ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                        Дело № А68-4301/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 11.05.2022 

Постановление изготовлено в полном объеме 18.05.2022

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Большакова Д.В., судей Мордасова Е.В. и Тимашковой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии                  в судебном заседании от заявителя – акционерного общества «Машиностроительный завод «Штамп» им ФИО2» (г. Тула, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 09.03.2021 № 385), ФИО4 (доверенность                        от 03.12.2021 № 385/289-21), от заинтересованного лица – прокуратуры Тульской области (г. Тула, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО5 (доверенность                        от 19.04.2022), от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – Министерства обороны Российской Федерации               (г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО6 (доверенность от 25.11.2020  № 207/4/334д), в отсутствие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – акционерного общества «Конструкторское бюро приборостроения им. Академика А.Г. Шипунова» (г. Тула, ОГРН 

<

***>,                 ИНН 

<

***>), извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы прокуратуры Тульской области и Министерства обороны Российской Федерации                     на решение Арбитражного суда Тульской области от 31.01.2022 по делу № А68-4301/2021 (судья Андреева Е.В.),

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Машиностроительный завод «Штамп» им ФИО2»  (далее – АО «Машзавод «Штамп», завод, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Тульской области с заявлением к прокуратуре Тульской области (далее – прокуратура)               о признании недействительным представления от 30.03.2021 № 7-03-2021 в части устранения нарушений законодательства об интеллектуальной собственности – обязания заключить и оплатить лицензионные договоры.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство обороны Российской Федерации (далее – министерство), акционерное общество «Конструкторское бюро приборостроения им. Академика А.Г. Шипунова» (далее – АО «КБП»).

Решением Арбитражного суда Тульской области от 31.01.2022 признано незаконным представление Тульской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах от 30.03.2021 № 7-03/2021 в части устранения нарушений законодательства об интеллектуальной собственности – обязания заключить и оплатить лицензионные договоры.

Не согласившись с принятым судебным актом, прокуратура и министерство обжаловали его в апелляционном порядке. 

АО «Машзавод «Штамп» возражало против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

АО «КБП» представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражало против удовлетворения апелляционной жалобы министерства.

АО «КБП» представителя в судебное заседание не направило, извещено о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. Дело рассмотрено в его отсутствие                в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ, законность обжалуемого судебного акта, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит                к выводу об отсутствии оснований для его отмены в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, Тульской прокуратурой по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах осуществлена проверка исполнения                                 АО «Машзавод «Штамп» законодательства об интеллектуальной собственности                    при выполнении гособоронзаказа и участии в военно-техническом сотрудничестве.

Проверкой установлено, что во исполнение заключенных соглашений и дополнений АО «Машзавод «Штамп» осуществляло поставку изделий иностранным заказчикам.

Полагая, что изготовленная и поставленная АО «Машзавод «Штамп» продукция военного назначения содержит результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации, прокурор пришел к выводу о том, что заводом нарушены требования законодательства в части своевременности направления государственному заказчику соответствующих документов и сведений, и, как следствие, невнесения лицензионных платежей.

Не согласившись с представлением в части устранения нарушений законодательства об интеллектуальной собственности путем обязания заключить и оплатить лицензионные договоры, АО «Машзавод «Штамп» обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Рассматривая спор по существу и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 АПК РФ для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и органов местного самоуправления необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

В соответствии со статьями 1 и 23 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 № 2202-1 (далее – Закон о прокуратуре, Закон № 2202-1) прокуратура Российской Федерации наделена полномочиями на осуществление от имени Российской Федерации надзора за соблюдением действующих на ее территории законов.

Реализуя эти полномочия, прокурор в случае установления факта нарушения закона органами и должностными лицами, указанными в пункте 1 статьи 21 Закона № 2202-1, вправе вносить представление об устранении нарушений закона.

Согласно пункту 1 статьи 24 Закона о прокуратуре представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме.

В соответствии с пункту 1 статьи 1373 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право на получение патента и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец, созданные при выполнении работ по государственному контракту для государственных нужд, принадлежат организации, выполняющей государственный контракт (исполнителю), если государственным контрактом не предусмотрено, что это право принадлежит Российской Федерации, от имени которой выступает государственный заказчик, либо совместно исполнителю и Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации от 24.05.2011 № 673 «О Федеральной службе по интеллектуальной собственности» Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) осуществляет правовую защиту интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно- исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.03.2012 № 233, принятым во исполнение пункта 6 вышеназванного Указа Президента Российской Федерации от 24.05.2011 № 673 утверждены Правила осуществления государственными заказчиками управления правами Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности гражданского, военного, специального и двойного назначения (далее – Правила).

Согласно пункту 2 Правил управление правами Российской Федерации                                на результаты интеллектуальной деятельности осуществляют государственные заказчики, по заказу которых созданы эти результаты.

Подпунктом «д» пункта 11 Правил определяется, что управление правами осуществляется в том числе, при производстве продукции военного, специального и двойного назначения по контрактам с иностранными заказчиками.

Пунктом 16 Правил предусмотрено, что за предоставление права использования результатов интеллектуальной деятельности (РИД), права на которые принадлежат Российской Федерации, взимаются лицензионные платежи. Порядок взимания платежей, их предельные размеры, сроки уплаты, а также основания для освобождения от уплаты платежей, уменьшения их размеров или возврата устанавливаются Федеральной службой по интеллектуальной собственности по согласованию с Министерством обороны Российской Федерации, другими государственными заказчиками продукции военного назначения, Федеральной службой по техническому и экспортному контролю и Министерством финансов Российской Федерации.

Приказом Роспатента от 10.12.2012 № 157, принятым во исполнение пункта 16 Правил, вступившим в силу 18.05.2013, утвержден Порядок взимания лицензионных платежей за предоставление право использование РИД военного, специального и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации, их предельных размеров, сроков уплаты, а также оснований для освобождения от уплаты платежей, уменьшение их размеров или возврата.

В соответствии с пунктом 2 Порядка уплата лицензионных платежей                                   по лицензионным договорам, заключенным с целью предоставления права использования РИД при выполнении контрактных обязательств, осуществляется юридическими лицами – организациями – разработчиками и производителями продукции военного, специального и двойного назначения, указанными в решении о ее экспорте, при осуществлении ими военно-технического сотрудничества, а также внешнеэкономической деятельности                        в отношении контролируемой продукции в случае использования при ее производстве РИД, права на которые принадлежат Российской Федерации.

Из пункта 6 Порядка следует, что для определения размера платежа организация направляет соответствующему государственному заказчику документы согласно Приложению № 1 и Приложению № 2 и (или) Приложению № 3 к  Порядку.

В силу пункта 9 Порядка платежи перечисляются организацией:

– единовременным платежом в размере 100% после получения организацией средств, предусмотренных контрактом с иностранным заказчиком (договором комиссии), при условии разовой поставки продукции;

– поэтапными платежами, пропорциональными доле суммы, получаемой организацией за соответствующий этап поставки продукции, из общей суммы средств, предусмотренных контрактом с иностранным заказчиком (договором комиссии), при условии поэтапной поставки продукции на дату выписки из банка (иного документа), подтверждающей получение организацией средств.

Срок внесения платежа устанавливается лицензионным договором (договором) и не должен превышать 30 дней со дня получения организацией средств, что предусмотрено пунктом 10 Порядка.

Из материалов дела следует, что Тульской прокуратурой по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах осуществлена проверка исполнения                                 АО «Машзавод «Штамп» законодательства об интеллектуальной собственности                    при выполнении гособоронзаказа и участии в военно-техническом сотрудничестве.

Проверкой установлено, что во исполнение заключенных соглашений и дополнений АО «Машзавод «Штамп» осуществляло поставку изделий иностранным заказчикам.

Полагая, что изготовленная и поставленная АО «Машзавод «Штамп» продукция военного назначения содержит результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации, прокурор пришел к выводу о том, что заводом нарушены требования законодательства в части своевременности направления государственному заказчику соответствующих документов и сведений, и, как следствие, невнесения лицензионных платежей.

Суд первой инстанции, указывая на ошибочность такого вывода, обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся также охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность).

Согласно статье 1126 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Пунктом 1 статьи 1345 ГК РФ предусмотрено, что интеллектуальные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы являются патентными правами.

Статьей 1346 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации признаются исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации.

Из изложенного следует, что право требования лицензионных платежей за использование ФИО7 возникает только при наличии на данные права патентной защиты.

Однако, как справедливо отметил суд первой инстанции, оспариваемое представление Тульской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах не содержит указание на наличие права на ФИО7 по поставленной на экспорт продукции военного назначения, которые защищены действующим патентом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

На основании подпункта 1 пункта 6 статьи 1235 ГК РФ лицензионный договор должен предусматривать предмет договора, путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство).

Направленные в адрес АО «Машзавод «Штамп» проекты лицензионных соглашений для заключения не содержали указания на используемый РИД с указанием номера патента, как предусмотрено подпунктом 1 пункта 6 статьи 1235 ГК РФ.

Из письменных пояснений Минобороны России следует, что сведения, содержащиеся в конструкторской документации, являются секретом производства (ноу-хау), исключительное право на которое принадлежит Минобороны России; мероприятия, проведенные для установления конфиденциальности таких сведений согласно требованиям статьи 1465 ГК РФ по обеспечению правовой охраны секрета производства (ноу-хау), не указаны.

Из материалов дела и письменного отзыва АО «КБП» усматривается, что учтенные копии конструкторских документов (чертежа и технических условий) переданы изготовителю (АО «Машзавод «Штамп») для освоения производства в 1981-1982 годах.

Таким образом, сведения, которые Министерство обороны Российской Федерации считает секретом производства (ноу-хау), стали известны АО «Машзавод «Штамп» на законных основаниях как изготовителю изделий. При этом по состоянию на 1981-1982 годы отсутствовало законодательное регулирование вопросов, касающихся ноу-хау.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно заключил, что прокуратура не представила доказательств использования заявителем РИД, в связи с использованием которых требуется заключение лицензионных договоров.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить следующее.

Согласно статье 1467 ГК РФ исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей.

Пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 29.09.1998                 № 1132 «О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения» (далее – Постановление № 1132) установлено, что права на результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР, той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, и средств федерального бюджета, принадлежат Российской Федерации, если до вступления в силу настоящего Постановления они не являлись объектами исключительного права физических или юридических лиц, а также если информация об указанных результатах не являлась общедоступной.

Из пояснений третьего лица (отзывы на исковое заявление и апелляционные жалобы) следует, что сведения о конструкции и назначении спорных изделий  являются общедоступными, в частности, содержатся в описании и формулах изобретений; конструкторская документация безвозмездно передавалась СССР в рамках оказания технической помощи иностранным государствам; изготовление осуществляется в иностранных государствах (отчет о проведенном АО «КБП» в сети «Интернет» по открытым источникам поиске организаций (государств), использующих документацию изделия и освоение изготовления этих объектов техники, т. 4 л.д. 10-15).

На основании изложенного апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что указанные выше обстоятельства не позволяют применить к конструкторским документам на изделия и содержащимся в них сведениям положения пункта 1 Постановления № 1132 и статьи 1465 ГК РФ, поскольку об указанной документации известно третьим лицам, у которых к ней имеется свободный доступ на законном основании.

Кроме того, исчерпывающий перечень результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальная собственность) и права на которые могут быть предоставлены по лицензионному договору, перечислены в статье 1225 ГК, где отсутствует ссылка на такой РИД как «результат научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ».

Выполнение опытно-конструкторских работ (ОКР) регулируется нормами главы 38 ГК РФ, а результатом таких работ является образец нового изделия и конструкторская документация на него (статья 769 ГК РФ), что не являются интеллектуальной собственностью и может рассматриваться в этом качестве только при условии, что правообладателем таких результатов проведены мероприятия, направленные на осуществление их правовой охраны в соответствии с частью 4 ГК РФ. Однако ни в ходе проведения прокуратурой проверки, ни в ходе рассмотрения дела доказательств проведения данных мероприятий министерством или прокуратурой не представлено. Следовательно, суд по праву заключил, что включение в лицензионный договор в качестве объекта защиты результатов, полученных при выполнении опытно-конструкторских работ, правовая охрана и защита которых не предусмотрена действующим законодательством, не является законным.

Также суд правомерно отметил, что в рассматриваемом случае прокуратура вышла за пределы предоставленных ей полномочий при выдаче представления, предписывающего заключить лицензионные договоры и уплатить лицензионные платежи, вторгаясь в деятельность двух хозяйствующих субъектов. При этом суд обоснованно исходил из следующего.

Пунктом 6 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 07.12.2007           № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» (далее – Приказ № 195) прокурорам предписано проводить проверки исполнения законов на основании поступившей в органы прокуратуры информации (обращений граждан, должностных лиц, сообщений средств массовой информации и т.п.), а также других материалов о допущенных правонарушениях, требующих использования прокурорских полномочий, в первую очередь – для защиты общезначимых или государственных интересов, прав и законных интересов групп населения, трудовых коллективов, репрессированных лиц, малочисленных народов, граждан, нуждающихся в особой социальной и правовой защите.

Согласно пункту 8 Приказа № 195 в сфере экономики прокурорам следует сосредоточить усилия на надзоре за исполнением законов о собственности, земле, предпринимательской деятельности, бюджетного, налогового, банковского, таможенного, антимонопольного законодательства.

Что касается предпринимательской деятельности, прокурорам следует сосредоточить усилия на надзоре за исполнением законов государственными контролирующими и иными органами, уполномоченными на осуществление разрешительных, лицензионных, регистрационных и других процедур. Пресекать их действия, выходящие за пределы установленных полномочий (пункт 1.3 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 31.03.2008 № 53 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением прав субъектов предпринимательской деятельности», далее – Приказ № 53).

При осуществлении прокурорского надзора не допускается необоснованное вмешательство в экономическую деятельность предприятий и организаций и вовлечения органов прокуратуры в хозяйственные споры между коммерческими структурами     (пункт 8.4 Приказа № 195).

Аналогичное требование о невмешательстве органов прокуратуры в экономическую деятельность установлено в пункте 1.3 Приказа № 53.

При осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы (пункт 2 статьи 21 Закона № 2202-1                        «О прокуратуре Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно статье 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд.

На основании пункта 1 статьи 1248 ГК РФ, споры, связанные с защитой нарушенных или оспоренных интеллектуальных прав, рассматриваются и разрешаются судом (пункт 1 статьи 11).

Пунктом 2 статьи 1248 ГК РФ установлено, что в случаях, предусмотренных названным  Кодексом, защита интеллектуальных прав в отношениях, связанных с подачей и рассмотрением заявок на выдачу патентов на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, товарные знаки, знаки обслуживания, географические указания и наименования мест происхождения товаров, с государственной регистрацией этих результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, с выдачей соответствующих правоустанавливающих документов, с оспариванием предоставления этим результатам и средствам правовой охраны или с ее прекращением, осуществляется в административном порядке (пункт 2 статьи 11) соответственно федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности и федеральным органом исполнительной власти по селекционным достижениям, а в случаях, предусмотренных статьями 1401 - 1405 Кодекса, федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации (пункт 2 статьи 1401). Решения этих органов вступают в силу со дня принятия. Они могут быть оспорены в суде в установленном законом порядке.

Возможность защиты интеллектуальных прав в административном порядке ограничена категорией отношений, связанных с подачей заявок, государственной регистрацией патентов и их оспариванием, при этом данные споры рассматриваются специально уполномоченными федеральными органами.

В рассматриваемом случае прокуратура выступила в защиту имущественных интересов Российской Федерации и предписала заявителю совершить действия, влекущие возникновения у него гражданско-правовых обязательств.

При этом, по справедливому суждению суда, то обстоятельство, что права на ФИО7 принадлежат публичному правовому образованию – Российской Федерации, не является основанием для защиты таких прав в административном порядке, так как пунктом 1 статьи 124 ГК РФ установлено, что Российская Федерация, выступает в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.03.2012 № 233 утверждены Правила осуществления государственными заказчиками управления правами Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности гражданского, военного, специального и двойного назначения, в соответствии с пунктом 2 которых управление правами Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности осуществляют государственные заказчики, по заказу которых созданы указанные результаты.

В соответствии с пунктом 21 Правил государственный заказчик, по заказу которого созданы результаты интеллектуальной деятельности, права на которые принадлежат Российской Федерации, проводит мониторинг их использования. В случае выявления информации о нарушении прав Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности государственный заказчик, по заказу которого созданы результаты интеллектуальной деятельности, принимает предусмотренные законодательством Российской Федерации меры по их защите.

Таким образом, постановлением Правительства Российской Федерации от 22.03.2012 № 233 определено, что органы по управлению ФИО7 осуществляют меры по их защите в порядке, установленном законодательством.

Как указывалось выше, для разрешения вопросов о защите прав на РИД, в том числе относительно их использования, понуждения к заключению лицензионного договора и взысканием лицензионных платежей, предусмотрен судебный порядок рассмотрения дел.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что принимать меры к понуждению хозяйствующего субъекта к заключению лицензионного договора и его оплате в компетенцию органов прокуратуры не входит.

В силу статей 426, 1235, 1243 ГК РФ лицензионный договор не подлежит заключению в обязательном порядке, не является публичным, его заключение является правом, а не обязанностью.

Даная позиция также отражена в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05. 2011 № ВАС-2926/11.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Таким образом, суд правомерно удовлетворил заявленные заводом требования.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется. Нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 31.01.2022 по делу                                           № А68-4301/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Д.В. Большаков

 

Судьи

Е.В. Мордасов

Е.Н. Тимашкова