СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-5471/2024-АК

г. Пермь

09 октября 2025 года

Дело № А50-3603/2024 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 09 октября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,  

судей Васильевой Е.В., Муравьевой Е.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шляковой А.А. (до перерыва), Голдобиной Е.Ю., (после перерыва),  

при участии: 

от заявителя (до и после перерыва): ФИО1, паспорт, ФИО2, паспорт, доверенность 59АА 4593564 от 15.02.2024, диплом;  

от заинтересованного лица (до и после перерыва): ФИО3, паспорт, доверенность от 19.03.2025, диплом,  

от третьего лица, Федерального бюджетного учреждения здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае»: ФИО4 (до и после перерыва), паспорт, доверенность от 24.01.2025, диплом, ФИО5 (до перерыва), паспорт, доверенность от 24.01.2025,  

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу заявителя, индивидуального предпринимателя ФИО1,  

на решение Арбитражного суда Пермского края от 25 июня 2025 года по делу № А50-3603/2024 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>)  

к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

об оспаривании заключения, 

третье лицо: федеральное бюджетное учреждение здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – заявитель, ИП ФИО1, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительным санитарно-эпидемиологического заключения Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю (далее – заинтересованное лицо, Управление) от 08.02.2024 № 59.55.17.000М.000086.02.24 в части признания здания, строения, сооружения, оборудования и иного имущества, которое предполагается использовать для осуществления образовательной деятельности ИП ФИО1 в Центре развития детей «Ручеек» по адресу: 

<

...>, не соответствующими п. 2.2.1., п.2.3.1., п.2.6.5., п.2.7.4 СП 2.4.3648-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи» (далее - СП 2.4.3648-20), п.4 СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно- противоэпидемиологических (профилактических) мероприятий» недействительным. В качестве способа восстановления полагаемого нарушенным права заявитель просил суд обязать Управление устранить допущенные нарушения и в течение трех дней с момента вступления решения суда в законную силу выдать ИП ФИО1 санитарно-эпидемиологическое заключение о соответствии здания, строения, сооружения, оборудования и иного имущества, которое предполагается использовать для осуществления образовательной деятельности ИП ФИО1 в Центре развития детей «Ручеек» по адресу: 

<

...>, государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормам.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено федеральное бюджетное учреждение здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» (далее – третье лицо, ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае», Учреждение).  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.04.2024,  

оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2024, в удовлетворении требований отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2024 решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25 июня 2025 года в удовлетворении требований отказано.  

Не согласившись с принятым решением, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт о признании ненормативного акта недействительным, обязании устранить допущенные нарушения.  

ИП ФИО1 полагает, что судом допущено неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд считал установленными; выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела; суд первой инстанции нарушили и не правильно применил нормы материального права (не применил закон, подлежащий применению; применил закон, не подлежащий применению; не правильно истолковал закон) и нормы процессуального права, что привело к принятию неправильного решения. По мнению заявителя жалобы, изложенному, в том числе в дополнении к апелляционной жалобе, судом не устранены нарушения, на которые указал кассационный суд, его доводы об отсутствии нарушений оценки не получили.  

Управлением и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» представлены письменные отзывы, против требований апелляционной жалобы указанные лица возражают, основания для отмены судебного акта, по их мнению, отсутствуют.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 30.09.2025 ИП ФИО1 и его представитель настаивали на доводах апелляционной жалобы, просили заявленные требования удовлетворить; представители Управления и третьего лица возражали против позиции апеллянта, считают решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 30.09.2025 в 12 час. 38 мин. в судебном заседании объявлен перерыв до 08.10.2025 в 14 час. 15 мин.  

После перерыва судебное заседание продолжено 08.10.2025 в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания секретарем Голдобиной Е.Ю.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 08.10.2025 ИП ФИО1 и его представитель настаивали на доводах апелляционной жалобы, просили заявленные требования удовлетворить; представители Управления и третьего лица возражали против позиции апеллянта, считают решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  

арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 обратился в Управление с заявлением № 23 от 15.01.2024 о выдаче санитарно-эпидемиологического заключения (далее – СЭЗ) о соответствии санитарным правилам условий образовательной деятельности по образовательным программам дошкольного образования в Центре развития «Ручеек» по адресу: 

<

...>.  

К заявлению было приложено экспертное заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» № 5170-ЦА от 12.09.2023 (далее – экспертное заключение), согласно которому здания, строения, сооружения, помещения, оборудование и иное имущество предпринимателя в Центре развития детей «Ручеёк» по фактическому адресу: 

<

...> (нежилые помещения 1 этажа общей площадью 147,7 кв.м), которые планируется использовать для осуществления образовательной деятельности по образовательным программам дошкольного образования, по дополнительным общеобразовательным программам по дополнительным общеразвивающим программам, не соответствуют СП 2.4.3648-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи» по п.2.2.1., п.2.3.1., п. 2.6.5., п. 2.7.4.; СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий» п.4.  

Из приложенного сопроводительного письма к заявлению о выдаче СЭЗ следует, что заявитель с выводами экспертного заключения не согласен, просит учесть изложенные в письме доводы и выдать положительное СЭЗ.  

Управлением было направлено письмо в Учреждение с запросом пояснений по доводам сопроводительного письма предпринимателя.  

Из писем Учреждения от 25.01.2024 № 59-20-10/003-79-2024, от 01.02.2024 № 59-20-10/03-114-2024 следует, что предприниматель 29.09.2023 обращался с претензией по поводу качества проведенных экспертиз, которая была рассмотрена Учреждением и признана необоснованной; доводы предпринимателя отклонены, оснований для иных выводов экспертизы не имеется.  

На основании экспертного заключения, протокола (акта) санитарно-эпидемиологического обследования № 5169-ЦА от 12.09.2023 ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крав» Управлением СЭЗ № 59.55.17.000.М.000086.02.24 от 08.02.2024 о несоответствии объекта осуществления образовательной деятельности государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам.  

Не согласившись с указанным заключением, предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу.  

Отказывая предпринимателю в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанции поддержали позицию управления, отметив, что в условиях предоставления предпринимателем отрицательного экспертного заключения управление Роспотребнадзора по Пермскому краю действовало в строгом соответствии с положениями пункта 68 административного регламента при выдаче оспариваемого санитарно-эпидемиологического заключения.  

При этом судами отмечено, что управление не наделено полномочиями по переоценке выводов экспертного заключения, выполненного аккредитованным органом; заявителем не приведены аргументы, на основании которых можно было бы судить о том, что отрицательное экспертное заключение содержит упущения (недостатки); предпринимателем не предпринято действий по получении положительного экспертного заключения в иной экспертной организации.  

Отменяя судебные акты нижестоящих судов, кассационный суд указал, что экспертное заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» признаками ненормативного-правового акта не обладает, в связи с чем не может являться предметом самостоятельного судебного обжалования. Соответственно, в условиях, когда ненормативный правовой акт органа, осуществляющего публичные функции, принимается на основе соответствующего экспертного заключения, лицо, полагающее, что его права нарушены, вправе приводить доводы, в том числе направленные на опровержение выводов, содержащихся в экспертном заключении. Такие доводы должны оцениваться судом наравне с иными, в противном случае вынесение законного и обоснованного судебного акта по настоящему спору исключается.  

При новом рассмотрении спора суд первой инстанции исходил из того, что вопреки доводам заявителя у него нет оснований не доверять экспертному заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» от 12.09.2023 № 5170-ЦА, данное заключение по своему содержанию является полным, содержит исследовательскую часть, с учетом проведенных лабораторных испытаний и измерений, экспертами были оценены все первичные документы, представленные заявителем на помещение, в том числе представленные в ходе обследования помещения (территории). Исходя из системного толкования санитарных правил, приведенных как стороной заявителя, так и стороной заинтересованного лица, суд констатировал, что на помещение ИП ФИО1 (территорию), с учетом заявленного вида деятельности, распространяются поименованные в экспертном заключении требования, без исключения. Также суд отметил, что экспертное заключение подготовлено уполномоченными должностными лицами.  

Данные обстоятельства явились основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя.  

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, рассмотрев доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

В силу части 1 статьи 198, статей 200, 201 АПК РФ для признания недействительным ненормативного правового акта, решения органа, осуществляющего публичные полномочия, должностных лиц, необходимо установить наличие двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта, решения закону или иному нормативному правовому акту и нарушение указанным ненормативным правовым актом, решением прав и охраняемых законом интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.  

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо (статья 65, часть 5 статьи 200 АПК РФ).  

Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) согласно п. 1 Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 322 (далее – Положение), является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере защиты прав потребителей, здорового питания, в области организации питания, обеспечения качества и безопасности пищевых продуктов, материалов и изделий, контактирующих с пищевыми продуктами, разработке и утверждению государственных санитарно-эпидемиологических правил и гигиенических нормативов, а также по организации и осуществлению федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), федерального государственного контроля (надзора) в области защиты прав потребителей.  

Согласно пункту 5 Положения Роспотребнадзор осуществляет надзор и контроль за исполнением обязательных требований законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защиты прав потребителей, в области потребительского рынка и обеспечения качества и безопасности пищевых продуктов.  

В соответствии с пунктом 6.5 Положения Роспотребнадзор в целях реализации полномочий в установленной сфере деятельности имеет право пресекать факты нарушения законодательства Российской Федерации в установленной сфере деятельности, а также применять предусмотренные законодательством Российской Федерации меры ограничительного, предупредительного и профилактического характера, направленные на  

недопущение и (или) ликвидацию последствий нарушений юридическими лицами и гражданами обязательных требований в установленной сфере деятельности.  

В соответствии с преамбулой Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее - Закон № 52-ФЗ) данный Федеральный закон определяет основы правового регулирования в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения как одного из основных условий реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду.  

Под санитарно-эпидемиологическим заключением понимается документ, выдаваемый в установленных настоящим Законом случаях федеральными органами исполнительной власти, уполномоченными на осуществление федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, и удостоверяющий соответствие или несоответствие санитарным правилам факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц, граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, а также используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств (статья 1 Закона № 52-ФЗ).  

Пунктом 1 статьи 2 названного Федерального закона установлено, что санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается посредством обязательного соблюдения гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарных правил как составной части осуществляемой ими деятельности.  

В силу статьи 11 Закона № 52-ФЗ индивидуальные предприниматели и юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний и санитарно-эпидемиологических заключений осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц, обеспечивать безопасность для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг, а также продукции производственно-технического назначения, пищевых продуктов и товаров для личных и бытовых нужд при их производстве, транспортировке, хранении, реализации населению.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона № 52-ФЗ в организациях отдыха и оздоровления детей, дошкольных и других образовательных организациях независимо от организационно-правовых форм должны выполняться требования санитарного законодательства.  

Санитарно-эпидемиологические экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания и иные виды оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований могут проводиться должностными лицами, осуществляющими федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, аккредитованными в  

соответствии с законодательством Российской Федерации об аккредитации в национальной системе аккредитации, и экспертами, аттестованными в установленном Правительством Российской Федерации порядке (пункт 1 статьи 42 Закона № 52-ФЗ).  

В силу пункта 2 статьи 42 Закона № 52-ФЗ санитарно-эпидемиологические заключения даются государственными санитарными врачами и (или) их заместителями на основании результатов санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований.  

Порядок проведения санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний, токсикологических, гигиенических и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований, а также выдачи по их результатам санитарно-эпидемиологических заключений устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор (пункт 3 статьи 42 Закона № 52-ФЗ).  

Порядок выдачи санитарно-эпидемиологических заключений установлен Приказом Роспотребнадзора «О санитарно-эпидемиологических экспертизах, обследованиях, исследованиях, испытаниях и токсикологических, гигиенических и иных видах оценок» от 19.07.2007 № 224 (далее – Порядок № 224).  

Пунктом 6 указанного Порядка № 224 предусмотрено, что санитарно-эпидемиологические заключения выдаются о соответствии (несоответствии) санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, которые предполагается использовать для осуществления, в том числе, образовательной деятельности.  

Согласно абзацу 1 пункта 2 Порядка № 224 санитарно-эпидемиологическая экспертиза - это деятельность Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, ее территориальных органов, федеральных государственных учреждений здравоохранения – центров гигиены и эпидемиологии, а также других организаций, аккредитованных в установленном порядке, по установлению соответствия (несоответствия) проектной и иной документации, объектов хозяйственной и иной деятельности, продукции, работ, услуг, техническими регламентами, государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормам.  

Из абзаца 7 пункта 2 Порядка № 224 следует, что экспертное заключение – это документ, выдаваемый федеральных государственных учреждений здравоохранения - центрами гигиены и эпидемиологии, подтверждающий проведение санитарно-эпидемиологической экспертизы в соответствии с техническими регламентами, государственными санитарно-

эпидемиологическими правилами и нормативами, содержащий обоснованные заключения о соответствии (несоответствии) предмета санитарно-эпидемиологической экспертизы государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам, техническим регламентам.  

Из абзаца 6 пункта 2 Порядка № 224 следует, что санитарно-эпидемиологическое заключение – документ, удостоверяющий соответствие (несоответствие) государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам, техническим регламентам факторов среды обитания, хозяйственной и иной деятельности.  

Выдача санитарно-эпидемиологического заключения является государственной услугой, отношения по представлению которой регулирует Федеральный закон «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» от 27.07.2010 № 210-ФЗ (далее – Закон № 210-ФЗ).  

Согласно части 1 статьи 12 Закона № 210-ФЗ предоставление государственных и муниципальных услуг осуществляется в соответствии с административными регламентами.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 2 Закона № 210-ФЗ административный регламент - нормативный правовой акт, устанавливающий порядок предоставления государственной или муниципальной услуги и стандарт предоставления государственной или муниципальной услуги.  

Предоставление Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека государственной услуги по выдаче санитарно-эпидемиологических заключений регламентировано Административным регламентом, утвержденным Приказом Роспотребнадзора от 05.11.2020 № 747 (далее - Регламент).  

Санитарно-эпидемиологическое заключение выдается на основании заявления о выдаче такого заключения (пункт 18 Регламента).  

В соответствии с п. 16 Регламента для предоставления государственной услуги выдачи санитарно-эпидемиологических заключений на виды деятельности (работы, услуги) заявитель представляет в территориальный орган Роспотребнадзора, в том числе, результаты санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний, токсикологических, гигиенических и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований, проведенных и оформленных в соответствии с порядком, утвержденным приказом Роспотребнадзора от 19.07.2007 № 224 "О санитарно-эпидемиологических экспертизах, обследованиях, исследованиях, испытаниях и токсикологических, гигиенических и иных видах оценок" (зарегистрирован Минюстом России 20.07.2007, регистрационный № 9866).  

Согласно п. 65 Регламента, в ходе административной процедуры уполномоченный специалист-эксперт проводит экспертизу документов (сведений), представленных заявителем, на предмет полноты и достоверности содержащихся в заявлении и документах заявителя сведений, в том числе  

проверку области аккредитации испытательной лаборатории (центра) и соответствия информации, содержащейся в результатах санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний, токсикологических, гигиенических и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований, требованиям государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативов, полноту проведенных исследований и испытаний.  

Основаниями для отказа в выдаче санитарно-эпидемиологического заключения является, в том числе, отсутствие действующего аттестата аккредитации и (или) соответствующей области аккредитации у организации, эксперта, оформивших результаты санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний, токсикологических, гигиенических и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований (п. 66 Регламента).  

В порядке, предусмотренном п. 68, 73 - 75 Регламента при отсутствии оснований для отказа в выдаче санитарно-эпидемиологического заключения, предусмотренных пунктом 66 Административного регламента, уполномоченный специалист-эксперт в течение 1 рабочего дня формирует проект санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, а также используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, проектной документации государственным санитарно-эпидемиологическим требованиям.  

В случае установления в результате проведения санитарно-эпидемиологической экспертизы, обследования, исследования, испытания и токсикологических, гигиенических и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований несоответствия факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц (индивидуальных предпринимателей), а также используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, проектной документации государственным санитарно-эпидемиологическим требованиям уполномоченный специалист-эксперт в течение 1 рабочего дня формирует проект санитарно-эпидемиологического заключения о несоответствии факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, а также используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, проектной документации государственным санитарно-эпидемиологическим требованиям с указанием причины несоответствия.  

Критерием принятия решения по административной процедуре является установление соответствия представленных заявителем документов (сведений) требованиям настоящего Административного регламента и отсутствие оснований для отказа в выдаче санитарно-эпидемиологического заключения (пункт 69 Административного регламента).  

Из материалов дела следует, что на основании заявления предпринимателя ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» выдано экспертное заключение № 5170-ЦА от 12.09.2023 о несоответствии объекта предполагаемой деятельности п. 2.2.1., п.2.3.1., п.2.6.5., п.2.7.4 СП 2.4.3648-20; п.4 СанПиН 2.1.3684-21.  

Заявителем не оспаривается, что наличие и область аккредитации Учреждения под сомнение предпринимателем не ставилась, при этом они подтверждаются информацией, содержащейся в Реестре аккредитованных лиц, размещенном на официальном интернет-ресурсе Федеральной службы по аккредитации.  

Экспертное заключение и иные приложенные к заявлению предпринимателя о выдаче СЭЗ соответствуют требованиям пункта 16 Административного регламента.  

По мнению заинтересованного лица, указанные обстоятельства исключают возможность выдачи предпринимателю положительного санитарно-эпидемиологического заключения.  

Вместе с тем, как указано выше, данная позиция Управления была принята во внимание при первоначальном рассмотрении спора, однако, кассационный суд соответствующую позицию посчитал необоснованной, указав, что экспертное заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» признаками ненормативного-правового акта не обладает, в связи с чем не может являться предметом самостоятельного судебного обжалования. Соответственно, в условиях, когда ненормативный правовой акт органа, осуществляющего публичные функции, принимается на основе соответствующего экспертного заключения, лицо, полагающее, что его права нарушены, вправе приводить доводы, в том числе направленные на опровержение выводов, содержащихся в экспертном заключении. Такие доводы должны оцениваться судом наравне с иными, в противном случае вынесение законного и обоснованного судебного акта по настоящему спору исключается.  

Позиция же управления Роспотребнадзора по Пермскому краю, поддержанная судами при первоначальном рассмотрении спора, согласно которой предприниматель вправе обратиться с заявлением о выдаче санитарного эпидемиологического заключения только при наличии положительной экспертизы, а все разногласия по поводу результатов экспертизы должны разрешаться им до обращения в управление, в том числе путем обращения в иные экспертные учреждения, носит сугубо формальный характер, и, по сути, направлена на исключение какой-либо правовой ответственности государственного органа за принятие им такого ненормативного правового акта, как санитарно-эпидемиологическое заключение о несоответствии объекта осуществления образовательной деятельности государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам, на что также указал кассационный суд, отменяя судебные акты.  

Соответствующие доводы Управления о невозможности выдачи  

положительного заключения при представлении экспертного заключения о несоответствии объекта требованиям СП подлежат отклонению на основании вышеизложенного.  

Таким образом, с учетом указаний суда кассационной инстанции при повторном рассмотрении требований предпринимателя суду первой инстанции надлежало дать оценку его доводам об отсутствии нарушений, указанных в спорном экспертном заключении.  

В то же время суд первой инстанции указал на отсутствие у него оснований не доверять экспертному заключению, а также суд посчитал, что, исходя из системного толкования санитарных правил, приведенных как стороной заявителя, так и стороной заинтересованного лица, на помещение ИП ФИО1 (территорию), с учетом заявленного вида деятельности, распространяются поименованные в экспертном заключении требования, без исключения. Также суд отметил, что экспертное заключение подготовлено уполномоченными должностными лицами.  

Между тем, вопрос о распространении требований СП при осуществлении предпринимателем деятельности спорным не является, как и не оспаривается факт выдачи экспертного заключения уполномоченными должностными лицами. При оспаривании заключения предпринимателем приведены конкретные доводы об отсутствии зафиксированных в экспертном заключении нарушений.  

Тем не мене вопреки указаниям кассационного суда, соответствующие доводы предпринимателя об отсутствии нарушений оценки суда первой инстанции не получили.  

В соответствии с частью 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле, решает, подлежит ли иск удовлетворению.  

В мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 АПК РФ).  

Основным назначением мотивировочной части является описание мотивов принятого решения, то есть тех аргументов, которые объясняют,  

почему суд принял именно такое решение.  

Если в мотивировочной части решения суд ограничится описанием фактических обстоятельств, такое решение не может считаться мотивированным.  

В нарушение положений статей 10, 71, части 1 статьи 168 и пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ и вопреки указаниям кассационного суда суд первой инстанции не отразил в принятом им решении результаты оценки доказательств, имеющихся в материалах дела (за исключением экспертного заключения), выводов о доказанности либо недоказанности зафиксированных в экспертном заключении нарушений суд не сделал, в то время как необходимость соответствующей оценки прямо следует из постановления кассационного суда по настоящему делу.  

Несмотря на то, что в судебном акте подробно изложена позиция лиц, участвующих в деле, со ссылками но нормы, которые подлежат применению при рассмотрению спора, оценка доводов судом в обжалуемом решении не приведена.  

Соответствующие доводы апелляционной жалобы предпринимателя суд апелляционной инстанции считает обоснованными.  

Апелляционный суд отмечает также, что, указав на отсутствие оснований не доверять представленному в делу экспертному заключению, суд первой инстанции не учел, что заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).  

Поскольку апелляционный суд при рассмотрении апелляционной жалобы повторно рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам, доводы предпринимателя в отношении указанных в экспертном заключении нарушений подлежат оценке апелляционным судом.  

Как указано выше, 08.02.2024 Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю на основании экспертного заключения ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае» от 12.09.2023 № 5170-ЦА ИП ФИО1 выдано санитарно-эпидемиологическое заключение № 59.55.17.000.М.000086.02.24, согласно которому здания, строения, сооружения, помещения, оборудование и иное имущество, которые предполагается использовать для осуществления образовательной деятельности по образовательным программам дошкольного образования, по дополнительным  

общеобразовательным программам – по дополнительным общеразвивающим программам по фактическому адресу: 

<

...> (нежилые помещения 1 этажа общей площадью 147,7 кв.м.) не соответствуют государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормам:  

п. 2.2.1, п. 2.3.1, п. 2.6.5, п. 2.7.4 СП 2.4.3648-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи» (далее – СП 2.4.3648-20, Правила);  

п. 4 СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно- противоэпидемиологических (профилактических) мероприятий» (далее – СанПиН 2.1.3684-21).  

Соответственно, при рассмотрении настоящего спора с учетом положений ст. 198, 201 АПК РФ, заинтересованное лицо должно доказать факт несоответствия объекта предпринимателя каждому из вышеуказанных требований.  

В отношении несоответствия объекта предпринимателя п. 2.2.1, 2.3.1 СП 2.4.3648-20 апелляционный суд приходит к следующему.  

На основании п. 1.1. СП 2.4.3648-20 настоящие санитарные правила направлены на охрану здоровья детей и молодежи, предотвращение инфекционных, массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и устанавливают санитарно-эпидемиологические требования к обеспечению безопасных условий образовательной деятельности, оказания услуг по воспитанию и обучению, спортивной подготовке, уходу и присмотру за детьми, включая требования к организации проведения временного досуга детей в помещениях (специально выделенных местах), устроенных в торговых, культурно-досуговых центрах, аэропортах, железнодорожных вокзалах и иных объектах нежилого назначения, отдыху и оздоровлению, предоставлению мест временного проживания, социальных услуг для детей, а также к условиям проведения спортивных, художественных и культурно-массовых мероприятий с участием детей и молодежи и определяют санитарно-противоэпидемические (профилактические) меры при организации перевозок организованных групп детей железнодорожным транспортом.  

В силу п. 1.2. СП 2.4.3648-20 Правила являются обязательными для исполнения гражданами, юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями при осуществлении деятельности, предусмотренной пунктом 1.1 Правил  

Согласно п. 1.3. СП 2.4.3648-20 при разработке проектной документации в отношении зданий, строений, сооружений, помещений, используемых хозяйствующими субъектами при осуществлении деятельности,  

предусмотренной пунктом 1.1 Правил (далее - объекты), должны соблюдаться требования Правил, установленные, в том числе, пунктами 2.2.1 (абзацы первый - четвертый), 2.3.1, 2.6.5, 2.7.4 (абзацы первый и второй) - ко всем хозяйствующим субъектам с учетом особенностей, определенных для отдельных видов организаций в соответствии с:  

пунктами 3.2.1 (абзац первый и второй), 3.2.4, 3.2.7 - в отношении детских центров, центров развития детей и иных хозяйствующих субъектов, реализующих образовательные программы дошкольного образования и (или) осуществляющих присмотр и уход за детьми, размещенным в нежилых помещениях.  

С учетом содержания вышеприведенных норм апелляционный суд считает обоснованным указание предпринимателя на то, что к деятельности детских центров, центров развития детей и иных хозяйствующих субъектов, реализующих образовательные программы дошкольного образования и (или) осуществляющих присмотр и уход за детьми, размещенным в нежилых помещениях, вышеуказанные санитарные правила применяются с учетом особенностей, установленных правилами для данных субъектов деятельности.  

При этом в отношении организаций, реализующих образовательные программы дошкольного образования, осуществляющих присмотр и уход за детьми, в том числе размещенным в жилых и нежилых помещениях жилищного фонда и нежилых зданий (к которым деятельность предпринимателя не относится) СП 2.4.3648-20 предусматривают свои особенности применения правил.  

В соответствии с абзацем 1 п. 2.2.1. СП 2.4.3648-20 собственная территория оборудуется наружным электрическим освещением, по периметру ограждается забором и зелеными насаждениями.  

Согласно абз. 7 п.2.3.1 СП 2.4.3648-20 встроенные в жилые здания, встроенно-пристроенные к жилым зданиям и (или) к зданиям общественного и административного назначения хозяйствующие субъекты должны иметь самостоятельные вход и выход, а также прилегающую к ним территорию, если иное не определено Правилами.  

Вывод о несоответствии объекта предпринимателя указанным требованиям (п. 2.2.1. и п.2.3.1 СП 2.4.3648-20) сделан с учетом того, что в экспертном заключении от 12.09.2023 № 5170-ЦА представлена информация о том, что территория, используемая для прогулок детей ЦРД «Ручеек», по периметру не ограждена забором, фактически ограждение выполнено с 2- х сторон (за счет ограждения придомовой территории ТСЖ «Парковый, 29»), встроенные помещения предпринимателя не имеют прилегающую к ним территорию для прогулок.  

В то же время в данном экспертном заключении указано, что детская площадка ЦРД «Ручеек» размещена в пределах внутридомовой территории ТСЖ «Парковый 29»: «Территория жилого дома по адресу: ул. проспект Парковый, д. 29 ограждена металлическим забором по периметру. На  

территории ТСЖ «Парковый 29» выделены зоны: хозяйственная зона с размещением контейнерной площадки для сбора мусора, парковочная зона для личного автотранспорта жильцов жилого дома, игровая зона с размещением детской игровой площадки. Для организации прогулок детей ЦРД «Ручеек» ИП ФИО1 использует внутридворовую детскую игровую площадку на основании договора пользования детской площадкой от 01.05.2023».  

При этом п. 2.2.1 СП 2.4.3648-20 предусматривает ограждение собственной территории (которой ИП ФИО1 не располагает) и не содержит требования об огораживании детских площадок, расположенных на внутридомовой территории ТСЖ, огороженной по всему периметру забором.  

Более того, как указано выше, в силу положения п. 1.3. СП 2.4.3648-20 положения п. 2.2.1, 2.3.1 данных СП в отношении детских центров, центров развития детей и иных хозяйствующих субъектов, реализующих образовательные программы дошкольного образования и (или) осуществляющих присмотр и уход за детьми, размещенным в нежилых помещениях применяются с учетом особенностей, изложенных в пунктах 3.2.1 (абзац первый и второй), 3.2.4, 3.2.7 названных СП  

Согласно пунктам 3.2, 3.2.1, 3.2.6 СП 2.4.3648-20, в детских центрах, центрах развития детей, реализующих образовательные программы дошкольного образования и (или) осуществляющих присмотр и уход за детьми, размещенных в нежилых помещениях, должны соблюдаться следующие требования:  

3.2.1. Размещение и функционирование хозяйствующего субъекта допускается без оборудования самостоятельных входа (выхода), тамбура (или воздушно-тепловой завесы) и собственной территории.  

3.2.6. Для организации прогулок используются оборудованные детские площадки. Допускается использование внутридомовых и придомовых территорий, скверов и парков в части, не противоречащей требованиям жилищного законодательства.  

Указанные нормы, как обоснованно указывает предприниматель, не предусматривают необходимость огораживания детских площадок при использовании их центрами развития детей, в том числе реализующих образовательные программы, для прогулок детей, равно как и не предусматривают необходимость наличия прилегающей к помещениям собственной территории.  

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано. 

Доводы Управления на необходимость принять во внимание положения МР 2.4.0259-21 вышеизложенное не опровергают. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

С целью практической реализации обязательных требований к организациям, реализующим образовательные программы дошкольного образования, осуществляющим присмотр и уход за детьми, в том числе в размещенным в жилых и нежилых помещениях жилищного фонда и нежилых  

зданий, а также детским центрам, центрам развития детей и иным хозяйствующим субъектам, реализующим образовательные программы дошкольного образования и (или) осуществляющим присмотр и уход за детьми, размещенным в нежилых помещениях, руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека разработаны Методические рекомендации МР 2.4.0259-21, утвержденные главным государственным санитарным врачом Российской Федерации ФИО6 28.09.2021 (далее – МР 2.4.0259-21).  

Методические рекомендации МР 2.4.0259-21 содержат толкование требований, установленных СП 2.4.3648-20.  

При этом в п. 1.3. МР 2.4.0259-21 зафиксировано, что требования пункта 3.2 СП 2.4.3648-20 установлены для детских центров и центров развития ребенка, размещаемых только в нежилых помещениях, которые могут реализовывать как образовательные программы дошкольного образования, так и присмотр и уход за детьми.  

Вопреки доводам Управления положения п. 2.4 МР 2.4.0259-21, равно как и положения п. 3.2.10 и абз. 8. П. 3.1.11 СП 2.4.3648-20 не содержат прямого указания на невозможность для детских центров и центров развития ребенка, размещаемых в нежилых помещениях, при реализации ими образовательных программ дошкольного образования, возможности размещения и функционирования хозяйствующего субъекта без оборудования самостоятельных входа (выхода), тамбура (или воздушно-тепловой завесы) и прилегающей собственной территории (что, как указано выше прямо предусмотрено положениями раздела 3.2 СП 2.4.3648-20), равно как и ее ограждения в части, используемой для прогулок.  

Апелляционный суд отмечает, что предложенное заинтересованным лицом толкование МР 2.4.0259-21 фактически нивелирует возможность применения норм, прямо предусмотренных СП 2.4.3648-20.  

Что касается указаний Управления на необходимость соблюдения безопасности пребывания детей в центре при оказании в нем образовательных услуг, апелляционный суд отмечает, что осуществление деятельности, связанное с оказанием услуг для детей предусматривает необходимость обеспечения их безопасности, независимо от того, оказываются ли им образовательные или иные услуги.  

Как указано выше СП 2.4.3648-20 направлены на охрану здоровья детей и молодежи, предотвращение инфекционных, массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и устанавливают санитарно-эпидемиологические требования к обеспечению безопасных условий образовательной деятельности, оказания услуг по воспитанию и обучению, спортивной подготовке, уходу и присмотру за детьми.  

При этом как отмечено выше пункты 3.2, 3.2.6 СП 2.4.3648-20 прямо предусматривают, что в детских центрах, центрах развития детей, реализующих образовательные программы дошкольного образования и (или)  

осуществляющих присмотр и уход за детьми, размещенных в нежилых помещениях, для организации прогулок используются оборудованные детские площадки, допускается использование внутридомовых и придомовых территорий, скверов и парков в части, не противоречащей требованиям жилищного законодательства.  

Таким образом, выводы о несоответствии объекта предпринимателя п. 2.2.1, 2.3.1 СП 2.4.3648-20 с учетом предусмотренных правилами особенностей для соответствующих субъектов деятельности являются недоказанными.  

Доводы Управления и третьего лица об обратном подлежат отклонению на основании вышеизложенного.  

В отношении пояснений представителя третьего лица о том, что при прогулках детей на придомовой территории имеется угроза безопасности детей в связи с необходимостью осуществления ими перехода внутридворового проезда, по которому двигаются автомобили, апелляционный суд отмечает, что не опровергнуты имеющиеся в деле письменные пояснения предпринмиателя о том, что для безопасности детей воспитатели перекрывают участок дороги специальными дорожными конусами, которые в дальнейшем используются на занятиях по физической культуре (информационное письмо предпринимателя от 11.09.2023).  

Также заслуживающими внимания апелляционный суд считает указания предпринимателя на то, что в городе Пермь имеется значительное количество организаций, детских центров, имеющих лицензию на образовательную деятельность, но не имеющих собственной огороженной прилегающей территории.  

Информация о таких субъектах представлена предпринимателем в материалы дела и заинтересованным лицом не опровергнута.  

Аргументированных пояснений относительно возможности осуществления образовательной деятельности такими субъектами, которым согласовано проведение прогулок, в том числе в парках и скверах, представители заинтересованного и третьего лиц апелляционному суду не дали.  

При этом суд апелляционной инстанции считает обоснованными указания предпринимателя на то, что это свидетельствует о том, что условия осуществления деятельности не равны для всех субъектов предпринимательской деятельности.  

Заключение о несоответствии помещений ИП ФИО1 п. 2.6.5 СП 2.4.3648-20 обосновано информацией в экспертном заключении о том, что в туалете для персонала оборудован отдельный водопроводный кран для технических целей без подводки горячей воды.  

В силу п. 2.6.5 СП 2.4.3648-20 холодной и горячей водой обеспечиваются производственные помещения пищеблока, помещения в которых оказывается медицинская помощь, туалеты, душевые, умывальные, комнаты гигиены для девушек, умывальные перед обеденным залом, помещения для стирки белья, помещения для приготовления дезинфицирующих растворов.  

Судом апелляционной инстанции установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле не опровергнуто, что туалет для персонала в ЦРД «Ручеек» оборудован раковиной и смесителем, к которому подведена горячая и холодная вода. То обстоятельство, что под раковиной расположен технический кран, который, как указывает предприниматель, предназначен для технических целей – обслуживания системы холодного водоснабжения, а не для пользования сотрудниками ЦРД «Ручеек», не свидетельствует о том, что спорное помещение не обеспечено горячей водой.  

Таким образом, вывод экспертного заключения о том, что помещение туалета для персонала не оборудовано горячей водой противоречит содержанию представленных в дело доказательств.  

Более того, на стр. 9 экспертного заключения, при описании водоснабжения и водоотведения зафиксировано, что подводкой холодной и горячей воды обеспечены кухня, буфетная, туалеты для детей и персонала; подводка горячей и холодной воды к раковинам для рук, душевому поддону, моечным ваннам на кухне и буфетной выполнено через смесители, что соответствует п.2.6.3, п. 2.6.5. СП 2.4.3648-20. Душевой поддон оборудован смесителем с гибким шлангом с душевой насадкой.  

Соответственно, в экспертном заключении содержатся противоречивые выводы относительно вопроса об обеспечении туалета для персонала горячей водой, а также о соответствии объекта п. 2.6.5. СП 2.4.3648-20.  

В то время как фактически наличие горячей воды в спорном помещении заинтересованным и третьим лицом не оспаривается.  

При этом апелляционный суд отмечает, что положения п. 2.6.5 СП 2.4.3648-20 не предусматривают порядка обеспечения помещений горячей водой, требований о необходимости наличия горячей воды в техническом кране указанный пункт СП не содержит.  

Что касается возражений заинтересованного и третьего лица об отсутствии у предпринимателя возможности приготовления дезрастворов с использованием горячей воды, апелляционный суд отмечает, что соответствующих выводов экспертное заключение не содержит.  

При этом в экспертном заключении указано также, что для хранения уборочного инвентаря, моющих и дезинфицирующих средств в недоступном для детей месте выделено место - в коридоре (тамбуре) перед туалетом для сотрудников, что соответствует требованиям п. 2.4.12., п.3.1.11. СП 2.4.3648-20; на момент экспертизы, используемое игровое оборудование исправно, предусматривает возможность его мытья с применением моющих и дезинфицирующих средств; стены, потолки, полы не имеют дефектов, повреждений и допускают проводить уборку влажным способом и дезинфекцию, что соответствует требованиям п. 2.5.2., п. 2.5.3. СП2.4.3648-20.  

Выводов относительно невозможности приготовления дезрастворов в экспертном заключении не приведено, в связи с чем соответствующие доводы об обратном во внимание апелляционным судом не принимаются.  

Ссылки на то, что техническая возможность для забора горячей воды для производственных целей в учреждении отсутствует, также не соответствуют обстоятельствам дела, учитывая, что, как указано выше, экспертами установлено, что все помещения предпринимателя обеспечены горячей водой.  

Таким образом, выводы о несоответствии объекта предпринимателя п. п. 2.6.5. СП 2.4.3648-20 также не соотносятся с совокупностью представленных в дело доказательств, соответственно, данные выводы заинтересованного лица также являются недоказанными.  

Доводы Управления и третьего лица об обратном подлежат отклонению на основании вышеизложенного.  

Вывод о несоответствии объекта предпринимателя п. 2.7.4 СП 2.4.3648-20 мотивирован информацией в экспертном заключении о том, что помещение буфетной с зоной мытья столовой посуды и повторной обработки овощей, фруктов, зелени, не оборудовано раздельными системами приточно-вытяжной вентиляции с механическим и (или) естественным побуждением, фактически, в буфетной под потолком оборудовано отверстие между игровой и буфетной (без вентиляционного канала).  

Согласно п. 2.7.4. СП 2.4.3648-20 оборудованию раздельными системами приточно-вытяжной вентиляции с механическим и (или) естественным побуждением подлежит каждая группа помещений (производственные, складские, санитарно-бытовые).  

Факт отсутствия в буфетной раздельной системы приточно-вытяжной вентиляции с механическим и (или) естественным побуждением подтвержден материалами дела и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.  

Вместе с тем, по мнению апелляционного суда, обоснованными являются указания предпринимателя на то, что это не свидетельствует о нарушении положений п. 2.7.4. СП 2.4.3648-20.  

При этом апелляционный суд учитывает неопровергнутые указания предпринимателя на то, что отдельная комната площадью 2 кв.м. – буфетная, по определению не является группой помещений. При этом требований об оборудовании раздельными системами вентиляции одного отдельного помещения, не относящегося ни к производственному, ни к складскому, ни к санитарно-бытовому, п. 2.7.4 Правил не содержит.  

Более того, в материалы дела предоставлен Акт аэродинамических испытаний эффективности систем вентиляции ЦРД «Ручеек» от 01.03.2023, выполненный специализированной организацией ООО «Компания Вентстрой», который также представлялся в распоряжение эксперта, согласно которому организация и кратность воздухообмена в помещениях соответствует требованиям СП 2.4.3648-20.  

Указания заинтересованного и третьего лица на отсутствие вентиляции в буфетной так же противоречит материалам дела, в том числе вышеуказанному акту, в котором зафиксировано, что в буфетной зоне естественная вентиляция.  

Отклоняя доводы заинтересованного и третьего лиц об отсутствии  

вентиляции в буфетной, апелляционный суд учитывает также содержание "МР 4.3.0212-20. Методы контроля. Физические факторы. Контроль систем вентиляции. Методические рекомендации" (утверждены Главным государственным санитарным врачом РФ 04.12.2020) относительно терминов и определений (в соответствии с ГОСТ 22270), согласно которому:  

Вентиляция - обмен воздуха в помещениях для удаления избытка теплоты, влаги и вредных веществ с целью обеспечения допустимого микроклимата и качества воздуха в обслуживаемом помещении или рабочей зоне;  

Вентиляция естественная (аэрация) - вентиляция, осуществляемая под действием разности удельных весов (температур) наружного и внутреннего воздуха, под влиянием ветра или совместным их действием, а также под действием комплекса технических средств без механического привода.  

При этом содержание акта аэродинамических испытаний эффективности систем вентиляции ЦРД «Ручеек» от 01.03.2023, выполненного специализированной организацией ООО «Компания Вентстрой», согласно которому в буфетной имеется естественная вентиляция, организация и кратность воздухообмена в помещениях соответствует требованиям СП 2.4.3648-20, лицами, участвующими в деле, не опровергнуто.  

Ссылки Управления и третьего лица на то, что в помещении буфетной под потолком оборудовано отверстие с вентиляционной решеткой между игровым помещением и буфетной, без вентиляционного канала, что не могло быть отнесено к вентиляционной системе, суд апелляционной инстанции отклоняет на основании вышеизложенного.  

Более того, в ходе проведения совместного осмотра при рассмотрении дела в суде первой инстанции (акт от 07.03.2025 представлен в материалы дела), предпринимателем проведены замеры скорости потока воздуха у вентиляционной решетки, зафиксирована тяга из игровой комнаты в буфетную, обратная тяга отсутствует, что подтверждает доводы предпринимателя о недоказанности несоответствия его объекта спорному требованию.  

Поставив под сомнение замеры, производимые предпринимателем его прибором, данные о поверке которого представлены в материалы дела вместе с актом, заинтересованное и третье лицо замеров иными приборами не производили, доводы предпринимателя не опровергли.  

С учетом изложенного, выводы о несоответствии объекта предпринимателя п. п. 2.7.4. СП 2.4.3648-20 являются необоснованными, материалами дела не подтверждены.  

Доводы Управления и третьего лица об обратном подлежат отклонению на основании вышеизложенного.  

Относительно выводов о несоответствии объекта предпринимателя п. 4 СанПин 2.1.3684-21 суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Пунктом 4 СанПин 2.1.3684-20 предусматривается, что расстояние от контейнерных и (или) специальных площадок до многоквартирных жилых  

домов, индивидуальных жилых домов, детских игровых и спортивных площадок, зданий и игровых, прогулочных и спортивных площадок организаций воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи должно быть не менее 20 метров, но не более 100 метров. Допускается уменьшение не более чем на 25% указанных в настоящем пункте Санитарных правил расстояний на основании результатов оценки заявки на создание места (площадки) накопления ТКО на предмет ее соответствия санитарно-эпидемиологическим требованиям, изложенным в приложении N 1 к Санитарным правилам. В случае раздельного накопления отходов расстояние от контейнерных и (или) специальных площадок до многоквартирных жилых домов, индивидуальных жилых домов, детских игровых и спортивных площадок, зданий и игровых, прогулочных и спортивных площадок организаций воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи должно быть не менее 8 метров, но не более 100 метров.  

В оспариваемом заключении в обоснование вывода о нарушении вышеуказанной нормы зафиксировано, что в экспертном заключении указано, что с теневым навесом расположена контейнерная площадка для сбора мусора. Не представляется возможным провести оценку расстояния от контейнерной площадки до границы игровой площадки с теневым навесом по причине отсутствия ограждения.  

Возражая в отношении указанного нарушения, предприниматель ссылается на то, что теневой навес не используется им для прогулок детей, а расстояние от границы детской площадки до контейнерной превышает 20 метров.  

По мнению апелляционного суда, соответствующие доводы предпринимателя заслуживают внимания.  

Материалами дела подтверждено, что в распоряжение эксперта был представлен договор пользования детской площадкой от 01.05.2023, заключенный с ТСЖ «Парковый 29». Эксперт в заключении отразил, что «согласно договору ИП ФИО1 вправе использовать детскую площадку для организации досуга (дневных прогулок) детей школьного возраста».  

Сведений о том, что в пользование предпринимателя также передан теневой навес, находящийся на значительном расстоянии от детской площадки, в материалах дела не имеется.  

Также заслуживающими внимания апелляционный суд считает ссылки предпринимателя на то, что отсутствие ограждения по периметру детской площадки, не является препятствием для измерения расстояния от детской игровой площадки до контейнерной площадки, поскольку границы зоны детской игровой площадки по периметру огорожены бордюром, что позволяет осуществить замеры.  

Такие замеры выполнил ИП ФИО1 самостоятельно и определил, что расстояние от контейнерной площадки до детской игровой площадки составило более 25 м. (представлена схема территории с указанием расстояния  

– 27 м.).  

Соответствующие замеры были проведены сторонами и совместно при рассмотрении дела в суде первой инстанции, данные составленного совместно акта подтверждают доводы предпринимателя.  

Кроме того, не опровергнуто, что на территории ТСЖ «Парковый 29» организовано отдельное накопление отходов (представлен фотофиксирующий материал), при этом согласно п. 4 СанПин 2.1.3684-21 в этом случае расстояние от контейнерных и (или) специальных площадок до детских игровых площадок должно быть не менее 8 метров, а не 20 метров.  

Что касается акта осмотра игрового оборудования на детской площадке от 01.08.2023, в котором среди прочего оборудования зафиксирован теневой навес, апелляционный суд с учетом доводов предпринимателя о том, что соответствующий акт относится к детской площадке по иному адресу (не совпадает перечень оборудования на спорной площадке, в акте не указан адрес площадки), считает, что содержание акта доводы предпринимателя о неиспользовании им теневого навеса не опровергают.  

Доводы Управления о необходимости использования теневого навеса при осуществлении деятельности предпринимателем со ссылкой на положения п. 3.1.2 СП 2.4.3648-20 апелляционный суд отклоняет, поскольку в соответствии с п. 3.1 указанных СП данные требования предусмотрены для организаций, реализующих образовательные программы дошкольного образования, осуществляющих присмотр и уход за детьми, в том числе размещенных в жилых и нежилых помещениях жилищного фонда и нежилых зданиях, в то время как деятельность предпринимателя предусматривает осуществление иной деятельности - деятельности в детских центрах, центрах развития детей, реализующих образовательные программы дошкольного образования и (или) осуществляющих присмотр и уход за детьми, размещенных в нежилых помещениях, которая регулируется разделом 3.2. указанных СП.  

Так же апелляционный суд учитывает следующее. 

В силу п. 7 Приказа Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 19.07.2007 № 224 «О санитарно-эпидемиологических экспертизах, обследованиях, исследованиях, испытаниях и токсикологических, гигиенических и иных видах оценок» при проведении санитарно-эпидемиологических экспертиз, обследований, исследований, испытаний и токсикологических, гигиенических и иных видов оценок необходимо руководствоваться техническими регламентами, государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами и использовать методы, методики выполнения измерений и типы средств измерений, утвержденные в установленном порядке.  

Поскольку измерения расстояния вообще не проводились, выводы заключения в данной части основаны на непредусмотренных законом методах, базируются на предположениях, что не может однозначно свидетельствовать о правомерности выводов в части несоответствия спорного объекта п. 4 СанПин  

2.1.3684-21 .  

Таким образом, выводы о несоответствии предпринимателя указанным требованиям также не подтверждены надлежащими доказательствами.  

Поскольку факты несоответствия объекта предпринимателя п.2.2.1., п.2.3.1., п. 2.6.5., п. 2.7.4СП 2.4.3648-20, п.4 СанПиН 2.1.3684-21 материалами дела не подтверждены, наличие законных оснований для вынесения оспариваемого заключения Управлением не доказано.  

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано. 

Пунктом 1.4 СП 2.4.3648-20 предусматривается, что функционирование хозяйствующих субъектов, осуществляющих образовательную деятельность, подлежащую лицензированию, а также деятельность по организации отдыха детей и их оздоровления, осуществляется при наличии заключения, подтверждающего их соответствие санитарному законодательству, в том числе Правилам, выданного органом, уполномоченным осуществлять федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор и федеральный государственный надзор в области защиты прав потребителей.  

В силу ч. 1 ст. 91 ФЗ «Об образовании» образовательная деятельность подлежит лицензированию.  

Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.09.2020 N 1490 (в ред. от 11.10.2023) «О лицензировании образовательной деятельности» утверждено Положение о лицензировании образовательной деятельности, подпунктом г) пункта 5 которого установлены лицензионные требования, предъявляемые к соискателю лицензии на осуществление образовательной деятельности (далее - лицензия), а именно: наличие в соответствии с пунктом 2 статьи 40 Федерального закона "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, необходимых для осуществления образовательной деятельности по образовательным программам, заявленным к лицензированию.  

Поскольку ЦРД «Ручеек» ИП ФИО1 планировалось осуществлять образовательную деятельность, подлежащую лицензированию, оспариваемое заключение о не соответствии санитарным нормам, законность которого, как указано выше, Управлением не доказана, исключает возможность для ИП ФИО1 получить лицензию, и, соответственно, заниматься указанной экономической деятельностью, что, безусловно, свидетельствует о нарушении его прав и законных интересов.  

При оценке доводов предпринимателя апелляционный суд учитывает также неопровергнутые пояснения предпринимателя о том, что ранее в его объекте осуществляло образовательную деятельность иное лицо, у которого имелась соответствующая лицензия, при выдаче лицензии несоответствия объекта каким-либо требованиям установлено не было.  

Повторно исследовав представленные в дело доказательства, суд  

апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеется предусмотренная статьями 198, 201 АПК РФ совокупность условий, необходимых для признания оспариваемого заключения несоответствующим требованиям действующего законодательства; оно нарушает права и законные интересы заявителя, подлежит признанию недействительным.  

Соответствующие требования заявителя подлежат удовлетворению. 

В связи с признанием оспариваемого заключения недействительным, на Управление возлагается обязанность по устранению допущенных нарушений прав и законных интересов заявителя.  

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 201 АПК РФ в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должно содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части. Полномочиями по принятию соответствующего решения и по совершению необходимых действий в целях исполнения судебного акта обладает государственный орган, ненормативный акт которого признан недействительным.  

Суд не вправе подменять орган, вынесший признанный судом недействительным ненормативный правовой акт, в решении вопроса об избрании способа исполнении судебного акта в целях устранения допущенных нарушений прав и законных интересов заявителя, обязывая совершить определенные действия.  

В связи с изложенным, Управление самостоятельно определяет порядок исполнения судебного акта, основания для указания конкретного способа устранения прав, вопреки доводам предпринимателя, отсутствуют.  

С учетом изложенного решение суда первой инстанции подлежит отмене, требования заявителя и его апелляционную жалобу следует удовлетворить.  

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе относятся на Управление.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 АПК РФ, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 25 июня 2025 года по  

делу № А50-3603/2024 отменить. 

Заявленные индивидуальным предпринимателем ФИО1  

Юрьевичем требования удовлетворить. 

Признать недействительным, как несоответствующее действующему  

законодательству вынесенное Управлением Федеральной службы по надзору в  

сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю санитарно-эпидемиологическое заключение от 08.02.2024 № 59.55.17.000.М.000086.02.24 в части признания здания, строения, сооружения, оборудования и иного имущества, которое предполагается использовать для осуществления образовательной деятельности ИП ФИО1 в Центре развития детей «Ручеек» по адресу: 

<

...>, не соответствующими п. 2.2.1., п.2.3.1., п.2.6.5., п.2.7.4 СП 2.4.3648-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи», п.4 СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемиологических (профилактических) мероприятий».  

Обязать Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО1  

Взыскать с Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины по заявлению в сумме 300 (Триста) рублей, и по апелляционной жалобе в сумме 10 000 (Десять тысяч) рублей.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий Т.С. Герасименко 

Судьи Е.В. Васильева Е.Ю. Муравьева 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 07.08.2025 7:34:42

Кому выдана Васильева Евгения Валерьевна