ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А15-1627/2020

20.11.2024                                                                                               

Резолютивная часть постановления объявлена 06.11.2024

Постановление изготовлено в полном объёме 20.11.2024

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Счетчикова А.В., судей: Демченко С.Н., Мишина А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левкиным А.С., при участии в судебном заседании представителя акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» - ФИО1 (по доверенности от 09.08.2024), представителя конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Каспий-1» ФИО2 - ФИО3 (по доверенности от 26.06.2024), представителя акционерного общества «Дагнефть» - ФИО4 (по доверенности от 01.01.2024), представителя публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» - ФИО5 (по доверенности от 15.03.2023), представителя компании «Корал Энерджи ПТЕ ЛТД» - ФИО6 (по доверенности от 12.09.2024) (до перерыва) и представителей акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» - ФИО7 (по доверенности от 09.08.2024) и ФИО1 (по доверенности от 09.08.2024), представителя конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Каспий-1» ФИО2 - ФИО3 (по доверенности от 26.06.2024), представителя акционерного общества «Дагнефть» - ФИО4 (по доверенности от 01.01.2024), представителя публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» - ФИО8  (по доверенности от 15.11.2021), представителя компании «Корал Энерджи ПТЕ ЛТД» - ФИО9 (по доверенности от 12.09.2024) (после перерыва), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 03.05.2024 по делу № А15-1627/2020, 

УСТАНОВИЛ:

акционер закрытого акционерного общества «Каспий-1» (далее - ЗАО «Каспий-1», общество) акционерное общество «Дагнефть» (ранее ПАО «НК «Роснефть-Дагнефть», далее - АО «Дагнефть», компания, истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Дагестан с исковым заявлением к акционерному обществу «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк», банк, ответчик) о признании недействительными договоров поручительства № 100400/0001-8 от 20.01.2010, № 140400/0047 от 16.10.2014.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «НК «Роснефть» (далее - ПАО «НК «Роснефть»), акционерное общество «Дагфос» (далее - АО «Дагфос», фирма), общество с ограниченной ответственностью «Автотранс» (далее - ООО «Автотранс»), компания «Дж. Редд Инк» и компания Корал Энерджи ПТЕ ЛТД.

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 09.06.2021, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021, исковые требования удовлетворены. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.02.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела решением суда от 03.05.2024 исковые требования удовлетворены. 

Банк в апелляционной жалобе просил решение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что суд в обоснование решения сослался на обстоятельства, которые не только не находят своего подтверждения в материалах дела, но и не свидетельствуют о наличии оснований для признания договоров поручительства недействительными по статье 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, что исключало возможность удовлетворения требований истца. Суд признал договоры поручительства недействительными в отсутствие доказательств того, что они заключены со злоупотреблением правом и повлекли причинение вреда должнику и/или его акционерам. Кроме того, суд, удовлетворив требования истца, фактически переложил ответственность за возникшие в связи с неисполнением обязательств заемщиком и должником последствия с бывшего директора общества на банк. Суд проигнорировал, что даже если должнику и был причинен вред, банк не может нести ответственность за него в силу пункта 6.1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ). Также полагает, что суд первой инстанции ошибочно отказал в применении к требованию истца срока исковой давности, так как истец узнал о заключении договоров поручительства не позднее 11.04.2019, когда ответчик опубликовал сообщение о намерении обратиться с заявлением о банкротстве.

В отзывах компания Корал Энерджи ПТЕ ЛТД, АО «Дагнефть», ПАО «НК «Роснефть» просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Также банком заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО10, являющегося акционером АО «Дагфос», а также выступающего поручителем по кредитным договорам, заключенным с банком.

От АО «Дагнефть» поступили возражение на ходатайство банка о привлечении к участию в деле ФИО10

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали свои письменные позиции по существу спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Рассмотрев заявленное банком ходатайство о привлечении  к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО10, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении ввиду следующего.

В соответствии с частью 2 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, предъявление встречного иска, требование принудительного исполнения судебного акта.

Под третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, понимаются такие участвующие в деле лица, которые вступают в дело на стороне истца или ответчика для охраны собственных интересов, поскольку судебный акт по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.

Из анализа указанных положений процессуального закона следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.

Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.

При решении вопроса о привлечении к участию в деле такого лица арбитражный суд должен дать оценку характеру спорного правоотношения и определить юридический интерес нового участника процесса по отношению к предмету по первоначально заявленному иску.

Согласно пунктам 4 и 5 части 2 статьи 125, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела в арбитражном суде происходит исходя из предмета и основания, заявленных в иске. При этом под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику, в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.10.2012 № 5150/12).

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь ярко выраженный материальный интерес на будущее. То есть, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон. Иными словами, после разрешения дела между истцом и ответчиком у третьего лица возникает право на иск или у сторон появляется возможность предъявления иска к третьему лицу, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

ФИО10, также являющийся поручителем по кредитным договорам, в рамках рассматриваемого дела не является лицом, чьи права затрагиваются судебным актом по настоящему делу, поскольку настоящий спор касается внутреннего корпоративного одобрения иных договоров поручительства, заключенных между иными лицами. 

При таких обстоятельствах, оснований для его привлечения к участию в деле не имеется.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов, заслушав представителей участвующих в деле лиц, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 03.05.2024 по делу № А15-1627/2020 подлежит отмене, исходя из следующего.

Как видно из материалов дела, компания является акционером общества с долей в уставном капитале в размере 45%.

20.01.2010 общество (поручитель) и банк (кредитор) заключили договор поручительства № 100400/0001-8, по условиям которого поручитель принял на себя обязательства отвечать перед кредитором за исполнение фирмой (должником в обязательстве) обязательств по уплате процентов за пользование кредитом, уплате комиссий и неустоек (пеней и/или штрафов), возмещению расходов кредитора по взысканию задолженности должника по договору об открытии кредитной линии № 100400/0001-11.2, заключенному кредитором и должником.

Пунктом 1.3 договора поручительства предусмотрено, что сумма кредитного лимита по договору об открытии кредитной линии составляет 442 млн. рублей, процентная ставка за пользование кредитом – 16% годовых.

Пунктами 1.3, 1.5 договора об открытии кредитной линии также предусмотрены комиссии: единовременная комиссия в размере 1% от лимита выдачи и комиссия за резервирование (бронирование) денежных средств (неиспользованная часть лимита выдачи) в размере 2% годовых. Окончательный срок возврата кредита установлен с 20.03.2012 по 26.12.2014 (пункт 1.4.1 договора).

16.10.2014 банк и общество заключили договор поручительства № 140400/0047, по условиям которого поручитель принял на себя обязательства отвечать перед кредитором за исполнение фирмой (должником) своих обязательств по уплате процентов за пользование кредитом и уплате комиссий по договору об открытии кредитной линии № 140400/0047, заключенному кредитором и должником.

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что сумма кредитного лимита по договору об открытии кредитной линии не превысит 130 млн. рублей, процентная ставка за пользование кредитом 15,09% годовых. Срок возврата кредита установлен с 30.12.2016 по 29.12.2017 (пункт 1.4.1 договора).

Полагая, что генеральный директор общества ФИО11, в нарушение устава общества, а также положений пункта 2 статьи 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ), статей 173, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации подписал указанные договоры поручительства, истец обратился в суд с иском о признании договоров поручительства недействительными.

Первоначально рассматривая исковые требования, суды установили, что оспариваемые сделки являются крупными, совершены при заинтересованности бывшего генерального директора общества ФИО11 и фирмы, являющейся выгодоприобретателем по договорам поручительства, а также аффилированных с ней лиц (ООО «Автотранс», ООО «Дагагрофос», компания Дж. Редд Инк), заключение оспариваемых договоров не одобрено компетентным органом в предусмотренном законом порядке. Суды также сделали вывод о нарушении оспариваемыми договорами поручительства прав и охраняемых законом интересов общества и его акционеров ввиду недоказанности экономической целесообразности в совершении указанных сделок. Также суды отклонили доводы банка о надлежащем одобрении договоров поручительства, о его добросовестности при совершении спорных сделок и относительно пропуска срока исковой давности.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал следующее. Суды пришли к выводу, что оспариваемые сделки в рассматриваемом случае являлись экономически необоснованными для поручителя, и в результате ее заключения не было получено какой-либо имущественной выгоды. Материалами дела не подтверждается, что заключение названных договоров было каким-либо образом связано с экономическими интересами общества.

Однако, суды не учли того, что сделка поручительства обычно не предусматривает встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Повод ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя) отсутствует.

Суды также сочли, что банк не проявил требующуюся от него по условиям оборота добросовестность.

Вместе с тем, со стороны банка заключение договоров поручительства является обычной практикой, применяемой при кредитовании. Суды по рассматриваемому спору не установили, что банк знал или должен был знать о том, что договоры поручительства заключаются обществом с целью причинить вред имущественным правам компании; что банк, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, мог располагать информацией о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Суд первой инстанции указал, что банк не запрашивал сведения у общества о фактической заинтересованности акционеров, и данная заинтересованность не могла быть очевидной для него на момент совершения сделки. Суды исследовали выписки, протоколы, однако не установили конкретный перечень документации, переданной банку для последующего заключения договора поручительства, не определили документацию, которую банк должен был затребовать согласно своим функциональным обязанностям.

О недобросовестном поведении со стороны банка при заключении обеспечительных сделок могла бы свидетельствовать, например, реализация договора поручительства не в соответствии с обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между кредитной организацией и поручителем-залогодателем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами, и т. п.).

Суды не установили ни одно из перечисленных обстоятельств. Суды не указали, что банк, действуя разумно и проявляя требующуюся от него осмотрительность, мог и должен был знать о значительном превышении должником взятых на себя обязательств над стоимостью его активов, наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки. Общество не опровергло презумпцию добросовестного осуществления банком своих гражданских прав.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал на необходимость рассмотрения вопроса о проведении по делу судебной экспертизы с целью проверки заявления истца о фальсификации доказательств, а именно подписи ФИО12 в протоколе от 16.10.2014.

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении дела, решением суда от 03.05.2024 исковые требования удовлетворены, договоры поручительства № 100400/001-8 от 20.01.2010 и № 140400/0047-8 от 16.10.2014 признаны недействительными. Суд первой инстанции посчитал, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, поскольку преследовали единую хозяйственную цель - обеспечение исполнения обязательств НАО «Дагфос» при кредитовании данной компании для создания производства экстракционной фосфорной кислоты, квалифицированных фосфатов и реконструкции третьей технологической нитки дикальцийфосфата на производство простого и двойного суперфосфата, а также поскольку требования по данным обязательствам консолидировались у банка, как лица, предоставлявшего кредит. Таким образом, договоры поручительства № 100400/001-8 от 20.01.2010 и № 140400/0047-8 от 16.10.2014 являются взаимосвязанными крупными сделками, подлежащими одобрению в порядке, предусмотренном Законом № 208-ФЗ. Материалами дела подтверждается, что на даты заключения оспариваемых договоров поручительства, ФИО11 занимал должности генерального директора ЗАО «Каспий-1», а также НАО «Дагфос», в котором он также владел 25,35% акций и являлся членом совета директоров. Суд также установил, что НАО «Дагфос» являлось выгодоприобретателем по оспариваемым договорам поручительства. Следовательно, договоры поручительства заключались при заинтересованности ФИО11 - бывшего генерального директора ЗАО «Каспий-1» и компании-выгодоприобретателя по сделке НАО «Дагфос» и подлежали одобрению как сделки с заинтересованностью. Кроме того, материалами дела также подтверждается заинтересованность акционеров ЗАО «Каспий-1» - компании Дж. Редд Инк и ООО «Автотранс» в заключении договора поручительства юридического лица № 140400/0047-8 от 16.10.2014. Кроме того, суд посчитал установленным вхождение НАО «Дагфос» и компании Дж. Редд Инк в одну группу лиц.

Факт проведения общих собраний акционеров для принятия решения об одобрении сделок не подтвержден материалами дела.

С учетом обязательности исполнения указаний суда кассационной инстанции, определением суда от 04.04.2023 по делу назначена почерковедческая экспертиза подписи, на разрешение эксперта поставил следующий вопрос: «Выполнена ли подпись на последнем листе Протокола внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Каспий-1» от 20.04.2014 ФИО12 или иным лицом?».

В заключение эксперта №778/01 от 04.08.2023 указано, что данная подпись выполнена не ФИО12, а иным лицом.

При этом, судом первой инстанции отклонены доводы банка о том, что договоры поручительства были надлежащим образом одобрены, а также о добросовестности действий банка при заключении спорных договоров поручительства.

Суд первой инстанции истребовал дополнительные доказательства, относящиеся к действиям банка по проверке предоставленных ему документов, в связи с заключением спорных договоров поручительства, по результатам чего установил, что состав представленных банком документов является неполным, содержит признаки внесения изменений в состав переданных документов, а также имеет несоответствия между представленными документами (расположены не в хронологическом порядке, не пронумерованы, либо содержат двойную нумерацию, а также имеют множественные исправления в нумерации в виде перечеркнутых номеров соответствующего листа).

Суд отклонил довод банка о соблюдении им стандарта должной осмотрительности при заключении спорных договоров поручительства, в том числе со ссылкой на заключение юридической службы банка от 26.11.2009. Суд посчитал, что банк нарушил требования о надлежащем проведении юридической проверки при заключении договора поручительства №100400/0001-8 от 20.01.2010, в частности, дал неправильную правовую квалификацию по вопросу о требуемом одобрении сделки в соответствии с Законом № 208-ФЗ. Допущенная юридической службой ошибка в квалификации привела к тому, что надлежащее доказательство корпоративного одобрения - решение общего собрания акционеров ЗАО «Каспий-1» не запрашивалось и не оценивалось юридической службой банка. При заключении договора поручительства №140400/0047 от 16.10.2014, заключение юридической службы, а также заключение экономической службы и службы безопасности не готовились, несмотря на то, что аналогичные заключения были подготовлены профильными службами банка при заключении договора поручительства №100400/0001-8 от 20.01.2010.

Материалами дела также подтверждается, что ответчик не осуществил надлежащую проверку правоспособности иностранного юридического лица - акционера ЗАО «Каспий-1» - компании Дж. Редд Инк, зарегистрированной в соответствии с законодательством Британских Виргинских Островов.

Суд первой инстанции посчитал, что при проверке одобрения спорных договоров со стороны иностранного акционера ЗАО «Каспий-1», банк не осуществил надлежащую юридическую проверку, в частности, не запросил у ЗАО «Каспий-1» выписку из торгового реестра Британских Виргинских Островов на даты заключения договоров поручительства, по которым возможно установить факт регистрации данной компании и личности директоров компании, не проанализировал устав компании, подтверждающий полномочия директоров выдавать доверенности, а также не получил сертификаты о состоянии компании на дату заключения сделок, по которым банк мог бы сделать вывод о том, что компания не находится в процессе ликвидации или реорганизации.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о несоответствии действий банка при заключении спорных договоров поручительства тем внутренним нормам и правилам, а также практике работы с обеспечениями, которые следуют из представленных банком доказательств.

Между тем, апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе (пункт 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как было указано выше, в качестве оснований для недействительности договоров поручительства АО «Дагнефть» (акционер ЗАО «Каспий-1») ссылается на то, что данные сделки являются крупными и с заинтересованностью, а банком не проявлена должная осмотрительность при заключении спорных договоров поручительства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 78 Закона № 208-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

1) связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 настоящего Федерального закона), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В силу пункта 4 статьи 78 Закона № 208-ФЗ для целей настоящего Федерального закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, заключаемые при осуществлении деятельности соответствующим обществом либо иными организациями, осуществляющими аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Согласно пункту 1.1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ общество обязано извещать о сделке, в совершении которой имеется заинтересованность, членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а в случае, если в совершении такой сделки заинтересованы все члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, или в случае, если его формирование не предусмотрено законом или уставом общества, - акционеров в порядке, предусмотренном для сообщения о проведении общего собрания акционеров, если иной порядок не предусмотрен уставом общества. Уставом общества может быть предусмотрена обязанность извещения акционеров наряду с членами совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В силу подпунктов 1, 3 пункта 2 статьи 81 Закона № 208-ФЗ положения настоящей главы не применяются: к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности, в том числе к сделкам, совершаемым кредитными организациями в соответствии со статьей 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»; к сделкам, в совершении которых заинтересованы все владельцы голосующих акций общества, при отсутствии заинтересованности иных лиц, за исключением случая, если уставом непубличного общества предусмотрено право акционера потребовать получения согласия на совершение такой сделки до ее совершения;

Из пункта 6.1 статьи 79, пункта 1 статьи 84 Закона № 208-ФЗ также следует, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки и сделки с заинтересованностью, совершенной в отсутствие надлежащего согласия, недействительной, если при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по данной сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка требует одобрения и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Таким образом, вышеуказанные положения Закона № 208-ФЗ направлены на обеспечение прав и законных интересов именно независимых акционеров.

В ситуации когда, акционеры являются юридическими лицами, входящими в одну группу компаний и ведущих смежную хозяйственную деятельность, они не могут ссылаться как на нарушение порядка одобрения обеспечительных сделок, так и на нарушение банком порядка проверки их одобрения.

Как пояснял банк, истец (АО «Дагнефть»), будучи акционером ЗАО «Каспий-1», также входит в одну группу компаний совместно с АО «Дагфос», АО «Дагнефтегаз» и иными компаниями. Материалами дела подтверждено, что истец и должник имеют корпоративную и фактическую связь с заемщиком через ФИО11, а также через ФИО13, ФИО12, ФИО10, АО «Дагнефтегаз» и Фонд ФИО14.

Поэтому, в рассматриваемом случае, все участники данной группы компаний аффилированы между собой.

Следовательно, договоры поручительства являлись экономически целесообразными для должника, поскольку заключались к общей выгоде участников группы, членом которой является общество. 

Согласно сложившимся правовым подходам: в ситуации, когда основной должник и поручитель имеют общих акционеров (участников), обладающих более 50% и указанные организации преследуют общую хозяйственную цель, оспаривание договора поручительства в ситуации, когда, по сути, неплатежеспособный основной должник, уже получил исполнение по сделке, обеспеченной поручительством, направлено на освобождение подконтрольного акционерам (участникам) и обладающего реальными активами общества от исполнения договорных обязательств; получение поручительства от организации, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.092014 № 305-ЭС14-67 и от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В абзацах 4, 7 пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – Постановление Пленума № 28), разъяснено, что об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) может свидетельствовать, в частности, то, что сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2022 по делу № А55-4762/2021.

Таким образом, в рассматриваемом случае, с учетом установленного факта вхождения акционера общества в одну группу компаний, оспаривание договоров поручительства таким акционером нельзя признать добросовестным поведением. Целью оспаривания договоров поручительства фактически является попытка освобождения одного из участников группы компаний от исполнения обязательств по заемным обязательствам аффилированного лица.

При этом с учетом явного корпоративного взаимодействия внутри группы компаний на банк не могут быть переложены риски, связанные с возможным формальным несоответствием представленных документов для заключения договора поручительства.

Более того, из материалов дела следует, что перед заключением оспариваемых договоров поручительства банк получил следующие доказательства их корпоративного одобрения: оригиналы протоколов заседаний СД должника от 26.10.2009 и 15.04.2014, выписку из протокола BOCA от 09.12.2009 и протокол BOCA от 20.04.2014. В соответствии с указанными доказательствами,  все акционеры должника, включая истца, единогласно проголосовали за заключение договоров поручительства на условиях, изложенных в договорах поручительства.

Из протоколов заседаний СД должника от 26.10.2009 и 15.04.2014, выписки из протокола BOCA от 09.12.2009, протокола BOCA от 20.04.2014 следует, что и СД - коллегиальный исполнительный орган, и собрание акционеров должника одобрили договоры поручительства как крупные сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, как требуют статьи 79 и 84 Закона № 208-ФЗ. Данные документы подтверждают получение должником необходимых согласований для заключения договоров поручительства.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства подтверждают, что банк перед заключением оспариваемых договоров поручительства получил надлежащие и достаточные доказательства их корпоративного одобрения. 

Длительное поведение должника после заключения договоров поручительства также не позволяло банку поставить под сомнение действительность договоров, поскольку должник подписывал дополнительные соглашения к договорам поручительства и представлял протоколы СД об одобрении таких соглашений.

В таких условиях у банка не было оснований предполагать, что договоры поручительства одобрены с нарушением или, что акционерам должника не было известно о заключении сделок.

При этом, о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Однако ни одно из перечисленных выше обстоятельств установлено не было. Истцом не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления банком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В условиях недоказанной недобросовестности действия банка по выдаче кредита и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица, данные обстоятельства не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). В любом случае указанные обстоятельства не могли быть положены в обоснование вывода о применении в отношении банка положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспариваемые сделки не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности лиц, входящего в одну группу компаний, работающих в смежных отраслях и осуществляющих предпринимательскую деятельность, предполагающей разделение полномочий и оказания финансовой помощи участникам данной группы, в том числе путем предоставления поручительства.

Если поручитель и основной должник являются аффилированными лицами, входят в одну группу компаний, то подписание договоров поручительства друг за друга представляют собой обычную хозяйственную деятельность, вызванную наличием общих экономических интересов и преследующую исключительно экономическую цель (аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2018 № 304-ЭС17-178 (8), от 07.03.2018 № 308-ЭС18-471, от 16.04.2018 № 305-ЭС18-2918, от 27.11.2017 № 309-ЭС17-5584 (3)).

Выдача поручительства при наличии корпоративных и иных тесных экономических связей между поручителем и покупателем (должником) сама по себе не может указывать на порочность сделки, как и намерение причинить вред обществу или его кредиторам (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.08.2019 по делу № А32-5051/2018).

Апелляционный суд усматривает недобросовестность в поведении истца и третьих лиц, осуществивших все действия, направленные на заключение договоров с банком, а впоследствии, оспаривающих сделку с целью ухода от несения правовых последствий, связанных с неисполнением обязательств, что не может подлежать защите в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.08.2022 по делу № А45-16606/2021.

Выводы суда первой инстанции о несоответствии действий банка при заключении спорных договоров поручительства противоречат фактическому поведению группы компаний при заключении кредитных договоров и обеспечительных сделок.

Ссылка суда на то, что состав представленных банком документов, полученных при подписании договоров, является неполным, содержит признаки внесения изменений в состав переданных документов, а также имеет несоответствия между представленными документами (расположены не в хронологическом порядке, не пронумерованы, либо содержат двойную нумерацию, а также имеют множественные исправления в нумерации в виде перечеркнутых номеров соответствующего листа), в данном случае, также не может быть принята во внимание апелляционной коллегией, поскольку наличие указанных обстоятельств не может возлагать на банк все риски от предоставленных группой компаний документов для выдачи кредита и заключении договоров поручительства.

При этом, само по себе, формальные нарушения в номенклатуре документации могут быть обусловлены спецификой работы филиала в Республике Дагестан, а также значительным временным периодом между подписанием договоров (2010, 2014 годы) и рассмотрением настоящего спора (2020-2024 годы).

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств того, что банк является участником группы компаний (АО «Дагфос», АО «Каспий-1», АО «Дагнефть», АО «Дагнефтегаз» и другие компании) или при выдаче кредитов банк фактически принимал участие в операциях по неправомерному выводу активов.

С учетом факта аффилированности сторон, установленный судебной экспертизой факт недостоверности подписи ФИО12 в протоколе от 20.04.2014 также не может являться основанием полагать нарушенным порядок одобрения сделок и перекладывать на банк последствия фальсификации документов организациями внутри группы компаний при получении кредитных средств. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание указания суда кассационной инстанции, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

С учетом изложенного, решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 03.05.2024 по делу № А15-1627/2020 в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с неправильным применением норм материального права, подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции ошибочно отказал в применении к требованию истца срока исковой давности, подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку ранее суд кассационной инстанции в постановлении от 22.02.2022 уже признал необоснованными вышеуказанные доводы банка. С учетом вышеизложенных обстоятельств, установленных судом апелляционной инстанции, сами по себе, указанные доводы банка не влияют на выводы судебной коллегии об отмене судебного акта по данному спору.

В соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с истца в пользу ответчика следует взыскать судебные расходы по настоящей апелляционной жалобе в размере 3 000 руб., по первоначальной апелляционной жалобе в размере 3 000 руб. и по кассационной жалобе в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о привлечении  к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 отказать.

Решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 03.05.2024 по делу № А15-1627/2020 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований акционерного общества «Дагнефть» отказать.

Апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Дагнефть» в пользу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» судебные расходы по апелляционным жалобам в размере 6 000 руб., по кассационной жалобе в размере 3 000 руб.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа. Кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                     А.В. Счетчиков

Судьи                                                                                                                    С.Н. Демченко                                                                                                                                А.А. Мишин