ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410031, г. Саратов, ул. Первомайская, д. 74; тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-6745/2016

г. Саратов

29 сентября 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» сентября 2017 года

Полный текст постановления изготовлен «29» сентября 2017 года

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Каплина С.Ю.,

Судей Грабко О.В., Самохваловой А.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Завод имени И.А. Лихачева» (115280, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 17 июля 2017 года по делу № А57-6745/2016 (судья Макарихина Л.А.)

по заявлению публичного акционерного общества «Завод имени И.А. Лихачева» (115280, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника, 

третьи лица: закрытое акционерное общество «Рославльский автоагрегатный завод АМО ЗИЛ» (216500, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Автоагрегат» (115280, 

<

...>, эт. 8, пом. 1 часть ком. 10г, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

в рамках дела о признании должника - закрытого акционерного общества «Петровский завод автозапчастей АМО ЗИЛ» (412541, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

- представителя публичного акционерного общества «Завод имени И.А. Лихачева» - ФИО2, действующего на основании доверенности от 10.04.2017;

- представителя ФНС России в лице Управления ФНС России по Саратовской области - ФИО3, действующей на основании доверенности от 26.01.2017 № 10;

без участия в судебном заседании представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, уведомления о вручении почтовых отправлений адресатам приобщены к материалам дела, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.03.2016 возбуждено дело о признании должника - ЗАО «Петровский завод автозапчастей АМО ЗИЛ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.12.2016 (резолютивная часть от 14.12.2016) заявление ООО «Торгово-финансовая компания ЗИЛ» признано обоснованным, введена процедура наблюдение в отношении должника, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 02.03.2017 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.03.2017 (резолютивная часть от 28.03.2017) временным управляющим ЗАО «Петровский завод автозапчастей АМО ЗИЛ» утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 31.05.2017 (резолютивная часть от 29.05.2017) в отношении ЗАО «Петровский завод автозапчастей АМО ЗИЛ» введено внешнее управление сроком на шесть месяцев до 29 ноября 2017 года. Внешним управляющим утвержден ФИО5.

30.01.2017 (20.01.2017 направлено по почте согласно штампу ФГУП «Почта России») ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о включении задолженности в размере 421 124 475,52 руб. в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.07.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Отказывая в удовлетворении требований ПАО «Завод имени И.А. Лихачева», суд первой инстанции исходил из недоказанности кредитором факта наличия задолженности в заявленном размере, пропуска ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» срока исковой давности, а также наличия правоотношений между участником и обществом по управлению последним.

ПАО «Завод имени И.А. Лихачева», не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратилось в суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.07.2017 по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что срок исковой давности по заявленным требованиям им не был пропущен, поскольку приостанавливался в связи с подписанием актов сверки задолженности между должником и кредитором с 2005 года каждые три года и чаще, заявителем представлены документы в подтверждение реальности существования отношений между сторонами и их независимости в ходе осуществления хозяйственной деятельности, отсутствия аффилированности.

ФНС России в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлен письменный отзыв на апелляционную жалобу.

Представитель ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФНС России в судебном заседании возражал против удовлетворения требований апелляционной жалобы.

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, арбитражный апелляционный суд считает определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.07.2017 года не подлежащим отмене по следующим основаниям.   

В обоснование заявленных требований ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» сослалось на наличие у должника перед ним задолженности в размере 421 124 475,52 руб., образовавшейся по 57 договорам (перевода долга, купли-продажи, аренды, займа, поставки, агентскому договору).

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

По смыслу названной нормы, в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Требование ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» о включении в реестр должника основано на договорных отношениях аренды, купли-продажи, поставки, перевода долга, займа, по агентскому договору. 

Как установлено апелляционным судом, не оспаривалось заявителем апелляционной жалобы, в  материалах дела отсутствуют договоры перевода долга: № 04-03463/2017 от 16.12.2009, № 107/2007 от 31.07.2007, № 134/2007 от 28.09.2007, № 185/2007 от 29.12.2007, № 24/001 от 09.10.2009, № 9/2009 от 16.02.2009, № 94/2007 от 30.06.2007, № 95/2007 от 30.06.2007, на которых в том числе основаны требования.

Из условий представленных в материалы дела договоров о переводе долга от 31.07.2007 № 108/2007, от 31.08.2007 № 124/2007, от 31.08.2007 № 125/2007, от 28.09.2007 № 133/2007, от 31.10.2007 № 157/2007, от 31.10.2007 № 162/2007, от 30.11.2017 № 175/2007, от 30.11.2007 № 176/2007 следует, что передаваемая по ним задолженность должнику возникла из договоров поставки продукции.

В силу статьи 392 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) новый должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником.

По смыслу указанной нормы закона, основным принципом перевода долга является сохранение прежнего обязательства, поэтому сохраняются все требования сторон обязательства друг к другу. Следовательно, к новому должнику, вступающему на место первоначального в то же самое обязательство, переходят все требования и возражения кредитору, имевшиеся у первоначального должника.

Вместе с тем, доказательств возникновения долга у первоначального должника перед кредиторами – ООО «Пензенский завод Автозапчасть», ЗАО Рославльский автоагрегатный завод АМО ЗИЛ», в материалы дела ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» не представлено. В связи с чем у суда отсутствует возможность оценить  обстоятельства поставки товара первоначальному должнику, установить факт неоплаты товара и, как следствие, наличие задолженности у первоначального должника перед кредитором.

В обоснование заявленных требований о взыскании задолженности по договорам перевода долга кредитор ссылается на акты сверки задолженности, подписанные между сторонами 31.12.2015, 30.09.2016.

Вместе с тем акт сверки взаимных расчетов лишь констатирует итоги расчетов по заключенному договору и не является первичным учетным документом, так как не соответствует требованиям, предъявляемым статьей Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» к первичным учетным документам, оформляющим хозяйственные операции субъектов предпринимательской деятельности.

Акт сверки при рассмотрении требования кредитора в деле о банкротстве не является достаточным доказательством, подтверждающим размер задолженности одной стороны перед другой, тем более при наличии возражений со стороны должника и отношений аффилированности. Акт сверки является документом, отражающим фактическое состояние расчетов между двумя юридическими лицами и может быть проверен судом лишь на достоверность содержащихся в нем сведений.

Поэтому в отсутствие первичных документов, подтверждающих реальное наличие договорных обязательств, договоры перевода долга не могут являться достаточными основаниями для установления задолженности в реестре требования кредиторов должника. В отсутствие самих договоров перевода долга вообще невозможно констатировать возникновение соответствующих обязательств.

Согласно статье 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы. Однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений, составленных сторонами в целях их заключения и исполнения документов, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

Судом апелляционной инстанции исследованы договоры аренды оборудования, транспортных средств № 081-ТУ-17/01/2013 от 17.03.2013, № 189-Д-2010 от 29.10.2010, № 409-Д-2006 от 01.01.2006, № 439-Д-2002 от 25.03.2002, № 667-Д-2002 от 24.05.2002, № 71-Д-1997 от 20.01.1997, № 787-Д-2004 от 27.107.2004.

В рамках данных договоров кредитором ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» не представлены доказательства передачи оборудования кредитором должнику в пользование, отсутствуют акты приема-передачи.

Кроме того, как по перечисленным, так и по другим договорам аренды, представленным кредитором в обоснование заявленных требований в материалы дела, не подтверждена принадлежность оборудования, передаваемого в аренду, ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» на праве собственности.

Судом первой инстанции неоднократно предлагалось ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» представить первичную документацию в подтверждение заявленных требований. Однако кредитором такие доказательства представлены не были как суду первой инстанции, так и апелляционному суду.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, судом апелляционной инстанции установлено отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих использование должником в своей предпринимательской деятельности арендуемого имущества в период действия договоров аренды. Факт наличия задолженности по арендным отношениям не подтвержден материалами дела.

На основании представленной первично-учетной бухгалтерской документации (товарные накладные, счет-фактуры и т.д.) невозможно установить достоверность сведений, указанных в данных документах, подписанных аффилированными друг другу кредитором и должником. 

Заявляя требование о включении в реестр должника задолженности в сумме 2 700 507,71 руб., ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» указал основанием возникновения обязательства договор поставки № 09/1346/1070 от 16.12.2009. В качестве подтверждения наличия задолженности представлены акты сверки от 30.09.2016, от 31.12.2015.

Однако обязательства между сторонами не могут вытекать из акта сверки взаимных расчетов; акт сверки взаимных расчетов не является надлежащим допустимым доказательством, подтверждающим наличие задолженности и не относится к первичным документам, может быть рассмотрен только в совокупности с иными надлежащими доказательствами; в материалы дела не представлена первичная бухгалтерская документация, подтверждающая наличие задолженности должника перед кредитором. 

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Поскольку наличие задолженности по указанному договору не подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, суд первой инстанции правомерно отказал во включении ее в реестр.

Во включении в реестр задолженности по агентскому договору № 147-Д-2006 от 01.03.2006 за период с 30.11.2008 по 31.12.2010 в сумме 4 484 645,55 руб. также отказано правомерно в связи со следующим.

В соответствии со статьей 1011 ГК РФ к отношениям, вытекающим из агентского договора, соответственно применяются правила, предусмотренные главой 49 или главой 51 ГК РФ, в зависимости от того, действует агент по условиям этого договора от имени принципала или от своего имени, если эти правила не противоречат положениям главы 52 ГК РФ или существу агентского договора.

Согласно статье 992 ГК РФ принятое на себя поручение комиссионер обязан исполнить на наиболее выгодных для комитента условиях в соответствии с указаниями комитента, а при отсутствии в договоре комиссии таких указаний - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Исходя их условий договора № 147-Д-2006 от 01.03.2006 ПАО ЗИЛ (агент) обязался по заявке ЗАО «Петровский завод автозапчастей АМО ЗИЛ» (принципал) за вознаграждение совершать по поручению принципала юридические и иные действия по обеспечению совершения принципалом сделок в ТО с использованием карт.

Совершение принципалом сделки подтверждается чеком, автоматически распечатываемым на оборудовании, установленном на ТО (пункт 3.4 договора).

В соответствии с пунктом 4.1.4 договора агент обязан представлять принципалу отчет, содержащий сведения о совершенных сделках, счет-фактуру, акт сверки, содержащий итоговую информацию о платежах принципала в течение отчетного периода, общую сумму сделок, сальдо по взаиморасчетам на первое число следующего месяца.

Для подтверждения выполнения агентских услуг в материалы дела приложены: агентский договор, соглашения о пролонгации от 23.12.2009, 09.12.2008, 29.12.2007, 29.12.2006, 04.10.2006, акты сверки задолженности от 31.12.2015, 30.09.2016.

Суд первой инстанции при рассмотрении требования, основанного на агентском договоре, оценил в совокупности и во взаимосвязи представленные сторонами документы и пришел к выводу, что представленные обществом документы имеют признаки формально составленных документов без отражения реальных фактов хозяйственной деятельности, факт оказания агентских услуг не подтвержден первичной документацией, определенной условиями договора.

Обоснованным является обжалуемый судебный акт в части отказа в включении в реестр требований кредиторов требования, основанного на договорах № 150-УНП-15/05/12 от 15.05.2012, № 30вр-20/10 от 02.08.2010 и № 30ВР-41/07 от 04.06.2007, в том числе в связи с пропуском заявителем исковой давности.

Уполномоченным органом заявлено о пропуске ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» срока исковой давности.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Из разъяснений, данных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Из материалов дела следует, что заявление подано в суд 30.01.2017 (20.01.2017 направлено по почте), то есть по истечении 3-х годичного срока, установленного статьей 196 ГК РФ для защиты нарушенного права по исковым требованиям, основанным на обязательствах, возникших до 20.01.2017.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Таким образом, по требованиям ПАО «Завод имени И.А. Лихачева» о взыскании неосновательного обогащения за период до 19.01.2014 пропущен срок исковой давности, в связи с чем требования в указанной части оставлены без удовлетворения.

Доводы кредитора о перерыве течения срока исковой давности в связи с признанием ответчиком факта наличия задолженности отклонены судом первой инстанции правомерно.

Статьей 203 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. 

В пункте 21 Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 разъяснил судам, что перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место в пределах срока давности.

Таким образом, как верно установлено судом первой инстанции, представленные в материалы дела акты сверки взаимных расчетов, формально подписанные кредитором и должником, не подтверждают факт ежегодного признания должником наличия у него неисполненного обязательства и не являются доказательствами перерыва сроков исковой давности. АМО ЗИЛ с момента возникновения обязанности ЗАО «Петровский завод автозапчастей АМО ЗИЛ» оплатить задолженность по обязательствам с 1998 года и вплоть до возбуждения в отношении него дела о банкротстве не предпринимало никаких мер по получению от последнего задолженности по договорам. Доказательств обратного суду не представлено.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Подписанные аффилированными сторонами акты сверки взаимных расчетов не могут с достаточной объективной достоверностью свидетельствовать об объеме и реальности поставки, образовании задолженности в пользу заявителя.

Суд правомерно не включил с реестр требований кредиторов требования, основанные на договорах займа № 160-ФУ-12/12/2011 от 12.12.2011, № 168-Д-2007 от 12.03.2007, № 182-УФ-23/05/2012 от 23.05.2012, № 345-Д-2011 от 22.06.2011, № 365-Д-2011 от 01.07.2011, № 416-Д-2011 от 28.07.2011, № 565-Д-2007 от 02.07.2007 и № 620-Д-2008 от 23.06.2008 исходя из следующих обстоятельств. 

Наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

В случае предоставления заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

При рассмотрении настоящего обособленного спора установлено, что АМО ЗИЛ является участником должника с долей в размере 100% уставного капитала (учредителем).

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами само по себе их прав не нарушает, поскольку характер обязательств учредителей (участников) должника непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Кроме того, закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Учредители (участники) юридических лиц лишены права предъявлять какие-либо требования к должнику в процессе его банкротства. Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью, и могут заявлять требования лишь на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Такое правовое положение участников общества в банкротном процессе абсолютно оправданно, т.к. «материальная недокапитализация» общества, как правило, вызвана принятием обществом на себя избыточных обязательств в процессе хозяйственной деятельности при отсутствии достаточного финансирования со стороны его учредителей для исполнения таких обязательств.

Таким образом, даже если предположить реальность выдачи займов, заключения иных вышеуказанных договоров (аренды, поставки, купли-продажи) АМО ЗИЛ с должником, то суд данные действия расценивает как действия, совершенные в рамках правоотношений между участником и обществом по управлению последним, следовательно, они не могут расцениваться как отношения сторон в процессе исполнения обязательств по гражданско-правовой сделке и, как следствие, не подпадают под понятие денежного обязательства, предусмотренного абзацем 4 статьи 2 Закона о банкротстве.

Подобные факты могут свидетельствовать о подаче АМО ЗИЛ заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Соответствующие правовые позиции изложены в Постановлениях Президиума ВАС РФ ВАС РФ от 15.02.2011 № 13603/10, от 18.10.2012 № 7204/12, от 27.11.2012, № 11065/12, Определениях Верховного Суда РФ от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049, от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 05.12.2016 № 305-ЭС16-10852.

Кроме того, суд учитывает правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014.

При указанных обстоятельствах, выводы арбитражного суда первой инстанции о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований являются правомерными и обоснованными, оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не принимаются апелляционной коллегией по вышеуказанным основаниям.

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд считает необходимым определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.07.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Оставить определение Арбитражного суда Саратовской области от 17 июля 2017 года по делу № А57-6745/2016 без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                         С.Ю. Каплин

 

Судьи                                                                                                                      О.В. Грабко                                                            

 

                                                                                                                      А.Ю. Самохвалова