из того, что оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами, в период подозрительности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате которых дорогостоящее имущество безвозмездно выбыло из владения должника. Кроме того, суд указал, что при заключении сделок стороны действовали со злоупотреблением своими правами, поэтому сделки являются ничтожными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Поскольку сделки, подпадающие под признаки пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагают недобросовестность поведения ее сторон (наличие у должника цели причинения вреда кредиторам и осведомленность кредитора об этой цели), то данные сделки являются частным случаем сделок с недобросовестностью.

Соответственно нормативная коллизия разрешается по сложившемуся принципу толкования норм: lex specialis derogat generalis (специальный закон вытесняет общий).

Во всяком случае, лицо, обратившееся в суд с заявлением об оспаривании сделки должника и ссылающееся на названные статьи должно представить убедительные доказательства того, что пороки сделки явно выходят за пределы сделок с причинением вреда кредиторам.

Главой III.1 Закона о банкротстве предусмотрены специальные основания оспаривания сделок должника.

В частности, подозрительные сделки должника, совершенные в целях причинения вреда его кредиторам, могут быть оспорены на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приведенные конкурсным управляющим в иске пороки сделок по реализации имущества должника, не свидетельствуют о том, что  эти пороки явно выходят за пределы подозрительных сделок с причинением вреда кредиторам (напротив, они охватываются составом статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Поэтому суд апелляционной инстанции осуществляет проверку спорных сделок с точки зрения наличия у них признаков пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на которые фактически конкурсный управляющий сослался в заявлении.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда первой инстанции о ничтожности сделки должника по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, являются ошибочными, но к вынесению неправильного по существу обжалуемого судебного акта не привели.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый).

Заявление о признании ООО «Тюменьмебелькомплект» несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 14.12.2016.

Оспариваемые сделки совершены 04.12.2014, 23.11.2015, то есть подпадают под период подозрительности сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления № 63, следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Повторно исследовав материалы дела, представленные дополнительные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказано наличие всех необходимых условий, при которых подозрительная сделка является недействительной.

Так, спорные сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе, сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо должник после совершения сделки по передаче продолжил владеть и пользоваться имуществом).

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Более того, предусмотренные в статье 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают возможности доказывания заключения сделки с целью причинения вреда без презумпций, на общих основаниях доказывания.

Использование презумпции лишь облегчает возможность доказывания.

Так, из содержания Определения Верховного Суда РФ от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013 следует, что установления доказанного факта неплатежеспособности не является обязательным, цель причинения вреда кредиторам может быть доказана иным образом.

Кроме того, как усматривается из материалов дела, руководителем должника не выполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, которая бы позволяла провести анализ всех денежных обязательств должника.

Так, определением от 07.12.2017 частично удовлетворено заявление управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника документов и имущества, которые ему не были переданы.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Учитывая то, что должником не исполнена обязанность по передаче документации конкурсному управляющему, следовательно, он уклонился от раскрытия информации об обязательствах должника, то риск нераскрытия доказательств, имеющихся у должника несет ответчика (как заинтересованное к должнику лицо).

Поэтому утверждение конкурсного управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок, следует считать неопровергнутым.

Спорные сделки были совершены с заинтересованным лицом, что свидетельствует о единой цели причинения вреда кредиторам и у должника и у его контрагента, то есть приобретателя имущества.

Так, материалами дела подтверждается, что покупатель – ФИО2 на момент совершения сделки являлась матерью жены должника ФИО7

Кроме того, после реализации спорного имущества, между должником и ответчиком заключен договор аренды, в соответствии с которым спорное имущество осталось во владении и пользовании должника.

Таким образом, должник, нуждаясь для осуществления своей деятельности в проданных по спорным сделкам транспортных средствах, тем не  менее реализовал их в интересах заинтересованного лица по заниженной цене и без оплаты.

При этом продолжая использовать спорное имущество в своей деятельности, должник наращивал объем обязательств перед аффилированным к  должнику лицом, необоснованно увеличивая этот объем и размывая размер требований внешних кредиторов.

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 не обосновала целесообразность несения должником дальнейших расходов по содержанию проданных ей транспортных средств. 

Как усматривается из материалов дела, 22.10.2014 автомобиль перешел от ООО «Каркаде» в собственность должнику (договор выкупа предмета лизинга № 13781/2011/В от 22.10.2014). 

Далее, должник по оспариваемому договору от 04.12.2014 реализовало ФИО2 спорный автомобиль. 10.12.2014 ФИО2 заключила с должником договор аренды от 10.12.2014 № 1. 

То есть, утрата должником права собственности на транспортное средство, используемое для перевозки мебели, и несение им расходов по содержанию и эксплуатации, а также на аренду возлагает на должника экономически необоснованные расходы. 

Разумная цель таких действий ФИО2 не раскрыта.

Как верно установлено судом первой инстанции,  обстоятельства существования у должника обязательства перед ПАО Сбербанк на дату совершения сделок подтверждаются определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.04.2017 по делу № А70-15311/2016, которым требование ПАО Сбербанк подтвержденное решением  третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 09.08.2016 по делу № Т/ТМН/16/5192 было признано обоснованным.

Указанным определение подтверждено наличие денежных обязательств у должника перед банком по двум кредитным договорам  на сумму более 57 000 000 рублей.

При этом в соответствии с кредитным договором № 

<

***> от 19.08.2013 кредит в сумме 62 800 000 руб. был выдан на срок до 18.08.2023; в соответствии с кредитным договором № 

<

***> от 11.11.2013 кредит в сумме 2 000 000 руб. был выдан на срок по 10.11.2016.

С ноября 2015 года должник прекратил исполнение своих обязательств перед кредитором ПАО Сбербанк. До настоящего времени требования кредитора не удовлетворены.

Таким образом, зная  о наличии  неисполненных обязательств, которые он будет обязан исполнить,  должник  предпринял действия по сокрытию своих активов на случай неисполнения денежных обязательств перед банком путем их продажи аффилированному лицу.

Определением от 28.04.2018 года помимо спорных сделок был признан недействительной сделкой договор купли - продажи грузового автомобиля ГАЗ 330202 от 30.06.2015, заключенный между ООО «Тюменьмебелькомплект» и ФИО2.

То есть сокрытие активов имело массовый и целенаправленный характер.

Никаких разумных объяснений целей данных сделок ответчик не дала.

Доказательств наличия у нее самостоятельного хозяйственного интереса, отличного от интереса лица, контролировавшего должника, не представила.

Таким образом, цель причинения вреда кредитору суд апелляционной инстанции считает доказанной.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что в результате совершения спорной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как усматривается из условий спорных договоров цена транспортного средства и прицепа, переданных ответчику, составила 510 000 руб. и 100 000 руб.

Для определения рыночной стоимости спорных транспортных средств конкурный управляющий обратился в ООО «Бюро оценки и экспертизы». 

В соответствии с отчетом об оценке № 091-БО-18 от 22.01.2018, рыночная стоимость объектов оценки на дату оценки с учетом принятых попущений, округления и НДС грузового-тягача седельный VOLVO FH-TRUCK 4х2 (VIN 

<

***>), 2011 года выпуска, на дату 04.12.2014 оценки составила 2 470 000 руб., полуприцепа с бортовой платформой KOGEL SN24 (VIN 

<

***>, 2008 года выпуска, на дату 23.11.2015 – 580 000 руб. 

Из приложений к отчету об оценке № 091-БО-18 от 22.01.2018 (том 53 листы дела 116-137) следует, что в связи с окончанием срока договора финансовой аренды (лизинга) от 02.11.2011 № 13781/2011 и выполнением лизингополучателем всех обязательств по указанному выше договору лизинга, между лизингодателем (ООО «Каркаде») и лизингополучателем (ООО «Тюменьмебелькомплект») был заключен договор выкупа предмета лизинга № 13781/2011/В от 22.10.2014. 

После выплаты выкупной стоимости право собственности на предмет лизинга (на грузовой-тягач седельный VOLVO FH-TRUCK 4х2) перешло к ООО «Тюменьмебелькомплект». 

Выкупной платеж за грузовой-тягач седельный VOLVO FH-TRUCK 4х2 составил 44 781 руб. 72 коп. 

Кроме этого, в связи с окончанием срока договора внутреннего лизинга № 76Л/11 от 08.11.2011 между лизингодателем (ООО «Запсиблизинг») и лизингополучателем (ООО «Тюменьмебелькомплект») было заключено соглашение о передаче в собственность предмета лизинга № ТМК1076ЛК/15 от 10.10.2015. 

Выкупной платеж за полуприцеп с бортовой платформой KOGEL SN24 составил 1 298 руб. 

В актах о приеме-передаче объекта основных средств (кроме зданий, сооружений) от 22.10.2014 № 0100026007 и от 23.11.2015 № 00000000005 должником было указано, что стоимость приобретения имущества грузового-тягача седельный VOLVO FH-TRUCK 4х2 составляет 3 757 531 руб. 75 коп., остаточная стоимость - 469 691 руб.; стоимость приобретения имущества полуприцепа с бортовой платформой KOGEL SN24 составляет 100 000 руб., остаточная стоимость – 1 100 руб. 

Учитывая, что спорные транспортные средства первоначально находились у должника в лизинге от 02.11.2011 № 13781/2011 и от 08.11.2011 № 76Л/11, выкупная цена предмета лизинга не является самостоятельным платежом, поскольку устанавливается с учетом согласованных в договоре лизинговых платежей, в состав которых входила выкупная стоимость автомобиля, суд первой инстанции пришел к верному к выводу, что остаточная и выкупная стоимость транспортных средств не является рыночной стоимостью. 

Бухгалтерских документов об амортизации спорных транспортных средств в соотношении со стоимостью активов должника ответчиком не представлено, наличие технических неполадок либо некомплектность названных транспортных средств на дату их продажи не установлены. 

Оценив представленный в материалы дела отчет об оценке № 091-БО-18 от 22.01.2018, суд первой инстанции признал его допустимым доказательством по настоящему делу. 

Из отчета № 091-БО-18 от 22.01.2018 следует, что фактический осмотр техники не осуществлялся; описание объекта оценки составлено на основании документов, предоставленных заказчиком. 

Оценщик исходил из того, что транспортное средство грузовой-тягач седельный VOLVO FH-TRUCK 4х2 находится в хорошем рабочем состоянии (по данным конкурсного управляющего), физический износ составляет 30 %, используется по назначению, транспортное средство полуприцеп с бортовой платформой KOGEL SN24 находится в хорошем рабочем состоянии (по данным конкурсного управляющего), физический износ составляет 45 %, используется по назначению. 

Экспертом при оценке рыночной стоимости применен сравнительный подход, обоснована невозможность применения затратного подхода. 

При этом ответчиком доказательств, подтверждающих наличие технических неполадок либо некомплектность спорных транспортных средств на дату их продажи, не представлено, отчет об оценке № 091-БО-18 от 22.01.2018 в установленном законом порядке ответчиком не оспорен. 

Суд первой инстанции правильно указал, что грузовой тягач и полуприцеп находились в хорошем рабочем состоянии, так как, несмотря на продажу ответчику, активно использовались должником в своей деятельности, что подтверждается копиями путевых листов, командировочных удостоверений водителя, квитанций на покупку дизтоплива, чеков на оплату, авансовых отчетов, приказов о направлении работника в командировку. 

Таким образом, представленный в материалы дела отчет № 091-БО-18 от 22.01.2018 является полным, ясным и понятным, в заключении приведен перечень исследуемых документов, изложены примененные методики расчета всех используемых показателей, экспертом дан ответ на поставленный вопрос конкурсного управляющего. 

Экспертом при проведении оценки были выбраны надлежащие объекты-аналоги и учтен при расчете стоимости год выпуска спорного транспортного средства, противоречия в выводах оценщика отсутствуют.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно в качестве рыночной цены спорного имущества использовал стоимость, определенную в отчете № 091-БО-18 от 22.01.2018.

Представленные ответчиком отчеты об оценке № 087-11.14 от 10.11.2014 и № 075-11.15 от 09.11.2015, выполненные ИП ФИО6, правильно не учтены судом первой инстанции в качестве достоверного доказательства, определяющего рыночную стоимость спорного имущества.

Так, согласно отчетам, выполненным ФИО6, рыночная стоимость грузового тягача по состоянию на 03.11.2014 составила 536 000 руб.; полуприцепа по состоянию на 02.11.2015 – 102 000 руб. 

Из содержания отчетов усматривается, что оценщиком осуществлен осмотр транспортных средств, в результате которого установлено, что имущество находится в удовлетворительном состоянии, пробег грузового тягача составляет 550 000 км., пробег полуприцепа – 920 791 км. При этом фото пробега отсутствует.

Между тем, конкурсным управляющим в качестве доказательства использования имущества должником после реализации представлены путевые листы, в которых указано, что пробег спорных транспортных средств за декабрь 2014 года составил 320 791 км, за период с 25.01.2015 по 08.02.2015 – 326 295 км (том 67 листы дела 2, 8).

При этом в отчете, выполненном ФИО6, указано, что по состоянию на 10.11.2014 пробег у грузового тягача составляет 550 000 км.

Никаких других подходов, кроме затратного, при оценке грузового тягача оценщик не использовал, при этом в результате использования затратного подхода им был применен полученный в результате перемножения абстрактных показателей коэффициент износа в размере 83 % к грузовому транспортному средству, срок эксплуатации которого составлял всего три года (том 65 лист дела 30).

Полуприцеп оценен с использованием сравнительного подхода.

Однако из  публикаций о трех подобранных аналогах в двух публикациях отсутствует год выпуска (том 54 листы дела 88-90). К тому же из публикаций невозможно установить дату публикаций.

Помимо прочего, указанные отчеты не были переданы конкурсному управляющему, несмотря на то, что якобы были заказаны в момент совершения спорных сделок.

В силу статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно части 3 этой же статьи не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В данном случае, удержав у себя документацию, не передав ее в полном объеме конкурсному управляющему, руководитель должника  нарушил закон. При уклонении от передачи всей документации, бывший руководитель должника и лицо, аффилированное к нему,  не вправе ссылаться и предоставлять документацию в объеме, который определяется ими по своему усмотрению, поскольку только передача документации в целом позволяет оценить достоверность и правильность ведения бухгалтерского учета.

В частности, у должника отсутствуют доказательства несения расходов на оценку.

Поэтому нет доказательств того, что оценка в действительности проводилась в указанный в отчете период.

Таким образом, суд первой инстанции правильно указал, что сведения указанные в отчетах ФИО6 противоречат материалам дела,  сами отчеты являются доказательством недостоверным, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

В качестве доказательств встречного предоставления по оспариваемой сделке ответчиком представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № 233 от 05.12.2014 на сумму 510 000 руб. 

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 26 постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Конкурсный управляющий, обращаясь с настоящим заявлением указал, что должник не получал денежные средства в сумме 510 000 руб. в счет оплаты за проданный ФИО2 автомобиль, в бухгалтерском и налоговом учете должника факт поступления денежных средств не отражен, сведений о расходовании должником полученных денежных средств не имеется, руководитель должника кассовые книги за 2014, 2015 годы управляющему не передал. 

Более того, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих финансовую возможность в спорный период передать наличные денежные средства в заявленном размере.

Представленные в суд апелляционной инстанции сведения из кассовой книги о поступлении от ответчика денежных средств и выписки о движении по счету судом апелляционной инстанции в качестве достоверного и достаточного доказательства, подтверждающего оплату за приобретенные транспортные средства, судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются.

Как пояснил в суд апелляционной инстанции представитель ответчика, копия листа из кассовой книги  сделана ответчиком из материалов обособленного спора по требованию ФИО7 о включении в реестр, который сведения из кассы представлял в обоснование своих требований.

Учитывая, что ФИО7 кассовые документы конкурсному управляющему не передавались,  применительно к части 3 статьи 64 АПК РФ он располагает ими с нарушением федерального закона, между тем не допускается использование доказательств, полученных (или удержанных, как в настоящем случае) с нарушением федерального закона.

Также является несостоятельной ссылка ответчика на наличие приходной операции по расчетному счету должника от 05.12.2014 года на сумму 510 000 руб. «поступление от продажи товаров» (том 66 лист дела 18 оборот).

Учитывая  непередачу кассовой документации и отсутствие указаний на поступление денежных средств именно от спорной сделки, суд не может считать доказанным отсутствие у должника иной выручки от реализации товаров или услуг, помимо якобы оплаченного ответчиком поступления по спорной сделке.

Документов о расчете за полуприцеп ответчиком не представлено.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание доводы ответчика о расчете за приобретенное имущество.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок из активов должника безвозмездно выбыло дорогостоящее имущество, чем причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Относительно осведомленности ФИО2 о противоправной цели при заключении спорных договоров, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

ФИО2 является матерью жены бывшего руководителя должника, с которым ответчиком заключались оспариваемые договоры, поэтому в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должник и, следовательно, ее осведомленность о финансовом и имущественном положении должника на дату спорных сделок предполагается.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказаны условия для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с чем оспариваемые договоры купли-продажи правильно признаны судом первой инстанции недействительными.

Конкурсным управляющим заявлено требование о применении последствий недействительности сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу.

Судом  первой инстанции установлено, что ответчиком спорное имущество реализовано третьему лицу, соответственно с ФИО2 в конкурсную массу должника подлежат взысканию денежные средства в размере 3 050 000 руб., являющиеся рыночной стоимостью спорного имущества, определенной на основании отчета об оценке № 091-БО-18 от 22.01.2018.

Апелляционная жалоба доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции в соответствующей части не содержит, в связи с чем у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для их переоценки (пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 20 апреля 2018 года по делу № А70-15311/2016 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тюменьмебелькомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5770/2018) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

С.А. Бодункова

М.В. Смольникова