Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Пермь        

03.10.2018 года                                                             Дело № А50-22155/18

 

Резолютивная часть решения объявлена 03.10.2018 года. 

Полный текст решения изготовлен 03.10.2018 года.

 

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Герасименко Т.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройэнергосервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Пермскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 01.02.2017 № 15391

          при участии:

от заявителя: ФИО2, по доверенности от 28.03.2018, предъявлен паспорт; 

от заинтересованного лица: ФИО3 по доверенности от 09.01.2018           № 02-03, предъявлено служебное удостоверение; 

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Стройэнергосервис» (далее - заявитель, Общество, налогоплательщик) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового от 01.02.2017 № 15391, вынесенного Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №14 по Пермскому краю (далее – заинтересованное лицо, Инспекция, налоговый орган).

В обоснование требований заявитель указывает на отсутствие оснований для доначисления ему НДС, соответствующих сумм пени и штрафа, поскольку сделка со спорным контрагентом ООО «Юнистрим» является реальной, что налоговым органом не опровергнуто. Заявитель полагает, что требования, установленные главой 21 НК РФ, для принятия к вычету НДС им выполнены, взаимоотношения со спорным контрагентом документально подтверждены. При этом отмечает, что налоговым органом не доказано наличие в его действиях признаков недобросовестности, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, а также ссылается на проявление им должной осмотрительности. В обоснование ходатайства о восстановлении срока на обжалование оспариваемого решения заявитель указывает на то, что деятельность им не велась, возможность уплаты государственной пошлины и, соответственно, обжалования решения отсутствовала.

Представитель заявителя в судебном заседании доводы заявления поддержал, настаивает на том, что вычет по НДС заявлен им обоснованно, просит суд восстановить срок на обращение в суд в связи с необходимостью соблюдения права заявителя на судебную защиту. 

Налоговый орган с требованиями не согласен по мотивам, изложенным в письменном отзыве, решение считает законным, оснований для его отмены не усматривает, ссылаясь на создание заявителем по взаимоотношениям со спорным контрагентом формального документооборота с целью получения налоговой выгоды без осуществления реальных хозяйственных операций. Кроме того, указывает, что заявителем существенно без уважительных причин пропущен срок на обращение с заявлением.

Представитель заинтересованного лица, участвующий в судебном заседании, поддержал доводы отзыва, просит отказать в удовлетворении заявленных требований, настаивает на том, что заявителем без уважительных причин пропущен срок на обращение с заявлением, спорный контрагент является номинальным, не мог поставить заявителю товар (выполнить работы).

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив в порядке статей 71, 162 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, Инспекцией проведена камеральная налоговая проверка представленной Обществом налоговой декларации по налогу па добавленную стоимость за 2 квартал 2016 года, оформленная актом проверки №29587 от 07.11.2016, в ходе которой сделаны выводы о неправомерном применении заявителем налоговых вычетов по НДС по документам ООО «Юнистрим», содержащим недостоверные сведения относительно субъекта, совершившего хозяйственные операции по реализации в адрес Общества товара (работ), при наличии признаков получения необоснованной налоговой выгоды и непроявлении должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки налоговым органом вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 01.02.2017 №15391, которым заявителю доначислен НДС в сумме 525 966 руб., пени в сумме 24 294,86 руб., а также налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в сумме 52 596,6 руб. (штраф снижен в 2 раза с учетом наличия смягчающих обстоятельств)..

Не согласившись с вынесенным Инспекцией решением, заявитель обжаловал его в вышестоящий налоговый орган - Управление Федеральной налоговой службы по Пермскому краю.

Решением Управления № 18-18/167 от 19.05.2017 жалоба Общества на ненормативный акт Инспекции оставлена без удовлетворения.

Полагая, что решение налогового органа от 01.02.2017 №15391 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения является незаконным, Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, исследованных согласно требованиям, предусмотренным статьями 9, 65, 71, 162 АПК РФ приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Согласно пункту 3 статьи 138 НК РФ в случае обжалования в судебном порядке актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц (за исключением актов ненормативного характера, принятых по итогам рассмотрения жалоб, апелляционных жалоб, актов ненормативного характера федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, действий или бездействия его должностных лиц) срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда лицу стало известно о принятом вышестоящим налоговым органом решении по соответствующей жалобе, или со дня истечения срока принятия решения по жалобе (апелляционной жалобе), установленного пунктом 6 статьи 140 НК РФ.

Частями 1 и 2 статьи 117 АПК РФ предусмотрено, что процессуальный срок подлежит восстановлению арбитражным судом по ходатайству лица, участвующего в деле, если суд признает причины пропуска уважительными и если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 N 367-0 установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока, в силу соответствующих норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, то есть в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (часть 4 статьи 198 АПК РФ). Пропуск заявителем срока, установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ для обращения в суд с заявлениями о признании незаконными действий, является самостоятельным основанием для отказа в заявленных требованиях.

Последствия пропуска процессуального срока закреплены в статье 115 АПК РФ и представляют собой утрату лицом права на совершение процессуальных действий.

Судом первой инстанции установлено, и из материалов дела следует, что о вынесении оспариваемого решения заявитель был своевременно извещен. В порядке досудебного обжалования заявитель обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган, который решением от 19.05.2017 оставил решение Инспекции без изменения, о чем заявитель также был своевременно извещен.

Исходя из положений НК РФ, решение налогового органа может быть вручено лицу, в отношении которого вынесено соответствующее решение, либо его представителю под расписку или передано иным способом, свидетельствующим о дате их получения. В случае направления копии решения налогового органа по почте заказным письмом датой ее получения считается шестой день с даты отправки (в данном случае -26.05.2017).

Таким образом, начало исчисления срока для подачи в суд заявления – 27.05.2017, а последним сроком для подачи заявления является- 27.08.2017года.

Заявление Обществом подано лишь 10.07.2018, то есть с пропуском срока на более чем 10 месяцев.

Доводы заявителя о том, что о вынесенном решении ему стало известно лишь в декабре 2017 года, суд отклоняет как необоснованные. При этом суд учитывает, что первоначально Общество обратилось в суд  с заявлением об оспаривании решения Инспекции от 01.02.2017 №15391 с соблюдением установленного срока.

Определением суда от 31.08.2017 по делу №А50-28339/2017 его заявление было оставлено без движения,  поскольку  

1) в нарушение пункта 2 статьи 126 АПК РФ к рассматриваемому заявлению не приложено доказательство уплаты заявителем государственной пошлины в размере, установленном подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (3 000 рублей), или документы, подтверждающие право на получение льготы по уплате государственной пошлины, либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки, об уменьшении размера государственной пошлины;

2) в нарушение пункта 1 статьи 126 АПК РФ к рассматриваемому заявлению не приложено доказательство вручения или направления его копии контролирующего органа;

3) в нарушение пунктов 4, 9 части 1 статьи 126 АПК РФ к заявлению не приложены копия свидетельства о государственной регистрации заявителя в качестве юридического лица, выписка из единого государственного реестра юридических лиц с указанием сведений о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика или иной документ, подтверждающий указанные сведения или отсутствие таковых;

4) в нарушение пункта 3 статьи 126 АПК РФ к заявлению не приложен ни один документ, подтверждающий обстоятельства, на которых истец основывает свои требования.

5) в нарушение требований части 1 статьи 125, пункта 5 части 1 статьи 126, части 1 статьи 199 АПК РФ не представлены документы, подтверждающие полномочия директора общества с ограниченной ответственностью «Стройэнергосервис» ФИО4, подписавшего доверенность представителя заявителя ФИО5;

6) в нарушение в нарушение пункта 7 части 1 статьи 126 АПК РФ к заявлению не приложены документы, подтверждающие соблюдение претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора; 

7) в нарушении части 2 статьи 199 АПК РФ не приложен текст оспаривания решения.

Определением от 11.10.2017 по делу №А50-28339/2017 заявление возвращено Обществу в связи с тем, что заявителем не были устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения.

В обоснование ходатайства о восстановлении срока заявитель указывает на отсутствие у него денежных средств для оплаты государственной пошлины в связи с приостановлением операций по счетам, отсутствие у заявителя сотрудников и фактическое приостановление деятельности.

Между тем, данные обстоятельства сами по себе об уважительности причин пропуска срока на обжалование решения Инспекции не свидетельствуют.

Доказательств невозможности своевременной реализации права на судебную защиту, в том числе своевременного заявления ходатайства об отсрочке уплаты государственной пошлины, Обществом не представлено.

Ссылки заявителя на то, что о вынесении оспариваемого решения учредителю Общества стало известно лишь в декабре 2017 года после возбуждения дела о банкротстве, правового значения для рассмотрения ходатайства о восстановлении срока на обжалование не имеют.

Более того, как указано выше, первоначально заявитель обратился в суд с соблюдением установленного срока, обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, не устранил, ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины не заявил, а после возвращения заявления 11.10.2017 в течение почти девяти месяцев не предпринимал никаких мер, направленных на обжалование решения, что, по мнению суда, может свидетельствовать об отсутствии у заявителя процессуального интереса в оспаривании решения налогового органа.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока у суда не имеется.

Таким образом, заявителем существенно без уважительных причин пропущен срок на подачу заявления об оспаривании решения Инспекции, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В связи с изложенным в удовлетворении требований заявителя следует отказать.

Вместе с тем суд считает возможным отметить следующее.

В силу статьи 57 Конституции Российской Федерации, пункту 1 статьи 3, подпункту 1 пункта 1 статьи 23 и статье 45 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Статьей 52 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.

Согласно положениями ст. 87 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налоговые органы проводят следующие виды налоговых проверок налогоплательщиков, плательщиков сборов и налоговых агентов: камеральные налоговые проверки и выездные налоговые проверки, целью которых является контроль за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом обложения НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 173 НК РФ сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных ст. 171 НК РФ (за исключением налоговых вычетов, предусмотренных п. 3 ст. 172 НК РФ), общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со ст. 166 НК РФ и увеличенная на суммы налога, восстановленного в соответствии с настоящей главой.

В соответствии с п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные данной статьей налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации в таможенных режимах выпуска для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации без таможенного контроля и таможенного оформления, в отношении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, за исключением товаров, предусмотренных п. 2 ст. 170 НК РФ, а также товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Согласно ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных 

<

...> ст. 171 НК РФ.

Вычетам подлежат, если иное не установлено указанной статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Основанием для применения налоговых вычетов в силу ст. 169 НК РФ являются счета-фактуры, выставленные поставщиками при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг) и оформленные в установленном порядке.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 15.02.2005 N 93-О, буквальный смысл абз. 2 п. 1 ст. 172 НК РФ позволяет сделать однозначный вывод о том, что обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Каждый первичный учетный документ должен содержать реквизиты, установленные ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам ст. 313 Кодекса для целей налогообложения принимаются те же первичные учетные документы, которые используются для целей бухгалтерского учета.

Пунктом 5 ст. 169 НК РФ определен перечень сведений, которые должны быть указаны в счете-фактуре, в том числе цена (тариф) за единицу товара, стоимость товара за все количество отгруженных по счету-фактуре товаров, сумма налога, предъявленная покупателю товаров исходя из примененных налоговых ставок.

В силу п. 6 ст. 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В соответствии с п. 2 ст. 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5, 6 ст. 169 НК РФ, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Из изложенных правовых норм следует, что для налогоплательщиков налога на добавленную стоимость право на применение налогового вычета по налогу возникает при соблюдении следующих условий: товары, работы и услуги должны быть приобретены для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения в соответствии с главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации и поставлены на учет; у налогоплательщика имеются счета-фактуры, соответствующие требованиям статьи 169 Налогового кодекса, и первичные документы с выделенной в них отдельной строкой суммой налога на добавленную стоимость, оформленные в соответствии со статьей 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете».

Судами высшей инстанции, в том числе определением Верховного Суда РФ от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920 неоднократно указано на то, что избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 Кодекса, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

В соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление № 53) под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственных операций.

Согласно пунктам 3 и 4 Постановления N 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), а также, если налоговая выгода получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Из постановления Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 № 18162/09 следует, что, делая вывод об обоснованности заявленных вычетов по НДС, необходимо исходить не только из формального представления налогоплательщиком всех необходимых документов, но и устанавливать реальность финансово-хозяйственных отношений налогоплательщика и его контрагента. Иными словами, при проверке обоснованности заявленных налоговых вычетов необходимо учитывать как достоверность, полноту и непротиворечивость сведений, содержащихся в первичных документах, представленных налогоплательщиком, так и реальность совершения хозяйственных операций.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 № 15658/09 разъяснено, что при недоказанности факта отсутствия реальности исполнения по сделке в применении налогового вычета по НДС может быть отказано при условии, если налоговым органом будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки оно знало или должно было знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента, или о том, что в качестве контрагента по договору было указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности в связи со сделками, оформляемыми от ее имени.

При этом налогоплательщик в опровержение указанных утверждений вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагента, имея в виду, что, по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но также деловая репутация и платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Налогоплательщик также вправе приводить доказательства, свидетельствующие о том, что исходя из условий заключения и исполнения договора, он не мог знать о том, что соответствующая сделка заключается от имени организации, не осуществляющей реальной предпринимательской деятельности и не исполняющей ввиду этого налоговых обязанностей в связи со сделками, оформляемыми от его имени.

Таким образом, применительно к НДС налоговая выгода может быть признана необоснованной либо при доказанности отсутствия реальности спорной хозяйственной операцией, либо неосмотрительности налогоплательщика в выборе проблемного контрагента, указывающего в подтверждающих документах недостоверные сведения и не осуществляющего реальной предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 05.03.2009 N 468-О-О указал на то, что налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений и обоснованности требований, изложенных в документах, на основании которых он претендует на получение налоговых вычетов, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия в виде невозможности принятия к вычету соответствующих сумм налога.

Согласно пункту 2 постановления Пленума № 53 в соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям ст. 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений ст. 71 АПК РФ.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в проверяемом периоде Общество осуществляло деятельность, связанную с проведением комплекса общестроительных работ на объекте ЗАО «Лысьвенский металлургический завод» (

<

...>). Согласно представленным при проведении проверки документам для осуществления хозяйственной деятельности Общество (подрядчик) заключило с ООО «Юнистрим» (субподрядчик) договор от 10.06.2016 № СП-06/2016, согласно которому субподрядчик принял на себя обязательства выполнить работы по устройству кабельных каналов. Условиями названного договора установлено выполнение работ иждивением субподрядчика (его силами и средствами, материалами, включая их доставку до строительной площадки заказчика - ЗАО «Лысьвенский металлургический завод»). Общая стоимость работ по сделке с ООО «Юнистрим» составила 3 448 000 руб. Налог, предъявленный по счету-фактуре от 16.06.2016 № 36 организации-субподрядчика в сумме 525 966,1 руб., отражен налогоплательщиком в составе налоговых вычетов в налоговой декларации по НДС за 2-й квартал 2016 года.

Основанием для отказа в применении спорных налоговых вычетов по сделке с указанным контрагентом послужили выводы Инспекции о том, что представленные заявителем документы не отвечают требованиям достоверности относительно субъекта, осуществившего хозяйственные операции по реализации в адрес Общества товара (работ), между названными участниками финансово-хозяйственных взаимоотношений создан формальный документооборот с исключительной целью извлечения заявителем налоговой выгоды, в связи с чем по результатам налоговой проверки в обоснованности ее получения отказано. Кроме того, по мнению налогового органа, Обществом не представлено сведений, позволяющих признать проявление им должной степени осмотрительности при выборе организации-поставщика в качестве контрагента, а негативные последствия выбора недобросовестных контрагентов не могут быть переложены на бюджет.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд считает указанные выводы Инспекции обоснованными, при этом исходит из следующего.

Следуя принципу единообразия в применении и толковании судами норм права, при осуществлении мероприятий налогового контроля для подтверждения факта получения проверяемым налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды налоговым органам при проведении налоговой проверки следует исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операции с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

Налоговым органом в акте налоговой проверки должны быть отражены соответствующие доказательства, свидетельствующие о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагентов и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков.

Данный вывод следует также из пункта 31 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, в котором указано, что факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая аналогичные споры, сделала общий вывод о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Законодательство о налогах и сборах не возлагает на налогоплательщика осуществление контрольных функций по уплате НДС за его контрагентами и субконтрагентами, поскольку эти действия относятся к деятельности налогового органа (аналогичные выводы изложены в определениях Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 6 февраля 2017 г. № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015).

Материалами дела подтверждено и налоговым органом не опровергнуто, что в обоснование права на налоговый вычет по НДС заявитель представил документы, оформленные от имени спорного контрагента.

Между тем данное обстоятельство с учетом фактических обстоятельств настоящего дела, установленных в ходе проверки, само по себе не свидетельствует о наличии у заявителя права на применение налогового вычета, поскольку фактически сделки между заявителем и спорным контрагентом не исполнялись, работы получены заявителем не от спорного контрагента, а от иных лиц.

Согласно позиций высших судебных инстанции, сформулированных в Постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Постановлении Президиума от 03.07.2012 № 2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными документами) само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создание формального документооборота (п. 9 постановления) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

При проведении мероприятий налогового контроля налоговым органом установлено, представленными в материалы дела доказательствами подтверждено и заявителем документально не опровергнуто, что спорный контрагент объективно не мог выполнять работы (поставлять товар) в силу отсутствия у него условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Материалами проверки подтверждено, что ООО «Юнистрим» с 03.10.2014 состояло на налоговом учете в Межрайонной ИФНС №22 по Челябинской области (адрес местонахождения: 

<

...>). Согласно информации, полученной от налогового органа по месту учета, у контрагента отсутствовали собственные или арендованные основные средства, транспорт, производственные активы, иное имущество; среднесписочная численность работников за 2016 год составляла 1 человек, сведения о выплаченных доходах физическим лицам, суммах начисленного, удержанного и перечисленного в бюджетную систему Российской Федерации налога на доходы физических лиц не представлялись. 

Основной вид экономический деятельности, зафиксированный в уставных документах, Едином государственном реестре юридических лиц ООО «Юнистрим» (оптовая торговля прочими непродовольственными потребительскими товарами), не соотносился с видом деятельности, для осуществления которого данная организация привлекалась заявителем (выполнение строительных работ). 

Анализ выписок по расчетным счетам показал, что денежные средства, поступавшие на счета ООО «Юнистрим», в течение 1-3 дней переводились на счета других организаций; совершенные операции носили транзитный характер, суммы, зачисляемые и списанные (с учетом списания средств за обслуживание счетов) идентичны. Операций по расчетным счетам, направленных на выплату заработной платы и хозяйственные нужды, за аренду помещений, транспорта, коммунальные услуги, телефонную связь, и на несение иных расходов, которые могли бы обеспечить деятельность по проведению выполнению работ по устройству кабельных каналов, контрагентом не производилось.

Таким образом, ООО «Юнистрим», территориально находившееся в другом регионе (Челябинская область), объективно не могло выполнять переданные по документам общества работы в силу отсутствия у него условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, а именно: управленческого или технического персонала, иных ресурсов, необходимых по характеру заявленных хозяйственных операций, обычных расходов, присущих реальной предпринимательской деятельности.

Более того, со стороны ООО «Юнистрим» документально хозяйственные взаимоотношения с налогоплательщиком не подтверждены, в порядке статьи 93.1 НК РФ документы по сделкам с обществом не представлены.

Инспекцией исследована цепочка движения денежных средств на расчетных счетах ООО «Юнистрим». Истребованы документы у последующих звеньев финансового потока (ООО «МФ ТОРГ», ООО «Мишутка 74», ООО «Темп» и др.), однако документов (информации), подтверждающих совершение хозяйственных операций, которые бы обеспечивали строительную деятельность (привлечение субподрядных организаций; приобретение материалов, оборудования, техники, транспортных средств и др.), не представлено.

Согласно операциям, совершенным по расчетным счетам, денежные средства, поступившие от заявителя ООО «Юнистрим», не расходовались на цели, связанные с исполнением обязательств по заключенному договору, а выводились из-под налогового контроля посредством перечисления на счета физических лиц, либо осуществления операций, не относящихся к сфере выполнения строительных работ (приобретение автокресел, табачных изделий и др.) (описано на страницах 5, 6, 7 оспариваемого решения от 01.02.2017 № 15391).

При значительных объемах полученной выручки суммы налоговых обязательств по НДС исчислены в минимальных размерах за счет применения налоговых вычетов (более 99 процентов). Показатели доходов и расходов, отраженных в налоговых декларациях, в сравнении с поступившими суммами средств на расчетный счет и списанной суммы средств с расчетного счета характеризуют мнимую финансово-хозяйственною деятельность, поскольку происходит искусственное завышение как доходов, так и расходов в налоговых декларациях, что приводило к исчислению минимальных сумм налогов.

Вышеприведенные доказательства в своей совокупности и логической взаимосвязи подтверждают выводы Инспекции о том, что документы, представленные налогоплательщиком в подтверждение налоговых вычетов по сделке со спорным контрагентом, не соответствуют требованиям законодательства о налогах и сборах, содержат недостоверные, противоречивые сведения о субъектах, совершивших хозяйственные операции. Участие заявленного контрагента в спорных хозяйственных операциях носило искусственный характер и сводилось лишь к оформлению комплекта документов с исключительной целью получения заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Иного из материалов дела не следует, суду не доказано.

При этом в налоговых правоотношениях недопустима ситуация, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов,  используемых в гражданско-правовых отношениях, создавать ситуации формального наличия права на получение  налоговых выгод (в том числе через применение вычетов по НДС).

Из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-0 и от 04.11.2004 № 324-0 следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, которые должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Представление формально соответствующих требованиям законодательства пакетов документов, на которое ссылается заявитель, не влечет автоматического предоставления права на применение вычетов.

Общество как налогоплательщик не вправе претендовать на получение налоговой выгоды по операциям с контрагентами, если последние их не осуществляли, что корреспондирует с правовой позицией Президиума    Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 02.10.2007 № 3355/07, от 11.11.2008 № 9299/08.

В рамках настоящего дела налоговым органом представлены достаточные доказательства того, что спорный контрагент не участвовал в реализации товара и работ в адрес заявителя, работы выполнены иными лицами.

Доводы заявителя о недоказанности Инспекцией отсутствия фактов реальности сделок, судом отклоняется в силу следующего.

Документальное обоснование права на вычет сумм налога на добавленную стоимость, уплаченных контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), лежит на налогоплательщике. При этом исключена возможность использования в целях определения суммы налоговых вычетов расчетного метода (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 8686/07, от 09.11.2010 № 6961/10, от 09.03.2011 № 14473/10, определение ВАС РФ от 26.04.2012 № ВАС-2341/12).

В пункте 10 Постановления № 53 указано, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении № 53 (Постановление Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 № 18162/09).

При этом необходимо иметь в виду, что по условиям делового оборота хозяйствующий субъект при выборе контрагента оценивает не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта. Налогоплательщик вправе приводить доказательства, свидетельствующие о том, что, исходя из условий заключения и исполнения договора, оно не могло знать о заключении сделки от имени организации, не осуществляющей реальной предпринимательской деятельности и не исполняющей ввиду этого налоговых обязанностей по сделкам, оформляемым от ее имени (Постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 № 15658/09).

Доводы заявителя о проявлении им должной осмотрительности при выборе в качестве контрагентов путем проверки регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц, получения учредительных и регистрационных документов, суд отклоняет, как необоснованные, поскольку то обстоятельство, что контрагент был зарегистрирован в установленном порядке и являлся действующей организацией, не может служить основанием для признания налоговой выгоды обоснованной с учетом совокупности установленных Инспекцией в ходе проверки обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий на получение необоснованной налоговой выгоды.

Регистрация юридических лиц в соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» носит заявительный характер. В случае предоставления всех необходимых документов у регистрирующего органа отсутствуют основания для отказа в государственной регистрации. На налоговый орган не возложена обязанность по проведению экспертизы представленных документов, поскольку ответственность за недостоверные сведения при государственной регистрации возлагаются на заявителя государственной регистрации и (или) юридическое лицо.

Таким образом, наличие у общества информации о регистрации контрагента в качестве юридического лица и постановке на учет в налоговом органе (в том числе в виде нотариально заверенных копий учредительных документов) носит справочный характер и не характеризует контрагентов как добросовестных, надежных и стабильных участников хозяйственных взаимоотношений. Факт регистрации спорного контрагента не опровергает совокупности сведений, полученных налоговым органом в ходе проверки.

Также суд учитывает, что сделки со спорным контрагентом являлись значимыми для заявителя, доля вычетов в отношении него в проверяемом периоде составила около 25% от объема вычетов, в связи с чем заявитель, вступая в отношения со спорным контрагентом, должен был убедиться в его добросовестности.

Как разъяснено в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09, доказательством должной осмотрительности служит не только представление стандартного перечня документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, при чем последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях установления факта реальности хозяйственной операции.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 25.05.2010 № 15658/09, налогоплательщик вправе приводить доводы в обосновании выбора контрагента, имея ввиду, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и представление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала), соответствующего опыта.

Налогоплательщиком не представлено доказательств того, какие сведения на дату совершения спорных сделок он имел о деловой репутации спорного контрагента, специфике осуществляемой им деятельности, платежеспособности, наличии у контрагента необходимых ресурсов (имущества, транспортных средств, оборудования, персонала) и соответствующего опыта, свидетельствовавших о том, что заявитель проявил осмотрительность при выборе в качестве контрагентов организаций.

Согласно статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск, следовательно, при вступлении в гражданские отношения субъекты должны проявлять разумную осмотрительность, так как последствия выбора недобросовестного контрагента ложатся на этих субъектов.

Принимая во внимание, что заявитель был свободен в выборе контрагентов и должен был проявить такую степень заботливости и осмотрительности, которая позволит ему рассчитывать на надлежащее поведение контрагентов, в том числе в сфере налоговых правоотношений, с учетом значимости сделок, негативные последствия выбора неблагонадежных контрагентов, документы, оформляющие сделку с которыми не отвечают критериям достоверности, не могут быть переложены на бюджет при реализации права на налоговые вычеты.

Общество, являясь профессиональным субъектом в осуществляемой сфере деятельности, и располагая актуальной информацией о специфике выполняемых работ, являющихся значимыми для осуществления основного вида экономической деятельности , обеспечении надлежащего исполнения обязательств по заключенным договорам, представило в обоснование вычетов документы со спорным контрагентом, проявление осмотрительности в выборе которого и исполнение сделок с которым не подтверждены, а цель введения этого субъекта в хозяйственные отношения (имитация исполнения сделок, выведение денежных средств из легального оборота) не соответствует требованиям действующего законодательства.

Как указано выше, из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 №169-0 и от 04.11.2004 №324-0 следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением услуг, но и реальностью исполнения договора именно данным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Представленные Инспекцией доказательства и установленные факты опровергают доводы налогоплательщика о реальности осуществления хозяйственных операций со спорным контрагентом, введенным в финансово-хозяйственный оборот с целью имитации исполнения сделок для необоснованного увеличения налоговых вычетов по НДС.

Формирование и представление пакета документов по сделкам с указанным контрагентом вопреки доводам заявителя сами по себе не подтверждают поставку товаров и выполнение работ заявленным субъектом, при наличии доказательств, опровергающих исполнение контрагентом налогоплательщика договорных обязательств, доказанности факта исполнения обязательств иными лицами.

Таким образом, совокупность представленных Инспекцией доказательств подтверждает законность и обоснованность отказа заявителю оспариваемым решением в применении налоговых вычетов, доначисления спорной суммы НДС, пени и налоговых санкций.

Иные доводы налогоплательщика оценены судом и во внимание не приняты, так как они направлены на опровержение каждого из доказательств, представленных налоговым органом, однако при рассмотрении судом дела подлежит оценке именно совокупность представленных сторонами доказательств.

Инспекцией установлена вина заявителя в совершении налогового правонарушения, в связи с чем заявитель правомерно привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа.

При этом в соответствии с п.п. 4 пункта 7 статьи 101.4 НК РФ в ходе рассмотрения акта и других материалов руководитель (заместитель руководителя) налогового органа выявляет, в частности, обстоятельства, смягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения.

Согласно пункту 4 статьи 112 НК РФ обстоятельства, смягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

В пункте 1 статьи 112 НК РФ поименован перечень обстоятельств, смягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 112 НК РФ установлено, что суд или налоговый орган, рассматривающий дело о налоговом правонарушении, может по своему усмотрению признать в качестве смягчающего ответственность обстоятельства любое иное обстоятельство.

При рассмотрении вопроса о наличии обстоятельств как смягчающих, так и отягчающих ответственность налогоплательщика, необходимо руководствоваться принципом соразмерности, выражающим требования справедливости и предполагающим дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существующих обстоятельств, обуславливающих индивидуализацию при применении взыскания (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.1999 № 11-П).

При этом, согласно пункту 3 статьи 114 НК РФ при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

Таким образом, в качестве смягчающих ответственность могут быть признаны те или иные обстоятельства, объективно свидетельствующие о наличии оснований для применения санкций в меньшем размере. Право оценки представленных налогоплательщиком доказательств и признания конкретного обстоятельства смягчающим ответственность принадлежит как инспекции, так и вышестоящему налоговому органу. 

Из материалов дела следует, что принимая оспариваемое решение, Инспекция определила наличие  смягчающих ответственность обстоятельств и снизила сумму штрафов в 2 раза.

По мнению суда, в рассматриваемом случае указанное снижение штрафа с учетом смягчающих обстоятельств является достаточной мерой соблюдения прав налогоплательщика. Дальнейшее снижение штрафа может привести к нарушению требований справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и предупреждения правонарушений.

Существенных процессуальных нарушений при вынесении оспариваемого решения налоговым органом не допущено, процессуальные права налогоплательщика налоговым органом соблюдены, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены оспариваемого решения в связи с несоблюдением Инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов проверки либо иных нарушений (пункт 14 статьи 101 НК РФ) не имеется.

Все иные доводы заявителя оценены судом и подлежат отклонению, как не имеющие самостоятельного правового значения для рассмотрения настоящего спора.

С учетом изложенных обстоятельств, у суда отсутствуют основания для признания решения Инспекции недействительным по правилам, предусмотренным ч.2 ст. 201 АПК РФ. 

В удовлетворении заявленных требований следует отказать в полном объеме.

Так как в удовлетворении требований Общества отказано,  расходы по оплате госпошлины в сумме 3000 рублей согласно ч.1 ст. 110 АПК РФ  относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Стройэнергосервис» о признании недействительным вынесенного Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №14 по Пермскому краю решения от 01.02.2017 № 15391 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

 

Судья                                                                                      Т.С. Герасименко