, № 09АП-78626/2023

Дело № А40-244911/21

г. Москва

22 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 22 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,   

судей А.Г. Ахмедова,  А.А. Комарова, 

при ведении протокола помощником судьи Е.П. Ивановой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего должника 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 по делу № А40-244911/21, о признании доказанными наличия основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг», о приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, об отказе в оставшейся части, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2  – ФИО3 по дов. от 11.09.2023

от ФИО4  - ФИО5 по дов. от 26.07.2023

от ФИО6 – ФИО7 по дов. от 22.03.2021

от ФИО8 – ФИО9 по дов. от 27.12.2023 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2022 (резолютивная часть объявлена 16.05.2022) в отношении ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2022 ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

 Сообщение опубликовано в газете "Коммерсантъ" №225 от 03.12.2022

В Арбитражный суд города Москвы 11.08.2022 в электронном виде поступило заявление временного управляющего ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11, ФИО2, ФИО8, ФИО1. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 к участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО1 -ФИО6 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО12

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 заявление удовлетворено частично; признано доказанным наличие основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг»; производство по определению размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления в остальной части судом отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО1, конкурсный управляющий должника  обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить в обжалуемой части, принять по делу новый судебный акт. 

В судебном заседании представители ответчиков против удовлетворения апелляционных жалоб возражали, просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные  лица, участвующие в деле, в  судебное заседание не  явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще. 

            Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в своем заявлении конкурсный управляющий просил привлечь ФИО11, ФИО2, ФИО8, ФИО1, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг», ссылаясь на то, что ответчиками не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

 Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, ответчики должны быть привлечены к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также указывал на наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о должнике (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим требованием в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг».

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из представления надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в отношении ФИО11, ФИО2, ФИО8, ФИО12

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Как предусмотрено п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона)

Как следует из материалов дела, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 11.08.2022.

Таким образом, к рассматриваемому спору подлежат применению положения Главы III.2. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ ДОЛЖНИКА И ИНЫХ ЛИЦ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Согласно представленным документам, ФИО1 - с 07.03.2017 по 10.09.2017 являлся участником должника с 25 процентами доли в уставном капитале номинальной стоимостью 2 500,00 руб.; с 09.04.2018 по настоящее время является единственным участником должника (номинальная стоимость 10 000,00 руб.); с 13.02.2017 по 19.09.2017, и с 04.06.2018 по настоящее время является генеральным директором;

ФИО2 - с 13.02.2017г. по 08.04.2018 г. являлся участником должника с 50 процентами доли в уставном капитале, номинальной стоимостью 5 000,00 руб.;

ФИО8 - с 13.02.2017 г. по 08.04.2018 г. являлась участником должника с 25 процентами доли в уставном капитале, номинальной стоимостью 2 500,00 руб.;

ФИО12 - с 20.09.2017 г. по 10.02.2018 г. являлся генеральным директором;

ФИО11 - с 10.02.2018 г. по 03.06.2018 г. являлся генеральным директором.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника втечение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лицапривлекаются           к          субсидиарной           ответственности,      после  истечения срока,предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

То есть, мерой (объёмом) ответственности контролирующего должника лица является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трёх месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника.

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Руководитель ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» при наличии неисполненных обязательств должен был в установленный статьёй 9 Закона о банкротстве срок обратится с заявлением о признании должника банкротом

Однако генеральным директором ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» по данным обстоятельствам заявление в арбитражный суд не подано.

Из доводов заявления управляющего следует, что финансовые показатели должника за 2017 год характеризуют неудовлетворительное финансовое положение должника, величина чистых активов была отрицательной: «- 119 606 000 тыс. руб.». Годовая бухгалтерская отчетность по итогам 2017 года подготовлена и направлена в налоговый орган в 19.03.2018г.

Таким образом, не позднее 19.04.2018 руководитель ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, однако указанная обязанность им не исполнена.

Как следует из материалов дела, все права для принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом перешли к ФИО13, который на момент приобретения доли (30.03.2018) от ФИО2 и ФИО8 не мог не знать о финансовом состоянии юридического лица и имел уже единоличное право на принятие решение о подаче заявления должника без процедуры созыва собрания (т.к. стал единственным участником должника).

Таким образом, с учетом представленных документов, суд соглашается с доводами управляющего о наличии у руководителя должника ФИО13 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Доказательств обратного, в нарушение ст.65 АПК РФ, от ответчика в материалы дела не поступило.

Возражая по данному основанию, ФИО1 фактически заявил о том, что он не приобретал доли и не становился единственным участником ООО «СК ГСИ», а все возникшие обязательства возникли по вине прежних участников, т.е. ФИО8, ФИО2 и бывшего руководителя ФИО11

Однако, имеющиеся в материалах дела документы свидетельствуют о том, что действия ФИО1 являются единственной причиной возникновения обязательств у ООО «СК ГСИ».

Так, из материалов дела следует, что 10.02.2017 года, прежний единственный участник ООО «СК ГСИ» ФИО14 принял решение об избрании ФИО1 генеральным директором должника. 13.02.2017 года ФИО14 продал свою долю ответчикам -ФИО2 50% доли, а ФИО8 и ФИО1 по 25%.

Решением общего собрания участников ООО «СК ГСИ» от 01.03.2017 года, всеми участниками единогласно приняты решения об одобрении крупных сделок ООО «СК ГСИ» с ПАО «Газпром», ПАО «Газпром нефть» и ПАО «НК «Роснефть» на сумму не более 500 000 000 рублей по одной сделке и о возложении на ФИО1 обязанностей по подписанию тендерной документации. За данные решения проголосовал сам ФИО1

Из материалов дела следует, что в дальнейшем деятельность должника велась под руководством ФИО1, который подавал документы на участие в торгах, заключал договоры и обеспечивал деятельность ООО Строительная Компания ГазСтройИнжиниринг».

01.08.2017, ФИО1 подал заявление об увольнении по собственному желанию с 04.09.2017 года, а так же подал заявление о выходе из общества (заявление заверено нотариусом 11.09.2017 года и в тот же день ФИО1 как Генеральный директор ООО «СК ГСИ» зарегистрировал его за вх. №3-11/09/2017).

В дальнейшем, некоторое время общество возглавлял генеральный директор ФИО12, а затем, 09.02.2018 года генеральным директором должника был избран ФИО11, который действовал в указанной должности менее 2х месяцев и не мог причинить обществу вменяемые убытки.

После увольнения ФИО1, ООО «СК ГСИ» получило лицензию на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности, а так же получило сертификаты соответствия системы менеджмента качества применительно к строительству, реконструкции, ремонту, техническому перевооружению, проектированию, а так же монтажу и пуско-наладочным работам оборудования на объектах промышленного, топливно-энергетического комплексов и инфраструктуры.

30.03.2018 года, ФИО1 приобрел у ФИО8 и ФИО2 их доли и снова стал учредителем ООО «СК ГСИ» - единственным. Так же, он назначил себя генеральным директором.

Из материалов дела следует, что ответчики ссылались на то, что ФИО1 сообщил недостоверную информацию о том, что не подписывал договоры купли-продажи долей в уставном капитале должника, т.к. данное обстоятельство подтверждается нотариально удостоверенным договором купли-продажи.

Вся вышеизложенная информация указывает, что только ФИО1 владел всей необходимой документацией и информацией о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Материалами дела  подтверждено, что ФИО8 и ФИО2 реализовали свои доли еще до окончания 1-го квартала 2018 года, когда не истек срок даже на созыв и проведение собрания участников с соответствующей повесткой. Таким образом, ФИО8 и ФИО2 не могут отвечать за действия и бездействие ФИО1

Учитывая изложенное, суд первой  инстанции пришел к обоснованном выводу, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна быть возложена на ФИО1

Для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО2, ФИО8 по данному основанию конкурсным управляющим в материалы дела не представлены достаточные доказательства.

Так, основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности является не только вина названного лица, но и причинно-следственная связь между действиями указанного лица и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания, согласно ст. 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с таким требованием в суд.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства противоправности поведения ответчиков (ФИО11, ФИО2, ФИО8) и их вины в последующем банкротстве организации.

Кроме того, как следует из доводов заявления, требования конкурсного управляющего основаны на неисполнении руководителем должника обязанности, предусмотренной ст. 126 Закона о банкротстве, что, по мнению конкурсного управляющего, повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и неудовлетворение требований кредиторов.

Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2022 (резолютивная часть объявлена 16.05.2022) в отношении ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2022 суд удовлетворил заявление временного управляющего должника ФИО10 об истребовании бухгалтерской и иной документации у руководителя должника ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» ФИО1 в полном объеме.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2022 ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, и на руководителя должника  возложена  обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности арбитражному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд.

Однако, ФИО1 в нарушение требований Закона о банкротстве не передал в установленные сроки финансовую документацию конкурсному управляющему ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг». Доказательств обратного, в порядке ст.65 АПК РФ, ответчиком не представлено.

В силу положений статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган.

Доказательства принятия руководителями должника всех мер, необходимых для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации в полном объеме, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, в материалы дела в нарушение ст.65 АПК РФ, не представлено.

Таким образом, в связи с не передачей контролирующими должника лицами арбитражному управляющему ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» бухгалтерской и иной документации должника, управляющий не смог получить необходимой информации об имущественных правах и обязанностях должника, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В соответствии со ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащею исполнения обязательств. Если иное не предусмотренное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 названного Постановления).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа "действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно", в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Противоправное поведение бывшего директора – подтверждено неисполнением вступивших в законную силу определения и Решения Арбитражного суда города Москвы, принятых  в рамках настоящего банкротного дела. 

Презумпция вины установлена подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Причинно-следственная связь выражается в том, что непередача документов привела к существенному затруднению проведения процедуры банкротства в отношении ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг», том числе: к затруднению выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; к затруднению определения основных активов должника и их идентификации; к затруднению установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, заявитель доказал наличие всей совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО1 

Кроме того, согласно письму ИФНС России №25 по г. Москве №06-05/16852 от 06.06.2022 генеральным директором ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» ФИО1 не соблюдалась обязанность по предоставлению бухгалтерских отчетностей за 2018, 2019, 2020, 2021 г.г. в налоговые органы.

Так, согласно открытым сведения из единого государственного реестра юридических лиц, сведения об адресе юридического лица ограниченной ответственностью «Строительная компания Газстройинжиниринг»: 115114, 

<

...>, стр.1БН, предоставленные в налоговые органы, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 06.06.2022 г. из письма ИФНС России №25 по г. Москве №06-05/16852 от 06.06.2022, недостоверны; дата внесения ЕГРЮЛ записи №2177746971169, содержащей указанные сведения - 02.02.2017.

Таким образом, конкурсный управляющий обращал внимание, что на текущую дату не установлено местонахождение должника и местонахождение документации должника.

При аналогичной ситуации добросовестный единоличный исполнительный орган и участник общества должен был обеспокоиться о причинах непредставления налоговой и бухгалтерской отчетности в 2018, 2019, 2020, 2021 гг., о причинах недостоверности адреса (место нахождения) должника.

Однако со стороны ФИО1 проигнорированы требования законодательства о регистрации юридических лиц и законодательства о бухгалтерском учете и налогообложении.

Относительно доводов заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 суд установил следующее.

ФИО12 являлся единоличным исполнительным органом должника в период с 20.09.2017 по 10.02.2018 г. После него в периоде 10.02.2018 (о чем указывает и сам конкурсный управляющий) генеральным директором должника был назначен ФИО11.

Ответчик возражая  против  требований ссылался на то, что при увольнении генеральный директор должен передать новому руководителю документы и печати общества, которые были у него в пользовании (п. 4 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), что и было сделано ФИО12. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Учитывая изложенное, у ФИО12 отсутствовала обязанность передавать какие-либо документы ФИО1 либо временному (конкурсному) управляющему.

Каких-либо обращений от последних о передаче документов ФИО12 за весь период с момента его увольнения (10.02.2018) не поступало.

Конкурсный управляющий также вменяет ФИО12 в вину то, что согласно ЕГРЮЛ сведения об адресе должника недостоверны (дата внесения в ЕГРЮЛ записи №2177746971169 - 02.02.2017).

Однако, указанное событие приходится на период за пределами исполнения ФИО12 обязанностей генерального директора Должника (до вступления в должность).

В соответствии с п. 5 ст. 21.1. Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 08.08.2001 №129-ФЗ, при наличии в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи, юридическое лицо подлежит исключению из ЕГРЮЛ.

Однако, из объяснений ответчика следует, что должник не был исключен и продолжал вести хозяйственную деятельность еще почти пять лет до возбуждения дела о его банкротстве.

Запись о недостоверности отражается в выписке из ЕГРЮЛ, однако в выписках из ЕГРЮЛ от 09.11.2017, 11.01.2018 (в период исполнения ФИО12 полномочий генерального директора Должника) указанная информация отсутствует.

В ответ на уведомление налогового органа от 12.12.2017 № 150894 о необходимости предоставления достоверных сведений ФИО12 в МИФНС № 46 по г. Москве было направлено соответствующее письмо с приложением подлинника подтверждения от собственника № 52/14 от 22.12.2017, копии договора аренды нежилого помещения б/н от 25.01.2017, копий платежных поручений о внесении арендной платы за 2017.

Заявление конкурсного управляющего о непредоставлении бухгалтерской отчетности в 2018,2019,2020,2021 г.г. не имеет отношения к вопросу ответственности ФИО12, поскольку в эти периоды он уже не являлся единоличным исполнительным органом должника.

Ответчик указывал на то, что в период его полномочий налоговая отчетность предоставлялась надлежащим образом, что может быть подтверждено в том числе выпиской из справочно-аналитической системы СПАРК, а также подтверждением отправки отчетности.

Таким образом, суд пришел к законному выводу, что вина ФИО12 в непередаче конкурсному управляющему от бывшего руководителя и (или) ненадлежащем хранении документации должника, что могло бы привести к затруднению процедур банкротства, включая формирование конкурсной массы, отсутствует. Также отсутствуют нарушения с его стороны, связанные с достоверностью сведений об обществе в ЕГРЮЛ, сдачей налоговой отчетности и пр.

Помимо вышеизложенного ответчик ссылался, что ФИО12, в период осуществления полномочий единоличного исполнительного органа действовал разумно и добросовестно. В данный период финансово-экономические показатели Должника значительно улучшились. За период деятельности были закрыты авансы на сумму несколько сотен млн.руб. За период деятельности (4 месяца) заключены новые контракты на сумму около 40 млн.руб.; погашена задолженность по заработной плате, просрочка выплаты которой к моменту вступления в должность генерального директора ФИО12 составляла порядка 2 месяцев; погашена задолженность по налогам; задолженность по обязательным платежам в фонды также была практически погашена. На момент увольнения незакрытых авансов не оставалось, задолженность по заработной плате и налогам отсутствовала. В целях развития хозяйственной деятельности и получения прибыли, 26.12.2017 была получена лицензия на деятельность по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 11.01.2018, материалами дела; Должник состоял в СРО, страхование гражданской ответственности осуществлено на сумму 23 000 000,00 руб., подтверждение чему также имеется в материалах дела, лизинговые платежи платились исправно.

ФИО12 был разработан план мероприятий в целях подготовки надлежащим образом годовой бухгалтерской и финансовой отчетности, включающий в том числе мероприятия по инвентаризации основных средств, дебиторской задолженности и пр., был разработан регламент формирования платежей, положение об оплате труда работников и прочие документы, направленные на осуществление эффективной предпринимательской деятельности Должника в целях получения максимального экономического результата.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что какие-либо действия (бездействия) ФИО12 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов Должника.

Относительно доводов заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8 суд  первой инстанции исходил из следующего.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 ФЗ № 127 от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании п. 2 ст. 61.10 ФЗ № 127 от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;  2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);  4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Однако, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что вышеуказанные лица осуществляли фактический контроль над должником.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 532 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами».

Учитывая вышеизложенное, а так же тот факт, что ФИО8 владела лишь 25% доли в обществе, позиция управляющего об ответственности ФИО8 за невозможность погашения требований кредиторов только на том основании, что она была участником неправомерна. Конкурсный управляющий обязан представить сведения о конкретных действиях ФИО8 В п. 2.3 конкурсный управляющий ошибочно утверждает, что ФИО8 является контролирующим лицом, т.к. она владела долей менее, чем 50%. Никакой аффилированности с иными участниками не имеется и обратного не доказано управляющим.

Отсутствуют так же и сведения об извлечении ФИО8 какой-либо выгоды от возникших у общества убытков

Единственным мотивом причинения вреда заявитель считает лишь факт бездействия ФИО8, выраженного в не созыве общего собрания участников должника по вопросу обращения с заявлением о банкротстве должника ввиду возникновения признаков банкротства.

Указанное обстоятельство не относится по своим признакам к основаниям для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии со ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». К подобным обстоятельствам Законом установлена специальная норма - ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В соответствии с данной нормой права к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, уклонившееся от исполнения обязанности по подаче заявления должника о признании его банкротом.

Данная норма распространяется только на единоличный исполнительный орган юридического лица, уполномоченный действовать от имени такого юридического лица без доверенности. Никакого отношения учредители к данной норме права не имеют, что подтверждается п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» «руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 6112 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Если учредительным документом должника предусмотрено, что полномочия выступать от имени юридического лица предоставлены нескольким лицам (директорам), действующим совместно или независимо друг от друга (абзац третий пункта 1 статьи 53 ГК РФ), по общему правилу, указанные лица несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 6112 Закона о банкротстве, солидарно».

Пунктом 13 того же Постановления Пленума ВС РФ установлен случай привлечения к субсидиарной ответственности и участника, не созвавшего общее собрание по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности, однако, размер такой ответственности ограничен: «Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 31 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 6112 Закона о банкротстве)».

В рассматриваемом случае, о факте убытков общества ФИО8 и ФИО2 могли узнать лишь из финансовой отчетности общества. Собрание участников по вопросу утверждения результатов деятельности общества директор не созывал, бухгалтерскую отчетность участнику ФИО8 и ФИО2 не направлял.

Сам управляющий в своем заявлении ссылается на то, что отчетность в налоговый орган была сдана должником 19.03.2018 года, тогда как ФИО8 и ФИО2 продали свои доли в обществе ФИО13 09.04.2018 года, т.е. менее чем через месяц с момента сдачи отчетности.

Таким образом, срок для подачи самим должником (руководителем должника) на момент отчуждения доли еще не истек. Все права для принятия такого решения перешли к ФИО13, который на момент приобретения доли не мог не знать о финансовом состоянии юридического лица и имел уже единоличное право на принятие решение о подаче заявления должника без созыва собрания (т.к. стал единственным участником должника.

Вышеизложенные  обстоятельства свидетельствует о том, что ФИО8 и ФИО2 никакими своими действиями (либо бездействием) не причинили ущерба должнику, не имеет отношения к образовавшемуся долгу и не имели возможности повлиять на приятие решения о подаче заявление должника в суд.

При обращении в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, конкурсный управляющий ссылался на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.02.2023 г. по делу №А81-10436/2018.

Заявляя о совокупности действий ФИО2, как контролирующего должника лица, которые привели ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг» к банкротству, конкурсный управляющий не приводит конкретный перечень этих действий, при наличии таковой у него обязанности, так как преюдиция, о которой он заявляет в ходатайстве, отсутствует.

Тогда как, конкурсный управляющий обязан представить конкретные доказательства, позволяющие определить степень вовлеченности ФИО2 в процесс управления ООО «Строительная компания Газстройинжиниринг», а также значимость его влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Заявитель должен доказать, какими конкретными действиями ответчик довел должника до объективного банкротства, т.е. до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Имеется ли причинно-следственная связь между заявленными действиями и наступившими последствиями.

В то время как, такие доказательства конкурсным управляющим не представлены. Следовательно, позиция заявителя об ответственности ФИО2 за невозможность погашения требований кредиторов только на основании того, что он был участником должника с 50 процентами доли в уставном капитале - неправомерна.

В указанный период ФИО2 не одобрял сделок, повлекших причинение ущерба как должнику, так и имущественным правам кредиторов. В его обязанности не входило ведение и хранение документов бухгалтерского учета и отчетности, как и документов хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд законно и обоснованно отказал в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО8 ввиду отсутствия в материалах дела достаточных доказательств.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

По сути, доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.10.2023 по делу № А40-244911/21 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                                      А.Г. Ахмедов  

                                                                                                                      А.А. Комаров