ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-16002/2017

г. Самара

12 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 июля 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Бондаревой Ю.А., Гадеевой Л.Р., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную  жалобу кредитора ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2023 по заявлению конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «КамГЭС-СтройГрад»

при участии в судебном заседании (после перерыва):

представитель АО «Камгэсэнергострой» - ФИО3, протокол от 23.08.2022.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2018 общество с ограниченной ответственностью «КамГЭС-СтройГрад» (далее - ООО «КамГЭС-СтройГрад», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.10.2019 принято к производству заявление конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «Камгэсэнергострой» и ПАО «ХК «Ак Барс».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2019 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «Камгэсэнергострой», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2019 объединены в одно производство в целях совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО4 и конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, о выделении требования в отдельное производство, о привлечении третьих лиц отказано, заявление удовлетворено частично, ПАО «Камгэсэнергострой» привлечено к субсидиарной ответственности, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 в обжалуемой части (касающейся удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «Камгэсэнергострой» и отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности АО «ХК «АкБарс») оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2020 в части привлечения ПАО «Камгэсэнергострой» к субсидиарной ответственности и приостановления производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, отменено. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2020 оставлены без изменения.

При новом рассмотрении по результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 02.02.2021 об отказе в удовлетворении заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.02.2021 ФИО4 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 определение суда первой инстанции от 02.02.21 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 14.09.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 по делу № А65-16002/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Кроме того, определением от 21.09.2021 Арбитражного суда Республики Татарстан принял к производству заявление ФИО2 (с учетом последующих уточнений) о привлечении  ПАО «Камгэсэнергострой», ПАО «ХК «Ак Барс», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2022 споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

По результатам рассмотрения объединенного обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 16.03.2023 следующего содержания: 

«В удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств и о привлечении прокурора отказать.

Производство по заявлению о привлечении ФИО5, г. Казань, ФИО6, г. Казань, ФИО7, г. Казань, ФИО8, г. Казань, ФИО9, г. Казань, к субсидиарной ответственности по подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» прекратить.

В удовлетворении остальной части заявления отказать».

Кредитор ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 24.05.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 судебное заседание отложено на 21.06.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 судебное заседание отложено на 21.06.2023.

В судебном заседании, открытом 21.06.2023, в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 28.06.2023 15 час. 25 мин., затем до 05.07.2023 до 14 час. 45 мин., информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2023 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Бондареву Ю.А. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После перерыва в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель АО «Камгэсэнергострой» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции отметил, что постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 14.09.2021 по настоящему делу отменены судебные акты, принятые при повторном рассмотрении дела, касающиеся проверки наличия основания для привлечении ПАО «Камгэсэнергострой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обусловленного непередачей конкурсному управляющему документов должника.

При этом основанием для направления дела на повторное рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции явилось непринятие указанным судом заявления о дополнении оснований требований, предъявленных заявителем в ходе повторного рассмотрения дела.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, предметом настоящего повторного рассмотрения является проверка заявления в части привлечения ПАО «Камгэсэнергострой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, связанного с непередачей конкурсному управляющему документов должника, а также заявленные дополнения оснований заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае, исходя из заявленных обстоятельств, подлежат применению нормы материального права в редакции, действовавшей на момент совершения контролирующими должника лицами вменяемых им действий (бездействия).

Согласно части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Следовательно, к порядку рассмотрения настоящего заявления подлежат применению нормы процессуального права, действующие в момент рассмотрения дела.

Как установил суд первой инстанции, ПАО «Камгэсэнергострой» является единственным учредителем должника.

В свою очередь, указанные ответчиками физические лица в разные периоды осуществляли обязанности руководителей должника. Так, ответчик ФИО5 исполнял обязанности руководителя с 25.09.2017 по 04.04.2018; ФИО6 – с 24.01.2017 по 24.09.2017; ФИО7 – с 29.07.2016 по 23.01.2017; ФИО8 – с 06.05.2016 по 28.07.2016; ФИО9 – с 27.11.2015 по 05.05.2016.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и установлены судебными актами, принятыми при рассмотрении обособленных споров по настоящему делу (в частности, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2019).

Суд первой инстанции признал, что перечисленные лица по смыслу корпоративного законодательства и законодательства о банкротстве являются контролирующими должника лицами.

Суд первой инстанции отметил, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2019 по настоящему делу, установлен факт того, что бывшие руководители должника реально исполняли свои должностные обязанности.

Относительно требования конкурсного кредитора о привлечении к ответственности АО «Холдинговая компания «Ак Барс», со ссылкой на то, что данное лицо контролировало деятельность должника, поскольку участник должника (АО «Камгэсэнергострой») является дочерним предприятием АО «Холдинговая компания «Ак Барс» с долей участия в размере 66,527 % в уставном капитале, суд первой инстанции указал на недоказанность того, что АО «Холдинговая компания «Ак Барс» в силу участия в уставном капитале ПАО «Камгэсэнергострой» осуществляло прямой либо скрытый контроль за деятельностью должника и тем самым являлось контролирующим должника лицом.

Суд первой инстанции отметил, что надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что указанное лицо в спорный период могло влиять на действия должника (принимать управленческие решения), либо о том, что оно фактически предпринимала действия, направленные на ухудшение состояния должника или приведшие к невозможности отыскания и реализации его имущества, в материалах дела отсутствуют. При этом, само по себе участие АО «Холдинговая компания «Ак Барс» в уставном капитале учредителя должника в отсутствие прямых доказательства участия (в том числе фактического) в деятельности должника, влиянии на принятии должником управленческих решений не свидетельствует о том, что указанное лицо является контролирующим должника лицом.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  АО «Холдинговая компания «Ак Барс» не является контролирующим должника лицом в смысле и значении, придаваемых данному понятию Законом о банкротстве, указанное лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления в отношении данного ответчика.

Рассматривая заявленные требования в отношении ПАО «Камгэсэнергострой»  и бывших руководителей должника, суд первой инстанции указал, что в соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве (как и ранее действовавшей статьи 10 Закона о банкротстве) виновное контролирующее лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия указанного контролирующего должника лица.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Соответственно, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что арбитражный суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания оснований для привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителя посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Содержащиеся в нормах права презумпции направлены на облегчение процесса доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, может указывать на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Из этого следует, что установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При установлении того, повлекло ли поведение ответственного лица до банкротства должника, необходимо принимать во внимание ряд обстоятельств.

Во-первых, наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям).

Во-вторых, реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное (банкротное) состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

В-третьих, ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Как установил суд первой инстанции, при рассмотрении в рамках настоящего дела обособленного спора о взыскании с ответчика убытков (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2019) арбитражным судом было установлено, что причиной банкротства должника явились обстоятельства объективного характера, не связанных непосредственно с действиями его учредителя, в отношении которого не было установлен факт вмешательства в хозяйственную деятельность должника. При этом участие ПАО «Камгэсэнергострой» в уставном капитале должника, нахождение в генподрядных отношениях ответчика с заказчиком на различных объектах строительства не может однозначно указывать на то, что ответчик давал распоряжения своим дочерним обществам причинить кредиторам должника имущественный вред. Сам по себе факт того, что ответчик является учредителем должника, не является основанием для привлечения учредителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и это право им реализовано противоправно против интересов должника и кредиторов.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что банкротство должника не связано с действиями ПАО «Камгэсэнергострой».

Суд первой инстанции отметил, что при рассмотрении настоящего спора, документы, опровергающие перечисленные выводы арбитражного суда, не представлены, к иной оценке обстоятельств арбитражный суд по настоящему обособленному спору, исходя из имеющихся материалов дела, в результате повторного рассмотрения дела, не пришел.

В то же время, оценивая обстоятельства истребования от ПАО «Камгэсэнергострой»  документов  должника (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данный судебный акт не может безусловно свидетельствовать о виновности ПАО «Камгэсэнергострой» и являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Так, упомянутый судебный акт принят до формирования судебной практики по данной категории споров, согласно которой арбитражный суд обязан установить факт наличия (отсутствия) у обязанного лица конкретных документов и имущества должника, которые просит истребовать конкурсный управляющий. Соответственно, требование конкурсного управляющего подлежит удовлетворению только в том случае, если арбитражный суд придет к выводу, что требуемые документы должны существовать и быть у другой стороны и им не были переданы конкурсному управляющему по обстоятельствам, не являющимися уважительными.

Указанные обстоятельства при рассмотрении данного обособленного спора арбитражным судом не устанавливались.

Суд первой инстанции отметил, что из буквального толкования условий договора от 01.02.2016 № 714/КФ об оказании ПАО «Камгэсэнергострой» должнику услуг по бухгалтерскому и налоговому учету не следует, что спорные документы передаются должником исполнителю для хранения на период оказания им услуг. Напротив, из указанного договора следует, что исполнитель обеспечивает сохранность этих документов, получаемых и составляемых лишь в ходе оказания услуг.

При этом, как установил суд первой инстанции, у должника имелись условия для обеспечения сохранности имущества должника (в частности, заключен договор аренды имущества от 15.11.2015).

Суд первой инстанции указал на недоказанность передачи ответчику спорных документов, равно как и того, что обязанность по ведению и составлению документов бухгалтерского учета и отчетности в полном объеме была возложена на ПАО «Камгэсэнергострой».

Как указал суд первой инстанции, факт наличия необходимых документов у должника на момент проведения налоговой проверки подтверждается актом выездной налоговой проверки от 22.06.2018 № 4, из которого следует, что налоговому органу для проверки были представлены первичные документы должника.

Кроме того, высшая судебная инстанция неоднократно высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Суд первой инстанции указал, что переданные ответчиком в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора документы должника (в копиях) не препятствовали конкурсному управляющему (покупателю) принять меры по взысканию дебиторской задолженности. Предъявление требования к контрагенту на основании копий документов, в том числе, путем взыскания задолженности в судебном порядке, не препятствует его удовлетворению контрагентом (в добровольном порядке) либо рассмотрению его в судебном порядке (части 8, 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом из материалов дела следует, что конкурсным управляющим были совершены процессуальные действия по подаче заявлений об оспаривании сделок должника и взысканию задолженности.  

Таким образом, поскольку банкротство должника возникло вследствие действия факторов объективного характера, то есть не было связано с действиями ответчика, а нахождение у ответчика документов и имущества должника не доказано, суд первой инстанции счел, что правовых оснований для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вследствие непередачи документов не имеется.

Относительно заявления в части привлечения физических лиц к субсидиарной ответственности по подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции указал, что требование в данной части арбитражным судом было рассмотрено при первоначальном рассмотрении обособленного спора и определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд от 17.08.2020 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2020, в удовлетворении этой части заявления в отношении физических лиц было отказано.

При этом, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2020 указанные судебные акты нижестоящих судов отменены лишь в части привлечения ПАО «Камгэсэнергострой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию и в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Повторное судебное рассмотрение аналогичного требования заявителя, которое уже было рассмотрено арбитражным судом, при этом судебный акт в этой части вступил в законную силу и не был отменен проверочными инстанциями в установленном законом порядке, не допускается законом, в связи с чем суд первой инстанции посчитал, что в этой части следует прекратить производство по заявлению.

Оценивая доводы о совершении должником заведомо убыточных сделок на общую сумму 130 124 349 руб. 94 коп. в форме безналичных платежей в пользу ООО «КамГЭС - Инжиниринг», признанных недействительными определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019, суд первой инстанции указал следующее.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Необходимым условием для привлечения контролирующего должника лица к указанной ответственности является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этих сделок.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на различные основания недействительности сделок, в том числе предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве (подозрительные сделки) и статьей 61.3 Закона о банкротстве (сделки с предпочтением).

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции посчитал, что перечисленные обстоятельства заявителем не доказаны.

Как отметил суд первой инстанции, ПАО «Камгэсэнергострой» не входило в состав органов управления должника, не являлось управляющей компанией на момент совершения спорной сделки, чтобы считаться ответственным лицом по данной сделке должника. При этом, документы, свидетельствующие о том, что обозначенная сделка была совершена непосредственно указанным лицом или под фактическим влиянием ответчика, в материалы дела не представлены.

В связи с совершением должником указанной сделки заявитель просит привлечь ПАО «Камгэсэнергострой» к субсидиарной ответственности, поскольку данное лицо являлось также участником ООО «КамГЭС - Инжиниринг» (ответчика по заявлению об оспаривании сделки должника), прекратившего в последующем свою хозяйственную деятельность, что не позволило получить удовлетворение своего требования.

Однако, как указал суд первой инстанции, доказательства того, что именно ПАО «Камгэсэнергострой», будучи участником ООО «КамГЭС - Инжиниринг», извлекло выгоду в результате совершения должником спорной сделки, в материалах дела не имеется.

С учетом изложенного, в данной части в удовлетворении заявления к ПАО «Камгэсэнергострой» судом первой инстанции также было отказано.

В части привлечения к ответственности по указанному основанию бывших руководителей должника, суд первой инстанции также не установил совокупности обстоятельств для удовлетворения заявления также.

Как установил суд первой инстанции, оспоренные безналичные платежи на сумму 130 124 349 руб. 94 коп. совершены в период исполнения обязанностей руководителя должника ответчиком ФИО6

При этом, доказательства того, что указанные сделки совершены с участием и/или под влиянием остальных физических лиц – бывших руководителей должника либо данные ответчики являлись непосредственными бенефициарами этих сделок, заявителем также не представлены.

Суд первой инстанции указал, что спорные сделки признаны недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наличие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 приведенной статьи либо по статье 61.3 Закона о банкротстве арбитражным судом не установлено.

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 вступило в законную силу, в ходе пересмотра судебного акта по инициативе ответчика ФИО6 в проверочных инстанциях производство по апелляционной жалобе прекращено (определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 14.02.2023).

Суд первой инстанции отметил, что бывший руководитель должника ФИО6 при рассмотрении в судебном порядке заявления об оспаривании сделки должника к участию в споре не привлекался, в связи с чем, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 не имеет в отношении него преюдициального значения.

В то же время, ответчиком ФИО6 представлены суду документы, из которых, следует, что ответчиком по заявлению об оспаривании сделки (ООО «КамГЭС - Инжиниринг») были выполнены для должника работы, подтвержденные также данными книги покупок и продаж должника за 2017 год.

Суд первой инстанции отметил, что полученные должником денежные средства для оплаты указанных работ подрядчику являлись целевыми бюджетными средствами, перечисляемыми получателю средств только после представления в органы казначейства документов, подтверждающих выполнение подрядчиком работ и их принятие заказчиком.

Исходя из перечисленных документов, ответчиком (ООО «КамГЭС - Инжиниринг») денежные средства получены в связи с выполнением для должника работ, которые были им приняты, то есть должником получено равноценное встречное предоставление.

Исходя из перечисленного, суд первой инстанции посчитал, что оснований для привлечения ответчика ФИО6 в этой части заявления не имеется.

Также судом первой инстанции отклонены доводы о неоплате должнику денежных средств за фактические выполненные им для ПАО «Камгэсэнергострой» подрядные работы на общую сумму 310 098 000 рублей.

Суд первой инстанции отметил, что  находящаяся в материалах дела переписка между должником и публичным акционерным обществом «КАЗ им. С.П. Горбунова – филиал ПАО «Туполев», в частности, письма от 12.04.2018 № 41 – ПС, от 16.03.2018, документы, составленные в ходе исполнения подрядных обязательств, не подтверждают наличие у ПАО «Камгэсэнергострой» перед должником задолженности за указанные работы.    

Как указал суд первой инстанции, из приведенных писем следует, что должник просил ПАО «КАЗ им. С.П. Горбунова – филиал ПАО «Туполев» передать исполнительную документацию в связи с признанием должника банкротом для передачи его конкурсному управляющему. При этом, имеющиеся в материалах дела часть актов выполненных работ и другие документы сами по себе не подтверждают факт наличия у ответчика перед должником задолженности по оплате за выполненные работы, а свидетельствуют о сложившихся обязательственных правоотношениях.

Нахождение экземпляров документов должника у ПАО «Камгэсэнергострой» как генерального подрядчика также не может указывать на наличие неисполненного ответчиком перед должником обязательства по оплате работ в отсутствие документов, подтверждающих такое выполнение.

При этом, конкурсный управляющий в ходе конкурсных мероприятий дебиторскую задолженность не выявил.

Суд первой инстанции посчитал, что достаточная совокупность косвенных доказательств, свидетельствующая о наличии у должника права требования к ПАО «Камгэсэнергострой», в материалы дела не представлена. В свою очередь, участник должника указывал на наличие у должника перед ним задолженности, которая была предъявлена в ходе процедуры банкротства должника.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако такая обязанность не является безграничной.

Если одна сторона в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а другая сторона с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на это лицо дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции указал, что заявитель без достаточной проверки обстоятельств наличия либо отсутствия привлечения ответчиков к ответственности ссылается на те или иные документы, находящиеся в материалы дела, которые в достаточной степени не подтверждают его доводы, вынуждая тем самым его процессуальных оппонентов постоянно совершать действия по опровержению его требования.

Возражения конкурсного кредитора о том, что данное лицо располагает лишь ограниченным объемом доказательств, которых находятся в материалах дела и были представлены иными лицами, не освобождает его от процессуальной обязанности как заявителя по спору подтвердить свое требование достаточными доказательствами.

Таким образом, суд первой инстанции посчитал, что оснований для привлечения ответчиков к ответственности по указанному основанию не имеется, и отказал удовлетворении данной части заявления.

Крое того, в ходе рассмотрения спора ответчиками заявлено о применении срока исковой давности.

Суд первой инстанции констатировал, что обстоятельства, на которые указывает заявитель, возникли до 01.07.2017.

Соответственно, к спорным правоотношениям, учитывая период совершения вменяемых ответчикам нарушений, подлежат применению нормы Закона о банкротстве  в редакции Закона № 134-ФЗ, в том числе и в части применения срока исковой давности.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма закона содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

К числу указанных оснований относятся о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Суд первой инстанции указал, что конкурсный кредитор приобрел статус  лица, участвующего в деле, на основании вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2019, которым произведено процессуальная замена первоначального кредитора (ООО «ИСК «Эра»), требования которого включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.01.2018 на правопреемника.

При этом должник признан банкротом решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2018.

Суд первой инстанции указал, что с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявленным дополнительным основаниям заявитель обратился за пределами обозначенных сроков давности.

Срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

Между тем, суд первой инстанции посчитал, что правовых оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности в данном случае не имеется, поскольку доказательства исключительности обстоятельств пропуска указанного срока конкурсным кредитором не представлены.

То обстоятельство, что конкурсный кредитор вступил в дело о банкротстве после уступки права требования от первоначального кредитора, не меняет течение срока исковой давности, учитывая, что для правопреемника все действия, совершенные до его вступления в правоотношение, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для стороны правоотношения, которую правопреемник заменил.

Аналогичные правила действуют в случае утверждения в деле о банкротстве должника нового конкурсного управляющего.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований, а также частично прекратил производство по заявлению.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителя  апелляционной жалобы обусловлены ссылками на непередачу конкурсному управляющему документов должника; совершение должником безналичных перечислений в пользу ООО «КамГЭС - Инжиниринг» на общую сумму 130 124 349 руб. 94 коп.; неоплатой должнику сумм за выполненные им для АО «Камгэсэнергострой» должника подрядные работы на общую сумму 310 098 000 руб. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 вступившим в данной части в законную силу было отказано в удовлетворении требований, предъявленных бывшим руководителям должника (ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей конкурсному управляющему документов должника необходимых для формирования конкурсной массы. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 в указанной части постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2020 не отменялось, в связи с чем обжалуемым определением суд первой инстанции обоснованно прекратил производство по сопру в части привлечения ФИО5, г. Казань, ФИО6, г. Казань, ФИО7, г. Казань, ФИО8, г. Казань, ФИО9, г. Казань, к субсидиарной ответственности по подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (п.2 ч.1 ст. 150 АПК РФ).

Рассматривая соответствующий довод в отношении ПАО «Камгэсэнергострой», суд первой инстанции указал на недоказанность передачи должником ПАО «Камгэсэнергострой» оригиналов документов своего бухгалтерского и налогового учета в целях исполнения договора от 01.02.2016 № 714/КФ об оказании ПАО «Камгэсэнергострой» должнику услуг по бухгалтерскому и налоговому учету, наличие у должника соответствующих договоров по результатам выездной налоговой проверки (на что указано в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2020), и пришел к выводу о том, что непередача оригиналов документов должника не повлияла на формирование конкурсной массы, фактически мероприятия по формированию конкурсной массы были проведены.

Так, во исполнение определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 по обособленному спору об истребовании документов в рамках настоящего дела АО «Камгэсэнерготрой» передало конкурсному управляющему копии имеющихся документов, что следует из постановления судебного пристава-исполнителя от 05.03.2020. 

Не имеется доказательств, что у конкурсного управляющего возникли трудности при проведении процедуры конкурсного производства обусловленные непередачей документов, конкурсный управляющий провел инвентаризацию имущества, дебиторской задолженности, оспорил сделки должника, провел работу по взысканию дебиторской задолженности.

По данным информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru)  конкурсным управляющим были инициированы многочисленные о взыскании денежных средств с дебиторов должника (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2018 по делу №А65-24827/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2018 по делу №А65-21679/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2018 по делу №А65-21770/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2018 по делу №А65-21772/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2018 по делу №А65-21776/2018; определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2018 по делу №А65-23081/2018; определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2018 по делу №А65-23077/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2018 по делу №А65-23082/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2018 по делу №А65-23083/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.10.2018  по делу №А65-23085/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2018 по делу №А65-27670/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2018 по делу №А65-27677/2018; решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2019 по делу №А65-32045/2018; решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2019 по делу №А76-35514/2018). 

Из указанных судебных актов, материалов настоящего спора не следует, что конкурсный управляющий имел затруднения с формированием состава документов, подтверждающих соответствующие требования.

Объяснения  заявителя апелляционной жалобы не содержат доводов относительно существенных обстоятельств: непередача каких именно документов за период, предшествующий введению процедуры банкротства, сделала невозможной формирование конкурсной массы должника; в чем именно заключались препятствия в формировании конкурсной массы; в каком именно размере по указанной причине конкурсная массы не была сформирована.

Судом первой инстанции в рамках настоящего спора установлены факты передачи ответчиком имеющихся копий документов и недоказанность наличия у ответчика иных документов должника и обязанности по их хранению. При этом в акте выездной налоговой проверки должника уполномоченным органом установлено наличие у должника соответствующих документов (том 2, л.д. 73), что заявителями не опровергнуто.

Также следует указать, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 об истребовании документов и имущества должника от ПАО «Камгэсэнергострой», принято до формирования судебной практики по данной категории споров и при его принятии не устанавливалось фактическое наличие (отсутствие) того или иного имущества (документов) должника у его участника.

Кроме того, в рамках обособленного спора о взыскании убытков (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2019), судом было установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2017 г. активы составляли 666 749 000 руб., в том числе дебиторская задолженность в сумме 661 172 000 руб., которая состоит, в том числе из задолженности ООО «Градостроитель» (ликвидирован 23.10.2017) на сумму 422 479 019 руб. и задолженности ООО «КамГэсСтройСнаб» (ликвидирован 19.04.2018) на сумму 52 316 618 руб.

Поскольку лицами, участвующими в деле не представлены суду доказательства, что в момент совершения спорных сделок должник или его контрагенты отвечали признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, что сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, принимая во внимание выводы, содержащиеся в акте выездной налоговой проверки от 22.06.2018 №4, проведенной за период с 01.07.2015 по 31.12.2016 в отношении ООО «КамГЭССтройСнаб», в соответствии с которым налоговый орган не выявил фактов перечисления денежных средств и фактов вывода активов руководителями должника, как и не установил оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, судом было отказано в привлечении ПАО «Камгэсэнергострой» к ответственности в виде убытков, поскольку вина ПАО «Камгэсэнергострой» в причинении должнику убытков не установлена.

Кроме того, конкурсная масса должника позволяла удовлетворить требования кредиторов, поскольку по результатам проведенной инвентаризации, временным управляющим было выявлено, что стоимость основных средств составляет 3 243 230,35 руб., дебиторская задолженность - 158 009 084,57 руб.; реестр требований кредиторов сформирован на общую сумму 230 150 154,63 руб.; реальный размер реестра требований кредиторов составляет 133 182 739 руб. (с учетом требований ПАО «Камгэсэнергострой» и погашения требований ФНС России); активы должника превышают реестр требований кредиторов на 28 млн руб., а также доводам о том, что в 2018 году должник вел хозяйственную деятельность и в процедуре наблюдения основные средства составили - 3 799 000 руб., запасы - 1 073 000 руб., дебиторская задолженность - 661 172 млн. руб. Указанные обстоятельства также не опровергнуты.

При новом рассмотрении суд первой инстанции объединил  рассмотрение переданных на новое рассмотрение требований в отношении ПАО «Камгэсэнергострой» и вновь заявленный спор  о привлечении  ПАО «Камгэсэнергострой», ПАО «ХК «Ак Барс», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности (определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.09.2021, от 28.03.2022).

В то же время, в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020, которое в указанной части постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2020 также не отменялось, суд первой инстанции ранее уже приходил в выводам о том, что ПАО «ХК «Ак Барс» не относится к контролирующим лицам должника.

В целях обеспечения непротиворечивости судебных актов необходимо учитывать, что обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, должны приниматься во внимание судом, рассматривающим второй обособленный спор. Если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции не нашел оснований для изменения соответствующих выводов.

Ссылки заявителя на содержание томов 8 и 9 дела о банкротстве, вопреки доводам апелляционной жалобы соответствующие обстоятельства безусловно не подтверждают.

Имеющиеся в материалах дела документы (в том числе протокол совещания по вопросам ДЗСО от 18.07.2017 года, утвержденный генеральным директором АО «Холдинговая компания «Ак Барс», Регламент заключения гражданско-правовых договоров от 23.11.2015 и пр.) свидетельствуют о наличии признаков объединения юридических лиц, обусловленного взаимным участием, использующего единые формы и механизмы принятия и оформления ключевых деловых решений, что само по себе не свидетельствует о лишении каждого из указанных лиц обособленности и отсутствии возможности управления указанными лицами, исполняющими обязанности их единоличных исполнительных органов, в соответствии с законом и учредительными документами.

Недоказанность подконтрольности, исключающей принятие должником собственных управленческих решений, констатирована и в отношении ПАО «Камгэсэнергострой».

Так, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2020 отмечено, что во вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2019 суд, оценивая заявленные доводы ФНС России о том, что ПАО «Камгэсэнергострой» фактически является выгодоприобретателем и распорядителем ресурсов (финансовых, материально-технических, трудовых) в финансово-хозяйственной деятельности ООО «КамГэс-СтройГрад», пришел к выводу об отсутствии таких доказательств, как и отсутствие доказательств того, что ПАО «Камгэсэнергострой» получало выгоду и распоряжалось ресурсами ООО «КамГэс-СтройГрад».

При этом, судом было установлено отсутствие факта вмешательства ПАО «Камгэсэнергострой» в деятельность должника; суд установил, что банкротство должника также не зависело от действий непосредственно ПАО «Камгэсэнергострой», а произошло исключительно по причине воздействия внешних факторов, в т.ч. неблагоприятной рыночной конъюнктуры, финансового кризиса в строительной отрасли.

Вместе с тем, суд пришел к выводу, что факт того, что ответчик является 100% учредителем должника (его основным хозяйственным обществом), нахождение в генподрядных отношениях ответчика с заказчиком на различных объектах строительства не может однозначно указывать на то, что ответчик давал распоряжения своим дочерним обществам причинить кредиторам должника имущественный вред.

Также, доводы о том, что ПАО «Камгэсэнергострой», являясь 100% участником должника, имел право принимать решения и давать указания, являющимися обязательными для должника и иных его дочерних организаций, отклонены, поскольку не могут являться основанием для привлечения учредителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; одно только наличие возможности у ответчика не может служить доказательством, что это право им реализовано противоправно против интересов должника и кредиторов (в том числе истца).

Относительно доводов о безналичных перечислениях в пользу ООО «КамГЭС - Инжиниринг» на общую сумму 130 124 349 руб. 94 коп. необходимо указать следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Указанные платежи в пользу ООО «КамГЭС - Инжиниринг» на общую сумму 130 124 349 руб. 94 коп. признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019. В то же время в указанном споре доказательства встречного предоставления не приобщались ответчиком в лице его конкурсного управляющего со ссылкой на непередачу ему таковых. В дальнейшем дело о банкротстве ООО «КамГЭС - Инжиниринг» (№А65-17830/2018) было завершено, юридическое лицо прекращено в ЕГРЮЛ 29.09.2020.

Ответчик ФИО6, в период исполнения которым обязанностей руководителя должника совершены оспоренные безналичные платежи на сумму 130 124 349 руб. 94 коп. не участвовал в рассмотрении упомянутого обособленного спора и, вопреки доводам апелляционной жалобы, не связан выводами указанного судебного акта, а также не имел препятствий для доказывания собственных доводов о возмездности оспоренных платежей посредством представления доказательств в настоящем споре.

Как установил суд первой инстанции, указанным ответчиком представлены исчерпывающие объяснения и документы, подтверждающие факт такого встречного предоставления со стороны ООО «КамГЭС - Инжиниринг» в виде выполнения подрядных работ по договору субподряда № 211/15 от 24.08.2015, договору подряда №15-ПД от 30.09.2015, договору подряда № 131/16 от 20.05.2016 (л.д.80-151 т.14, 1-151 т.15, л.д.1-50 т.16).

По данным информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru) конкурсный управляющий в своих пояснения в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО6 на определение Арбитражного суда  Республики Татарстан  от 18.06.2019 указывал, что обнаружил подтверждение представленным доказательствам в книге покупок и продаж ООО «КамГЭС-СтройГрад» за 2017 года.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Также апелляционный суд считает обоснованными выводы суда первой инстанции об истечении срока давности по заявленным требованиям в отношении ФИО6, поскольку согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В данном случае заявитель обратился с заявлением о привлечении ФИО6 к ответственности за совершение упомянутых платежей 14.09.2021 (через электронный сервис), тогда как определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 вынесено более чем за год до упомянутой даты, а процедуры конкурсного производства в отношении должника введена 12.03.2018, более чем за три года до указанной даты.

По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 4 постановления Пленума № 43, пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при изменении основания требования (часть 1 статьи 49 АПК РФ), такое заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, срок исковой давности применяется к дате заявления таких требований, а не даты предъявления первоначального иска. 

Конкурсный кредитор является участником дела о банкротстве с начала введения процедуры, обладал всей необходимой информацией в рамках дела о банкротстве должника, был осведомлен о наличии определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019, тем самым имел возможность своевременно предъявить соответствующие требования в суд. Указанный в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

В отношении иных ответчиков, в том числе ПАО «Камгэсэнергострой» оснований для привлечения к ответственности по данным основаниям не установлено, поскольку из материалов дела не следует, что соответствующие сделки осуществлялись ими, под их влиянием либо в их интересах.

Относительно неоплаты должнику сумм за выполненные им для АО «Камгэсэнергострой» должника подрядные работы на общую сумму 310 098 000 руб. какие-либо конкретные правовые основания субсидиарной ответственности по данным обстоятельствам не указаны.

Как указано выше,  должник и ПАО «Камгэсэнергострой» находились в генподрядных отношениях на различных объектах строительства. В то же время, в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения задолженности АО «Камгэсэнергострой» перед должником на указанную сумму (310 098 000 руб.). 

Напротив, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2018 по делу о банкротстве Должника подтверждается задолженность должника перед АО «Камгэсэнергострой», в том числе по всем договорам подряда в сумме 479 020 731,94 рублей. 

Фактически в обоснование доводов в указанной части, заявитель ссылается лишь  на письмо бывшего генерального директора должника ФИО5 в адрес ПАО «Туполев» (заказчик) от 16.03.2018 года о том, что Должник по договорам подряда, заключенным с АО «Камгэсэнергострой», выполнил на объектах ПАО «Туполев» дополнительные «не вошедшие в основные контракты» работы на указанную сумму, однако какие-либо надлежащие документы, подтверждающие выполнение и приемку работ отсутствуют.

Как следует из материалов дела, должник при исполнении договоров подряда на строительство объектов ПАО «Туполев» № 380/16 от 30.12.2016 г. №878 от 05.12.2016 г., №44/15 от 15.11.2015 г., №696/КФ от 23.12.2015 г., № 548/КФ от 27.04.15 г., № 642/КФ от 08.09.15 г., № 668/КФ от 12.10.15 г., № 618/КФ от 04.08.15 г., № 359/КФ от 13.05.14 г., № 358/КФ от 13.05.14 г., № 570/КФ от 27.06.15 г., № 572/КФ от 27.06.15 г., № 641/КФ от 07.09.15 г. КАПО аэродромная база 3 этап, № 619/КФ от 04.08.15 г., № 478/КФ от 25.12.14 г., № 877/КФ от 02.08.16 г. не уведомлял АО «Камгэсэнергострой» о необходимости выполнения дополнительных работ и фактическом выполнении таких работ. 

Отсутствует информация о видах, объемах таких дополнительных работ, расчет их стоимости, акты об их приемке. 

В материалах дела (том 8) содержатся двухсторонние акты выполненных работ КС-2 и справки о стоимости работ КС-3 по трём строительным объектам, а именно: 1) Реконструкция КАПО 3 этап (договор № 548/КФ от 27.04.15г.): акты выполненных работ КС-2 и справка КС-3 на сумму: 6 608 775,78 руб. 2) Реконструкция Ангара 4 КАПО (договор № 668/КФ от 12.10.15): акты выполненных работ КС-2 и справка КС-3 на сумму: 14 310 158,38 руб. 3) Реконструкция КАПО 1 этап (договор № 650/КФ от 08.09.15): акты выполненных работ КС-2 на сумму: 7 087 216,05 руб. 

Согласно не опровергнутым объяснениям ПАО «Камгэсэнергострой» указанные документы о приемке выполненных работ учтены в расчетах между Должником и АО «Камгэсэнергострой», а отраженные в них работы не являются дополнительными. 

Из письма ПАО «Туполев» от 12.04.2018 №41-ПС следует, что отдельные дополнительные работы на объектах ПАО «Туполев» однако их объем и стоимость не соответствуют указанным в письме бывшего генерального директора должника ФИО5 от 16.03.2018, из материалов дела не следует, что такие работы выполнены именно ООО «КамГЭС-СтройГрад», а также что фактически выполненные работы, как указано выше, не учтены во взаиморасчетах с ПАО «Камгэсэнергострой» как геннподрядчиком.

Апелляционная жалобы не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Конкурсным кредитором в апелляционной жалобе заявлено ходатайство об истребовании материалов основного дела (тома №№8, 9), однако указанные материалы дела направлены в апелляционный суд судом первой инстанции с материалами обособленного спора и исследованы апелляционным судом.

Также ссылаясь на неудовлетворение соответствующих ходатайств судом первой инстанции заявитель просил истребовать доказательства из Следственного комитета РФ (материалы проверки заявления конкурсного кредитора о возбуждении уголовного дела), из ФНС России (сведения о работодателях ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9), от ПАО «Туполев» исполнительскую документацию ООО «КамГЭС-СтройГрад» и ПАО «Камгэсэнергострой» по договорам подряда и документы о расчетах, а также просил привлечь к участию в споре Прокуратуру Республики Татарстан.

В удовлетворении указанных ходатайств судом отказано, поскольку заявителем в нарушение положений статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана невозможность получить необходимые документы самостоятельно, а также не подтверждено, что истребуемые документы подтверждают существенные для дела обстоятельства, на которые ссылается заявитель. 

Правовых оснований для удовлетворения ходатайства о привлечении прокурора к участию в споре апелляционным судом в соответствии со статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не установлено.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции рассмотрено заявление об отводе судьи, по результатам принято определение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 10.11.2021 об отказе в отводе судьи.

В силу части 5 статьи 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения вопроса о самоотводе или об отводе судьи выносится определение.

На основании части 1 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определения арбитражного суда первой инстанции обжалуются в арбитражный суд апелляционной инстанции в соответствии со статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела (часть 1).

В отношении определения, обжалование которого не предусмотрено настоящим Кодексом, а также в отношении протокольного определения могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (часть 2).

Действующее процессуальное законодательство не предусматривает возможность отдельного обжалования определения об отказе в отводе судьи. Данное определение не препятствует дальнейшему движению дела. Следовательно, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.11.2021 не подлежит обжалованию.

В соответствиями с разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае когда арбитражный суд апелляционной инстанции ошибочно принял к производству апелляционную жалобу на судебный акт, не подлежащий обжалованию в порядке апелляционного производства, применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

В то же время обсудив доводы заявителя относительно отвода судьи в контексте обжалования окончательного судебного акта по спору, апелляционный суд также не находит их обоснованными.

Исчерпывающий перечень обстоятельств, исключающих участие судьи в рассмотрении дела, приведен в статье 21 АПК РФ.

В частности, судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он: 1) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи и его повторное участие в рассмотрении дела в соответствии с требованиями указанного Кодекса является недопустимым; 2) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, представителя, эксперта, специалиста, переводчика или свидетеля; 3) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи иностранного суда, третейского суда или арбитража; 4) является родственником лица, участвующего в деле, или его представителя; 5) лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности; 6) находится или ранее находился в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя; 7) делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

В состав арбитражного суда, рассматривающего дело, не могут входить лица, являющиеся родственниками.

Иные обстоятельства не могут быть положены в основу процессуального решения об отводе.

Отвод является предусмотренной законом мерой, исключающей возможность участия в процессе судьи, состава суда, в отношении которых имеются основания сомневаться в их беспристрастности. Основания для таких сомнений должны быть объективными и достаточными.

Между тем заявителем в данном случае не приведены объективные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о наличии заинтересованности в исходе рассматриваемого заявления и ставили бы под сомнение беспристрастность судьи при его рассмотрении. По существу, доводы заявления об отводе были обусловлены несогласием заявителя с процессуальными решениями суда относительно его ходатайств и заявлений.

В соответствии с частью 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Беспристрастность судьи, рассматривающего дело, презюмируется, пока не доказано обратное.

Процессуальные действия судьи в ходе рассмотрения дела, не удовлетворяющие одну из сторон процесса, не являются свидетельством необъективности, предвзятости или пристрастности судьи и основанием для его отвода.

При таких обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для рассмотрения по существу доводов жалобы в рассматриваемой части.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО2  в части вопроса об отводе судьи.

2. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2023 по делу № А65-16002/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиЮ.А. Бондарева 

 

Л.Р. Гадеева