Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А59-3909/2018

г. Владивосток

14 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 июня 2019 года.

 

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина,

судей А.В. Ветошкевич, Л.А. Мокроусовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,  

апелляционное производство № 05АП-2665/2019 

на определение от 20.03.2019 

судьи Дремовой Ю.А.

о включении требований в реестр требований кредиторов по делу № А59-3909/2018 Арбитражного суда Сахалинской области по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 (ИНН 

<

***>) требований в размере 4 823 000 рублей, 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сахпрофиль» ФИО5 о признании гражданина ФИО4 несостоятельным (банкротом),

при участии:

лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

09.06.2018 конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Сахпрофиль» ФИО5 (далее – ООО «Сахпрофиль», заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании гражданина ФИО4 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 03.10.2018  (резолютивная часть от 28.09.2018) заявленные требования признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов на срок 6 месяцев – до 28.03.20199, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

ФИО3 (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр кредиторов ФИО4 требований в размере 4 823 000 рублей основного долга.

Определением от 20.03.2019 в установлении требований Крана С.Н. отказано.

Обжалуя определение суда от 20.03.2019 в апелляционном порядке, ФИО2, ссылаясь на то, что является правопреемником по требованию Крана С.Н. о включении в реестр требований должника, просит судебный акт отменить как незаконный и необоснованный, и вынести новый судебный акт о включении заявленного требования в реестр. Доводы апеллянта, обоснованные наличием в деле надлежащих доказательств, сводятся к признанию факта наличия заемных отношений между Краном С.Н. и ФИО4 Заявитель обратил внимание на то, что передача денежных средств от Крана С.Н. к ФИО4 производилась в безналичной форме, что подтвердилось копиями представленных в материалы дела платежных поручений. По мнению апеллянта, представленные платежные поручения соответствуют требованиям банковских правил и являются достаточными доказательствами для подтверждения факта наличия у Крана С.Н. денежных средств в необходимом размере, им подтверждено свое финансовое положение, позволяющее предоставить должнику соответствующие денежные средства. Апеллянт также обратил внимание на обстоятельства предоставления сумм займа задолго до признания должника банкротом, а  также на предоставление суммы займа не единовременной выплатой, а многократными перечислениями в течение продолжительного периода. Заявитель оспорил вывод суда о предоставлении займа на нужды семьи ФИО4 по мотиву родства Крана С.Н. и супруги должника.

В заседание арбитражного суда апелляционной инстанции представители лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения жалобы, в судебное заседание не явились. В канцелярию суда от ФИО2 поступила телефонограмма с ходатайством  о рассмотрении апелляционной жалобы в её отсутствие. 

Суд оставил без рассмотрения данное ходатайство, так как оно подано ненадлежащим образом. 

Неявка в заседание суда лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствовала коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Также в канцелярию суда от ФИО2 поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве и переводе прав и обязанностей с Крана С.Н. на нее в соответствии с заключенным между ними договором цессии.

В силу части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Оценив условия договора уступки права требования от 05.02.2019, суд производит замену ФИО3 на правопреемника ФИО2 по требованию о включении в реестр требований кредиторов к ФИО4 на сумму 4 823 000 рублей.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что определение не подлежит отмене в силу следующих обстоятельств.

В обоснование заявленных требований Кран С.Н. ссылается на наличие задолженности ФИО4 перед Краном С.Н. в общей сумме 4 823 000 рублей из правоотношений по договорам займа.

Ненадлежащее исполнение ФИО4 обязательств в части возврата заемных денежных средств послужило основанием для обращения Крана С.Н. с заявлением о включении 4 823 000 рублей задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 указанного Закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Понятие повышенного стандарта доказывания раскрыто применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №№ 305-ЭС16-20992 (3), 305-ЭС16-10852, 305-ЭС16-10308, 305-ЭС16-2411, 309-ЭС17-344, 305-ЭС17-14948, 308-ЭС18-2197, 305-ЭС18-3009, 310-ЭС17-20671).

Судебная коллегия последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Давая оценку спорным правоотношениям, апелляционный суд полагает необходимым применить положения главы 42 «Заем и кредит» Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег. Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Абзацем 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что по своей правовой природе договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума ВАС от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, что имеет место в данном случае, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Названные разъяснения ВАС РФ направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Таким образом, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

Судом учтен повышенный стандарт доказывания требования о включении в реестр требований кредиторов должника в условиях наличия заинтересованности между ФИО4 и Краном С.Н., который в период перечисления спорных платежей являлся братом жены ФИО4.

В качестве документов, подтверждающих обоснованность заявленных требований, заявителем представлены только копии платежных поручений, которыми подтвержден факт перевода Краном С.Н. денежных средств в период с 04.06.2015 по 13.07.2017 в общей сумме 4 823 000 рублей на счет должника ФИО4

При этом довод Крана С.Н. о наличии денежных средств на счете кредитора на даты совершения спорных платежей не основан на нормах права, поскольку в предмет исследования по настоящему спору входит исследование финансового положения кредитора, а не буквальное наличие у него на дату совершения займа денежных средств на счете, источник происхождения которых не известен.

Вместе с тем, доказательств финансовой возможности предоставления сумм займа в спорный период кредитором не представлены.

Иных документов, кроме платежных поручений и выписки по счету, в качестве доказательства возможности выдачи займа и возникновения задолженности представлено не было. Краном С.Н. не представлено доказательств наличия у него дохода, позволившего предоставить ФИО4 денежные средства в сумме 4 823 000 рублей.

Ни кредитором, ни должником не доказаны основание займа, цель его получения, а также не представлены сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

Доводы жалобы о предоставлении займа многократными платежами не имеет правового значения для установления факта нереальности сделки в отсутствие доказательств финансовой возможности кредитора предоставить сумму займа. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что перечисление Краном С.Н. денежных средств платежными поручениями в отсутствие в материалах дела источника денежных средств, за счет которых производились перечисления в пользу мужа сестры заявителя, не свидетельствует о возникновении между сторонами заемных отношений.

Наряду с этим, судом обоснованно принято во внимание и то обстоятельство, что заявителем денежные средства длительное время не истребовались к возврату, то есть фактически заявителем, как братом ФИО7, оказывалась финансовая помощь семье сестры, и заявителем при производстве спорных платежей не преследовалась цель их возврата.

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с принятым судебным актом, однако доводов и фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, не содержат.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на судебные акты, принятые арбитражным судом по результатам проверки обоснованности требований кредиторов о включении в реестр по делам о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

         Произвести процессуальное правопреемство, заменив ФИО3 на правопреемника ФИО2 по требованию о включении в реестр требований кредиторов к ФИО4 на сумму 4 823 000 рублей.

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 20.03.2019 по делу № А59-3909/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

 

Председательствующий

 

К.П. Засорин

 

Судьи

 

А.В. Ветошкевич

 

Л.А. Мокроусова