ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-5160/2019

г. Челябинск

20 мая 2019 года

Дело № А07-14765/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ширяевой Е.В.,

судей Карпусенко С.А., Махрова Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2019 по делу № А07-14765/2018 (судья Саяхова А.М.).

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 25.11.2016).

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее – ПАО СК «Росгосстрах», ответчик) о взыскании 8 800 руб. страхового возмещения, 1 805 руб. 76 коп. утраты товарной стоимости, 15 000 руб. расходов на оплату услуг эксперта, 9 120 руб. 95 коп. неустойки, а также неустойки, начисленной на сумму основного долга по день фактического исполнения обязательства, общий размер которой не может превышать 400 000 руб., 5 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя, 97 руб. почтовых расходов (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; т. 1 л.д. 108), при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 (далее - ФИО4, ФИО5, третьи лица).

Решением суда первой инстанции от 28.02.2019 исковые требования удовлетворены, с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ИП ФИО2 взыскано 8 800 руб. страхового возмещения, 1805 руб. 76 коп. сумму утраты товарной стоимости, 15 000 руб. расходов по оплате услуг эксперта по оценке восстановительного ремонта и утраты товарной стоимости, 9 120 руб. 95 коп. неустойки за период с 19.02.2018 по 15.05.2018, с продолжением начисления пени в размере 1% от суммы 8 800 руб. до фактического исполнения обязательства, но не более 400 000 руб., 2 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 2 000 руб. расходов на оплату государственной пошлины, 97 руб. почтовых расходов (т. 1 л.д. 131-147).

В апелляционной жалобе ПАО «СК «Росгосстрах» просило решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что в рамках настоящего дела истец имеет право на получение страхового возмещения в денежном выражении.

В связи с отсутствием оснований, указанных в пункте 16.1 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.2002 №40-ФЗ (далее - Закон об ОСАГО), страховое возмещение страхователю могло быть осуществлено только путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

По мнению подателя жалобы, вне зависимости от того, был ли нарушен страховщиком срок выдачи направления на ремонт транспортного средства или нет, в рассматриваемой ситуации потерпевший не вправе требовать выплату в денежной форме. За нарушение срока выдачи направления на ремонт Законом об ОСАГО предусмотрена единственная санкция к страховщику - неустойка.

Судом первой инстанции не учтено, что порядок осуществления страхового возмещения в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации не предусматривает такой возможности со стороны потерпевшего, как отказ от восстановительного ремонта и требование выплаты страхового возмещения в денежной форме.

Кроме того, суд первой инстанции не дал оценку обстоятельствам дела, свидетельствующим о злоупотреблении правом истцом, так как дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) произошло22.01.2018, договор цессии на условиях перехода права требования страхового возмещения был заключен уже 25.01.2018, то есть спустя 3 дня после возникновения у собственника автомобиля права на страховую выплату с включением в договор цессии условия о компенсации потерпевшему передаваемого права требования в денежной форме в сумме 5 000 руб., что изначально противоречило действующему законодательству и нарушало право страховщика; обращение цессионария в страховую компанию имело место лишь 29.01.2018, из чего следует, что вопрос ремонта поврежденного автомобиля изначально не мог быть разрешен, так как страховое возмещение было выплачено потерпевшему цессионарием в денежной форме, а исполнить право на страховое возмещение в денежной форме в отношении истца ответчик не мог, так как ИП ФИО2 не является собственником поврежденного автомобиля.

ПАО СК «Росгосстрах» указывает, что договор уступки прав (цессии) от 25.01.2018 № УФАК18024 является ничтожной сделкой, поскольку посягает на публичные интересы. 

Обязанность произвести ремонт может быть исполнена только в пользу лица, являющегося потерпевшим в дорожно-транспортном происшествии, то есть собственника поврежденного имущества, следовательно, натуральное возмещение убытков по обязательному страхованию автогражданской ответственности, предназначено лично для кредитора-гражданина и неразрывно с ним связано.

Цессионарий не приобретает права и обязанности потерпевшего - собственника транспортного средства в части права принять и передать на станцию технического обслуживания не принадлежащее цессионарию имущество, оценить качество ремонта, достаточность произведенных ремонтных воздействий, в том числе и при дальнейшей эксплуатации в течение гарантийного срока, такие права и обязанности сохраняются за собственником.

Таким образом, конечным получателем исполнения в натуре по договору страхованию автогражданской ответственности по случаям, предусмотренным пунктами 15.1. - 15.3. статьи 12 Закона об ОСАГО остается собственник транспортного средства, а не цессионарий, что противоречит существу договора цессии.

Кроме того, заключенный договор цессии является мнимой сделкой. В настоящем случае, в случае ремонта автомобиля, цедент получает и денежные средства за передачу права требования страхового возмещения, и отремонтированное транспортное средство, в то время как цессионарий за уплаченные цеденту денежные средства ничего не получает. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что цессия заведомо неисполнима, следовательно, является мнимой сделкой.

Податель жалобы указывает, что расходы на оплату услуг эксперта являются убытками заявителя, и понесены последним в нарушение норм законодательства об ОСАГО на свой страх и риск, в связи с чем не подлежат возмещению в рамках договора ОСАГО.

Кроме того, податель жалобы отмечает, что расходы на проведение независимой экспертизы, взысканные с ответчика, являются завышенными и носят чрезмерный характер. Суд первой инстанции удовлетворил требование по возмещению расходов на проведение независимой экспертизы, без учета среднерыночных цен на аналогичные услуги.

Суд первой инстанции также не учел того обстоятельства, что истец не предпринял разумных мер для минимизации экспертных расходов либо их соответствия среднерыночной стоимости в регионе и заключил договор на оказание юридических услуг с экспертной организацией, оказывающей услуги по завышенным ценам.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, ПАО СК «Росгосстрах» и третьи лица своих представителей в судебное заседание не направили.

С учетом мнения представителя ИП ФИО2 и в соответствии со статьями 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

До начала судебного заседания от ИП ФИО2 поступило письменное мнение, которое апелляционным судом приобщено к материалам дела.

В судебном заседании представитель ИП ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 22.01.2018 по адресу: 

<

...> произошло ДТП с участием автомобиля Дацун ОН-ДО, государственный регистрационный знак С221РТ102, под управлением водителя ФИО5, и автомобиля Лада 217020, государственный регистрационный знак 

<

***> собственником которого является ФИО4, что сторонами не оспаривается.

Согласно оформленным материалам сотрудниками Государственной инспекции безопасности дорожного движения ФИО5 нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации, что послужило причиной ДТП (т. 1 л.д. 14). 

Сотрудниками Государственной инспекции безопасности дорожного движения составлена схема ДТП (т. 1 л.д. 13). 

В результате указанного ДТП транспортному средству Лада 217020, государственный регистрационный знак 

<

***> были причинены механические повреждения, отмеченные в акте осмотра транспортного средства от 01.02.2018 (т. 1 л.д. 65).

Обязательная гражданская ответственность собственника автомобиля Лада 217020, государственный регистрационный знак 

<

***> ФИО4 была застрахована в ПАО «СК «Росгосстрах» по страховому полису ХХХ № 0014790591 (т. 1 л.д. 15).

Между ФИО4 (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) от 25.01.2018 № УФАК18024, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает право требования расходов на восстановительный ремонт и утрату товарной стоимости, расходов на оценку ущерба транспортному средству, затраты, необходимые для выявления скрытых дефектов, иные затраты для определения стоимости восстановительного ремонта, а также право требования любых штрафов, неустоек и финансовой санкции (т. 1 л.д. 28). 

Истец уведомил ответчика о состоявшейся уступке права требования (т. 1 л.д. 30).

ИП ФИО2 29.01.2018 обратился в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения (т. 1 л.д. 16). 

Ответчик отказал истцу в выплате страхового возмещения, сославшись на то, что к заявлению не приложены оригинал уведомления о передаче прав требования выплаты страхового возмещения от первоначального кредитора, либо его надлежащим образом заверенная копия (т. 1 л.д. 17).

В связи с длительным бездействием ответчика по вопросу организации ремонта поврежденного транспортного средства, истец обратился в экспертную организацию для определения стоимости восстановительного ремонта спорного транспортного средства.  

Согласно заключению общества с ограниченной ответственностью Оценочная компания «Эксперт оценка» (далее – ООО ОК «Эксперт оценка») от 01.02.2018 № 2501181810 стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составляет 8 800 руб., величина дополнительной утраты товарной стоимости составила 1 805 руб. 76 коп. (т. 1 л.д. 47-69).

Расходы по оплате услуг эксперта составили 15 000 руб. (т. 1 л.д. 47 оборот, 62 оборот).

Истец направил в адрес ответчика претензию о возмещении ущерба, причиненного в ДТП, которая получена страховщиком 13.03.2018 (т. 1 л.д. 18-19).

В ответ на претензию, ответчик направил истцу письмо от 16.03.2018 № 9009, в котором отказал в выплате страхового возмещения (т. 1 л.д. 22).

Письмом от 18.04.2018 № 13750, ответчик сообщил истцу, что страховщиком организован восстановительный ремонт на станции технического обслуживания общество с ограниченной ответственностью «Автодвор+». К письму было приложено направление на ремонт  (т. 1 л.д. 20-21). 

Поскольку требования истца в добровольном порядке ответчиком исполнены не были, ИП ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований истца.

Выводы суда первой инстанции являются правильными.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона, и для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Применительно к обстоятельствам дела, условия договора уступки прав (цессии) от 25.01.2018 № УФАК18024 позволяют установить, в отношении какого права произведена уступка, основания для критического отношения к указанному договору у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

В силу пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Федеральным законом от 28.03.2017 № 49-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» внесены изменения в Закон об ОСАГО о приоритете натурального возмещения.

Как установлено пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 данной статьи) в соответствии с пунктом 15.2 данной статьи или в соответствии с пунктом 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абзаца второго пункта 19 настоящей статьи.

То есть при натуральной форме возмещения направление на ремонт выдается непосредственно после осмотра транспортного средства.

Согласно пункту 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных Правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

Ответчиком указанное заявление получено 29.01.2018. Согласно описанию вложения в накладной № УФАК18024, ответчику также были направлены договор уступки прав (цессии) от 25.01.2018 № УФАК18024, уведомление о переходе прав требования с реквизитами для выплаты страхового возмещения (т. 1 л.д. 16).

Страховщик поврежденное транспортное средство не осмотрел, направление на ремонт не выдал.

Истцом была организована независимая экспертиза в целях определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля Лада 217020, государственный регистрационный знак 

<

***>.

Согласно экспертному заключению от 01.02.2018 № 2501181810 стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составляет 8 800 руб., величина дополнительной утраты товарной стоимости составила 1 805 руб. 76 коп. (т. 1 л.д. 47-69).

Согласно пункту 52 Постановления Пленума Верховного Суда кодекса Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Постановление Пленума № 58) при нарушении страховщиком своих обязательств по выдаче потерпевшему направления на ремонт или по выплате страхового возмещения в денежном эквиваленте потерпевший вправе обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании страхового возмещения в форме страховой выплаты.

Поскольку страховщиком в настоящем случае, не представлены доказательства, свидетельствующие о своевременной выдаче направления на ремонт транспортного средства или о выплате страхового возмещения в установленные Законом об ОСАГО сроки, учитывая разъяснения Постановления Пленума № 58, суд апелляционной инстанции приходит выводу о том, что у истца возникло право требовать денежную выплату взамен ремонта.

Учитывая, что размер восстановительного ремонта, определенного истцом, ответчиком надлежащими доказательствами опровергнут не был, суд первой инстанции правомерно принял во внимание экспертное заключение от 01.02.2018 № 2501181810 и взыскал с ответчика в пользу истца 8 800 руб. страхового возмещения.

В рамках настоящего дела истец также просил взыскать с ответчика утрату товарной стоимости.

В соответствии с пунктом 37 Постановления Пленума № 58 к реальному ущербу, возникшему в результате ДТП, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Утрата товарной стоимости подлежит возмещению и в случае, если страховое возмещение осуществляется в рамках договора обязательного страхования в форме организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания, с которой у страховщика заключен договор о ремонте транспортного средства, в установленном законом пределе страховой суммы.

Исходя из принципа полного возмещения убытков, установленного пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 7 Закона ОСАГО утрата товарной стоимости подлежит взысканию со страховой организации по договору обязательного страхования гражданской ответственности в пределах страховой суммы, установленной Законом ОСАГО.

В качестве доказательства размера ущерба по утрате товарной стоимости истцом представлено экспертное заключение от 01.02.2018 № 2501181810. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требования истца о взыскании утраты товарной стоимости в размере 1 805 руб. 76 коп. подлежит удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 15 000 руб. расходов, понесенных истцом на оплату услуг независимого эксперта.

Факт несения указанных расходов подтверждается представленной в материалы дела квитанциями к приходному кассовому ордеру от 12.03.2018 № 573, от 12.03.2018 № 574 (т. 1 л.д. 47 оборот, 62 оборот).

Расходы на проведение досудебной оценки по установлению размера фактического ущерба, причиненного транспортному средству ФИО4, напрямую относятся к предмету и существу рассматриваемого спора, поскольку понесены в связи с невыплатой страхового возмещения в рамках договора страхования, заключенного на основании положений Закона об ОСАГО. 

При этом расходы на проведение экспертизы не являются страховым возмещением, поскольку они должны быть понесены при осуществлении страховщиком обычной хозяйственной деятельности.

Следовательно, стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой должна быть произведена страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком, а не в состав страховой выплаты, поскольку указанные расходы являются для истца вынужденными, понесены истцом в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своей обязанности по выдаче страхователю направления на ремонт автомобиля.

Согласно разъяснениям, содержащимся пункте 99 Постановления Пленума № 58 стоимость независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), организованной потерпевшим в связи с неисполнением страховщиком обязанности по осмотру поврежденного транспортного средства и (или) организации соответствующей экспертизы страховщиком в установленный пунктом 11 статьи 12 Закона об ОСАГО срок, является убытками. Такие убытки подлежат возмещению страховщиком по договору обязательного страхования сверх предусмотренного Законом об ОСАГО размера страхового возмещения в случае, когда страховщиком добровольно выплачено страховое возмещение или судом удовлетворены требования потерпевшего (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Уклонение страховщика от исполнения возложенных на него законом обязанностей, является ненадлежащим поведением, следовательно, расходы потерпевшего в связи с таким нарушением его прав, являются убытками, но не судебными расходами. 

Указанные затраты на проведение экспертизы производны от наступления страхового случая, находятся с ним в непосредственной связи и являются для истца реальными расходами, подтвержденными документально. 

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. 

Стоимость независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования (пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО). 

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование истца о взыскании расходов на оплату услуг оценщика по определению стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, в сумме 15 000 руб. 

Также истцом заявлено требование о взыскании законной неустойки в размере 9 120 руб. 95 коп. с продолжением ее начисления с 16.05.2018 по день фактической оплаты долга. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Законом об ОСАГО установлен порядок определения размера страхового возмещения, а также методика расчета неустойки в случае несоблюдения страховщиком срока выплаты.

Согласно пункту 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Согласно расчету истца размер неустойки, начисленной за период за период с 19.02.2018 по 15.05.2018, составляет 9 120 руб. 95 коп. 

Расчет неустойки судом апелляционной инстанции проверен, признан верным.

В суде первой инстанции от ответчика поступил отзыв на иск, в котором было изложено ходатайство об уменьшении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 81-87).

Как следует из статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно пункту 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума № 7) правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются также в случаях, когда неустойка определена законом.

В силу пункта 85 Постановления Пленума № 58 применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 28 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016, уменьшение размера взыскиваемых со страховщика неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты, финансовой санкции за несоблюдение срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате и штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего, на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможно только при наличии соответствующего заявления ответчика и в случае явной несоразмерности заявленных требований последствиям нарушенного обязательства.

Наличие оснований для снижения размера неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуральной форме, финансовой санкции за несоблюдение срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате и штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего, а также определение критериев соразмерности устанавливаются судами в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Ответчик просит снизить размер взыскиваемой неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, между тем из материалов настоящего дела не усматривается, что в суде первой или апелляционной инстанции ПАО СК «Росгосстрах» представляло доказательства в качестве обоснования того, что размер убытков, которые могли возникнуть вследствие просрочки исполнения обязательства, значительно ниже начисленной истцом неустойки.

Отсутствие доказательств наличия у истца каких-либо негативных последствий  вследствие допущенной просрочки в выплате страхового возмещения в данном случае также не имеет правового значения, так как закон не обуславливает реализацию права на взыскание неустойки наличием таких последствий либо обязанностью истца по их доказыванию.

Ответчик является профессиональным участником рынка страховых услуг, следовательно, мог и должен был знать, что просрочка выплаты страхового возмещения может послужить основанием для предъявления к нему дополнительных требований, вытекающих из просроченного им обязательства; однако из материалов дела не следует, что им предпринимались необходимые и разумные меры, которые требовались от него по характеру обязательства.

Учитывая необходимость соблюдения баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение Конституционного Суда РФ от 14.10.2004 № 293-О), принимая во внимание требование ответчика о снижении размера неустойки, суд полагает, что взыскиваемая судом первой инстанции неустойка в сумме 9 120 руб. 95 коп. является соразмерной последствиям нарушения обязательства.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за период времени с 16.05.2018 по день фактического исполнения обязательства. 

Согласно пункту 65 Постановления Пленума № 7 по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). 

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства. 

Принимая во внимание указанные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также отсутствие доказательств выплаты ответчиком страхового возмещения в оставшейся сумме, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о взыскании с ответчика неустойки на сумму долга, начиная с 16.05.2018 в размере 1% по день фактической оплаты страхового возмещения, но не более 400 000 руб.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания 2 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, исходя из статей 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая документальное подтверждение понесенных расходов (договор на оказание юридических услуг от 25.01.2018 № УФ00716, платежное поручение от 25.04.2018 № 722), объем, сложность спора.

Возражений относительно распределения судебных расходов апелляционная жалоба не содержит.

Также, возмещению подлежат почтовые расходы, подтвержденные документально (т. 1 л.д. 10).

Довод апелляционной жалобы, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что в рамках настоящего дела истец имеет право на получение страхового возмещения в денежном выражении, подлежит отклонению по основаниям, указанным в мотивировочной части постановления со ссылкой на пункт 52 Постановления Пленума № 58.

Ссылка на то, что вне зависимости от того, был ли нарушен страховщиком срок выдачи направления на ремонт транспортного средства или нет, в рассматриваемой ситуации потерпевший не вправе требовать выплату в денежной форме, подлежит отклонению, так как страховщик безосновательно отказал в истцу в страховом возмещении письмом от 13.02.2018 № 5157 и не осмотрел поврежденный автомобиль, поскольку Правила ОСАГО не регламентируют специальный порядок уведомления страховщика о состоявшейся уступке права требования, в связи с чем подлежит применению общий установленный статьей 385 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок уведомления должника.

Согласно пункту 1 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

Ссылки подателя жалобы на недействительность договора уступки прав (цессии) от 25.01.2018 № УФАК18024, подлежат отклонению.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 указанной статьи).

В настоящем случае ответчик не доказал, что заявленные им основания недействительности договора уступки прав (цессии) от 25.01.2018 свидетельствуют именно о ничтожности данного соглашения.

В частности, ответчик не указал, каким образом нарушаются его права как должника условиями указанного договора. Договором уступки прав (цессии) от 25.01.2018 № УФАК18024, предусмотрена передача ФИО4 ИП ФИО2 права требования с ответчика материального ущерба в части страхового возмещения в любой форме, будь то денежная выплата или организация восстановительного ремонта автомобиля, что не противоречит требованиям действующего законодательства. В случае выдачи страховой компанией ИП ФИО2 направления на ремонт, именно на истце лежала бы обязанность по организации ремонта автомобиля, собственником которого он не является, при этом сам факт передачи по договору цессии права требования страхового возмещения в форме восстановительного ремонта автомобиля не противоречит требованиям гражданского законодательства, довод ответчика о связи такого права с личностью кредитора отклоняется судом апелляционной инстанции как основанный на ошибочном толковании норм материального права. 

В силу части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо одновременное выполнение следующих условий: стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения; при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Реальные обстоятельства заключения и исполнения договора уступки прав, его содержание свидетельствуют о волеизъявлении сторон на заключение именно сделки по перемене лица; иных целей сторонами не предусматривалось, и обратного ответчиком в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано.

Сам факт обращения истца в арбитражный суд с исковым заявлением в рамках настоящего дела на основании заключенного с ФИО4 договора уступки прав (цессии) от 25.01.2018 № УФАК18024 свидетельствует о том, что указанный договор заключен не для вида, и истец не просто имеет цель создания соответствующих правовых последствий, но и создает их путем направления в суд искового заявления.

По указанному основанию отклоняется ссылка на злоупотребление правом со стороны истца.

Довод о том, что расходы на проведение независимой экспертизы, взысканные с ответчика, являются завышенными и носят чрезмерный характер, подлежит отклонению, так как данные расходы являются для истца убытками, подлежащими возмещению в полном объеме в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Неисполнение ответчиком возложенных на него законом обязанностей создало препятствия для реализации истцом его прав и привело к необходимости несения им расходов на проведение такой экспертизы.

Следовательно, стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой должна быть произведена страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком, а не в состав страховой выплаты. Уклонение страховщика от исполнения возложенных на него законом обязанностей, является ненадлежащим поведением, следовательно, расходы потерпевшего в связи с таким нарушением его прав, являются убытками, но не судебными расходами.

Указанные затраты на проведение экспертизы производны от наступления страхового случая, находятся с ним в непосредственной связи и являются для истца реальными расходами, подтвержденными документально.

Обстоятельства дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению. 

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2019 по делу № А07-14765/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья      Е.В. Ширяева

Судьи:                                                                   С.А. Карпусенко

                Н.В. Махрова