АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А47-7221/2020

г. Оренбург

28 декабря 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена       21 декабря 2020 года

В полном объеме решение изготовлено        28 декабря 2020 года

 

      Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Емельяновой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

      рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304561011300099, г. Оренбург 

      к индивидуальному предпринимателю ФИО3, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309565825900317, г. Оренбург

      о расторжении договоров дело

      по объединенному исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3, ОГРНИП 309565825900317, ИНН 

<

***>, г. Оренбург, к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП 304561011300099, ИНН 

<

***>, г. Оренбург,

      о взыскании 1 105 551 руб. 75 коп.

      В судебном заседании участвуют представители сторон: 

      от истца: ФИО4, доверенность от 17.04.2020, паспорт; ФИО5 – паспорт;

      от ответчика (до перерыва): ФИО6, доверенность от 06.04.2020, паспорт; после перерыва: ФИО7, доверенность от 06.04.2020, паспорт.

       В судебном заседании в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 16.12.2020 по 21.12.2020. 

 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о расторжении договоров аренды № 12 от 21.12.2019 (площадь: 25,0 кв.м) с 28.07.2020; № 19 от 21.12.2019 (площадь: 108 кв. м. ) с 18.05.2020; № 12 от 21.12.2019 2 А47-7221/2020 (площадь: 24,5 кв. м.) с 18.05.2020, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 18 000 руб. 00 коп. (с учетом принятых уточнений).

       Индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 со встречным исковым заявлением о взыскании задолженности договорам № 12 от 21.12.2019, № 12/1 от 21.12.2019, № 19 от 21.12.2019 в размере 1 105 551 руб. 75 коп., из которых: 517 400 руб. – основной долг, 5 430 руб. – потребленная электроэнергия, 582 721 руб. 75 коп. – пени, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 11 335 руб. (с учетом принятых уточнений).

       От ответчика по встречному иску поступили дополнительные письменные пояснения по отзыву на исковое заявление ФИО3, согласно которому в удовлетворении исковых требований просит отказать в полном объеме.

       До начала судебного заседания от ответчика по встречному иску поступили ходатайство о частичном признании исковых требований в размере 50 088 руб. за период с 01.03.2020 по 24.03.2020.

       Суд, руководствуясь статьями 66, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщает к материалам данные документы.

       Истец по первоначальному иску поддерживает исковые требования в полном объеме.

      Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований, по основаниям указанным в отзыве на исковое заявление и в письменных пояснениях на отзыв истца.

       Истец по встречному иску исковые требования поддерживает в полном объеме.

       Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований по основаниям указанным в отзыве на исковое заявление, однако исковые требования в части взыскания задолженности в размере 50 088 руб. признает.

        Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

       Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, арбитражный суд, считает первоначальные исковые требования удовлетворению не подлежат, встречные исковые требования удовлетворить частично.

       Как следует из материалов дела, 21.12.2019 между Индивидуальным  предпринимателем ФИО2 (далее – арендатор, истец) и Индивидуальным  предпринимателем ФИО3 (далее – арендодатель, ответчик) были заключены договора аренды № 12 (далее - договор № 12, л.д. 17-18, т. 1); договор аренды № 19 (далее - договор № 19, л.д. 19-20 т. 1); договор № 12 (далее – договор № 12, л.д. 112-113 т. 1).

        Согласно пункту 1.1 договора № 12 арендодатель сдал, а арендатор принял в аренду: площадь, находящуюся по адресу: 

<

...>. Для использования под оказание образовательных услуг для взрослых и детей. Общая площадь 24.5 кв.м. Срок аренды устанавливается с 21.12.2019 г. по 20.11.2020 г.

       Согласно пункту 1.1 договора № 19 арендодатель сдал, а арендатор принял в аренду: площадь, находящуюся по адресу: 

<

...>. Для использования под оказание образовательных услуг для взрослых и детей. Общая площадь 108,0 кв.м. Срок аренды устанавливается с 21.12.2019 г. по 20.11.2020 г.

       Согласно пункту 1.1 договора № 12  арендодатель сдал, а арендатор принял в аренду: площадь, находящуюся по адресу: 

<

...>. Для использования под оказание образовательных услуг для взрослых и детей. Общая площадь 25.0 кв.м. Срок аренды устанавливается с 21.12.2019 г. по 20.11.2020 г.

       Согласно пунктам  1.1. договоров № 12 и договора № 19 срок аренды устанавливается с 21.12.2019 г. по 20.11.2020 г.

       Если арендодатель считает, что за арендатором имеется задолженность по арендной плате, то в силу пункта 6.3. договоров № 12(19)  договор подлежит расторжению в одностороннем, внесудебном порядке досрочно, а арендатор выселению.

       В соответствии с пунктом 6.3 договоров № 12 и договора № 19 арендодатель обязуется не менее чем за месяц предупредить арендатора о досрочном расторжении договора.

       В адрес арендатора заказного письма с описью и уведомлением в указанные сроки (заблаговременно, не менее чем за месяц) о досрочном расторжении договора не поступало.

        Более того, согласно пункту 6.5. договоров № 12 и договора № 19 договор считается действующим до момента подписания акта передачи помещения арендодателю, согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации.

       Акта приема передачи помещения подписано сторонами не было.

 

        В сложившейся ситуации у ИП ФИО2 отсутствует экономическая заинтересованность и целесообразность в дальнейшем исполнении договора № 19 и договоров № 12 в связи с существенным изменением обстоятельств, из которых арендатор исходил при заключении договора, а именно:

       1.Арендатор был уверен, что арендодатель не будет препятствовать исполнению договора аренды со своей стороны, а именно чинить препятствия в пользовании арендованным имуществом (смена замков);

       2.Арендатор не знал и не мог знать, не мог даже предположить, что в связи с пандемией короновирусной инфекции COVID19 и введении запрета на отдельные виды деятельности, его вид предпринимательской деятельности будет временно ограничен на неопределенный срок - преподавание иностранных языков.

       Согласно Постановлению Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» деятельность истца является пострадавшей от пандемии.

      Арендодатель вправе требовать  досрочного расторжения договора только после направления арендатору письменного предупреждения о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок.

        Однако договоры № 12 и договор № 19 досрочно не расторгнуты, поскольку арендодатель не направлял арендатору письменное предупреждение о необходимости исполнения обязательства, не было подписано акта приема-передачи помещения арендодателю согласно пункту 6.5. договоров № 12 и договора № 19.

      17 апреля 2020 года в адрес ответчика было направлено уведомление о расторжении договора аренды № 12 от 21.12.2019 (площадь 24.5 кв.м.) и договора аренды № 19 от 21.12.2019 (площадь 108 кв.м.) (л.д. 24-30, 31, 32 т. 1).

       26 июня 2020 года в адрес ответчика было направлено уведомление о расторжении договора аренды № 12 от 21.12.2019 (площадь: 25,0 кв.м.) (л.д. 102-108, 109 т. 1).

      Согласно части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

       Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

        На основании пункта 11.1. Приказа ФГУП «Почта России» от 07.03.2019 N 98-п «Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений» (вместе с «Порядком приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений (редакция N 2)» в соответствии с ПОУПС письменная корреспонденция при невозможности ее вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранится в объектах почтовой связи места назначения в течение 30 дней, иные почтовые отправления - в течение 15 дней, если более длительный срок хранения не предусмотрен договором.

       Срок хранения заказных уведомлений о вручении аналогичен сроку хранения письменной корреспонденции,  однако ответа на данное обращение со стороны ответчика не последовало (РПО 46000047464652).

       Таким образом, истец считает, что договоры аренды должны быть расторгнуты соответственно 18.05.2020 г. и 28.07.2020 г. в связи с тем, что арендодатель чинит препятствия в пользовании помещением (п.1.ч.1.ст. 620 ГК РФ) и с существенным изменением обстоятельств (ч.1 ст. 451 ГК РФ).

       Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском о расторжении договоров аренды. 

       С указанными требованиями ответчик не согласился и обратился со встречным иском о взыскании арендной платы по договорам № 12 и договор № 19 от 21.12.2019 за период с марта 2020 по октябрь 2020 в сумме 517 400 руб. 

      Также просит взыскать с ответчика неустойку в размере 582 721 руб. 75 коп. и задолженность за электроэнергию  в размере 5 430 руб.

 

       Исследовав материалы дела, суд на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующему. 

       В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. 

       Согласно частям 1 и 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи). В договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным. 

       Согласно пункту 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором. 

       По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором (пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

       Из материалов дела следует, что между ИП ФИО2 (арендатор) и ИП ФИО3 (арендодатель) заключены договора аренды № 12 и № 19, в которых согласованы все существенные для данного типа договоров существенные условия. 

       Оценив положения договоров аренды, суд пришел к выводу об отсутствии оснований считать анализируемые договора незаключенными, поскольку их содержание соответствует требованиям пункта 3 статьи 607, пункта 1 статьи 654 Гражданского кодекса Российской Федерации о согласовании объекта аренды и размере арендной платы. 

       В силу пункта 1.1 договора спорные договора действуют с 21.12.2019 по 20.11.2020. 

        Согласно статье 619 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию арендодателя договор аренды может быть досрочно расторгнут судом в случаях, когда арендатор, в числе прочего, пользуется имуществом с существенным нарушением условий договора или назначения имущества либо с неоднократными нарушениями, а также существенно ухудшает имущество.

        Договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя в соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

        Если основанием расторжения договора аренды является неисполнение арендатором возложенных на него обязанностей, арендодатель до обращения в суд с иском о досрочном расторжении договора обязан направить арендатору письменное предупреждение о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок (статья 619 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также предложение расторгнуть договор (пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

       Согласно части 1 статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

       Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

       Согласно части 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

      Более того, согласно пункту 1 части 1 статьи 620 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию арендатора договор аренды может быть досрочно расторгнут судом в случаях, когда арендодатель не предоставляет имущество в пользование арендатору либо создает препятствия пользовании) имуществом в соответствии с условиями договора или назначением имущества.

       В силу пункта 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств», согласно пункту 1 статьи 416 Кодекса обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает. В частности, одним из таких обстоятельств является прекращение обязательства в результате издания акта государственного органа (пункт 1 статьи 417 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе связанного с лишением лицензии на осуществление определенного вида деятельности.

       Истец оказывает образовательные услуги детям и взрослым в области изучения иностранных языков (код ОКВЭД - 85.41 Образование дополнительное детей и взрослых).

       Как следует из пояснений истца, 24 марта 2020 г. истец (ИП ФИО2) при личном посещении вышеуказанного арендуемого помещения по адресу: 

<

...>, при свидетелях обнаружил, что без его ведома, в его отсутствие и без надлежащего его уведомления была произведена смена замков на входных дверях в арендуемых им помещениях, в результате чего он не смог попасть внутрь помещений и не смог в должной мере осуществить правомочия собственника (право владения, пользования, распоряжения) принадлежащего ему на праве собственности имущества, находящегося внутри блокированных помещений, а также право аренды согласно вышеуказанным договорам.

      25 марта 2020 г. был составлен акт осмотра арендуемого помещения, которым установлено при свидетеле, что доступ в арендуемые помещения заблокирован (произведена смена замков) (л.д. 21-22 т. 1).

      Одновременно была произведена видеозапись осмотра арендуемых помещений истцом, из которого следует, что доступ в арендуемые помещения у истца отсутствует, так как ключи от входных дверей в вышеуказанные помещения более не подходят по причине смены личинки замков на входных дверях (л.д. 23 т. 1.).

       В блокированном помещении до настоящего момента продолжают находится личные вещи истца: мебель, обучающая литература, бухгалтерская документация ИП, компьютерная техника, аквариум с декоративными рыбами, комнатные растения.

       Из вышеизложенного следует, что действия арендодателя (ответчика) по смене замков и создании препятствий в осуществлении правомочий собственника в отношении личных вещей истца, а также правомочий арендатора, противоречат условиям действующих договоров № 12 и договора № 19, а также положениям действующего законодательства.

       В связи с чем, в судебное заседание по ходатайству стороны вызывался свидетель ФИО8, который       пояснил, что с сентября 2019 г. по июль 2020 г. являлся студентом школы «Версаль», последнее занятие по расписанию должно быть 23.03.2020 г. в 6 часов вечера, пришли на занятия, кабинет был закрыт, к 6 часам вечера пришли представители истца, сказали, что занятия не будет, попросили разойтись, начали менять замки, ничего не пояснив. После 23 марта 2020 г. занятия в школе не проходили, занятия проходили дистанционно через скайп. 

        В судебное заседание по ходатайству стороны вызывался свидетель ФИО9, которая пояснила, что является преподавателем в школе «Версаль». 23.03.2020 г. ждала клиентов на занятия в пределах 6 вечера. Увидела, что представители истца начали менять замки, ничего не объясняли, вскоре приехали собственники помещения, народ весь разогнали. Смену замков производил Ильдар – администратор ТЦ «Весна». В апреле, мае 2020 г. занятий не было, поскольку поменяли замки и в связи с введением карантина. Было индивидуальное занятие со студентом по онлайн-связи, не по договору.

       Кроме того, в судебном заседании исследовалась видеозапись, из которой усматривается, что ИП ФИО2 пытается открыть замки разных дверей, однако замок не открывается.

     Истец, в судебном заседании пояснил, что должно быть 5 ключей, поскольку ИП ФИО2 арендовал 3 помещения, доступ осуществлялся через общий коридор (хол), где было 5 входных дверей. 4 входные двери обеспечивали доступ в 4 обучающихся класса. 1 входная дверь обеспечивала доступ к офисному помещению, где было 2 кабинета, однако пользоваться арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора не смог, по причине захвата арендодателем, сменившим замки в помещениях и не допускавшим предпринимателя на склад.

     По данному факту ИП ФИО2 обратился с жалобой в Прокуратуру г. Оренбурга с просьбой провести проверку по факту противоправных действий (бездействий) ИП ФИО3 и принять необходимые меры по устранению противоправных действий (бездействий) в отношении ИП ФИО2 со стороны ИП ФИО3 Однако в материалы дела результаты проверки не представлены.

      В судебном заседании был опрошен  свидетель ФИО10, который пояснил, что является сотрудником, директором ТД «Весна». В его обязанности входит своевременное открытие и закрытие ТЦ и контроль за соблюдением сотрудниками своих обязанностей. ФИО2 знает, он является арендатором, снимает в ТЦ помещения. В марте поступила телефонограмма с главного офиса, что с завтрашнего дня вводятся ограничительные меры, ТЦ закрываются. Сразу же спустился на 2 и 3 этажи, стал оповещать всех о закрытии ТЦ с завтрашнего дня. В одном помещении шли занятия учеников 3-5 класса, известил преподавателя о закрытии ТЦ. Вечером увидел, что горит свет и открыто окно, чтобы сдать здание под охрану нужно было закрыть окно и выключить свет. Зашел в кабинет, закрыл окно, выключил свет, на столе лежали ключи. Взял ключи, закрыл ими кабинет и убрал их в сейф, акт не составлял. По акту приема-передачи ключи раньше вручал арендатору. В этот день ремонтировал дверь, так как она провисла, чинил там замок, начал ремонтировать до начала занятия, но не успел закончить до начала занятия. Ему звонили арендаторы с просьбой обеспечить доступ в помещение, по звонку приезжал. От ФИО2 звонков, просьб о допуске в помещение не было.

      После истцом в материалы дела представлены письменные дополнительные пояснения, где указал, как следует из пояснений свидетеля 23 марта 2020 г. в последний день работы он осмотрел все арендуемые ИП ФИО2 помещения и забрал ключи со стола, который ИП ФИО2 оставил лично. Соответственно уже в тот момент арендодатель фактически принял помещения от арендатора, а арендатор не имел более к ним доступа.

     Однако в судебном заседании истец пояснил, что просит не рассматривать дополнительные пояснения, поскольку ключи он нигде не оставлял, приносил их в судебное заседание.

     Также считает, что основанием для расторжения договора является существенное изменение обстоятельств.

     В отзывах на исковое заявление ответчик исковые требования не признал, указал, что 14.04.2020 г. в адрес ИП ФИО2 ИП ФИО3 направлялись уведомления о досрочном расторжении договоров аренды № 12 от 21.12.2019г., №12 от 21.12.2019г., № 19 от 21.12.2019г. в связи с наличием задолженности. 

      В указанных уведомлениях также содержались следующие требования:

      1) Не позднее 30.04.2020 г.:

      - привести арендуемые помещения в надлежащее состояние, учитывая все нормативные требования, предъявляемые к пользованию помещением;

      - убрать с арендуемых помещений рекламные баннеры;

      - освободить и передать арендодателю по акту приема-передачи арендуемые помещения;

      - погасить задолженность по договорам аренды, однако ИП ФИО2 указанные требования не исполнены.

       Кроме того, на многочисленные осмотры помещений, назначаемые ИП ФИО3, с целью проверки соблюдения технических, санитарных и иных нормативных требований, в том числе противопожарных, предъявляемых к пользованию помещениями, ИП ФИО2 не являлся. Придя на осмотр, назначенный на 30.04.2020 г. на 12 час. 00 мин., ИП ФИО2 отказался осматривать арендуемые помещения. Также ИП ФИО2 отказался нарочно принимать уведомления о расторжении договоров аренды № 19 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., что отражено в акте осмотра от 30.04.2020 г. и подтверждается произведенной видеозаписью.

       Относительно видеозаписи осмотра арендуемых помещений, происходившем 25 марта 2020 г., ответчик пояснил, что из указанной видеозаписи не понятно, какие ключи использует ФИО2, чтобы получить доступ в помещения. Также ФИО2 был представлен акт осмотра, который производился без уведомления ИП ФИО3

        Кроме того, 24 марта 2020 г. ФИО2 самостоятельно передал ключи от арендуемых помещений директору ТД «Стена» ФИО10, поскольку на основании принятых органами государственной власти Оренбургской области нормативных актов организации, осуществляющие образовательную деятельность, переведены на обучение с применением дистанционных образовательных технологий.

      Следовательно, препятствий в доступе к арендуемым помещениям ИП ФИО2 никто не оказывал.

      В адрес ИП ФИО2 неоднократно направлялись уведомления с просьбой прибыть для проведения осмотра арендуемых помещений, которые он игнорировал.

       С целью проведения осмотра арендуемых помещений на предмет соблюдения технических, санитарных и иных нормативных требований, в том числе противопожарных, предъявляемых к пользованию помещениями, в адрес ИП ФИО11 неоднократно направлялись уведомления с целью прибыть по адресу: 

<

...>.

       На осмотры, назначенные на 13.04.2020 г. на 12 час. 00 мин., 20.04.2020 г. на 12 час. 00 мин. ИП ФИО2 не явился, о чем в присутствии представителей ИП ФИО3 составлен акт. Занимаемые ИП ФИО2 по указанным договорам аренды помещения не вскрывались и не осматривались.

       На осмотр, назначенный на 30.04.2020 г. на 12 час. 00 мин. ИП ФИО2 явился, но осматривать арендуемые им помещения отказался, о чем в присутствии представителей ИП ФИО3 составлен акт. Занимаемые ИП ФИО2 помещения не вскрывались и не осматривались. Таким образом, ФИО2 ведет себя недобросовестным образом, преследуя цель уклонится от исполнения принятых на себя обязательств по погашению задолженности по арендным платежам.

        В период действия договоров аренды № 12 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., № 19 от 21.12.2019 г. ИП ФИО2 неоднократно нарушал срок внесения арендных платежей, предусмотренный договорами, что подтверждается гарантийным письмом от 11.07.2019 г. лингвистический центр «Версаль» в лице ИП ФИО2 который обязался платить всю имеющуюся по состоянию на 11 июля 2019 г. и последующие задолженности по аренде за август и сентябрь перед ИП ФИО3 Кроме того, письмом ИП ФИО2 от 23.09.2019 г. просил предоставить рассрочку для оплаты просроченных платежей по договорам аренды за август и сентябрь 2019 г. равными частями на 3 месяца до 25 декабря 2019 г. в дополнение к ежемесячной арендной плате. В вышеуказанных случаях ИП ФИО3 не предпринимал действий по расторжению договоров аренды, а предоставлял отсрочку внесения арендных платежей.

      В настоящее время, начиная с марта 2020 г. ИП ФИО2 не производит погашение имеющейся по договорам аренды задолженности.

     07.05.2020 г. в адрес ИП ФИО2 направлены претензии с просьбой оплатить задолженность по договорам аренды № 12 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., №19 от 21.12.2019 г. (претензии вручены адресату почтальоном 08.05.2020 г.), однако ответов на указанные претензии ИП ФИО3 от ИП ФИО2 не поступило.

      В связи с тем, что от уплаты образовавшейся задолженности по договорам аренды, от расторжения договоров аренды, от освобождения арендованных помещений, а также их передачи арендодателю - ИП ФИО12 по акту приема-передачи ИП ФИО2 уклоняется, 14.05.2020 г. в его адрес направлено уведомление с просьбой прибыть 22.05.2020 г. в 12:00 по адресу: 

<

...>, с целью передачи арендуемых помещений по акту приема-передачи арендодателю ИП ФИО3 В назначенное время ИП ФИО2 не явился, в связи с чем был составлен акт. Арендуемые помещения не вскрывались, опись имущества не производилась.

       27.05.2020 г. ИП ФИО2 направлено повторное уведомление с просьбой прибыть 05.06.2020 г. в 12:00 по адресу: 

<

...>, с целью передачи арендуемых помещений по акту приема-передачи арендодателю ИП ФИО3 Также в уведомлении указано, что в случае неявки ИП ФИО2 будет проведена опись его имущества. В назначенное время ИП ФИО2 не явился, в связи с чем, был составлен акт. Имущество, находящееся в помещении № 1 (площадью 32 кв.м.), переданному по договору аренды № 19 от 21.12.2019 г. общей площадью 108,0 кв.м. описано и перемещено в помещения площадью 24,5 кв.м., 25 кв.м. с целью сдачи освобожденного помещения в аренду другим лицам.

         Кроме того, в исковом заявлении ИП ФИО2 производит расчет задолженности по договорам аренды перед ИП ФИО3, тем самым подтверждая ее существование.

       Относительно довода истца о том, что исполнение договоров аренды сделалось невозможным вследствие распространения на территории Российской Федерации коронавирусной инфекции (COVID-19), является необоснованным.

       В соответствии с пунктом 3-4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

       В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

        В «Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) постановлении Пленума от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

      Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

       Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

       Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства и его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

       Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

       Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

      Применительно к нормам статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

      При этом следует иметь в виду, что отсутствие у должника необходимых денежных средств по общему правилу не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств. Однако если отсутствие необходимых денежных средств вызвано установленными ограничительными мерами, в частности запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т.п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

       Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами (например, в случае значительного снижения размера прибыли по причине принудительного закрытия предприятия общественного питания для открытого посещения).

       В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 20J6 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

       Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, то сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательств стороны.

       Таким образом, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

       а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

       б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

       в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

        г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

       Ограничения на осуществление образовательной деятельности введены с 24 марта 2020 г. на основании указа Губернатора Оренбургской области. 

       Материалами дела, установлено, что на указанную дату за ИП ФИО2 числилась задолженность по договорам аренды.

       При таких обстоятельствах, причинно-следственная связь между возникновением задолженности ИП ФИО2 перед ИП ФИО3 по договорам аренды за март и июнь 2020 г. и распространением коронавирусной инфекции (COVID-19) отсутствует.     

       Ответчик  считает, что  деятельность ИП ФИО2 не приостановлена, запрет на ее осуществление не наложен, а только произошел ее перевод на дистанционный формат. Что также подтверждено свидетельскими показаниями.

        Помимо этого, от ИП ФИО2 не поступало уведомлений, писем с просьбой отсрочить/рассрочить внесение арендных платежей, игнорировались назначенные ИП ФИО3 осмотры, вследствие чего действия ИП нельзя квалифицировать как добросовестное исполнение договорных обязательств.

     Таким образом, по мнению ответчика, при рассмотрении материалов дела, с учетом письменных пояснений и просмотром видеозаписи, доводы ИП ФИО2 являются противоречивыми. С одной стороны, он утверждает, что перестал вести деятельность в арендуемых помещениях в связи с тем, что ИП ФИО3 была произведена смена замков, с другой стороны, ссылается на распространение коронавирусной инфекции и введение ограничительных мер, не позволивших ему продолжать деятельность.    

       ИП ФИО2 неоднократно указывает на тот факт, что он лишен возможности заниматься предпринимательской деятельностью, однако помещения до настоящего времени ИП ФИО3 не переданы.

       Как уже установлено материалами дела, в пункте 6.3. договоров предусмотрен односторонний порядок их расторжения в связи с наличием задолженности арендатора по арендной плате в указанный срок. В силу пп. «б» п. 3.1. договоров арендодатель обязуется не менее чем за месяц предупредить арендатора о досрочном расторжении договора.

       В силу пп. «и» п. 3.2 договоров арендатор обязуется при освобождении помещения до истечения срока аренды, или в связи с окончанием срока, провести ремонт, и сдать помещение в технически исправном состоянии по акту.

      Из материалов дела следует, что 14.04.2020 г. ИП ФИО3 в адрес ИП ФИО2 посредством «Почты России» направлены уведомления (почтовый идентификатор 46002428049182) о досрочном расторжении договоров аренды, в которых содержались требования по освобождению арендуемых помещений от имущества арендатора и по погашению имеющейся задолженности.

      В соответствии с отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 46002428049182, указанные уведомления ИП ФИО2 не получены.

      Из пояснений ответчика, следует, что 30.04.2020 г. при вызове ИП ФИО2 для осмотра арендуемых помещений, была предпринята попытка нарочно вручить ФИО2 уведомления о расторжении договоров, от принятия которых он уклонился.

      Таким образом, поскольку уведомление о расторжении договоров ИП ФИО2 умышленно не получал, а равно не исполнил требования по оплате имеющейся задолженности, освобождению арендуемых помещений и передаче их по актам, данные договоры не могут быть признаны расторгнутыми, а арендатор не может быть освобожден от оплаты арендной платы.

     Фактическое освобождение арендатором помещения без предварительного уведомления арендодателя и без возврата установленным порядком по акту приема-передачи арендуемого помещения не может являться основанием для признания договора расторгнутым и освобождения арендатора от оплаты арендной платы за период фактического неиспользования помещений.

     Согласно пункту 6.5. договоров № 12 и договора № 19 договор считается действующим до момента подписания акта передачи помещения арендодателю, согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации.

       Акта приема передачи помещения подписан сторонами не был, задолженность не погашена, в связи с чем оснований считать договор расторгнутым у суда не имеется.

       Исходя из вышеизложенного, суд приходит к следующим выводам:

- согласно свидетельским показаниям, судом установлено, что 23.03.2020 г. директором ТЦ «Весна» ФИО10 происходила починка замка в двери, которая провисла, замена замков не установлена;

- 23.03.2020 г.  при обходе помещения, которое арендовал ИП ФИО2,  ФИО10 обнаружена связка ключей от кабинетов, которые были помещены в сейф;

- из видеозаписи, на которую ссылается истец, усматривается, что было несколько дверей, которые пытался открыть ИП ФИО2, как пояснил сам истец, от каждой двери был свой ключ, однако, из видеозаписи не видно, что ключ, которым открывалась каждая дверь именно от данной двери, ИП Кодрянский не показал, что каждый ключ из связки не подходит к двери, перед тем как открыть дверь ключи не просматривал;

-видеозапись составлена 25.03.2020 г., в том время, как из пояснений директора ТЦ «Весна» ФИО10 следует, что 23.03.2020 г. ключи у ИП ФИО2 уже отсутствовали, следовательно, при видеосъемке 25.03.2020 г. у ИП Кодрянского уже не могло быть ключей;

-истец ссылался, что им была подана жалоба в Прокуратуру г. Оренбурга с просьбой провести проверку по факту противоправных действий (бездействий) ИП ФИО3 и принять необходимые меры по устранению противоправных действий (бездействий) в отношении ИП ФИО2 со стороны ИП ФИО3, однако, в материалы дела результаты проверки не представлены;

- акт осмотра, представленный истцом в материалы дела, также является односторонним, доказательств приглашения ИП ФИО3 для составления  совместного акта осмотра, в материалы дела истцом не представлено; 

- истец ссылается на ограничение доступа в помещения со стороны ИП ФИО3, однако доказательств с просьбой вернуть (отдать) ключи, открыть помещения, предоставить доступ в помещения материалы дела не содержат;

- истец не отрицает, что ответчик приглашал его для осмотра, составления акта приема-передачи, однако, как следует из пояснений сторон, материалов дела, истец, пытаясь расторгнуть договор, сам уклоняется от составления акта приема-передачи.

     Таким образом, суд приходит к выводам, что со стороны истца допускается злоупотребление гражданскими правами, им не доказано, что ответчиком чинятся препятствия в пользовании ему помещениями, напротив, все представленные доказательства со стороны ответчика свидетельствуют об обратном, в связи с чем,  заявленные требования в данной части являются незаконными и необоснованными. 

 

     Возможность изменения договора предусмотрена главой 29 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей вопросы оснований, порядка и последствий изменения и расторжения договора. 

     Исходя из системного толкования положений указанной главы Гражданского кодекса Российской Федерации вопрос о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами и его изменении должен решаться сторонами договора или в судебном порядке. 

     В соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной; а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. 

     Согласно пункту 1 статьи 451 названного Кодекса существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. 

      Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. 

      Основанием для изменения или расторжения договора служит одновременное наличие четырех условий, указанных в пункте 2 статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, изменение договора допускается лишь в случаях, прямо названных в данном пункте. 

       Из содержания указанных норм права следует, что лицо, требующее изменения действующего договора, должно доказать наличие существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, и (или) существенного нарушения договора другой стороной.

Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами или договором предоставлено право на одностороннее изменение договора, должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором (пункт 4 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).

      Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях (пункт 4 статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации).

       Договор может быть расторгнут, если в нем предусмотрены специальные правила прекращения обязательств на случай форс-мажора. Например, он может содержать условие об автоматическом прекращении договора при наступлении форс-мажора или о прекращении договора по истечении определенного времени с момента наступления форс-мажора (статья 421 ГК РФ, пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6).

       В рассматриваемом случае договоры № 12, 19 не предусматривают в качестве оснований для расторжения наличие форс-мажорных обстоятельств, а со стороны истца судом установлена недобросовестность.

      При этом с учетом разъяснений, изложенных в ответе на вопрос 4 Обзора ВС РФ от 30.04.2020 № 2, если арендодателем будет доказано, что конкретный арендатор в действительности не пострадал и с очевидностью не пострадает в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, и его требования являются проявлением заведомо недобросовестного поведения (например, в случае использования им объекта аренды вопреки установленным ограничительным мерам), суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего арендатору права полностью или частично.

       Как установлено материалами дела, истец, пытаясь отказаться от договоров, уклоняется от передачи имущества, в связи с чем, нормы установленные пунктом статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, применению не подлежат.

       Пункт 6.12 Указа Губернатора Оренбургской области от 23.03.2020 г. №132-ук гласит: «организациям, осуществляющим образовательную деятельность на территории Оренбургской области, предоставляющим дополнительное образование приостановить учебный процесс с 21 марта 2020 года до особого распоряжения, за исключением организаций, имеющих техническую возможность для перехода на обучение с применением дистанционных образовательных технологий и (или) электронного обучения».

     Истцом не доказано, что у него отсутствовала возможность перейти на обучение с применением дистанционных образовательных технологий и (или) электронного обучения, поскольку судом установлено отсутствие препятствий в пользовании помещениями.

      Кроме того, судом установлено, что ИП ФИО2 продолжает осуществлять предпринимательскую деятельность (согласно распечатки с сайта деятельность, которая велась в арендуемых им помещениях, была приостановлена в связи с распространением коронавирусной инфекции, однако в сети «Интернет» ИП ФИО2 публиковались сообщения о проведении уроков: сообщение от 31.03.2020 г.: «Начались видео уроки в мини группах по 3 человека»; сообщение от 27.05.2020 г.: «...Друзья, возобновлены очные занятия для детей и взрослых...»; сообщение от 11.06.2020 г.: «Старт дан! Ура, товарищи. Студия в центре работает с 15.06. Уроки в степном уже идут...»; сообщение от 15.06.2020 г.: «Удивительная программа разговорного английского для тинэйдлсеров. 2раза в неделю очно...».

       Таким образом, деятельность ИП ФИО2 не была приостановлена.

        На основании вышеизложенного, суд приходить к следующим выводам:

-  в заключенных договорах не предусмотрены специальные правила прекращения обязательств на случай форс-мажора;

- приостановлен учебный процесс с 21 марта 2020 года до особого распоряжения, за исключением организаций, имеющих техническую возможность для перехода на обучение с применением дистанционных образовательных технологий и (или) электронного обучения;

-предусмотрена возможность уменьшения арендной        платы либо ее отсрочки, чем истец не воспользовался;

- не доказан факт ограничения доступа в помещения по вине арендодателя. 

 

       Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований о признании договоров расторгнутыми как по причине существенного изменения обстоятельств, так и по причине ограничения доступа  в помещения, как незаконных и необоснованных.

 

        Встречным исковым заявлением Индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 с исковым заявлением о взыскании задолженности по договорам № 12 от 21.12.2019, № 12/1 от 21.12.2019, № 19 от 21.12.2019 в общей сумме 258 700 руб., задолженности за потребленную энергию в размере 5 430 руб., пени в размере 152 633 руб. 

       В ходе судебного заседания уточнены исковые требования, согласно которым просит взыскать задолженность:

       по договору № 12 от 21.12.2019 (площадью 24,5 кв.м.) в размере 68 000 руб. за период с марта 2020 по октябрь 2020;

       по договору № 12 от 21.12.2019 (площадью 25,0 кв.м.) в размере 60 000 руб. за период с марта 2020 по октябрь 2020;

       по договору № 19 от 21.12.2019 (площадью 108,0 кв.м.) в размере 388 800 руб. за период с марта 2020 по октябрь 2020.

      Ответчик, возражая на доводы встречного искового заявления, заявил, что поскольку ответчик не мог пользоваться арендуемым помещением по причине невозможности пользования арендуемым помещением, таким образом, арендная плата взысканию не подлежит; кроме того указал, что им были направлены в адрес истца уведомления об уменьшении арендной платы, об отсрочке внесения арендной платы, а затем об одностороннем отказе от договоров в связи с непредставлением отсрочки уплаты арендных платежей.

       Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

       Как уже установлено материалами дела, между ИП ФИО3 (далее -арендодатель) и ИП ФИО2 (далее - арендатор) заключен договор № 12 (далее - договор), в соответствии с условиями которого арендодатель сдал, а арендатор принял в аренду помещение общей площадью 24,5 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>. Срок аренды устанавливается с 21.12.2019 г. по 20.11.2020 г.

       В соответствии с пунктом 4.1 договора постоянная арендная плата за арендуемую площадь составляет 350 руб. за 1 кв.м. арендатор вносит арендодателю постоянную арендную плату, за месяц вперед до 25 числа текущего месяца (пункт 4.2 договора). Арендатор ежемесячно оплачивает арендодателю переменную арендную плату за потребленную электроэнергию по показаниям приборов учета (пункт  4.3 договора).

       Исходя из приведенных условий договора, общая сумма постоянной арендной платы за помещение площадью 24,5 кв.м. составляет 8 575 руб. ежемесячно.

       21 декабря 2019 г. между ИП ФИО3 (далее -арендодатель) и ИП ФИО2 (далее - арендатор) заключен договор № 12 (далее - договор), в соответствии с условиями которого арендодатель сдал, а арендатор принял в аренду помещение общей площадью 25,0 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>. Срок аренды устанавливается с 21.12.2019 г. по 20.11.2020 г.

        В соответствии с пунктом 4.1 договора постоянная арендная плата за арендуемую площадь составляет 300 руб. за 1 кв.м. Арендатор вносит Арендодателю постоянную арендную плату за месяц вперед до 25 числа текущего месяца (пункт 4.2 договора). Арендатор ежемесячно оплачивает арендодателю переменную арендную плату за потребленную электроэнергию по показаниям приборов учета (пункт 4.3 договора).

       Исходя из приведенных условий договора, общая сумма постоянной арендной платы за помещение площадью 25,0 кв.м. составляет 7 500 руб. ежемесячно.

       21 декабря 2019 г. между ИП ФИО3 (далее -арендодатель) и ИП ФИО2 (далее - арендатор) заключен договор № 19 (далее - договор), в соответствии с условиями которого арендодатель сдал, а арендатор принял в аренду помещение общей площадью 108,0 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>. Срок аренды устанавливается с 21.12.2019 г. по 20.11.2020 г.

       В соответствии с пунктом  4.1 договора постоянная арендная плата за арендуемую площадь составляет 450 руб. за 1 кв.м. Арендатор вносит арендодателю постоянную арендную плату за месяц вперед до 25 числа текущего месяца (пункт 4.2 договора). Арендатор ежемесячно оплачивает арендодателю переменную арендную плату за потребленную электроэнергию по показаниям приборов учета (пункт 4.3 договора).

       Исходя из приведенных условий Договора, общая сумма постоянной арендной платы за помещение площадью 108,0 кв.м. составляет 48 600 руб. ежемесячно.

      Начиная с марта 2020 года обязательства по вышеуказанным договорам ИП ФИО2 не исполняются, в связи с чем, за ним числится задолженность, что по условиям договоров является основанием для их расторжения в одностороннем порядке.

      В адрес ИП ФИО3 от ГУ МЧС России по Оренбургской области поступило представление об устранении причин и условий, способствующих совершению административного правонарушения № 87-2-7-14 от 21.01.2020 г., в соответствии с которым в ТД «Весна», расположенном по адресу: 

<

...>, выявлены нарушения требований пожарной безопасности.

      По условиям договоров аренды № 19 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г. арендатор обязуется нести ответственность по пожарной безопасности в соответствии с Федеральным законом от 21.12.1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности». Соблюдать технические, санитарные и иные нормативные требования, предъявляемые к пользованию помещением. Все выявленные нарушения арендатора должны быть устранены, а наложенные штрафные санкции оплачены (подпункт «в» пункта 3.2 договора).

      С целью проведения осмотра арендуемых помещений на предмет соблюдения технических, санитарных и иных нормативных требований, в том числе противопожарных, предъявляемых к пользованию помещениями, в адрес ИП ФИО11 неоднократно направлялись уведомления с целью прибыть по адресу: 

<

...>.

     На осмотры, назначенные на 13.04.2020 г. на 12 час. 00 мин., 20.04.2020 г. на 12 час. 00 мин. ИП ФИО2 не явился, о чем в присутствии представителей ИП ФИО3 составлен акт. Занимаемые ИП ФИО2 по указанным Договорам аренды помещения не вскрывались и не осматривались.

      На осмотр, назначенный на 30.04.2020 г. на 12 час. 00 мин. ИП ФИО2 явился, но осматривать арендуемые им помещения отказался, о чем в присутствии представителей ИП ФИО3 составлен акт. Занимаемые ИП ФИО2 помещения не вскрывались и не осматривались. Также ИП ФИО2 отказался      нарочно принимать уведомления о расторжении договоров аренды № 19 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., что отражено в акте осмотра от 30.04.2020 г.

       14.04.2020 г. в адрес ИП ФИО2 направлены уведомления о досрочном расторжении договоров аренды №12 от 21.12.2019 г., №12 от 21.12.2019 г., №19 от 21.12.2019 г. в связи с наличием задолженности. В указанных уведомлениях содержались следующие требования:

       1) Не позднее 30.04.2020 г.:

       - привести арендуемые помещения в надлежащее состояние, учитывая все нормативные требования, предъявляемые к пользованию помещением;

       - убрать с арендуемых помещений рекламные баннеры;

       - освободить и передать Арендодателю по Акту приема-передачи арендуемые помещения;

       - погасить задолженность по договорам аренды.

        ИП ФИО2 указанные требования не исполнены.

        07.05.2020 г. в адрес ИП ФИО2 направлены претензии с просьбой оплатить задолженность по договорам аренды № 12 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., № 19 от 21.12.2019 г., однако ответа не поступило. 

       В связи с тем, что от уплаты образовавшейся задолженности по договорам аренды, от расторжения договоров аренды, от освобождения арендованных помещений, а также их передачи арендодателю - ИП ФИО12 по акту приема-передачи ИП ФИО2 уклоняется, 14.05.2020 г. в его адрес направлено уведомление с просьбой прибыть 22.05.2020 г. в 12:00 по адресу: 

<

...>, с целью передачи арендуемых помещений по акту приема-передачи Арендодателю ИП ФИО3 В назначенное время ИП ФИО2 не явился, в связи с чем, был составлен акт. Арендуемые помещения не вскрывались, опись имущества не производилась.

        27.05.2020 г. ИП ФИО2 направлено повторное уведомление с просьбой прибыть 05.06.2020 г. в 12:00 по адресу: 

<

...>, с целью передачи арендуемых помещений по акту приема-передачи арендодателю ИП ФИО3 Также в уведомлении указано, что в случае неявки ИП ФИО2 будет проведена опись его имущества. В назначенное время ИП ФИО2 не явился, в связи с чем был составлен Акт. Имущество, находящееся в помещении № 1 (площадью 32 кв.м.), переданному по Договору аренды № 19 от 21.12.2019 г. общей площадью 108,0 кв.м. описано и перемещено в помещения площадью 24,5 кв.м., 25 кв.м. с целью сдачи данного помещения в аренду другим лицам.

       В связи с тем, что по условиям договоров аренды они считаются действующими до момента подписания акта передачи помещения арендодателю, согласно статье 622 Гражданского кодекса российской Федерации  (пункт 6.5 договора), арендная плата за помещения площадью 24,5 кв.м., 25 кв.м., 108 кв.м. продолжает начисляться.

       В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса российской Федерации по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. 

       Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов (статья 309 Гражданского кодекса российской Федерации). 

       Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 Гражданского кодекса российской Федерации). 

       Статья 614 Гражданского кодекса российской Федерации устанавливает, что договор аренды является возмездным, в связи с чем, основной обязанностью арендатора является своевременное внесение платы за пользование имуществом. 

        Представленный истцом в материалы дела расчет задолженности по арендной плате в спорный период ответчиком не оспорен. 

       Кроме того, в судебном заседании ИП ФИО2 признает частичную задолженность по арендной плате по договору аренды №19 от 21.12.2019, договору аренды №12 от 21.12.2019, договору аренды №12 от 21.12.2019 (площадь24,5 кв.м.) за период с 01.03.2020г. по 24.03.2020 года в размере 50 088 руб.

       Расчет:

      108 x 450 = 48 600 рублей - задолженность по договору № 19 от 21.12.2019 за 1 полный календарный месяц.

      25 х 300 = 7 500 рублей - задолженность по договору № 12 от 21.12.2019 за 1 полный календарный месяц.

      24.5 х 350 = 8 575 рублей - задолженность по договору № 12 от 21.12.2019 (площадь 24,5 кв.м.) за один календарный месяц.

       Общая сумма задолженности по договору аренды № 19 от 21.12.2019, договору аренды № 12 от 21.12.2019, договору аренды №12 от 21.12.2019 (площадь 24,5 кв.м.) за 1 полный календарный месяц: 48 600 + 7 500 + 8 575 = 64 675 рублей

      Расчет стоимости одного дня аренды в марте 2020 г (31 календарный день в марте 2020): 64 675/31 = 2 087 рублей.

      Расчет задолженности по договору аренды № 19 от 21.12.2019, договору аренды № 12 от 21.12.2019, договору аренды №12 от 21.12.2019 (площадь 24,5 кв.м.) за период с 01.03.2020 г. по 24.03.2020 г. = 2 087 х 24 = 50 088 руб.

      Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

       Довод ответчика ИП ФИО2 о том, что с 25.03.2020 прекратил пользование арендованными помещениями, судом отклоняются, поскольку основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

        На основании пунктов  2, 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

        Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

         Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса российской Федерации). 

       В силу пункта 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой" досрочное освобождение арендуемого помещения (до прекращения в установленном порядке действия договора аренды) не является основанием прекращения обязательства арендатора по внесению арендной платы. 

       По смыслу изложенных разъяснений, у арендатора сохраняется обязанность по оплате арендной платы даже при фактическом возврате имущества в случае сохранения действия договора аренды.

       Как уже установлено материалами дела, в адрес ИП ФИО2 неоднократно направлялись уведомления с просьбой прибыть для проведения осмотра арендуемых помещений, которые он игнорировал.

       Кроме того, как указал истец,23 марта 2020 г. ФИО2 сам оставил ключи, поскольку на основании принятых органами государственной власти Оренбургской области нормативных актов организации, осуществляющие образовательную деятельность, переведены на обучение с применением дистанционных образовательных технологий.

       Таким образом, по мнению истца, ФИО2 вел себя недобросовестным образом, преследуя цель уклонится от исполнения принятых на себя обязательств по погашению задолженности по арендным платежам. 

       Препятствий в доступе к арендуемым помещениям ИП ФИО2 никто не оказывал.

       Кроме того, предоставляющим дополнительное образование с 21 марта 2020 года возможно обучение с применением дистанционных образовательных технологий и (или) электронного обучения.

       Уведомления истца о расторжении договоров, также нельзя принимать и признавать договора расторгнутыми, так как по условиям договоров (пункт 6.5) для расторжения требуется акт приема-передачи.

        Как было указано ране, 22.05.2020 г. ответчик обратился к истцу с требованием о соразмерном уменьшении размера арендных платежей и предоставлении отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды № 12 и № 19. 

      26.06.2020 г. ответчик обратился к истцу с требованием о соразмерном уменьшении размера арендных платежей и 22.05.2020 о предоставлении отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды № 12 (площадь 25.0 кв.м) (л.д. 83-87, 88-88).

       В период действия Договоров аренды № 12 от 21.12.2019 г., № 12 от 21.12.2019 г., № 19 от 21.12.2019 г. ИП ФИО2 неоднократно нарушал срок внесения арендных платежей, предусмотренный договорами, что подтверждается следующим. В соответствии с гарантийным письмом от 11.07.2019 г. лингвистический центр «Версаль» в лице ИП ФИО2 обязался платить всю имеющуюся по состоянию на 11 июля 2019 г. и последующие задолженности по аренде за август и сентябрь перед ИП ФИО13 следующим образом: арендную плату за июль в размере 101 500 рублей частями до 10.08.2019 г.; арендную плату за август в размере 101 500 рублей частями до 10.09.2019 г.; арендную плату за сентябрь в размере 101 500 рублей частями в течение сентября 2019 г.

       В соответствии с письмом ИП ФИО2 от 23.09.2019 г. он просил предоставить рассрочку для оплаты просроченных платежей по договорам аренды за август и сентябрь 2019 г. равными частями на 3 месяца до 25 декабря 2019 г. в дополнение к ежемесячной арендной плате.

       В вышеуказанных случаях ИП ФИО3 не предпринимал действий по расторжению договоров аренды, а предоставлял отсрочку внесения арендных платежей.

 

     Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ИП ФИО2 26.06.2020 г. было направлено в адрес ИП ФИО3 требование об уменьшении арендной платы,22.05.2020 г. направлено требование об отсрочке арендной платы.

    В связи с тем, что арендодатель отказался уменьшать арендную плату и не предоставил отсрочку, ИП ФИО2 07.07.2020 г. и 17.07.2020 г. направил требование об одностороннем отказе от договора со ссылкой на статью 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

      Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем прекращения правоотношения. В соответствии с положениями 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

       Согласно пункту 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. 

       В соответствии с пунктом 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным. 

        Согласно пункту 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). 

        Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

       В случае правомерного одностороннего отказа от исполнения договорного обязательства полностью или частично договор считается соответственно расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 года № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении"). 

       В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 08.06.2002 года № 166- ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях принятия неотложных мер, направленных на обеспечение устойчивого развития экономики и предотвращение последствий распространения новой коронавирусной инфекции» статья 19 Федерального закона от 01.04.2020 года № 98-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций" дополнена частью 4 следующего содержания: «Арендатор, являющийся субъектом малого или среднего предпринимательства и осуществляющий деятельность в отраслях российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, перечень которых утвержден Правительством Российской Федерации, вправе потребовать уменьшения арендной платы на срок до одного года по договору аренды, заключенному до принятия органом государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии со статьей 11 Федерального закона от 21.12.1994 года № 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" (в редакции настоящего Федерального закона) решения о введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации, в отношении зданий, сооружений, нежилых помещений или их частей, используемых в целях осуществления этим арендатором указанной деятельности. 

      В случае недостижения соглашения между арендатором и арендодателем об уменьшении арендной платы или ином изменении условий договора в течение 14 рабочих дней с момента обращения арендатора к арендодателю с требованием об уменьшении арендной платы по договору аренды арендатор вправе не позднее 1 октября 2020 года отказаться от указанного договора аренды, заключенного на определенный срок, в порядке, предусмотренном статьей 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

       Иные убытки (денежные суммы) подлежат возмещению (уплате) в соответствии с гражданским законодательством».

       В письменных пояснениях ИП ФИО2 настаивает на том, что ИП ФИО3 им были направлены уведомления об уменьшении арендной платы по договорам аренды, и что ИП ФИО3 должен произвести снижение ее размера ввиду отнесения деятельности ИП ФИО2 к отрасли, пострадавшей в результате действия ограничительных мер, вызванных распространением коронавирусной инфекции.

      Между тем, необходимо пояснить следующее.

       Истец пояснил, требования об уменьшении арендной платы по договорам были направлены 15.06.2020 г., 26.06.2020 г., когда уже ИП ФИО3 был предъявлен иск в Арбитражный суд Оренбургской области о взыскании с ИП ФИО2 задолженности по договорам аренды, и следовательно, имелась непогашенная за 4 месяца задолженность по арендным платежам.

        Кроме того, указанные требования были получены ИП ФИО3 19.08.2020 г., что подтверждается отчетами об отслеживании отправлений с почтовыми идентификаторами 46000046103293, 46000047464720, 46000047464669.

        Часть 1 статьи 19 Федерального закона от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» регламентирует порядок оформления дополнительных соглашений о предоставлении отсрочки на оплату арендной платы в порядке и размере, предусмотренном Правительством Российской Федерации, при этом субъекты РФ вправе предусмотреть иные условия поддержки субъектов хозяйственной деятельности.

      Постановление Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2020 г. № 439 «Об установлении требований к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды недвижимого имущества» носит рекомендательный характер для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих сдачу недвижимого имущества, находящегося в частной собственности, и определяет порядок оказания мер поддержки тем юридическим лицам и ИП, которые в соответствии с рекомендательными положениями о предоставлении отсрочки арендаторам заключили соответствующие дополнительные соглашения.

       При этом, как следует из пункта 3, 4 статьи 19 Федерального закона № 98-ФЗ, арендатор вправе потребовать от арендодателя предоставления ему отсрочки по оплате арендной платы, а при не достижении согласия сторон - потребовать расторжения договора аренды в срок до 1 октября 2020 года.

       При этом, арендатор не воспользовался своим правом на расторжение договора аренды в порядке, предусмотренном абзацем 2 пункта 4 статьи 19 Федерального закона № 98-ФЗ от 01.04.2020 года. 

       Помимо прочего, доказательств отнесения деятельности ИП ФИО2 к отрасли, пострадавшей в результате действия ограничительных мер, вызванных распространением коронавирусной инфекции, последним не представлено. 

        При этом с учетом разъяснений, изложенных в ответе на вопрос 4 Обзора ВС РФ от 30.04.2020 № 2, если арендодателем будет доказано, что конкретный арендатор в действительности не пострадал и с очевидностью не пострадает в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, и его требования являются проявлением заведомо недобросовестного поведения (например, в случае использования им объекта аренды вопреки установленным ограничительным мерам), суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего арендатору права полностью или частично.

       Как указывает истец, деятельность ответчика не относится к пострадавшим отраслям, в подтверждение чего представил в материалы дела выписку с сайта ФНС России по состоянию на 01.03.2020 г. (том 2, л.д. 37,38).

      Ответчик пояснил, что дополнительное образование   это единственный и основной вид деятельности ответчика.

       Согласно кода Общероссийского классификатора видов экономической деятельности в сведениях ЕГРИП, деятельность организаций дополнительного образования, вошла в список отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавшей в условиях ухудшения ситуации в результате распространения коронавирисной  инфекции, у ответчика является дополнительным видом деятельности.

      Согласно п.19 Рекомендаций № 2-2020 Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Уральского округа, для целей признания арендатора по договору аренды недвижимого имущества имеющим право на предоставление отсрочки уплаты арендной платы, предусмотренной частью 1 статьи 19 Закона № 98-ФЗ, учитываются как основной, так и дополнительные виды экономической деятельности арендатора, информация о которых содержится в Едином государственном реестре юридических лиц либо в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей.

При этом с учетом разъяснений, изложенных в ответе на вопрос 4 Обзора ВС РФ от 30.04.2020 № 2, если арендодателем будет доказано, что конкретный арендатор в действительности не пострадал и с очевидностью не пострадает в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, и его требования являются проявлением заведомо недобросовестного поведения (например, в случае использования им объекта аренды вопреки установленным ограничительным мерам), суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего арендатору права полностью или частично.

       Поскольку материалами дела установлено злоупотребление правом со стороны ответчика, права на отсрочку внесения арендных платежей и, следовательно, на односторонний отказ от договора не имеется.

       Кроме того, в судебном заседании исследована видеозапись, которую представил истец, из которой усматривается, что ответчику в целях решения вопроса о расторжении договора предлагается осмотреть помещения и составить акт приема-передачи, однако ответчик уклоняется от составления акта. 

      Сам ответчик в судебном заседании не отрицал, что он приглашался ИП ФИО3 на осмотр для составления акта, но не приходил, поскольку действовал режим самоизоляции, однако, когда встреча состоялась, уклонился от подписания акт приема-передачи .

Исследовав материалы дела, пояснения сторон, показания свидетелей, судом установлено, что ИП ФИО2 продолжает осуществлять предпринимательскую деятельность (согласно распечатки с сайта деятельность, которая велась в арендуемых им помещениях, была приостановлена в связи с распространением коронавирусной инфекции, однако в сети «Интернет» ИП ФИО2 публиковались сообщения о проведении уроков: сообщение от 31.03.2020 г.: «Начались видео уроки в мини группах по 3 человека»;

сообщение от 27.05.2020 г.: «...Друзья, возобновлены очные занятия для детей и взрослых...»; сообщение от 11.06.2020 г.: «Старт дан! Ура, товарищи. Студия в центре работает с 15.06. Уроки в степном уже идут...»; сообщение от 15.06.2020 г.: «Удивительная программа разговорного английского для тинэйдлсеров. 2раза в неделю очно...».

       Таким образом, деятельность ИП ФИО2 не была приостановлена.

        Дополнительное образование возможно было осуществлять с помощью дистанционных технологий, доступ в помещение ограничен не был, таким образом, все действия ответчика сводятся к уклонению от оплаты арендной платы. 

        При указанных обстоятельствах, учитывая отсутствие в материалах дела аргументированных возражений относительно порядка определения размера арендной платы, детализированного контррасчета, суд приходит к выводу об обоснованности требований о взыскании с ответчика частичной задолженности по арендной плате за пользование имуществом в размере 280 880 руб., из которых:

      68 600 руб. - основной долг по договору № 12 от 21.12.2019 за период с марта 2020 по октябрь 2020 (площадь 24,5 кв.м);

      60 000 руб. - основной долг по договору № 12 от 21.12.2019 за период с марта 2020 по октябрь 2020 (площадь 25.0 кв.м);

       152 280 руб. - основной долг по договору № 19 от 21.12.2019 за период с марта 2020 по май 2020 и 4 дня в июне 2020 (площадь 108.0 кв.м). Поскольку из пояснений истца следует, что 05.06.2020 имущество, находящееся в помещении № 1 (площадью 32 кв.м.), переданному по Договору аренды № 19 от 21.12.2019 г. общей площадью 108,0 кв.м. описано и перемещено в помещения площадью 24,5 кв.м., 25 кв.м. с целью сдачи освобожденного помещения в аренду другим лицам, следовательно, с 05.06.2020 г. ответчик помещением пользоваться уже не мог и арендная плата с 05.06.2020 г. начислению не подлежит.

       От ответчика в материалы дела поступило ходатайство о частичном признании  исковых требований истца в размере 50 088 руб.

       Согласно части 3 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично.

         По правилам части 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. Данные обстоятельства, принятые арбитражным судом, в соответствии с частью 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не проверяются судом в ходе дальнейшего производства по делу.

        Согласно абзацу 3 пункта 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения может быть указано только на признание иска ответчиком и принятие его судом.

        Суд принимает признание долга за марта 2020 в размере 50 088 руб. ответчиком, так как оно не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы других лиц.

         В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

        В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

        При данных обстоятельствах, исковые требования подлежат частичному удовлетворению о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 задолженность по договорам № 12 от 21.12.2019, № 12/1 от 21.12.2019, № 19 от 21.12.2019 в сумме 280 880 руб. 00 коп. В остальной части следует отказать.

       Наличие задолженности в указанном размере ответчик не оспорил, доказательств, свидетельствующих об уплате арендной платы в заявленный истцом период в полном объеме, не представил. 

       В соответствии с частью 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

       Согласно статье 330 Гражданского кодекса Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Лицо, нарушившее обязательство, несет ответственность установленную законом или договором (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

        В соответствии с пунктами 4.4 договоров № 12, № 19 от 21.12.2019 арендодатель имеет право начислять арендатору пеню в размере 1 % с просроченной суммы платежа за каждый день просрочки, начиная с первого числа неоплаченного месяца. Начисление пени производится до момента погашения задолженности. 

        Одно из основных начал гражданского законодательства - свобода договора (пункт 1 статьи 1, статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), а одним из частных его проявлений, в свою очередь, является закрепленная параграфом 2 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность для сторон договора предусмотреть на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства неустойку, которой данный Кодекс называет определенную законом или договором денежную сумму, подлежащую уплате должником кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

      Как указывает истец в тексте искового заявления, ответчиком в период действия договора аренды систематически нарушались сроки уплаты арендных платежей. 

       По расчету истца по встречному иску размер пени составил 582 721 руб. 75 коп., в том числе: 

       77 260 руб. 75 коп.  - по договору № 12 от 21.12.2019 (площадь 24,5 кв.м.) за период с 01.03.2020 по 30.09.2020;

       67 575 руб. 00 коп.  - по договору № 12 от 21.12.2019 (площадь 25,0 кв.м.) за период с 01.03.2020 по 30.09.2020; 

       437 886 руб. 00 коп.  - по договору № 19 от 21.12.2019 (площадь 25,0 кв.м.) за период с 01.03.2020 по 30.09.2020.

       Расчет судом проверен, признан верным (л.д. 151-154 т. 1), однако учитывая, что по договору № 19 от 21.12.2019, суд частично удовлетворил требования, с учетом освобождения помещения 05.06.2020 г, то сумма неустойки по договору составит 278 964 руб. 00 коп .

       Относительно заявления ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера неустойки, суд поясняет следующее. 

       Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. 

      Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 указанной статьи). 

       В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" указано, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

       Согласно пункту 77 названного постановления Пленума снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

       Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки над размером возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

      По смыслу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшение неустойки является правом суда, и наличие оснований для ее снижения и размер подлежащей взысканию неустойки в результате ее снижения определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, исходя из собранных по делу доказательств. 

       Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

        В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 13.01.2011 N 11680/10, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. 

      Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер. 

В своей позиции ответчик указал на отсутствие дохода в период введения ограничительных мер в связи с пандемией, кроме того ответчик ссылается на обязанность ответчика предоставить отсрочку по уплате арендных платежей в соответствии федеральным законом, поскольку ответчик признан организацией, осуществляющей деятельность в наиболее пострадавшей отрасли экономики и что у него отсутствует объективная возможность для использования арендуемого помещения с 21.03.2020.

       Из положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда. 

       В настоящем случае установленный договором аренды размер неустойки составляет 1 %,  является явно чрезмерным по отношению к сумме долга, учитывая наличие в материалах дела справки о прекращении деятельности, налоговую декларацию ответчика,  суд находит необходимым на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшить размер подлежащей взысканию с ответчика пени, рассчитав ее по 0,3% от просроченных оплатой арендных платежей за каждый день просрочки, поскольку установленная договором пеня - 1% явно несоразмерна последствиям нарушения ответчиком его обязательств. Подлежащая взысканию пеня составит 127 139 руб. 94 коп., во взыскании остальной части пени надлежит отказать.

       В исковом заявлении ИП ФИО3, а также в уточнении к исковому заявлению, имеется требование о взыскании с ИП ФИО2 задолженности за потребленную электроэнергию в общем размере 5 430 руб.

       В обоснование указанной суммы ИП ФИО3 пояснил, что в  арендуемых ИП ФИО2 помещениях установлены приборы учета потребленной электроэнергии. 

       В доказательство несения расходов потребленной электроэнергии истцом представлен договор энергоснабжения с гарантирующим поставщиком № 83572 от 01.10.2008, счета-фактуры, показания электросчетчиков.

      Таким образом, за февраль ИП ФИО2 произошло потребление электроэнергии 432,4 кВт., за март 406,6 кВт. 

       Стоимость 1 кВт. за февраль составляет 6,36 руб., стоимость 1 кВт. за март составляет 6,6 руб.

      Следовательно, задолженность ИП ФИО2 за потребленную электроэнергию за февраль составляет 2 750 руб. (432,4 кВт. * 6,36 руб.), за март -2 680 руб. (406,6 кВт. * 6,6 руб.).

      В предмет доказывания по спорам о взыскании задолженности по арендной плате входит: факт передачи имущества арендатору; наличие задолженности за конкретный расчетный период; размер задолженности. 

      Принимая во внимание, что факт передачи истцом ответчику имущества в аренду, наличие и размер задолженности по уплате арендной платы, а также задолженности по возмещению затрат на потребляемую электроэнергию подтверждены документально, ответчиком не оспорен, доказательств оплаты долга последним не представлено, арбитражный суд считает требование истца о взыскании с ИП ФИО2 задолженности за потребленную электроэнергию в общем размере 5 430 руб., обоснованным. 

       При таких обстоятельствах требования встречного иска подлежат удовлетворению частично. 

       В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. 

       На основании пункта 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" по смыслу норм статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела, независимо от того, заявлено ли перед судом ходатайство о его разрешении. 

      Поскольку в удовлетворении первоначально заявленного иска судом отказывается, уплаченная истцом государственная пошлина относится на истца и распределению не подлежит.

       Во встречному иску судебные расходы подлежат пропорционально удовлетворенным требованиям, поскольку исковые требования удовлетворены частично.

      В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае: при заключении мирового соглашения (соглашения о примирении), отказе истца (административного истца) от иска (административного иска), признании ответчиком (административным ответчиком) иска (административного иска), в том числе по результатам проведения примирительных процедур, до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу (административному истцу) подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины, на стадии рассмотрения дела судом апелляционной инстанции - 50 процентов, на стадии рассмотрения дела судом кассационной инстанции, пересмотра судебных актов в порядке надзора - 30 процентов. 

      В разъяснениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросу о распределении между сторонами государственной пошлины в случае частичного удовлетворения судом исковых требований с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащихся в абзаце 3 пункта 9 постановлении Пленума от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", указано, что сумма государственной пошлины взыскивается с ответчика исходя из суммы неустойки, которая бы подлежала взысканию без учета ее снижения. 

      Таким образом, независимо от уменьшения суммы пени по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, должен исчисляться исходя из заявленной суммы пени при условии ее верного определения. 

       Следовательно, уменьшение суммы пени на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет за собой уменьшение размера государственной пошлины, подлежащей отнесению на ответчика. 

      В этой связи судебные расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску (с учетом принятых уточнений, частично признанной суммой)  подлежат отнесению на ответчика и должны быть взысканы с него в пользу истца в размере 1 327 руб. 00 руб. 

       На основании вышеизложенного, государственная пошлина в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в размере 12 721 руб. относится на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям и с учетом признания ответчиком иска в части суммы основного долга в доход федерального бюджета.

     Оставшаяся часть государственной пошлины в размере 1 403 руб. 00 коп. излишне уплаченная по чеку – ордеру от 10.06.2020, подлежит возвращению истцу из федерального бюджета.

     Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

 

Р Е Ш И Л:

1. В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО2 отказать. 

     2. Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО3 удовлетворить частично. 

     3. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 задолженность по договорам № 12 от 21.12.2019, № 12/1 от 21.12.2019, № 19 от 21.12.2019 в общей сумме 413 449 руб. 94 коп., в том числе: основной долг – 280 880 руб. 00 коп. пени – 127 139 руб. 94 коп., задолженность за потребленную энергию в размере 5 430 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 1 327 руб. 00 коп. 

      4. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 721 руб. 00 коп.

      5. Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 403 руб. 00 коп., выдав справку. 

      6. Исполнительные листы выдать взыскателю и налоговому органу в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после вступления решения в законную силу. 

      Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Оренбургской области. 

 

       Судья                                                                    О.В.Емельянова