СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11407/2023(18)-АК

Дело № А60-69676/2022

22 октября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  22 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаркевич М.С.,

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции:

от конкурсного управляющего: ФИО1, паспорт, доверенность от 17.11.2023,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 05.06.2023, Чу Э.С., паспорт, доверенность от 23.11.2023,

от ООО Завод «Рифей»: ФИО3, паспорт, доверенность от 27.09.2023, ФИО4, удостоверение адвоката, доверенность от 10.09.2024,

ФИО5, паспорт и его представители ФИО6, паспорт, доверенность от 02.02.2023, ФИО7, паспорт, доверенность от 02.02.2023,

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 июля 2024 года о результатах рассмотрения заявления о признании сделки в отношении ФИО5 недействительной,

вынесенное в рамках дела № А60-69676/2022 о признании общества с ограниченной ответственностью «Урал Лидер Групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

ответчик: ФИО5 

 

установил:

Определением суда от 23.12.2022 к производству суда принято заявление ЗАО «Уралавторемстроймонтаж» о признании ООО «Урал Лидер Групп» (далее - должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 03.03.2023 заявление ЗАО «Уралавторемстроймонтаж» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8, член Союза арбитражных управляющих «Континент».

Решением суда от 17.08.2023 должник несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

ФИО2 22.03.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника в части начисления и выплаты премии в размере 2 558 170,46 руб. в пользу ФИО5 на основании ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

03.05.2024 от ФИО2 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, просит признать недействительной сделку должника – пункт 5.1.2 трудового договора от 14.01.2021 № 01 с А.П., признать недействительной сделку должника по выплате премии ФИО5 на основании п.5.1.2. трудового договора в размере 1 786 653,04 руб. В судебном заседании 06.06.2024 представитель ФИО2 также устно уточнил, что основанием оспаривания сделки является ее мнимость. Уточнение требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

В судебном заседании 02.07.2024 протокольным определением суда удовлетворено заявление ООО «Завод «Рифей» о вступлении в дело в качестве  соистца на основании ст. 46 АПК РФ.

В судебном заседании 02.07.2024 судом принято уточнение требований в редакции, изложенной в письменных объяснениях от 30.06.2024 (с учетом устного уточнения в части суммы, предъявленной ко взысканию,) в следующем виде: 

- признать недействительной сделкой действия по начислению (присвоению результатов работ иных работников), действий после 17.10.2022 по выплате (взысканию 15.02.2023 и 15.02.2023) премии ФИО5 на основании мнимых документов в общем размере 2 558 170,46 руб., 

- признать недействительной сделку должника – п. 5.1.2 трудового договора от 14.01.2021 № 01 с ФИО5,  признать недействительной сделку должника по выплате премии ФИО5 на основании п.5.1.2. трудового договора в размере 1 792 131,67 руб.,

 - применить последствия недействительного действия, взыскав  с ФИО5 в пользу должника 1 792 131,67 руб.

Определением суда от 15.07.2024 (резолютивная часть от 02.07.2024) заявление ФИО2, ООО «Завод «Рифей» удовлетворено частично, начисление должником премии ФИО5 в размере 2 558 170,46 руб., выплата премии ФИО5 на основании п. 5.1.2 трудового договора от 14.01.2021 № 01 в сумме 1 792 131,67 руб. признаны недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере 1 792 131,67 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано. С ФИО5 в федеральный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб., с должника в федеральный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Не согласившись с принятым определением, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит названное определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Апеллянт ссылается на наличие в действиях ФИО9, ФИО2 и ООО Завод «Рифей» единого умысла на злоупотребление ими своими правами. Полагает, что суд первой инстанции в нарушение ч. 3 ст. 69 АПК РФ неправомерно преодолел вступившее в законную силу решение Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 20.07.2022 по делу №2-3386/2022. Отмечает, что ФИО5 не является ни участником торговой процедуры, ни лицом, подписавшим договоры, но являлся уполномоченным ООО «УЛГ» лицом, которое вело переговоры по заключению договоров и спецификаций с ООО «Запсибнефтехим», что, в том числе, подтверждается перепиской, которую ранее ФИО5 приобщал в материалы дела. Оспаривает выводы суда о том, что ФИО5 и ФИО10 являются заинтересованными лицами. Отмечает, что  ФИО5 и ФИО10 одновременно не являлись участниками ООО «Пренса», никакой совместной деятельности у них не было.  Обращает внимание на то, что на момент заключения контракта с ООО «Пренса», контракт с ООО «УЛГ» уже исполнялся и из 209 млн. оплаченного аванса не было поставлено товара только на 17 млн., которые включены в реестр требований кредиторов. Даже после заключения договора с ООО «Пренса» должник продолжал выполнять свои обязательства по контракту, т.е. создания «центра прибыли» и «центра убытков» не было. Контракт между ООО «УЛГ» - ООО «НГТИИ» и контракт ООО «Пренса» - ООО «НГТИИ» перестали исполняться (или были исполнены) до того, как ФИО5 стал единоличным исполнительным органом ООО «Пренса» в июле 2022 г. Считает, что суд первой инстанции неверно истолковал письмо АО «Евраз Маркет». АО «Евраз Маркет» не конкретизирует с кем и в какой период велись переговоры. При этом почти все поставки совершены либо после вхождения ФИО5 в состав участников ООО «Пренса» либо после его назначения в качестве директора ООО «Пренса», что не получило никакой судебной оценки. Указывает на то, что в ответе АО «Евраз Металл» указывает адрес доставки металла – Каменск – Уральский, 

<

...> (в 128 километрах от производственного цеха ООО «УЛГ» в другом муниципальном образовании), что, по мнению апеллянта, также подтверждает использование ООО «Пренса» металла, закупленного на свои собственные средства. Ссылается на то, что одна дата вынесения решения районного суда и увольнения ФИО10 является только лишь совпадением и никакого правового значения для рассматриваемого спора не имеет. Считает, что его поведение по обращению с иском о взыскании задолженности по заработной плате после увольнения является обычным поведением, напротив обращение с иском в период осуществления трудовых функций являлось бы примером нетипичного поведения. Полагает, что поскольку заявление об оспаривании сделки подано одним из участников должника (ФИО2), а, как считает ФИО5, бухгалтерией и финансовыми вопросами занимался другой участник должника (ФИО11), то очевидно совпадение материально – правового интереса у ФИО2 и ФИО11 в не раскрытии всех фактических сведений о деятельности ООО «УЛГ» и его бухгалтерской отчетности, что и объясняет отсутствие сведений о начислении премии в распоряжении конкурсного управляющего и в базе 1С. Отмечает, что суд дал оценку данному доводу при рассмотрении жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего в определении от 02.02.2024: довод жалобы о том, что отсутствуют доказательства начисления премий (приказы и т.п.), не мог бы быть использован для оспаривания сделки, поскольку не свидетельствовал бы о порочности сделки, и не может быть поставлен в вину конкурсному управляющему, поскольку документация о финансово-хозяйственной деятельности передана заявителем конкурсному управляющему не в полном объеме. Оспаривает выводы суда о недобросовестном поведении  ФИО5, желании скрыть истинную дату составления документов. Отмечает, что при этом суд пришел к выводу об отсутствии факта фальсификации документов. Указывает на то, что поскольку у ФИО5 сохранился только один экземпляр документов, то поэтому он и выразил несогласие с уничтожением документов. По мнению апеллянта, суд первой инстанции неправомерно возложил на ФИО5 повышенный стандарт доказывания. Ссылается на наличие переписки по поводу заключения и исполнения договора между ООО «УЛГ» и ООО «НГТИИ», а также с ООО «ЗапСибНефтехим», ПАО «Нижнекамскнефтехим». Отмечает, что содержание данной переписки он предъявить не может в связи с отсутствием доступа к корпоративной почте, и нахождением в сервера в помещении ФИО2 Выводы суда первой инстанции о ведении переписки с марта по июнь 2021 г. противоречат материалам дела. ФИО5 поясняет, что знал с кем и как необходимо провести переговоры в ООО «НГТИИ» для более быстрого заключения договора, так как в сфере продаж металлопродукции он работает с 2018 года. Сам по себе договор с ООО «НГТИИ» не содержал существенных условий по поставке товара, а являлся рамочным и ФИО5 согласовал с ООО «НГТИИ» как сам договор, так и условия спецификации № 1, в рамках которой уже были указаны суммы по контракту, условия поставки и сроки. Именно ФИО5 участвовал в заключении данного договора, спецификаций и дополнительных соглашений к ним, в результате которых было увеличение итоговой суммы, полученной ООО «УЛГ». Судом оставлены без внимания приказы о направлении ФИО5 в командировки с 23.09.2021 по 23.09.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 18.08.2021 по 19.08.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 09.06.2021 по 10.06.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 21.05.2021 по 22.05.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 15.04.2021 по 16.04.2021 в г. Москва (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 15.04.2021 по 16.04.2021 в г. Москва (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 24.02.2021 по 28.02.2021 в г. Краснодар, г. Воронеж для ведения переговоров. Считает, что судом неправильно исследован протокол опроса ФИО12 Ссылается на наличие в судебном акте противоречий относительно выполнения работы и оформления документов в иные даты. Отмечает, что договор с ООО «НГТИИ» заключен 05.02.2021. Образец спецификации был разработан и утвержден в 2020 г. в целом по всему предприятию для всех типов договоров данного юридического лица, так как даже в реквизитах поставщика, покупателя и грузополучателя отсутствует идентификационные данные ООО «УЛГ» и ООО «НГТИИ». Кроме того, судом первой инстанции не принято во внимание, что проект должностной инструкции не согласован всеми лицами, указанными в нем, и ФИО5 с ним никогда не был ознакомлен. Также ссылается на отсутствие вреда от оспариваемой сделки, поскольку вознаграждение в виде 1% от сделки является разумным, контракты заключены на сумму более 255 млн.руб., по заключенным контрактам должник получил 62,93% своей выручки, в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 установлено, что процент менеджерам по продажам может достигать и 20%, в связи с этим и довод о включении в расчет вознаграждения НДС не может быть принят как явно свидетельствующий о завышении вознаграждения. Более того, ссылается на истечение исковой давности, указывая на то, что ФИО2 достоверно было известно о наличии у должника трудовых отношений с ФИО5  Также отмечает, что судом не было рассмотрено ходатайство об оставлении заявления без рассмотрения, в связи с тем, что ФИО2 не является лицом, участвующим в деле.

До судебного заседания от конкурсного управляющего и ФИО2 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

От ФИО5 поступили возражения на отзыв ФИО2

В судебном заседании ФИО5 и его представители доводы апелляционной жалобы поддержали, представители ФИО2, ООО Завод «Рифей»,  конкурсного управляющего возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке ст.ст. 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, своего представителя для участия в судебное заседание не направили, дело рассмотрено в их отсутствие (ч. 3 ст. 156 АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ лишь в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Урал Лидер Групп» в лице генерального директора ФИО10 (работодатель) и ФИО5 (работник) заключен трудовой договор от 14.01.2021 № 01, в соответствии с которым работодатель принимает на работу работника на должность: директор по развитию бизнеса. Место работы: офис, 

<

...>. 

Пунктом 5.1, 5.1.2 трудового договора от 14.01.2021 № 01 предусмотрено, что за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается, в том числе:  премия в размере 1% от заключенных работодателем контрактов, выплачивается по факту заключения контракта (определяется датой подписания договора) и получения авансового платежа по договору.

Дополнительным соглашением от 01.02.2021 к трудовому договору от 14.01.2021 № 01 п. 1.1 трудового договора от 14.01.2021 № 1 изложен в следующей редакции: по настоящему трудовому договору работодатель предоставляет работнику работу по должности директор по продажам, а работник обязуется лично выполнять указанную работу в соответствии с условиями настоящего трудового договора.

31.03.2022 между работником и работодателем подписан приказ № 27 (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении).

Согласно отчетам по контрактации от 25.03.2021, 01.09.2021, 27.12.2021 работником проведена работа по заключению контрактов между должником с одной стороны и ООО «ЗапСибНефтехим», ПАО «Нефтекамскнефтехим», ООО «НГТИИ», по которым размер премии должен составить 2 558 170,46 руб. 

В связи с невыплатой премии ФИО5 обратился в суд общей юрисдикции с исковым заявлением о взыскании денежных средств по заработной плате в виде невыплаченной премии и процентов за задержку выплаты заработной платы.

Заочным решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.07.2022 по делу № 2-3386/2022 исковые требования удовлетворены, с ООО «Урал Лидер Групп» в пользу ФИО5 взыскана задолженность за невыплаченную заработную плату в размере 2 558 170,46 руб., компенсация за задержку выплат за период с 10.04.2021 по 20.07.2022 в сумме 339 113,87 руб. 

Согласно выписке по счету должника в рамках исполнительного производства № 208202/22/66006-ИП от 17.10.2022, возбужденного на основании исполнительного листа, выданного на принудительное исполнение решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 20.07.2022 по делу № 2-3386/2022, со счета должника списано 1 792 131,67 руб.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, ФИО2 и ООО «Завод «Рифей» указывают на то, что ФИО10, как директор должника, и ФИО5, заключая трудовой договор и принимая решение о начислении премии, действовали в сговоре с целью вывода активов с предприятия-должника, что говорит о злоупотреблении правом и о причинении вреда интересам кредиторов. Данное обстоятельство, по мнению заявителей, подтверждается установлением сторонами столь высокой премии работнику в условиях, когда должник испытывал финансовые трудности; выплата премии была экономически и организационно необоснованной, так как премия не была связана с достижением экономического эффекта (получение прибыли от контракта), а зависела только от самого факта контрактации (заключения договора) без учета его эффективности и прибыльности; отсутствуют доказательства выполнения ответчиком работ, за которые была начислена премия; действия ФИО10 и ФИО5 в рамках трудовых отношений и при начислении премии существенно отклоняются от стандартных действий сторон в трудовых отношениях, так как после начисления премии ФИО5 не предпринимал действий, направленных на ее получение. Кроме того, заявители указывают на наличие заинтересованности между ФИО5 и ФИО10 через ООО «Пренса» (ОГРН 

<

***>), учредителями которой являлся ФИО10, а затем доля участия в обществе перешла к ФИО5, который возглавил эту компанию в качестве руководителя, что свидетельствует о том, что ФИО5 и ФИО10 связывают не только рабочие отношения в рамках одной организации, но и общий бизнес, в рамках которого их интересы направлены на извлечение прибыли за счёт должника и во вред интересам кредиторов Должника. Кроме того, заявители ссылаются на то, что фактические действия, с которыми могло быть связано начисление и выплата премии ФИО5, им не совершалось.

Ссылаясь на данные обстоятельства, заявители просят:

- признать недействительной сделкой действия по начислению (присвоению результатов работ иных работников), действий после 17.10.2022 по выплате (взысканию 15.02.2023 и 15.02.2023) премии ФИО5 на основании мнимых документов в общем размере 2 558 170,46 руб., 

- признать недействительной сделку должника – п. 5.1.2 трудового договора от 14.01.2021 № 01 с ФИО5,  признать недействительной сделку должника по выплате премии ФИО5 на основании п.5.1.2. трудового договора в размере 1 792 131,67 руб.

 - применить последствия недействительного действия, взыскав  с ФИО5 в пользу ООО «Урал Лидер Групп» 1 792 131,67 руб.

В качестве правового основания заявленных требований указаны нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10,168, 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для признания сделки по начислению премии в размере 2 558 170,46 руб. и выплате премии в размере 1 792 131,67 руб. недействительной с применением последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника 1 792 131,67 руб. Оснований для признания п. 5.1.2 договора недействительным судом установлено не было.

Судебный акт в части отказа в удовлетворении требований о признании п. 5.1.2 договора недействительной сделкой апеллянтом не оспаривается, судом апелляционной инстанции не пересматривается.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения)  судебного акта в обжалуемой части в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

В п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) указано, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании ст.ст. 61.2 или 61.3), может относиться и списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Злоупотребление субъективным правом представляет собой также любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10, п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Для квалификации сделки, совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014, Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016  № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034) отражена правовая позиция, согласно которой наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Указанная сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено определением суда 23.12.2022. Конкурсным управляющим 10.04.2024 представлен отзыв на заявление, согласно которому списание денежных средств со счета должника произошло по решению Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.07.2022 по делу № 2-3386/2022 - 15.02.2023 и 16.02.2023. Таким образом, оспариваемые действия совершены в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Заявители ссылаются на наличие признаков фактической аффилированности между ответчиком ФИО5 и бывшим директором должника ФИО10, направленности их действий на вывод денежных средств должника, неправомерности начисление премии в связи с отсутствием встречного предоставления, что причинило вред имущественным правам должника и его кредиторов.

В соответствии с п.п. 1 - 3 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: лицо, которое, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абз. 2 названного пункта, в отношениях, определенных п. 3 названной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов, по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как указывают заявители, ФИО10 и ФИО5 ранее работали на руководящих должностях в АО «Уралхиммаш». Данный факт не опровергнут (ст. 65 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что руководителем должника в период с 23.04.2019 по 29.07.2022 являлся ФИО10

Согласно выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Пренса» оно учреждено 22.01.2020 ФИО13 (60%) и ФИО10 (40%), руководитель ФИО13 Коды ОКВЭД ООО «Пренса» идентичны кодам ОКВЭД должника.

14.01.2021 между ООО «Урал Лидер Групп» в лице ФИО10 и ФИО5 заключен трудовой договор.

25.06.2021 между ООО «Пренса» и ООО «НГТИИ» заключен контракт, схожий с контрактом, заключенным с должником.

12.10.2021 участниками ООО «Пренса» стали ФИО13 (50%) и ФИО5 (50%), руководителем ФИО5 

При этом ФИО5 в судебном заседании суду первой инстанции пояснил, что приобрел долю 50% у ФИО10 и ФИО13 в ООО «Пренса» по номинальной стоимости.

Судом первой инстанции установлено, что  в период с августа 2021 до марта 2022 ФИО5, являясь работником ООО «Урал Лидер Групп», выполнял работу в интересах ООО «Пренса», ведя переговоры и осуществляя закуп металла, в том числе, в АО «Евраз Маркет», что подтверждается ответом на запрос № 81/24 от 05.06.2024 в адрес Арбитражного суда Свердловской области и ответом на запрос АО «Евраз Маркет» в ГУ МВД России по Свердловской области, согласно которому взаимодействие с ООО «Пренса» осуществлялось через ФИО5 (Sokolov@prensa-group.ru) и через другого сотрудника ООО «Урал Лидер Групп» ФИО14 (markova@prensa-group.ru). Однако ФИО5 в период  до 12.10.2021 еще не являлся руководителем и участником ООО «Пренса», а являлся директором по продажам ООО «Урал Лидер Групп», но при этом действовал в интересах ООО «Пренса» на конкурентом для должника рынке.

В период руководства ФИО5 ООО «Пренса» произведено исполнение договора от 25.06.2021 № ПР-МК/21, заключенного с ООО «НГТИИ» на поставку металлоконструкций на сумму более 110 млн. руб. на объект Дожимная компрессорная станция на УКПГ-11В Ен-Яхинкого НГКМ, на который ООО «Урал Лидер Групп» также обязалось поставить металлоконструкции на основании договора от 05.01.2021 № К/13-21-31 на сумму более 80 млн. руб.

31.03.2022 ФИО5 уволен из ООО «Урал Лидер Групп» и 11.05.2022 обратился с исковым заявлением о взыскании заработной платы (премии) в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга, которым 20.07.2022 вынесено заочное решение, исковые требования ФИО5 удовлетворены в полном объеме, решение вступило в законную силу. 20.07.2022 ФИО10 фактически сложил с себя полномочия директора ООО «Урал Лидер Групп» передав печать общества ФИО9 по акту от 20.07.2022г., запись в ЕГРЮЛ о смене директора общества внесена 29.07.2022.

Судом правомерно принято во внимание нетипичное для независимых участников правоотношений поведение сторон, а именно отсутствие приказа о премировании, доказательств отражения данных сведений в бухгалтерской отчетности должника, непринятие ФИО5 действий по истребованию задолженности на протяжении одного года и пяти месяцев с даты последнего отчета по контрактации (27.12.2021), с учетом того, что исковое заявление подано в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга 11.05.2022.

Ссылка ответчика на то, что он не мог обратиться с иском в суд в период трудовых отношений, противоречит типичному поведению работника, правомерно ожидающего соразмерной и своевременной оплаты труда за выполненную работу.

 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции вопреки доводам апеллянта пришел к обоснованному выводу о наличии фактической заинтересованности ФИО5 и должника – ООО «Урал Лидер Групп» в лице директора ФИО10

ФИО5 ссылается на вступившее в законную силу заочное решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.07.2022 по делу № 2-3386/2022, на основании которого исковые требования удовлетворены, с ООО «Урал Лидер Групп» в пользу ФИО5 взыскана задолженность за невыплаченную заработную плату в размере 2 558 170,46 руб., компенсация за задержку выплат за период с 10.04.2021 по 20.07.2022 в сумме 339 113,87 руб. 

В силу специфики дел о банкротстве арбитражный суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного кредитором требования. Формальный подход при разрешении данного вопроса может повлечь включение в реестр несуществующих требований и, как следствие, нарушение прав и законных интересов конкурсных кредиторов, должника и его учредителей. Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации наличие вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции не исключает рассмотрения в рамках дела о банкротстве вопроса о соответствии договора нормам ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 3 п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

В рассматриваемом случае, в суде общей юрисдикции факт выполнения работы, за которую была начислена премия, не исследовался, выводы сделаны на отчетах о контрактации, которые ООО «Урал Лидер Групп» не не были оспорены.

При этом в период рассмотрения спора районным судом директором должника являлся ФИО10, возражений на иск от ООО «Урал Лидер Групп» не поступало.

Вопреки позиции апеллянта определение суда от 02.02.2024 об отказе в удовлетворении жалобы ФИО9 о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО15 с требованием о его отстранении и взыскании с него убытков также не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора.

В названном споре в качестве оснований для оспаривания сделки было указано  на неправомерность установления столь высокой премии работнику в условиях, когда должник испытывал финансовые трудности, отсутствие целесообразности для заключения должником договора с условием выплаты премии в размере 1% от заключенных работодателем контрактов.   

При таких обстоятельствах, доводы апеллянта о преодолении судом  судебных актов, вступивших в законную силу, подлежат отклонению.

Как было указано выше, из условий п. 5.1.2 трудового договора от 14.01.2021 № 01 выплата премии ФИО5 обусловлена фактом заключения ООО «Урал Лидер Групп» договора, то есть исполнения ФИО5 трудовых обязанностей, результатом которого стало заключение договора с контрагентом.

Приказ руководителя должника о выплате премии ФИО5 в материалы дела не представлен.

В качестве доказательств наличия оснований для начисления ФИО5 премии в материалы дела представлены отчеты по контрактации.

Согласно отчету по контрактации ФИО5 от 25.03.2021 должником с ООО «ЗапСибНефтехим» заключены договоры от 01.02.2021 № 8756, от 24.02.2021 № 8856, от 11.03.2021 № 8905 на сумму 6 629 628,23 руб.

Согласно отчету по контрактации ФИО5 от 01.09.2021 должником с ПАО «Нижтекамскнефтехим» заключен договор от 26.03.2021 № 4600058149 на сумму 29 174 094,4 руб. (спецификации от 26.03.2021 № 1, от 19.08.2021 № 4). 

Согласно отчету по контрактации ФИО5 от 27.12.2021 должником с ПАО «НГТИИ» заключен договор от 05.02.2021 № 13/К-21-31 на сумму 220 013 324,34 руб. (спецификация №1 + ДС № 2 к спец. № 1, спецификация № 1 (ДС по КМ 6.2), спецификация № 2, спецификации №3).

В отношении данных доказательств ФИО2 заявлено о фальсификации, а также заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью проверки давности подписания данных документов.

Исходя из смысла и содержания ст. 161 АПК РФ, процессуальный институт фальсификации применяется для устранения сомнений в объективности и достоверности доказательства, положенного в основу требований или возражений участвующих в деле лиц, в отношении которого не исключена возможность его изготовления по неправомерному усмотрению заинтересованного лица.

Обосновывая заявление о фальсификации, заявитель должен указать на иные представленные в дело доказательства, свидетельствующие с определенной долей вероятности о недостоверности представленного в материалы дела материального носителя, либо опровергающие (ставящие под сомнение) содержащуюся в нем информацию.

В абз. 3 п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что исходя из положений ч. 1 ст. 64, ч. 2 ст. 65, ст. 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также, если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

В рассматриваемом случае отчеты по контрактации, подписанные заинтересованными лицами, не могут свидетельствовать о факте выполнения соответствующих трудовых функций, за выполнение которых договором предусмотрено дополнительное вознаграждение. Соответственно установление факта составления названных документов в указанные в них даты либо позднее, правового значения не имеет.

Таким образом, ссылки апеллянта на допущенные судом первой инстанции нарушения в ходе рассмотрения заявления о фальсификации не могут повлечь за собой отмену обжалуемого судебного.

ФИО5 ссылается на то, что фактическое совершение им действий, явившихся основанием для начисления ему премии, подтверждается иными доказательствами.

Так, в материалы дела ФИО5 представлены скриншоты экрана мобильного телефона, подтверждающие обмен сообщениями электронной почты с ФИО16, ФИО17, ФИО14, ФИО18 Ленаром, ФИО19, А-вым Айратом, ФИО20 Язилей, ФИО21, ФИО18 Лейсан, ФИО22.

Однако авторов и адресатов данных писем однозначно установить из представленных скриншотов невозможно, содержание писем не представлено, связь указанных физических лиц с ООО «ЗапСибНефтехим», ПАО «Нижтекамскнефтехим», ПАО «НГТИИ» материалами дела не подтверждается. Таким образом, выполнение ФИО5 действий, направленных на заключение именно договоров от 01.02.2021 № 8756, от 24.02.2021 № 8856, от 11.03.2021 № 8905, от 26.03.2021 № 4600058149, от 05.02.2021 № 13/К-21-31 данная переписка не подтверждает.

Представленная переписка датирована преимущественно периодом с марта по июнь 2021 года, что не позволяет сделать вывод, о том, что она совершена с целью заключения договоров в феврале и марте 2021 года.

Представленные ФИО5 заголовки писем не содержат сведений именно о его работе по привлечению клиентов, ведению с ними преддоговорной работы. Из содержания заголовков можно сделать вывод о том, что ФИО5 обсуждал с контрагентами текущую работу по уже заключенным договорам, большая часть переписки имела место после заключения контрактов.

В материалы дела конкурсным управляющим представлены приказы руководителя ООО «Урал Лидер Групп» о направлении ФИО5 в командировки с 23.09.2021 по 23.09.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 18.08.2021 по 19.08.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 09.06.2021 по 10.06.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 21.05.2021 по 22.05.2021 в г. Санкт-Петербург (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 15.04.2021 по 16.04.2021 в г. Москва (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 15.04.2021 по 16.04.2021 в г. Москва (ООО «НГТИИ») с целью участия в совещании, с 24.02.2021 по 28.02.2021 в г. Краснодар, г. Воронеж для ведения переговоров.

При этом данные документы не свидетельствует о том, что ФИО5 направлялся в данные командировки для ведения переговоров по заключению договоров. Самая ранняя командировка ФИО5 в ООО «НГТИИ» состоялась в апреле 2021 года, то есть после заключения договора от 05.02.2021 № 13/К-21-31.

Как верно отмечено судом первой инстанции, из буквального толкования трудового договора следует, что выплата премии ФИО5 обусловлена фактом заключения договора, то есть необходимые действия работником должны были быть совершены до заключения соответствующего договора (ст. 431 ГК РФ).

В материалы дела представлена копия протокола опроса ФИО12 (в период с февраля 2021 года по сентябрь 2021 года занимал должность заместителя директора по продажам должника по направлению лазерная резка) от 26.06.2023, согласно которому ФИО5 являлся руководителем отдела продаж металлоконструкций, занимался привлечением новых контрактов. При этом данный протокол опроса не содержит сведений о привлечении ФИО5 именно тех контрактов, в связи с заключением которых ему выплачена премия.

Согласно должностной инструкции в обязанности директора по продажам ООО «Урал Лидер Групп» входит осуществление мероприятий по увеличению объема продаж, разработка стратегии продаж, участие в стратегии планирования, планирование предстоящей работы, проведение совещаний с постановкой задач и обязанностей между подчиненными, корректировка плана продаж общества, координирование управления персоналом, ведение переговоров с целевыми клиентами, разработка ценовой политики организации, проведение мониторинга и анализа продаж, участие в заключении долгосрочных договоров, обеспечивать безопасность труда.

Таким образом, представленные ФИО5 в материалы дела доказательства свидетельствуют о выполнении им своих трудовых обязанностей директора по продажам ООО «Урал Лидер Групп», текущей работы по контрактам, за что п. 5.1.1 трудового договора предусмотрена заработная плата в размере 50 000 руб. в месяц.

ФИО5 также ссылается на то, что на стр. 23-28 договора от 01.02.2021 с ООО «ЗапСибНефтехим» ФИО5 указан как контактное лицо. 

Вместе с тем, все вышеназванные договоры подписаны от лица ООО «Урал Лидер Групп» ФИО10 

Указание ФИО5, переведенного в день заключения указанного договора (01.02.2021) на должность директора по продажам, в качестве контактного лица не подтверждает факт совершения им каких-либо действий по заключению договора с ООО «ЗапСибНефтехим». 

Более того, из представленного ООО «ЗапСибНефтехим» ответа на запрос оно не располагает информацией об участии ФИО5 в конкурентной процедуре при заключении договора № ЗСНХ.8856 от 01.02.2021 со стороны ООО «Урал Лидер Групп». 

Судом первой инстанции  также установлено, что проект договора между должником и ООО «НГТИИ» был подготовлен еще в 2020, то есть до момента принятия ФИО5 на работу в ООО «Урал Лидер Групп». Данное обстоятельство подтверждается датой в образце спецификации к договору с ООО «НГТИИ», содержащий наименования сторон договора, указан 2020 год в качестве даты утверждения формы спецификации.

Также обращает на себя внимание то, что трудовой договор с ФИО5 был заключен 14.01.2021, а контракты были заключены 01.02.2021, 05.02.2021, 24.02.2021, то есть первые контракты были заключены в срок менее месяца с момента вступления ФИО5 в должность, что ставит под сомнение проведение ФИО5 поиска контрагентов и ведение с ними переговоров по заключению контрактов, согласование существенных условий.

Таким образом, каких-либо убедительных доказательств того, что контракты с ООО «НГТИИ», ПАО «Нижнекамскнефтехим», ООО «Запсибнефтехим» были заключены именно в результате действий ответчика, в материалы дела не представлено.

Доводы о получении должником по заключенным с названными выше лицами контрактам денежных средств в значительном размере не опровергает факт недоказанности  совершения ФИО5 фактических действий, результатом которых стало заключение данных контрактов.

Ссылка ФИО5 на то, что на него судом неправомерно возложен повышенный стандарт доказывания подлежит отклонению, поскольку из обстоятельств спора усматривается его фактическая заинтересованность по отношению к должнику.

При таких обстоятельствах, начисление вознаграждения в размере 2 558 170,46 руб., а также выплата (списание) в пользу ФИО5 в общем размере  1 792 131,67 руб. произведены неправомерно, повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника в условиях неплатежеспособности должника, что нарушило права и законные интересы кредиторов должника на наиболее полное удовлетворение их требований, возникших ранее произведенных выплат.

Таким образом, оспариваемая сделка правомерно признана судом первой инстанции недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований для признания оспариваемой сделки мнимой не имеется. Обстоятельства совершения оспариваемой сделки не выходят за рамки признаков подозрительной сделки.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Ввиду неправомерности спорных перечислений суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок в виде взыскании с ответчика спорной суммы.

Доводы апеллянта о наличии оснований для оставления заявления без рассмотрения и истечении срока исковой давности, поскольку ФИО2 на дату заключения трудового договора с ФИО5 являлся участником общества «Урал Лидер Групп» с долей участия 45%, получил по электронной почте письмо 29.03.2021, в связи с чем был осведомлен о том, что ФИО5 является сотрудником должника, подлежат отклонению.

На основании п. 1, 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в отношении которого или в отношении аффилированных лиц которого совершена сделка, не учитываются при определении кворума и принятии решения собранием (комитетом) кредиторов по вопросу о подаче заявления об оспаривании этой сделки. Если заявление об оспаривании сделки во исполнение решения собрания (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным управляющим в течение установленного данным решением срока, такое заявление может быть подано представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом, уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов. 

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в п. 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

ФИО2 и ООО «Завод «Рифей» в рамках настоящего дела о банкротстве являются лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Урал Лидер Групп», как контролирующие должника лица

Согласно п. 4 ст. 34 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо вправе участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении вопросов, решение которых может повлиять на привлечение его к ответственности, а также на размер такой ответственности, в том числе обжаловать принятые по данным вопросам судебные акты.

В силу п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, имеет права и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчик по этому заявлению.

Указанное в абз. 1 настоящего пункта лицо вправе участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении иных вопросов, указанных в абз. 2 п. 4 ст. 34 настоящего Федерального закона. Подача ходатайства о привлечении к участию в деле о банкротстве в этом случае не требуется.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П сформулирована правовая позиция, согласно которой у контролирующего должника лица есть законный интерес в должном формировании и расходовании конкурсной массы, в связи с чем, ему нужно дать возможность защищать этот интерес, а не лишать доступа к правосудию.

Таким образом, лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, с момента подачи заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности в соответствии со ст. 61.15 Закона о банкротстве наделяются правами и обязанностями лиц, участвующих в деле о банкротстве (входят в круг лиц, указанных в ст. 34 Закона о банкротстве), в том числе получают право на оспаривание сделок должника в рамках производства по делу о его банкротстве.

Соответствующий довод ФИО5 об отсутствии у ФИО2 права на подачу заявления об оспаривании сделки правомерно отклонен судом первой инстанции, в связи с чем довод апеллянта о том, что судом не рассмотрено ходатайство об оставлении заявления без рассмотрения является необоснованным.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления № 63 «заявление об оспаривании сделки на основании ст.ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ). 

Конкурсное производство в отношении ООО «Урал Лидер групп» введено 17.08.2023, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности принято судом к производству 28.12.2023. С рассматриваемым требованием ФИО2 обратился в суд 22.03.2024. В связи с изложенным годичный срок на подачу заявления о признании сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве не пропущен.

Указания заявителя жалобы на то, что в обжалуемом определении отсутствуют мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку из материалов дела усматривается, что суд первой инстанции исследовал представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений документы и принимал решение на основании всех представленных по делу доказательств. При этом, само по себе отсутствие в обжалуемом определении ссылок на все представленные в материалам дела доказательства не свидетельствует об отсутствии их анализа и оценки и не указывает на то, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения заявления должника, не исследованы.

Таким образом, следует признать, что суд первой инстанции верно оценил все имеющие значение для правильного разрешения указанного заявления обстоятельства и вынес законный и обоснованный судебный акт.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на  ее заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 июля 2024 года по делу № А60-69676/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

 

М.А. Чухманцев