АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-1400/2024

г. Петропавловск-Камчатский

09 октября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 сентября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 09 октября 2024 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску муниципального казенного учреждения «Служба благоустройства Петропавловск-Камчатского городского округа» (ИНН 

<

***>, ОГРН

<

***>)

к Камчатской региональной общественной организации «Общество помощи животным Доброе сердце» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 130 000 руб.

при участии:

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 23.07.2024 (сроком на 1 год), диплом № 13335,

от ответчика: не явились,

установил:

муниципальное казенное учреждения «Служба благоустройства Петропавловск-Камчатского городского округа» (далее – истец, Учреждение; адрес: 683017, 

<

...>) обратилось в арбитражный суд с иском к Камчатской региональной общественной организации «Общество помощи животным Доброе сердце» (далее – ответчик, Общество; адрес: 684005, 

<

...>) о взыскании 130 000 руб. штрафов. 

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 715, 721, 783, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статью 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по муниципальному контракту от 01.02.2023 № 0138300000423000001_0001-30-СБЖ/23мк на оказание услуг по содержанию животных (собак) без владельцев на территории ПКГО.

Ответчик в отзыве на иск выражает несогласие с заявленными требованиями, указывает на необоснованность утверждений истца о ненадлежащем исполнении обязательств Обществом, в обоснование чего ссылается на прилагаемые к отзыву документы.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика, извещенного надлежащим образом о месте и времени его проведения по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

Выслушав в судебном заседании правовую позицию представителя истца, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 01.02.2023 между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключен муниципальный контракт № 0138300000423000001_0001/30-СБЖ/23мк, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство оказать услуги по содержанию животных (собак) без владельцев на территории ПКГО, а заказчик – оплатить оказанные услуги.

В соответствии с пунктами 3.1.1, 3.1.2 контракта исполнитель обязан оказывать услуги качественно, с соблюдением норм и правил на соответствующие виды услуг и действующих нормативных документов, а также в установленные контрактом сроки; оказывать услуги в соответствии с требованиями, установленными техническим заданием (приложение № 1).

При этом в силу пункта 3.2.1 контракта исполнитель вправе самостоятельно определять способ оказания услуг с учетом требований норм и правил на соответствующие виды услуг и действующих нормативных документов, а также привлекать к оказанию услуг третьих лиц.

Заказчик, в свою очередь, обязан организовать контроль над качеством оказания услуг в течение всего срока оказания услуг по контракту, назначить ответственных лиц, имеющих право проведения проверок исполнения условий контракта, и в течение 2 рабочих дней с даты назначения, письменно сообщить информацию о данных лицах исполнителю (пункт 3.3.1). Заказчик вправе в любое время без предварительного уведомления исполнителя проводить проверку оказания услуг и при выявлении нарушения обязательств по контракту оформлять и подписывать в одностороннем порядке акт проверки с фиксированием конкретных нарушений (пункт 3.4.1). 

В соответствии с пунктом 6.1 контракта стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств.

В частности, в соответствии с пунктом 6.3 контракта за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения обязательств, а также за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, не имеющих стоимостного выражения, исполнитель уплачивает заказчику штраф в размере 5 000 руб.

Пунктом 2.6.1 контракта заказчику предоставлено право производить удержание неустоек (штрафов, пеней), начисленных исполнителю, из суммы, подлежащей оплате исполнителю, если исполнитель в нарушение пункта 2.6 контракта самостоятельно не оплатить начисленные ему неустойки (пени, штрафы). 

В соответствии с пунктом 1.2 контракта требования к оказанию услуг, место оказания услуг определены в техническом задании (приложение № 1). 

В частности, к числу услуг, оказываемых исполнителем, относятся услуги по стерилизации (кастрации) (пункт 1 технического задания), а к числу требований, предъявляемых к данной услуге, пунктом 3.12 технического задания отнесено сопровождение процесса стерилизации фотосъемкой и (или) видеосъемкой. Подготовленные фото-видеоматериалы, созданные способом, позволяющим идентифицировать животное и проводимые с ним процедуры (наименование файлов, водяные знаки и проч.), направляются заказчику по электронной почте либо нарочно на электронном носителе в течение одного рабочего дня после фотографирования.

Полагая, что исполнителем указанное требование нарушено в отношении в отношении 26 случаев стерилизации, поскольку предоставленные фотоматериалы не позволили заказчику идентифицировать проводимую процедуру стерилизации животного, Учреждение направило Обществу требование от 21.04.2023 № 132/23 об уплате штрафов, неисполнение которого послужило основанием для обращения истца с рассматриваемым иском в суд.

Проанализировав представленный в материалы дела контракт и документы, связанные с его исполнением, суд пришел к выводу, что между истцом и ответчиком сложились правоотношения, регулируемые положениями главы 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг), общими положениями о подряде (статьи 702-729) и положениями о бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ и особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре, а также Законом № 44-ФЗ.

Статьями 779, 781 ГК РФ определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Исходя из совокупного толкования статей 702, 708, 709, 711, 720, 779, 781 ГК РФ, обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В силу статей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Обращаясь в суд с требованием о взыскании с ответчика штрафов в общей сумме 130 000 руб., истец ссылается на нарушение Обществом требований, предъявляемых контрактом к порядку оказания услуг, а именно: в нарушение пункта 3.12 технического задания предоставленные исполнителем фотоматериалы в отношении 26 случаев стерилизации не позволяют идентифицировать данную процедуру. 

Уточняя заявленные требования, истец в пояснениях от 16.07.2024, от 02.09.2024 конкретизировал, что указанные нарушения допущены по факту случаев стерилизации, оформленных заключениями о стерилизации от 06.03.2023 № 2341, от 07.03.2023 № 2343, № 2344, от 11.03.2023 № 2350, № 2354, от 12.03.2023 № 2355, № 2356, № 2358, № 2359, от 13.03.2023 № 2365, № 2366, № 2368, от 14.03.2023 № 2371, № 2373, от 17.03.2023 № 2383, от 21.03.2023 № 2394, № 2395, от 03.04.2023 № 2450, от 09.04.2023 № 2469, от 06.04.2023 № 2472, от 07.04.2023 № 2508, от 14.04.2024 № 2485, № 2489, от 16.04.2023 № 2496, от 18.04.2023 № 2512, № 2513.

Причем, как следует из представленных истцом пояснений, нарушение заключается не в неисполнении пункта 3.12 технического задания в части необходимости передачи заказчику фото и (или) видеофиксации процесса стерилизации, а в том, что хотя исполнитель данное требование исполнил, однако предоставленные им фотоснимки, по убеждению истца, не позволяют идентифицировать запечатленную на них процедуру именно как процедуру стерилизации. Свое утверждение истец основывает на том, что на представленных фотоматериалах изображены собаки без признаков проводимой процедуры стерилизации в момент съемки, размещенные на столе спиной вверх (применительно ко всем перечисленным заключениям), а также задняя часть накрыта материалом (заключения № 2341, 2343, 2344, 2350, 2354, 2356, 2358, 2359, 2365, 2366, 2368, 2383, 2450, 2472, 2496, 2508), не видны следы вскрытия (заключения № 2341, 2350, 2354, 2356, 2358, 2359, 2365, 2366, 2371, 2383, 2496, 2508), изображены чистые инструменты (заключения № 2341, 2350, 2354, 2356, 2358, 2359, 2365, 2472, 2366, 2383, 2496, 2508), собака не накрыта материалом и не видны следы вскрытия (заключения № 2355, 2371, 2373, 2394, 2395, 2513), виден шприц, примотанный к лапе (заключение № 2450), изображена верхняя часть собаки (заключение № 2469), паховая область окрашена синим цветом (заключения № 2371, 2485, 2489), паховая область окрашена желтым цветом (заключение № 2395), изображены чистые руки специалиста (заключения № 2350, 2354, 2373, 2472, 2496, 2508, 2512, 2513), видна кровь на перчатке специалиста, но не виден участок тела собаки в месте проводимой операции и следы вскрытия (заключение № 2368), паховая область собаки накрыта чистой марлей без следов крови и не виден процесс вскрытия (заключение № 2512).

Проанализировав доводы истца, суд признает их необоснованными, противоречащими как достигнутым сторонами договоренностям, так и собственному поведению заказчика в процессе исполнения договора.

В частности, пункт 3.12 технического задания, нарушение которого истец вменяет ответчику, устанавливает требование о сопровождении процесса стерилизации фотосъемкой и (или) видеосъемкой с последующим направлением данных материалов заказчику по электронной почте либо нарочно на электронном носителе в течение одного рабочего дня после фотографирования.

Каких-либо требований относительно того, сколько должно быть снимков, какой этап процедуры подлежит фиксации, что конкретно должно быть изображено на снимке, чтобы убедить заказчика в том, что процедура на фото является именно процедурой стерилизации, ни техническое задание, ни условия контракта, ни какие-либо действующие нормативные документы не содержат. 

Протокольным определением от 22.07.2024 истцу предлагалось пояснить, по каким причинам он не принимает фотоматериалы в подтверждение факта стерилизации, которые предоставлены ему ответчику, в том числе в сравнении с предшествующими периодами, где аналогичные фотографии не вызывали у истца подобных сомнений. Также истцу предлагалось пояснить со ссылкой на нормы закона и/или условия контракта, каким образом, по мнению истца, должно было производиться фотографирование, и что должно быть запечатлено на фотографии с целью признания такой фотофиксации достоверным доказательством факта стерилизации.

Однако истец соответствующих пояснений со ссылкой на конкретные документы, условия договора и нормативные правовые акты суду не предоставил. В пояснениях от 02.09.2024 истец указывает, что в случае выбора фото, а не видеосъемки, ответчик не был ограничен в количестве фотографий, чтобы зафиксировать в хронологической последовательности через минимальный интервал фотографиями всю процедуру. Однако истец при этом не обосновал, на чем основано такое требование заказчика, какими условиями контракта, технического задания, нормативных актов урегулирована необходимость фиксации хронологической последовательности процедуры. Утверждая, что ответчик пренебрег требованиями контракта, истец, в то же время, не указал (со ссылкой на пункты контракта или технического задания), какими именно требованиями пренебрег ответчик с учетом отсутствия в контракте конкретных требований к изображениям. Предложением суда представить как образец конкретный фотоснимок, на котором, по убеждению заказчика, процедура стерилизации достаточным образом идентифицирована, истец не воспользовался.

При этом суд проанализировал фотографии процедуры стерилизации, по которым истцом выставлены штрафы, сравнив их с фотофиксацией аналогичной процедуры, по которым истцом не заявлены возражения (представлены ответчиком вместе с отзывом, приложены к пояснениям истца), в результате чего установил единый принцип фотофиксации и схожесть многих снимков. В частности, к заключениям от 09.04.2023 № 2300, от 16.04.2023 № 2301, от 03.04.2023 № 2451, от 04.04.2023 № 2453 (и др.) также прилагаются фотоснимки, на которых руки специалиста и инструменты еще чистые, собака накрыта материалом и нет следов вскрытия, однако из материалов дела не следует (а истцом обратного не доказано), что по подобным схожим снимкам заказчик предъявлял претензии относительно недостаточной идентификации процедуры. Причем, критически оценивая признаки, по которым истец посчитал ненадлежащими изображения по спорным заключениям, суд отмечает, что исходя из суждений заказчика, претензии им могут быть предъявлены практически по каждому снимку, поскольку даже изображения вскрытия и следов крови при определенных условиях можно счесть как ненадлежащее доказательство процедуры стерилизации (процедура могла быть не завершена или фактически выполнялась иная процедура, требующая оперативного вмешательства). В таком случае единственным максимально достоверным доказательством факта стерилизации следует признавать присутствие на процедуре представителя заказчика, обладающего соответствующим образованием, позволяющим специалисту удостовериться, что совершаемые манипуляции являются именно стерилизацией, а не вмешательством иного характера. Причем следует отметить, что условиями контракта заказчику такое право предоставлено (пункт 3.3.1, 3.4.1). Однако при заключении контракта стороны сочли фотофиксацию (без конкретизации требований к снимкам) достаточным документом, подтверждающим факт стерилизации. 

Исходя из буквального толкования условий договора и технического задания, а также перечисленных обстоятельства, суд приходит к выводу, что дополнительные требования заказчика к качеству/количеству фотографий, предпочтению видео над фотосъемкой, к характеру изображения и пр., предъявляемые уже после заключения контракта и в процессе его исполнения является нарушением установленного законом запрета о недопустимости одностороннего изменения условий обязательства (статья 310 ГК РФ). 

Субъективное восприятие заказчиком предоставленных ему фотоматериалов, не основанное на конкретных договорных условиях и нормах закона, не является доказательством ненадлежащего исполнения обязательств исполнителем и не может быть положено в основу вывода о наличии оснований для привлечения исполнителя к договорной ответственности без достаточной документальной и правовой аргументации в условиях презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В рассматриваемой ситуации по смыслу пункта 3.12 технического задания исполнителю надлежало в установленный срок предоставить фото или видеоизображение процедуры стерилизации, в связи с чем в качестве нарушения данного условия должно расцениваться именно непредоставление таких материалов к каждому заключению о стерилизации или представление с нарушением установленного срока. При этом если же предоставленные фото (видео) материалы, по мнению заказчика, не подтверждают процедуру стерилизации, в соответствии с порядком, установленным разделом 5 контракта, он вправе направить мотивированный отказ от приемки таких услуг и не оплачивать их (пункт 5.5).

Доводы истца о том, что оплата услуг не является основанием для освобождения исполнителя от уплаты штрафа, в данном конкретном случае суд признает безосновательными, поскольку оплачивая предъявленную услугу именно как стерилизацию, заказчик фактически подтверждает, что предоставленные ему материалы в должной степени отражают факт оказания именно такой услуги исполнителем и явились для заказчика достаточным доказательством выполнения стерилизации. Оплачивая услугу как стерилизацию, но одновременно выставляя штраф с формулировкой «фотоматериал не позволяет идентифицировать процедуру стерилизации», заказчик действует непоследовательно и противоречиво, что недопустимо в силу статей 1, 10 ГК РФ

Более того, судом установлено, что по части спорных заключений истец уже произвел оплату, а также выставил ответчику требование об уплате штрафа, но с иной формулировкой (неподтверждение факта стерилизации фотоматериалами), и, более того, удержал сумму начисленного штрафа из причитающегося исполнителю вознаграждения, пользуясь правом, предоставленным ему пунктом 2.6.1 контракта. 

В частности, проанализировав документы, размещенные в карточке контракта на сайте «ЕИС Закупки», суд установил, что актом частичной приемки услуг от 06.04.2023 истец принял оказанные ответчиком в марте 2023 года услуги на общую сумму 718 558,91 руб. (платежное поручение от 21.04.2023 № 166763) из предъявленных к оплате услуг на сумму 768 571,01 руб. (счет от 01.04.2023 № 11). Из них приняты к оплате услуги по стерилизации на сумму 166 253,60 руб. (по 71 особи из 90).

Далее, проверив поступившие от исполнителя в период с 01.04.2023 по 18.04.2023 заключения и фотоматериалы, истец выставил ответчику требование от 21.04.2023 № 1312/23, представленное в качестве доказательства соблюдения претензионного порядка по рассматриваемому иску, об уплате штрафов за выявленные нарушения договора. В процессе рассмотрения дела истец уточнил, что в указанный период ему поступили заключения по процедурам, которые выполнялись как в марте 2023 года, так и в апреле 2023 года, и конкретизировал заключения, по которым им начислены штрафы по 26 нарушениям на общую сумму 130 000 руб. (заключения перечислены ранее). 

Как видно из документов, размещенных на сайте «ЕИС Закупки» и приобщенных к материалам дела, непосредственно по спорной процедуре стерилизации, проведенной в марте 2023 года, исполнителем предъявлено к оплате 90 особей, из которых заказчик оплатил, признав факт выполнения этой услуги, процедуру стерилизации по 71 особи. Остальные предъявленные услуги по стерилизации заказчиком не признаны и не приняты. Таким образом, истец при приемке услуг за март 2023 года осуществил проверку документов и либо подтвердил факт оказания спорных услуг, включенных в предмет иска в настоящем деле, оплатив их, либо не признал факт их оказания, но и не принял к оплате.

Также на сайте «ЕИС Закупки» в карточке контракта размещен счет от 02.05.2023 № 14 на сумму 684 441,12 руб., выставленный исполнителем на оплату услуг, оказанных в апреле 2023 года, которые признаны и приняты заказчиком лишь в части суммы 568 642,62 руб. (акт частичной приемки от 26.05.2023, документ о приемке от 21.03.2023 № 79). Из них признаны и приняты к оплате услуги по стерилизации на сумму 86 639,20 руб. (по 37 особям из 70).

Одновременно заказчик выставил исполнителю требование об уплате штрафа от 26.05.2023 № 1713/23 по 5 000 руб. за каждое из 45 выявленных нарушений, отраженных в акте проверки от 26.05.2023 (всего штрафы на сумму 225 000 руб.). 

Поскольку исполнитель штраф добровольно не оплатил, заказчик произвел корректировку документа о приемке от 21.03.2023 № 79, удержал из причитающегося исполнителю вознаграждения штраф в сумме 225 000 руб. (платежное поручение от 06.06.2023 № 313908) и перечислил исполнителю оплату в оставшейся сумме 343 642,62 руб. (платежное поручение от 07.06.2023 № 319983).

Согласно упомянутому акту проверки от 26.05.2023, положенному в основу начисления штрафов на сумму 225 000 руб., при проверке документов за период с 01.04.2023 по 30.04.2023 (частично совпадает со спорным периодом) заказчиком выявлены нарушения, в числе которых указаны нарушения с формулировкой «не предоставлены фотоматериалы процесса стерилизации» или «на представленной фотографии не зафиксирован процесс стерилизации». Указанные нарушения выявлены, в числе прочего, по заключениям № 2450, 2469, 2472, 2485, 2489, 2508, 2513, то есть по тем же заключениям, по которым в дальнейшем заказчик повторно выставил требование об уплате штрафа, но уже с формулировкой «фотоматериалы не позволяют идентифицировать процедуру стерилизации» (изображена верхняя часть собаки, не видны следы вскрытия, чистые инструменты, чистые руки специалиста, паховая область окрашена синим цветом и пр.). 

Вместе с тем, по своей сути, представление фотоснимка, не отображающего процедуру стерилизации и/или не позволяющего ее достаточно идентифицировать, фактически приравнивается к непредставлению фотоизображения соответствующей процедуры, а значит, заказчик фактически повторно вменяет исполнителю схожее нарушение, за которое уже не только начислил, но и удержал штраф. 

Каких-либо пояснений по данным обстоятельствам представитель истца в судебном заседании дать не смог, правовое обоснование повторного выставления штрафа по тем же заключениям, по которым уже начислен и удержан штраф фактически за схожее нарушение, истцом не представлено.

Проанализировав изложенные обстоятельства, изучив по правилам статьи 431 ГК РФ условия контракта, оценив поведение заказчика, суд пришел к выводу о необоснованности действий истца по начислению спорных штрафов (частично повторных) и его выводов о допущенных ответчиком нарушениях, основанных исключительно на субъективном восприятии заказчиком предоставленных ему фотоматериалов и на требованиях заказчика к фотоснимкам, которые не устанавливались ни условиями контракта, ни техническим заданием, а также не вытекают из действующего нормативного регулирования спорных отношений. Доказательств обратного истец в порядке статьи 65 АПК РФ суду не представил.

В данной связи правовых оснований для удовлетворения иска суд не усматривает. 

Поскольку истец от уплаты государственной пошлины освобожден в силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации и при обращении в суд соответствующих расходов не понес, вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины судом не рассматривался.  

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                             О.А. Душенкина