АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000 

www.kemerovo.arbitr.ru

тел. (384-2) 58-43-26, факс (384-2) 58-37-05

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-24961/2016

город Кемерово

14 июля 2017 года

Резолютивная часть решения оглашена 13 июля 2017 года.

Полный текст решения изготовлен 14 июля 2017 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Переваловой О.И., при ведении протокола и аудиозаписи  судебного заседания помощником судьи  Балабойко В.С.,  

рассмотрев в  открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «КУЗНЕЦКСПЕЦТРАНС», г. Новокузнецк, ОГРН 

<

***> 

к обществу с ограниченной ответственностью «КАТЕС», г. Мыски, ОГРН 

<

***>

об устранении недостатков выполненных работ

при участии:  от истца – ФИО1, представитель, доверенность от 29.03.2017, паспорт; ФИО2, представитель, доверенность от 18.10.2016, паспорт;

от ответчика – ФИО3, директор, на основании выписки из ЕГРЮЛ; ФИО4, представитель, доверенность № 5 от 10.07.2017, паспорт;

эксперт:  ФИО5, паспорт; 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «КУЗНЕЦКСПЕЦТРАНС» обратилось в  Арбитражный суд Кемеровской области с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «КАТЕС» с требованием об обязании устранить недостатки выполненных работ  по договору №022/2015 на оказание услуг от 28.12.2015.

Иск мотивирован   выполнением ответчиком работ по акту от 15.01.2016 ненадлежащего качества, что привело  к неоднократным поломкам отремонтированной детали; в подтверждение чего представляет  заключение специалиста №07-09/16 от 07.09.2016.

Ответчик возражал против иска, полагает, что истцом  не представлены доказательства  того, что поломка агрегата произошла в пределах гарантийного обязательства исполнителя, доказательства некачественного выполнения работ, свидетельствующие о ненадлежащем качестве выполненных работ, заключение эксперта и специалиста  отражают оценку состояния агрегата на момент его осмотра, которых представлен им в разобранном виде, в связи с чем, при отсутствии идентифицирующих признаков спорных деталей, последние могли быть подменены; отметил, что все представленные истцом акты составлены без  приглашения и участия исполнителя; кроме того, указывает на отсутствие доказательств соблюдения заказчиком правил эксплуатации транспортного средства, а также   доказательств того, что поломка имела место  в пределах  гарантийного срока, установленного пунктом 5.1 договора.

По ходатайству истца по делу назначена техническая экспертиза, производство которой поручено  эксперту  общества с ограниченной ответственностью  Многопрофильная Экспертно-Консультационная  Компания «АРС» ФИО5  

09.06.2017 в материалы дела поступило экспертное заключение,  по результатам исследования которого эксперт вызван в судебное заседание для дачи пояснений.

 В настоящем судебном заседании каждая из сторон поддержала свои позиции.

 Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из следующего.

28.12.2015 между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключен  договор №022/2015 на оказание услуг, в соответствии с которым  исполнитель обязался оказывать услуги по диагностированию, гарантийному, капитальному и текущему ремонту двигателей, узлов и агрегатов карьерной техники и монтажу, демонтажу крупно-габаритных шин (пункт 1.1. договора).

 Стоимость ремонтных работ определяется  сметными калькуляциями, составленными  на основании дефектных ведомостей и подписанных уполномоченными представителями сторон.

В рамках  настоящего договора   обществом с ограниченной ответственностью  «КАТЕС», согласно сметной калькуляции на сумму 144835,56руб.   проведен  ремонт гидромеханической передачи ХСМG LW500F YJSV 315 №1011218 (далее агрегат или ГМП) (том 1 л.д. 54).

Так, 28.12.2015 на основании акта  спорный агрегат передан в ремонт и возвращён истцу 15.01.2016 на основании акта №11, подписанного  сторонами (том 1., л.д.53) .

09.02.2016 по заявке истца в связи с обнаружением падения мощности, ответчиком произведены диагностические операции  и агрегат возвращен истцу, что следует из письма №7 от 09.02.2016 (том.1 л.д. 56). При этом исполнителем рекомендовано  масло в ГМП  залить гидравлическое –Гейзер ЛТ32.

18.03.2016 спорный агрегат вновь принят  от истца на основании акта №18/03/2016-1 и  возвращен после ремонта истцу на основании акта от 29.03.2016  №29/03/2016-1, а также  акта от 29.03.2016 (том.1, л.д 65), где указано на отсутствие претензий выполненных работ.

Как пояснил истец, 29.03.2016 агрегат законсервирован, в подтверждение чего представлен акт, составленный с участием истца и хранителя.

 Согласно пояснениям истца,  по результатам ввода гидромеханической передачи ХСМG LW500F YJSV 315 №1011218 в эксплуатацию обнаружилось падение мощности, наличие стружки в масляной системе ГМП, в подтверждение чего представлен акт  от 03.08.2016 (том.1, л.д 90).

03.08.2016 истец обратился к исполнителю с требованием  устранить недостатки (том 1, л.д.87), в ответ на которое исполнитель потребовал представить доказательства того, что поломка имела места в пределах гарантийных обязательств,   доказательства установки  агрегата на транспортное средство и период  его работы (том 1, л.д 68).

Впоследствии, заказчик обратился к специалистам, с целью установления причин неработоспособности агрегата,  и получив заключение специалиста №07-09/16 общества с ограниченной ответственностью «Центральное бюро оценки и экспертизы»  обратился к исполнителю с требованием безвозмездно устранить недостатки, отказ в удовлетворении которого послужил основанием обращения в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Согласно статье 722 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Содержание гарантийного обязательства включает право заказчика требовать от подрядчика обеспечения надлежащего качества результата выполненных работ и корреспондирующую ему обязанность подрядчика обеспечивать его с момента приемки и до окончания действия гарантийного срока.

Подразумевается, что при обычной надлежащей эксплуатации предмета, явившегося результатом работ, недостаток, появившийся в течение гарантийного срока, возникает ввиду ненадлежащего исполнения подрядчиком своих обязательств по выполнению работ. Следовательно, при разрешении споров, связанных с применением последствий нарушения требований о качестве выполненных работ в гарантийный срок, заказчик обязан доказать факт возникновения недостатка в работе подрядчика в пределах гарантийного срока, а подрядчик должен подтвердить, что причина возникновения недостатка не связана с его работой.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации  в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, заказчик вправе потребовать от подрядчика безвозмездного устранения недостатков в разумный срок. Заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока (пункт 3 статьи 724 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 5 статьи 724 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором подряда, гарантийный срок (пункт 1 статьи 722) начинает течь с момента, когда результат выполненной работы был принят или должен был быть принят заказчиком.

К исчислению гарантийного срока по договору подряда применяются соответственно правила, содержащиеся в пунктах 2 и 4 статьи 471 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, соглашением сторон или не вытекает из особенностей договора подряда (пункт 6).

Истец полагает, что  обстоятельство некачественного выполнения работ обнаружено в пределах гарантийного срока.

По условиям  пункта 5.1  договора №022/2015 от 28.12.2015 на капитально отремонтированные двигатели, узлы, агрегаты устанавливается гарантия работы  1000мото/часов с даты подписания акта выполненных работ.

 В пункте  5.2 договора перечислены сведения, которые заказчик должен предоставить  исполнителю в течение 48 часов  с момента обнаружения дефекта, включающие в себя количество моточасов с начала эксплуатации, сорта применяемых ГСМ, наименование автомобиля или оборудование на котором установлено изделие,  точный адрес потребителя, подробное описание обнаруженного дефекта и обстоятельства, при которых они появились, перечень технических воздействий, выполняемых при технических обслуживании агрегата.

В случае нарушения заказчиком правил эксплуатации и ухода за агрегатом  (узлом,  деталью), предусмотренных описанием  и руководством по эксплуатации  завода изготовителя на данный вид изделия, а также  отсутствие учета наработки в мото/часах агрегата, исполнитель ответственности за работу агрегата не несет.

Таким образом, оценка настоящего условия  договора  позволяет суду  прийти к выводу, что  исполнитель, безусловно,  гарантировал надлежащую работу  гидромеханической передачи ХСМG LW500F YJSV 315 №1011218 в течение 1000 мото/часов, 

Следовательно,  обязанность заказчика доказать поломку агрегата в пределах  его работы в течение 1000мото/часов, при этом,  истец ошибочно полагает, что доказательством  учета  наработки в мото/часах является представленный им акт от 03.08.2016.

Как следует из содержания указанного акта,  спорная гидромеханическая передача устанавливалась на автопогрузчик  XCMG LW500LK, 2001 года выпуска, при этом иных идентифицирующих признаков  транспортного средства не представлены,  поскольку ссылка на  «автопогрузчик XCMG LW500LK, 2001 года выпуска» свидетельствует  об указании только марки транспортного средства, однако  отсутствуют ссылки на заводской номер машины или государственный регистрационный номер или ссылку на иной идентифицирующий номер транспортного средства, позволяющие суду  установить   транспортное средства как индивидуально-определённую вещь, тем более отнести ее к транспортному средству, в отношении которого истцом представлен  паспорт самоходной машины ТС 789256 (том 1, л.д.134).

В рассматриваемом случае указанное обстоятельство имеет существенное значение для правильного разрешения дела, поскольку только техническая документация, связанная с эксплуатацией транспортного средства  позволить суду установить  количество наработки в мото/часах.

Арбитражный суд также указывает на ошибочное понимание истцом того, что гарантийное исчисление мото/часов определяется с момента ввода в эксплуатацию агрегата по акту  03.08.2016.

С учетом положений  пункта 6 статьи 724 и пункта 2 статьи 741 Гражданского кодекса Российской Федерации, количество наработанных мото/ часов должно исчисляться с момента первоначальной установки агрегата на транспортное средство,  т.е.  после 15.01.2016.

Вместе с тем, истец не опровергает, что в период с 15.01.2016 по 08.02.2016, с  12.02.2016 по 18.03.2016 агрегат находился в работе, следовательно,  нарабатывал мото/часы.

Арбитражный суд соглашается с обоснованностью возражений ответчика о том, что непредставление заказчиком  технической документации к транспортному средству лишает суду безусловно установить обстоятельства поломки агрегата в пределах гарантийных обязательств исполнителя и по причине виновных действий исполнителя, за пределами таковых, поскольку при надлежащей эксплуатации транспортного средства  техническая  документации к транспортному средству на которое устанавливался спорный агрегат  (сервисная книжка, бортовой журнал и или  журнал технического состояния)  должна содержаться информация о техническом обслуживании, которое должно проводиться при достижении определенной периодичности в часах работы погрузчика, или срока постановки на техническое обслуживание;   прохождение сезонного технического обслуживания при переходе к осенне-зимней и весенне-летней эксплуатации; сведения об установке или замене номерных агрегатов, постановка их на гарантийное обслуживание; сведения о поломках транспортного средства и  мероприятия, связанные с их устранением; сведения о рекомендованных характеристиках примененных ГСМ и масла и иного сопутствующего материала.

 Возражения истца, связанные с отсутствием необходимости ведения соответствующей документации отклоняются судом, поскольку истец, исходя из представленного им  же сертификата  №47/СБ от 09.12.2016, праве выступать  в качестве официального сервис-партнёра представителя компании XCMG на территории Российской Федерации, а также проводить гарантийное и постгарантийное обслуживание продукции кампании, в связи с чем, истец наравне с ответчиком признается профессиональным субъектом соответствующего вида деятельности, в связи с чем не может не знать о том, что количество наработанных мото/часов устанавливается  путем  документальной фиксации наработки  непосредственным пользователем.

Истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства позволившие суду, безусловно, установить факт поломки агрегата в пределах гарантийного срока и соблюдение  истцом правил эксплуатацию.

Так,  согласно акту ввода оборудования в эксплуатацию от 03.08.2016, подписанного только представителями  истца, следует наличие стружки в масляной системе ГМП, в связи с чем, арбитражный суд с учетом  оценки пояснений эксперта ФИО5, данных в судебном заседании, приходит к выводу, что ГМП была не только демонтирована с некоторого  транспортного средства, но и разобрана.

Суд отклоняет доводы истца о том, что ГМП была разобрана в присутствии специалистов  общества с ограниченной ответственностью «Центральное бюро оценки и экспертизы».

Так,  ответчику 31.08.2016 направлено письмо, а 01.09.2016 телеграмма согласно которым 02.09.2016 состоится  проведение экспертизы с участием привлеченного истцом специалистов  общества с ограниченной ответственностью «Центральное бюро оценки и экспертизы».

Вместе с тем, из представленного  истцом заключение №07-09/16 специалиста общества с ограниченной ответственностью «Центральное бюро оценки и экспертизы» осмотр спорной ГМП состоялся 26.08.2016, указано на проведение осмотра  органо – лептическим методом, и о производстве съемки цифровым зеркальным фотоаппаратом Nikon D3100, полный разбор ГМП, вместе с тем ни один из представленных с заключением снимков не содержит изображения ГМП в сборе, при этом заключение не фиксирует информации о том, по какому адресу  производился осмотр ГМП.

Таким образом, действия истца, направлены на  фактическое исключение  ответчика  от его участия в исследовании.

Арбитражный суд полагает недоказанным истцом обстоятельство обнаружения недостатков  в период гарантийного ремонта, поскольку ни в первоначальных обращениях к ответчику, ни в результате внесудебного исследования  не зафиксировано количество мото/часов наработки, ограничивающих период гарантийных обязательств (1000мото/часов).

 Выводы как судебного эксперта, так и специалиста, привлеченного истцом,  основаны только  путем применения органо-лептическим методов, что, по убеждению суда,  не является достаточным и допустимым в целях установления  совокупности обстоятельств, имеющих существенное значение  для установления недостатка в пределах гарантийного ремонта.

Так детали,  в отношении которых установлены дефекты, не имеют  идентифицирующих признаков,  при этом явные повреждения отмечены в поддоне катера ГМП и в турбинном колесе, вместе с тем, как пояснил эксперт ФИО5, механическая часть находится в отличном состоянии.

Эксперт ФИО5 указал, что  поскольку ГМП предъявлено к осмотру в разобранном виде, то установить объективные причины попадания стружки  не представляется возможным, при отсутствии сведений о характеристиках приименных ГСМ, масел,  проработки мото/часов и технического состояния транспортного средства,  на котором был установлен  агрегат. 

Выводы эксперта сделаны  только  путем применения органо-лептическим метода, при этом эксперт не может однозначно утверждать, что  детали,  в отношении которых обнаружены недостатки были в сборе  с переданной  из ремонта ГМП, иными словами не исключена подмена таковых; а соотношение принадлежности обнаруженной стружки в поддоне и остатки стружки на поверхности турбинного колеса и внутренних частях корпуса  также определено визуальным методом.

Таким образом, представленное в материалы дела  заключение  эксперта ФИО5  №14СЭ05/2017 от 02.06.2017  соответствует  требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  не имеет  противоречий, однако устанавливает  техническое состояние каждой  самостоятельной составной осмотренной экспертом части спорной гидромеханической передачи  в отдельности,  принимая во внимание, что объект передан на экспертизу в разобранном виде и отсутствуют  надлежащие доказательства, свидетельствующие о   надлежащей эксплуатации ГМП в целом, как неотъемлемой части  фронтального погрузчика.

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ни заключение эксперта, ни объяснения лиц, участвующих в деле, ни представленные сторонами письменные доказательства,  не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами.

Оценивая в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  представленные истцом акт консервации ГМП, акт разконсервации, договоры временного хранения и  договор оказания складских услуг, арбитражный суд исходит из отсутствия экономической целесообразности консервации  спорного ГМП на 4 месяца, принимая во внимание то обстоятельство, что ни ГМП, ни транспортное средство на которое оно устанавливалось со слов истца, обществу с ограниченной ответственностью «КУЗНЕЦКСПЕЦТРАНС» не принадлежат.

Более того, если изначально спорное ГМП было установлено на фронтальный погрузчик в отношении которого представлен паспорт транспортного средства, то при консервации ГМП,  какая иная ГМП, имеющая  заводские номерные обозначения, была установлена на погрузчик.

Суду представляется, что указанные обстоятельства возможно установить только путем представления в отношении транспортного средства технической документации, связанной с его эксплуатацией, что неоднократно было предложено истцу в ходе судебного разбирательства, в том числе и по запросу эксперта ФИО5

Вместе с тем, соответствующих доказательства истцом не представлены, более того, не указана невозможность их предоставления по причинам,  не зависящим  от истца, истец также не реализовал свое право за обращением к суду о содействии в получении доказательств.

 Кроме того, арбитражный суд отмечает, что отказывая в проведении гарантийного ремонта, исполнитель в письме  №56 от 04.08.2016  указал на отсутствие документов, связанных с  хранением и консервацией ГМП, принимая во внимание дату передачи объекта  из  ремонта.

 Однако  указанные документы не были представлены исполнителю ни с одной из претензий, не отражены в заключении  специалиста от 26.02.2016,   а также  обстоятельство хранения не отражено  по тексту искового заявления и не представлено соответствующих доказательств. Следует отметить, что указанные документы были представлены истцом  только после приобщения к материалам дела письменного отзыва ответчика.

С учетом изложенного,  по внутреннему убеждению суда, представленные истцом документы хранения ГМП, сами по себе не удостоверяют обстоятельства  наступления поломки в пределах гарантийного срока, в связи с чем,  арбитражный суд  отказал в удовлетворении ходатайства о вызове ФИО6  в качестве свидетеля, дополнительно указывая, что обозначенные истцом обстоятельства не могут  быть подтверждены свидетельскими показаниями.

 Таким образом, истец не представил  достоверных и допустимых  доказательств того, что агрегат был на консервации   и не эксплуатировался  на указанном им транспортном средстве за весь спорный период.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не находит оснований для отнесения на ответчика обязанности по безвозмездному устранению недостатков выполненных работ, поскольку истцом не доказан факт наступления гарантийного случая, в то время как выводы эксперта и специалиста сделаны в  применительно к осмотренным деталям без относительно  исследования вопросов правильности эксплуатации транспортного средства, на котором установлена ГМП, при отсутствии  доказательств, доподлинно свидетельствующих о том, на какое транспортное средство она установлена. Арбитражный суд также принимает во внимание, что истец является профессиональным субъектов деятельности в области  гарантийного и постгарантийного технического обслуживания  продукции XCMG.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные издержки, связанные с рассмотрением иска в полном объеме относятся на общества с ограниченной ответственностью «КУЗНЕЦКСПЕЦТРАНС»

Частью 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 года N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 23) перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению) производится на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

Поскольку истец, по ходатайству которого назначена по делу экспертиза, обеспечил поступление на  депозит арбитражного суда 10000руб, то указанная сумма перечислена экспертному учреждению с депозита суда  на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области вынесенного одновременно с настоящим решением.

Вместе с тем  окончательная стоимость проведения экспертизы определена в размере 25000руб., следовательно, 15000руб. суд, в соответствии с  частью 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил ко взыскания с проигравшей стороны истца в пользу экспертного учреждения.

Отклоняя ходатайство эксперта ФИО5 об оплате  дополнительных 5000руб. за явку в судебное заседание 10.07.2017, арбитражный суд указывает, что в силу  пункта 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  правовой позиции, изложенной в пункте 15 Постановление Пленума ВАС РФ N 23, явка эксперта в суд для дачи пояснений по вызову суда,   обязательна, в связи с чем,  указанные расходы экспертного учреждения не могут быть отнесены на стороны.

Руководствуясь    статьями110, 167-170, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Отказать в удовлетворении иска.

Судебные издержки, связанные с рассмотрение иска отнести на истца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КУЗНЕЦКСПЕЦТРАНС» в пользу общества с ограниченной ответственностью  Многопрофильная Экспертно-Консультационная  Компания «АРС» 15000руб. стоимости проведения экспертизы.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Судья                      О.И. Перевалова