ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-45752/2015

г. Саратов

29 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена  22 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 августа 2022 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, А.Ю. Самохваловой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг» на определение Арбитражного суда Волгоградской области об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве от 24 июня 2022 года по делу № А12-45752/2015 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг», г. Волгоград (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

заинтересованные лица:

«Фирсено Инвестментс ЛТД», Кипр, г. Лимасол,

общество с ограниченной ответственностью «Арсенал-строй»,

ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, (400062, 

<

...>; ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: город Волгоград; ИНН 

<

***>, СНИЛС: 017-680- 994-81),

при участии в судебном заседании: от заявителя апелляционной жалобы – ФИО4, представителя, доверенность от 01.09.2021 № 8 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), от АО «Райффайзенбанк» – ФИО5., представителя, доверенность от 11.04.2022 № 006814.2022 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 28.07.2022, 

УСТАНОВИЛ:

01 октября 2015 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом) по правилам банкротства физического лица. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08 октября 2015 года заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А12-45752/2015. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03 декабря 2015 года ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 07 декабря 2015 года, а также в газете «Коммерсантъ» от 12 декабря 2015 года № 230(5740), стр. 60.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17 августа 2016 года признаны обоснованными требования компании «Конфилд Бизнес Лимитед» в размере 188104263 руб. 34 коп. основного долга, 4520909 руб. 99 коп. штрафных санкций и включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30 декабря 2020 года произведена процессуальная замена кредитора компании «Колдфилд Бизнес Лимитед» на его правопреемника – Компанию «Фирсено Инвестментс ЛТД» (Кипр, Лимасол) в третьей очереди реестра требований кредиторов должника по требованию, установленному определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17 августа 2016 года.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19 октября 2021 года удовлетворено заявление ФИО6 об освобождении от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3 удовлетворено, ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29 декабря 2021 года финансовым управляющим ФИО3 утвержден ФИО7. 

25 января 2022 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг» о процессуальном правопреемстве, в соответствии с которым он просит заменить в третьей очереди реестра требований кредиторов должника кредитора – компанию «Фирсено Инвестментс ЛТД» на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг» по требованию, установленному определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17 августа 2016 года. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24 июня 2022 года в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг» о процессуальном правопреемстве отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг» (далее – ООО «Аметист-Юг») обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в процессуальном правопреемстве. В обоснование данной позиции апеллянт указывает на недоказанность аффилированности ООО «Аметист-Юг» с должником, о наличии в действиях ООО «Аметист-Юг» злоупотребления правом, о приобретении требований к должнику с целью наращивания кредиторской задолженности для поддержания контроля над процедурой банкротства в интересах должника и группы компаний «Диамант». Податель жалобы настаивает на наличии правовых оснований для процессуального правопреемства, при этом ссылается на наличии договора цессии от 28.12.2021, который ни кем не оспорен и в установленном законом порядке недействительным не признан.

ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Райффайзенбанк» представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых указанные лица возражают против доводов апелляционной жалобы, просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзывах на неё, заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 22.09.2021 между Компанией Фирсено Инветсментс ЛТД (цедент) и гражданином ФИО2 (цессионарий) заключен Договор уступки прав (требований), согласно которому к гражданину ФИО2 перешли права требования в том числе к ФИО3, включенные в реестр требований кредиторов на основании Определений Арбитражного суда Волгоградской области от 17.08.2016 и от 30.12.2020. Плата за уступку составила 5850000 руб. (п. 4 Договора).

21.12.2021 между гражданином ФИО2 (цедент) и ООО «Арсенал-Строй» (цессионарий) заключен Договор уступки прав (требований), согласно которому права требования, полученные ФИО2 от Компании Фирсено Инветсментс ЛТД. переданы ООО «Арсенал-Строй». Плата за уступку составила 5000 руб. (п. 3.1 Договора).

28.12.2021 между ООО «Арсенал-Строй» (цедент) и ООО «Аметист-Юг» (цессионарий) заключен Договор уступки права требования, согласно которому ООО «Аметист-Юг» переданы права требований к ФИО3, включенные в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела № А12-45752/2015. 

Плата за уступку составила 5000 руб. (п. 4 Договора).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении участников спорных правоотношений, направленном на обеспечение не подлежащих правовой защите интересов группы компаний «Диамант» в сохранении влияния в деле о банкротстве ФИО3 в ущерб другим участникам гражданского оборота (злоупотреблении правом).

 Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции, при этом исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, в том числе на стадии исполнения судебного акта.

Часть 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гласит, что для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Применительно к банкротству, осуществляя процессуальное правопреемство по требованию кредитора, арбитражный суд выносит судебный акт, являющийся основанием для внесения соответствующих изменений в реестр.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092, процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

По общему правилу замена кредитора в реестре не влечет нарушения прав и законных интересов кредиторов, поскольку объем обязательств несостоятельного должника остается неизменным, что согласуется с приведенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 306-ЭС16-299 правовым подходом, по смыслу которого требование о процессуальном правопреемстве не относится к требованиям по существу спора.

В рассматриваемом случае в обоснование заявления о процессуальном правопреемстве заявитель ссылается на наличие заключённого 28.12.2021 между ООО «Арсенал-Строй» (цедент) и ООО «Аметист-Юг» (цессионарий) договора уступки права требования, согласно которому ООО «Аметист-Юг» переданы права требований к ФИО3, включенные в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела               № А12-45752/2015. 

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Заключенный сторонами договор от 28 декабря 2021 года регулируется, как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в главе 24 «Перемена лиц в обязательстве» Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Кредитор может уступить свои права как полностью, так и частично. Таким образом, уступка денежного требования может перейти к другому лицу как полностью, так и в части.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

На основании части 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

В силу положений пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Как указывалось выше, по условиям договора об уступке прав требования (цессии) от 28.12.2021, заключенного между ООО «Арсенал-Строй» (цедент) и ООО «Аметист-Юг» (цессионарий), первоначальный кредитор уступает новому кредитору права требования к ФИО3 в сумме 188104 263,34 руб. основного долга, 4520909,99 руб. - штрафные санкции.

По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление.

Согласно пункту 4 договора цессии за переуступку прав требования к должнику новый кредитор выплачивает первоначальному кредитору сумму в размере 5000 руб.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.07 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие встречного предоставления либо его неэквивалентность по договору цессии является основанием для признания его сделкой, прикрывающей договор дарения (притворная сделка), которая в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной и не влечет для сторон юридических последствий.

При этом в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.07 № 120, разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования).

Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 320-О-П и в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П указал, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ей деловых просчетов.

Вместе с тем, как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15 июня 2016 года № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР № 948-1 от 22.03.91 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Аффилированность ООО «Аметист-Юг» группе компаний «Диамант» установлена в рамках дела № А12-12216/2019.

При этом существование группы компаний «Диамант» и статус ФИО3 как её конечного бенефициара неоднократно устанавливался в судебном порядке, что нашло свое отражение, в частности, в Определениях Верховного Суда РФ от 30.03.2017 и 25.05.2017 по настоящему делу.

Доводы апеллянта о недоказанности аффилированности ООО «Аметист-Юг» с должником, о приобретении требований к должнику с целью наращивания кредиторской задолженности для поддержания контроля над процедурой банкротства в интересах должника и группы компаний «Диамант» в связи с этим подлежат отклонению, при этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в данном случае обжалуемый судебный акт основан не только и не столько на аффилированности заявителя с должником, сколько на факте злоупотребления правом.

Поведение заявителя в сложившихся условиях в совокупности с тем, что заключение договора уступки права требования от 28.12.2021 имело место на условиях (уступка права требования долга в сумме 192 625 173,33 руб. по цене 5000 руб.), не доступных обычным (независимым) участникам оборота, и ее заключение не соответствует экономической цели взаимоотношения сторон, направленной, в первую очередь, на извлечение прибыли, позволяет суду прийти к выводу о наличии фактической аффилированности между заявителем и первоначальным кредитором.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Безвозмездная передача имущества предусмотрена действующим законодательством только в рамках договора дарения.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно подпункту 4 части 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается дарение между коммерческими организациями.

Учитывая изложенное, суд полагает, что договор уступки прав требования от 28.12.2021  является ничтожной сделкой как притворная сделка, прикрывающая договор дарения.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условие для наступления вреда.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Указанное в своей совокупности свидетельствует о наличии признака злоупотребления правом со стороны кредитора в целях получения возможности осуществления контролируемой процедуры банкротства должника.

При этом формальное соответствие договора общим положениям, применимым к формированию условий гражданско-правового обязательства, в рамках оценки обоснованности требований кредитора в деле о банкротстве, не свидетельствует само по себе о законности и правомерности сделки, с точки зрения совокупности условий, указывающих на признаки злоупотребления правом и установления оснований для применения судом положений статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный вывод соответствует позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 07.02.18 № 309-ЭС17-22628 по делу № А50-25819/2016.

В силу вышеизложенного ссылка апеллянта на то, что договор цессии от 28.12.2021, который ни кем не оспорен и в установленном законом порядке недействительным не признан несостоятельна.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» как следует из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Таким образом, непосредственной целью указанной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав потерпевшей стороны.

Аналогичный подход изложен в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 по делу № 301-ЭС15-5443, от 09.12.2014 по делу № 305-ЭС14- 3435.

Из изложенного следует, что основаниями применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в части отказа в защите нарушенного права является обязательное установление лица, чьим правам и интересам нанесен вред, а также характер такого вреда.

В действительности, согласно подходу, выработанному судебной практикой, контролируемое банкротство представляет собой формирование и установление искусственной задолженности «дружественными» должнику кредиторами, руководимыми единым центром.

Так, в условиях отсутствия в конкурсной массе должника денежных средств, достаточных даже для частичного удовлетворения требований ООО «Аметист-Юг» поведение последнего, приобретающего дополнительные требования к должнику, не соответствует критериям разумности и добросовестности, а направлено на увеличение доли в реестре требований кредиторов должника ФИО3 в целях получения возможности оказывать влияние на процедуру банкротства.

Таким образом, заключение договора уступки, формально соответствующего предъявляемым к таким договорам требованиям, но на невыгодных для цедента условиях, свидетельствует о злоупотреблении правом сторон такой сделки.

Судом также обоснованно принято во внимание, что постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу № А12-12216/2019 установлен не только факт аффилированности ООО «Аметист-Юг» группе компаний «Диамант», но и преследование ООО «Аметист-Юг» аналогичных недобросовестных целей в интересах ГК «Диамант».

Заслуживают внимания возражения представителей банков относительно обстоятельств заключений в кратковременный период цепочки сделок по уступке прав требований. Так, гражданин ФИО2, приобретая права требования за 5 850 000 руб., уступил их ООО «Арсенал-Строй» всего за 5 000 руб., то есть более чем в 1000 раз дешевле. При этом ООО «Арсенал-Строй» уступило требования ООО «Аметист-Юг» фактически за сумму их приобретения - 5000 руб.

Такое поведение не может быть расценено судом как разумное и добросовестное.

Попытка придать зависимым (контролируемым) требованиям тождественного статуса требования конкурсного кредитора также должна рассматриваться как злоупотребление правом, направленное на уменьшение процента голосов независимых кредиторов и, как следствие, уменьшение размера погашения их требований, так и на сохранение части имущества в собственности членов группы, то есть минимизация риска утраты имущества в связи с неблагоприятными результатами предпринимательской деятельности. При этом, как указал Верховный Суд Российской Федерации, наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления  Пленума  Высшего  Арбитражного  Суда Российской  Федерации  от 23.12.2010 № 63   «О  некоторых вопросах,  связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При рассмотрении данных требований судом было установлено, что единственной целью предъявления таких требований было злоупотребление правом со стороны заявителя для контроля над процедурой. Соответствующие выводы суд сделал, исходя из фактических обстоятельств дела, а также поведения кредитора. В частности, заявителем не были раскрыты все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения сделок, их экономическую целесообразность, не устранены все разумные сомнения относительно природы взаимоотношений.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в процессуальной замене кредитора. 

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 24 июня 2022 года по делу № А12-45752/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

ПредседательствующийН.А. Колесова

 

СудьиГ.М. Батыршина

 

А.Ю. Самохвалова