ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-51834/2022

город Ростов-на-Дону

20 декабря 2024 года

15АП-13656/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Гамова Д.С., Николаева Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1  на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.07.2024 по делу  № А32-51834/2022,

            при ведении протокола секретарем Шустевой А.Ю.,

            в отсутствии лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 21 декабря 2018 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания возвратить в конкурсную массу должника квартиру с кадастровым номером 23:49:0202001:2380, расположенную по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Центральный район, улица Санаторная, дом 46, квартира 96.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.07.2024  по делу № А32-51834/2022, суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просил судебный акт отменить, заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности  удовлетворить.

Апелляционная жалоба мотивирована незаконностью вынесенного определения, не соответствия выводов суда обстоятельствам дела.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 21 декабря 2018 года между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств. 

Пунктом 1.1. договора предусмотрено, что покупатель за счет средств, предоставляемых ВТБ (ПАО) покупателю в кредит согласно кредитному договору 

<

***> от 21 декабря 2018 года, заключенному в городе Сочи между покупателем и банком, покупает в индивидуальную собственность у продавца объект недвижимости, находящийся по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Центральный район, улица Санаторная, дом 46, квартира 96 с кадастровым номером 23:49:0202001:2380.

 Согласно пункту 1.4. договора, стоимость составляет 1 100 000 рублей. 

Полагая, что данная сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, совершена между аффилированными лицами, конкурсный кредитор - ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании её недействительной. 

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление конкурсного кредитора - ФИО1 не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 3 

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. 

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. 

Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве. 

Принимая во внимание, что регистрация перехода права собственности на недвижимость по договору произведена 26.12.2018, а производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.10.2022, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что договор заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве). 

Заявитель просил признать недействительным договор от 21.12.2018 на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Оценив сделку на предмет наличия признаков недействительности, предусмотренных статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении правом при заключении сделки. 

Следовательно, оснований для удовлетворения заявления конкурсного кредитора - ФИО1 о признании сделки ничтожной на основании положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. 

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. 

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. 

Отсутствие реальных намерений по исполнению сделки должно быть констатировано в отношении обеих сторон сделки. 

 В материалах дела отсутствуют доказательства мнимости договора. 

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. 

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. 

Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. 

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. 

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. 

Конкурсный кредитор, оспаривающий сделку, не представил доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении должником и ответчиком своими правами. 

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется  передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). 

Как следует из статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если не предусмотрено иное. 

Поскольку закон не содержит требования по оформлению отдельного письменного документа, подтверждающего факт передачи денежных средств по договору купли-продажи, в подтверждение указанного обстоятельства стороны могут представить любые допустимые доказательства, подтверждающие факт оплаты. 

Применительно к подпункту 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации наряду с распиской таким доказательством может являться запись в договоре купли-продажи о получении продавцом оплаты. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. 

Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 N 2317- О). 

Факт получения (неполучения) должником оплаты за спорное имущество является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании недействительной сделки по заключению договора цессии и применении последствий ее недействительности (с учетом оснований заявленных требований), которое должно устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве". 

В качестве доказательств оплаты по оспариваемому договору ответчиком в материалы дела представлена расписка от 21.12.2018, из которой усматривается, что ФИО3 оплачено должнику 2 300 000 рублей в счет оплаты неотделимых улучшений за квартиру с кадастровым номером 23:49:0202001:2380, расположенную по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Центральный район, улица Санаторная, дом 46, квартира 96. 

Кроме того, ответчиком представлен кредитный договор 

<

***> от 21 декабря 2018 года, заключенный с Банком ВТБ (ПАО), согласно которому, ответчику предоставляются кредитные средства для приобретения указанного недвижимого имущества в размере 1 100 000 рублей (пункт 4.2. договора). 

Таким образом, общая сумма денежных средств, перечисленных покупателем продавцу по оспариваемому договору, составляет 3 400 000 рублей. 

О фальсификации представленной расписки лицами, участвующими в деле, в установленном законом порядке не заявлено. 

Суд учитывает, что согласно сложившейся судебной практике высших судебных инстанций действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. 

Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018). 

То есть, при отсутствии доказательств аффилированности, финансовый управляющий обязан был доказать, что 6 цена сделки многократно была ниже рыночной, то есть, в 2 и более раза. 

Согласно правовому подходу, изложенному в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, для целей банкротства приобретение у должника имущества по многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтвержденного обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов. 

Однако, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, бесспорно подтверждающих тот факт, что стоимость приобретенного имущества явно занижена относительно его состояния на момент совершения сделки купли-продажи и существенно отличается от стоимости, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а также отсутствие заинтересованности ответчика по отношению к должнику, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в связи с недоказанностью заявителем всей совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Представленные в материалы дела сведения и доказательства не свидетельствует о многократности занижения цены спорного транспортного средства и не позволяют суду применить подход о неразумности поведения покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013). 

Как указано ранее, бремя доказывания неравноценности встречного исполнения лежит на лице, оспаривающем сделку, поскольку согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается, как на основание своих требований и возражений. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 03.07.2014 N 1555-О, установление кадастровой стоимости равной рыночной, будучи законным способом уточнения одной из основных экономических характеристик объекта недвижимости, в том числе в целях налогообложения, само по себе не опровергает предполагаемую достоверность ранее установленных результатов государственной кадастровой оценки. 

Именно поэтому, Федеральный закон "О государственной кадастровой оценке" связывает понимание кадастровой стоимости с соблюдением методических указаний о государственной кадастровой оценке, в ходе которой формируется соответствующая стоимостная характеристика объекта недвижимости, а также с использованием как рыночной, так и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования такого объекта (пункт 2 части 1 и часть 2 статьи 3). 

Проведение государственной кадастровой оценки объектов недвижимости на основе закрепленных статьей 4 названного Федерального закона принципов единства методологии определения кадастровой стоимости, непрерывности актуализации сведений, необходимых для определения кадастровой стоимости, независимости и открытости процедур государственной кадастровой оценки на каждом этапе их осуществления, экономической обоснованности и проверяемости результатов определения кадастровой стоимости призвано подтвердить достоверность кадастровой стоимости, оценка которой должна быть не произвольной и обеспечивать соотносимость (приближенность), насколько это возможно, результатов определения кадастровой стоимости с существующими рыночными реалиями, но и не исключает вариативности оценок кадастровой стоимости, обусловленной объективными факторами, включая особенности применяемой методологии кадастровой оценки и возможности различной профессиональной интерпретации имеющихся экономических и иных значимых данных. 

Соответственно, достоверность кадастровой стоимости объекта недвижимости  предполагается в отношении результата ее определения, складывающегося в разумный диапазон возможных значений, которые могут быть получены в рамках соблюдения законной процедуры кадастровой оценки на основе имеющейся информации об объекте недвижимости с учетом профессионального усмотрения. 

Допустимость использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 N 10761/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 N 305-ЭС16-11170, от 22.02.2018 N 306-ЭС17-17171. Так, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). 

Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости. 

По общему правилу, кадастровая стоимость должна соответствовать действительной стоимости недвижимого имущества. 

Соответственно, при формировании условий сделки купли-продажи продавец обязан принимать во внимание объективные данные о рыночной стоимости отчуждаемого имущества. 

Судом установлено, что согласно выписки из ЕГРН от 23.04.2024 кадастровая стоимость объекта недвижимости составляет – 3 702 385 рублей 55 копеек. 

Стороны ходатайство о назначении экспертизы не заявляли, а приведенные в статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные условия, позволяющие назначить суду экспертизу по собственной инициативе, в настоящем деле не установлены. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014, отчуждение не имеющего недостатков имущества по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества. 

Само по себе отклонение цены имущества по оспариваемой сделке от его рыночной стоимости на 20 % и меньше не признается судом в качестве существенной разницы, свидетельствующей о неравноценном встречном предоставлении (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 N 306-ЭС21-4742 по делу N А12-42/2019, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 14.10.2020 по делу N А36-2540/2017). Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в постановлении от 28.06.2011 N 913/11 определил в качестве критерия существенной разницы в стоимости объекта разницу в размере более 30%. 

Данный правовой подход (признание в качестве существенного занижения цены имущества на 30% и более) воспринят и Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 11.09.2019 по делу N А32-41623/2015, от 09.06.2018 по делу N А40- 49715/2016, от 09.01.2018 по делу N А33-14543/2015, а также применяется судами при рассмотрении дел (например, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 10.03.2022 по делу N А29-7126/2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.11.2021 по делу N А56-137667/2018). 

В связи с этим при установлении обстоятельств неравноценности встречного предоставления в рамках рассмотрения заявлений об оспаривании сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо руководствоваться указанным процентным критерием. 

Поскольку в рассматриваемом случае стоимость имущества, определенная сторонами, ниже рыночной стоимости на 8,1 %, основания для признания указанной разницы в цене, как существенной у суда не имеется. 

Таким образом, ни финансовым управляющим, ни конкурсными кредиторами не  доказана неравноценность. 

Другие доказательства, которые могли бы свидетельствовать о неравноценности оспариваемой сделки, в материалах дела отсутствуют. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2023 по делу № А53-37629/2020. 

Кроме того, доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику применительно к статье 19 Закона о банкротстве, а также о том, что ответчику было известно о недостаточности у него имущества, в материалах дела не имеется. 

Доводы заявителя, что на момент заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные обязательства, не принимаются судом во внимание, поскольку судебных актов о взыскании с должника в пользу конкурсных кредиторов не имелось, в связи с чем общедоступные сведения о наличии у должника неисполненных обязательств в момент заключения спорной сделки отсутствовали. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что заявитель не доказал мнимость договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 21 декабря 2018 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3. 

Материалами дела подтверждается, что договор купли-продажи фактически исполнен сторонами, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы, за ответчиком зарегистрировано право собственности на спорный объект недвижимости. 

Доказательств того, что оспариваемый договор заключен с намерением причинить вред кредиторам и с противоправной целью, не имеется. 

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны сделки при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам. 

Между тем, суд не усмотрел умысел участников сделки на причинение вреда иным лицам. 

Ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что должник и ответчик, использовали свое право злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

 Квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 167 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве. 

Между тем, доводы, приведенные заявителем, являются основанием для признания сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом случае заявитель ссылается лишь на обстоятельства, необходимые для признания сделки недействительной по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Следовательно, основания для применения положений статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. 

 В связи с изложенным, в удовлетворении заявления конкурсного кредитора - ФИО1 о признании недействительным договора куплипродажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 21 декабря 2018 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки суд первой инстанции отказал.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

С заявителя апелляционной жалобы надлежит взыскать в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.07.2024  по делу № А32-51834/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                          М.А. Димитриев

Судьи                                                                                                                  Д.С. Гамов

                                                                                                                             Д.В. Николаев