ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-10846/20-111-85

г. Москва

10 июля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 03 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 10 июля 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

судьи: ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО2

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению:

ООО "РУТЭК"(123001, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ЕРМОЛАЕВСКИЙ, ДОМ 11, КВАРТИРА 4, ОГРН: 

<

***>, Дата  21.05.2004, ИНН 

<

***>)

ответчики  1) АО «ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА» (105005, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ПОСЛАННИКОВ, ДОМ 3, СТРОЕНИЕ 5, ЭТАЖ 1 ОФИС 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата гос. регистрации 13.05.2009г.), 2) ООО «ГЛАВНАЯ ЛИНИЯ» (117574, МОСКВА ГОРОД, ПРОЕЗД ОДОЕВСКОГО, ДОМ 2А, ПОМ XI КОМ 17 ОФ 405, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата гос. регистрации 11.10.2010г.) 3) ООО «МЕГАЛАЙН» (194044, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, УЛИЦА ГЕЛЬСИНГФОРССКАЯ, ДОМ 4, КОРПУС 1, ЛИТ. В ПОМ. 17Н, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 04.03.2011г.),

третье лицо ООО "ЭВОРА"(197101, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, ПРОСПЕКТ КАМЕННООСТРОВСКИЙ, ДОМ 10, ЛИТЕР М, ПОМ. 21Н КОМН01-04, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 25.03.2014, ИНН 

<

***>)

о привлечении к солидарной ответственности и взыскании денежных средств

при участии:

от истца: ФИО3 дов. б/н от 12.07.2017 г., диплом

от соответчика АО «ГУ ЖКХ» ФИО4 дов. 4141 от 20.02.2020 г., диплом

от соответчика ООО «Главная Линия» ФИО5 дов. б/н от 25.03.2020 г., диплом

от соответчика ООО «Мегалайн» ФИО6 дов. б/н от 16.03.2020 г., диплом

от третьего лица не явилось, извещено

УСТАНОВИЛ:

ООО "РУТЭК"(123001, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ЕРМОЛАЕВСКИЙ, ДОМ 11, КВАРТИРА 4, ОГРН: 

<

***>, Дата  21.05.2004, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к 1) АО «ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА» (105005, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ПОСЛАННИКОВ, ДОМ 3, СТРОЕНИЕ 5, ЭТАЖ 1 ОФИС 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата гос. регистрации 13.05.2009г.), 2) ООО «ГЛАВНАЯ ЛИНИЯ» (117574, МОСКВА ГОРОД, ПРОЕЗД ОДОЕВСКОГО, ДОМ 2А, ПОМ XI КОМ 17 ОФ 405, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата гос. регистрации 11.10.2010г.), 3) ООО «МЕГАЛАЙН» (194044, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, УЛИЦА ГЕЛЬСИНГФОРССКАЯ, ДОМ 4, КОРПУС 1, ЛИТ. В ПОМ. 17Н, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 04.03.2011г.), о привлечении к солидарной ответственности основных хозяйственных обществ по сделкам дочернего хозяйственного общества, заключенным в исполнение указаний основных обществ (п. 2 ст. 67.3 ГК РФ) посредством солидарного взыскания с соответчиков задолженности в размере 1154039731 руб.78 коп., а также неустойки.

Истец в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил исковые требования, просит суд, взыскать с соответчиков задолженность в размере 1154039731 руб.78 коп., а также неустойку в размере 1785527395 руб. 13 коп.

Определением суда от 25.05.2020 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен конкурсный управляющий ООО «ЭВОРА» ФИО7 

Третье лицо в судебное заседание не явилось, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещено.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 12 от 17.02.2011 г. «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 г. № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 АПК РФ, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебного заседания, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте Арбитражного суда в сети интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ. 

Суд считает третье лицо извещенным о дате, времени и месте судебного заседания, назначенного на 03.07.2020 г., поскольку к началу судебного заседания суд располагает сведениями о получении адресатами определения о принятии искового заявления, а также иными доказательствами получениями лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Суд считает возможным провести судебное заседание, в отсутствие надлежащим образом извещенного третьего лица в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Определением суда от 03.07.2020 г. в удовлетворении ходатайства третьего лица конкурсного управляющего ООО "ЭВОРА" ФИО7 о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО8, ФИО9,  ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, Каира Т.С., ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31 отказано, поскольку, заявитель не доказал, что судебный акт по делу может повлиять на права и обязанности данных лиц.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что в 2015 г. соответчики, представляющие собой группу компаний, приняли решение о заключение государственных контрактов с соответчиком 1 - АО «ГУ ЖКХ» на поставку топлива на его теплогенерирующие объекты (дрова, нефтепродукты, уголь). В этих целях соответчиками приобретена кондуитная (техническая) компания – ООО «Эвора» (ИНН 

<

***>) с уставным капиталом – 10000 руб. В качестве номинального владельца и руководителя ООО «Эвора» соответчики решили назначить сотрудника соответчика 3 (ООО «Мегалайн») - ФИО32 (ИНН 

<

***>). За время работы ФИО32 в ООО «Мегалайн» и одновременно в ООО «Эвора» (с 20.07.2015 г. по 10.08.2016 г.) третьим лицом заключено 13 госконтрактов с соответчиком 1 АО «ГУ ЖКХ» на поставку топлива на теплогенерирующие объекты, принадлежащие АО «ГУ ЖКХ». Во второй половине 2016 г. соответчиками принимается решение о смене владельца ООО «Эвора» на другого сотрудника соответчика 3 (ООО «Мегалайн») - ФИО19 (ИНН 

<

***>), который стал владельцем и руководителем третьего лица 16.08 2017 г. При ФИО19 – третьим лицом заключено еще 6 госконтрактов с соответчиком 1 АО «ГУ ЖКХ» (дата последнего договора – 08.11.2016 г.). 

Истец утверждает, что из бухгалтерской отчетности третьего лица следует, что с момента приобретения ООО «Эвора» соответчиками - единственным источником дохода третьего лица были доходы по госконтрактам на поставку энергоносителей, заключенных с соответчиком 1 АО «ГУ ЖКХ». Согласно банковским выпискам последние платежи АО «ГУ ЖКХ» за поставленные через третье лицо ресурсы совершены 05.04.2017 г. на расчетный счет третьего лица, открытый в филиале ГПБ (АО) «Северо-Западный», что подтверждается платежными поручениями № 17278 от 04.04.2017 г., № 17344 от 05.04.2017 г., № 17326 от 05.04.2017 г. После прекращения платежей со стороны соответчика 1 за поставленные энергоресурсы, третье лицо также прекращает расчеты с поставщиками. После прекращения третьим лицом расчетов с поставщиками, соответчиками принимается решение о смене владельца третьего лица на другого сотрудника соответчика 3 – ФИО16 (ИНН 

<

***>). 06.07.2018 г. ФИО16 становиться владельцем и руководителем третьего лица. В конце октября 2018 г. ФИО16 принимает решение  о ликвидации третьего лица и назначает себя его ликвидатором. Поскольку в ходе осуществления ликвидационных процедур обнаружена непогашенная задолженность перед истцом в сумме превышающей 1 млрд. руб. и отсутствие денежных средств для ее погашения – 10 декабря 2018 г. ФИО16 обращается в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о банкротстве ООО «Эвора». Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2019 г. по делу №А56-154393/2018 ООО «Эвора» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на 6 месяцев. 

В исковом заявлении истец также ссылается на то, что в период заключения третьим лицом первых госконтрактов с соответчиком 1, руководителем соответчика 1 являлся ФИО28, также бывший работник соответчика 3 (ООО «Мегалайн»).  Следующим руководителем соответчика 1 АО «ГУ ЖКХ» (со второй половины 2016.г) был ФИО8, также сменивший место работы в ООО «Мегалайн» на АО «ГУ ЖКХ». Потребности третьего лица в офисных функциях (бухгалтерских, финансовых, юридических, диспетчерских и т.п.) закрывались работниками соответчиков, а также работниками других компаний - членов Группы, в том числе посредством совмещения трудовых обязанностей у основного работодателя. Некоторые из них трудились у третьего лица без документального оформления. Изначально, когда закупки производились по предоплате, соответчики предоставляли третьему лицу необходимое финансирование по договорам займа под 1,4 – 2,5 % годовых и под видом ошибочных платежей. В отдельные периоды сумма задолженности третьего лица перед ООО «Главная Линия» превышала 3,6 млрд. руб., а перед ООО «Мегалайн» - 2,5 млрд. руб. Движение денежных средств происходило по счетам, открытым в одном банке (в Северо-Западном банке ПАО Сбербанк г. Санкт-Петербург и в ЗАО «ЭКСИ-БАНК» г. Санкт-Петербурга). Истец утверждает, что подобное финансирование носило исключительно корпоративный характер, было направлено на докапитализацию бизнеса третьего лица и фактически являлось капиталозамещающим. Финансирование третьего лица со стороны ООО «Главная Линия» осуществлялась по 4 договорам, договору процентного займа б/н от 29.09.2015 г., договору процентного займа б/н от 30.10.2015 г., договору процентного займа б/н от 09.03.2016 г., договору процентного займа б/н от 07.12.2016 г., а также под видом ошибочных платежей. Финансирование третьего лица со стороны ООО «Мегалайн» осуществлялось по 2 договорам, договору процентного займа № КЖФ-2/08/2015 от 20.08.2015 г и договору процентного займа № КЖФ-3/10/2015 от 21.10.2015 г., а также под видом ошибочных платежей. После того, как поставщики стали предоставлять третьему лицу отсрочку платежей - ООО «Эвора» переводило высвободившиеся оборотные средства соответчикам ООО «Мегалайн» и ООО «Главная линия», под видом возврата полученных займов, заменяя, таким образом, источники финансирования своей деятельности с капиталозамещающего финансирования на задолженность перед поставщиками. Источником денежных средств, за счет которых происходил вывод капиталозамещающего финансирования, являлась выручка по госконтрактам, полученная от соответчика 1 АО «ГУ ЖКХ». Подобным образом, по состоянию на 17.02.2017 г. третье лицо вернуло соответчику 2 ООО «Главная Линия» 6331600000 руб. (не считая суммы процентов) 46 платежными поручениями. По состоянию на 30.06.2016 г. третье лицо вернуло соответчику 3 ООО «Мегалайн» 3519731321 руб. (не считая суммы процентов), 41 платежным поручением. При этом возврат капиталозамещающего финансирования производился при наличии обязательств ООО «Эвора» перед истцом и иными поставщиками, в том числе с наступившими сроками исполнения: ООО «РегионНефтеТрейд» (дело № А56-92492/2016), ООО «РУТЭК» (дело № А40-113631/2018 и дело № А56-66274/2018). В настоящее время требования ООО «РегионНефтеТрейд» и истца включены в реестр требований кредиторов ООО «Эвора» (дело № А56-154393/2018). 

Кроме того, истец утверждает, что изъятие соответчиками капитала у третьего лица происходило одновременно с увеличением его задолженности перед истцом. Тем самым, на истца были переложены риски хозяйственной деятельности третьего лица, которые находились вне контроля истца. Действия соответчика 2 и соответчика 3 по капитализации бизнеса третьего лица и последующий вывод ими средств (возвраты займов) носили синхронный характер, первоначально величина полученных займов составляет значительную величину (более 5,5 млрд. руб.), что вызвано необходимостью осуществлять предоплату за приобретаемые энергоносители. По мере предоставления поставщиками отсрочки в расчетах происходит нарастание кредиторской задолженности (в т.ч. и за счет средств истца), а величина задолженности по займам уменьшается вплоть до нулевого значения. После завершения поставок по госконтрактам, возврата денег соответчику 2 и соответчику 3 и фактическим дефолтом - единственного покупателя энергоносителей – соответчика 1 АО «ГУ ЖКХ», ООО «Эвора» прекратила расчеты с поставщиками и спустя непродолжительное время подало заявление о собственном банкротстве, фактически переложив негативные последствия своей предпринимательской деятельности на истца. 

По мнению истца, третье лицо для исполнения госконтрактов не имело необходимых ресурсов и компетенций. Поэтому оно вынуждено было обращаться к субпоставщикам, основным из которых являлся истец. В течение 2015 и 2017 г.г., истец производил поставки нефтепродуктов третьему лицу по трем договорам № 530-РУ/2015 от 09.10.2015 г., № 2016-8095 от 24.10.2016 г. и № 621-РУ/2016-2016-5245 от 01.06.2016 г. Поставки производились всеми видами транспорта (водным, железнодорожным, автомобильным) в пункты доставки расположенные по всей территории России, Курилы, Сахалин, Кунашир, Новая Земля, Владивосток, Чукотка, Хабаровск, Мурманск, Архангельск и т.д. В соответствии с условиями спорных договоров, не позднее 15 и 30 календарных дней после осуществления поставки (вручения нефтепродуктов грузополучателю), ООО «Эвора» должно было произвести окончательный расчет с истцом за произведенную поставку. Свои обязательства по поставке товара перед третьим лицом истец исполнил надлежащим образом, отгрузив нефтепродукты на общую сумму, - по договору № 530-РУ/2015-2015-4130 от 09.10.2015 г. – 5012151666,77 руб., по договору № 621-РУ/2016-2016-5245 от 01.06.2016 г. – 634238643,88 руб., по договору № 2016-8095 от 24.10.2016 г. – 1065777571,22 руб. В соответствии с актом сверки расчетов по договору № 530-РУ/2015, оформленного третьим лицом и истцом 31.10.2016 г. и подписанным со стороны третьего лица генеральным директором, последняя отгрузка по этому договору была произведена 21.12.2016 г. В соответствии с актом сверки расчетов по договору № 621-РУ/2016, оформленного третьим лицом и истцом 31.12.2016 г. и подписанным со стороны третьего лица генеральным директором, последняя отгрузка по этому договору была произведена 23.11.2016 г. В соответствии с актом сверки расчетов по договору № 2016-8095, оформленного третьим лицом и истцом 31.03.2017 г. и подписанным со стороны третьего лица генеральным директором, последняя отгрузка по этому договору была произведена 01.02.2017 г. Обязательства по оплате поставленных истцом нефтепродуктов ООО «Эвора» выполнило частично с нарушением согласованных сторонами сроков. После завершения поставок истец и третье лицо оформили окончательные (финальные) акты сверок. Согласно акту сверки, за период с 01.04.2017 г. по 31.05.2017 г. по договору № 530-РУ/2015 от 09.10.2015 г. сумма основного долга третьего лица перед истцом составила 123131290,19 руб., согласно акту сверки, за период с 01.04.2017 г. по 31.05.2017 г. по договору № 621-РУ/2016 от 01.06.2016 г. сумма основного долга третьего лица перед истцом составила 4920699,48 руб., согласно акту сверки, за период с 01.04.2017 г. по 31.05.2017 г. по договору № 2016-8095 от 24.10.2016 г. сумма основного долга третьего лица перед истцом составила 1025987742,11 руб. Общая величина непогашенной задолженности третьего лица перед истцом составила 1154039731 руб. 78 коп.

Истец считает, что соответчиками был разработан и реализован план по организации поставки энергоносителей на теплогенерирующие объекты, принадлежащие АО «ГУ ЖКХ», для чего ими были предприняты следующие действия, 

- была приобретена техническая (кондуитная) компания – ООО «Эвора» (третье лицо) через которую соответчиками приобретались энергоносители у истца, и обеспечивалась силами истца организация их доставки на теплогенерирующие объекты, принадлежащие АО «ГУ ЖКХ», 

- с целью контроля за ходом реализации плана, включая приобретение энергоносителей и управления денежными потоками, соответчиками в качестве номинальных владельцев и руководителей третьего лица назначались лица – находящиеся в их оперативном подчинении (их работники), которые формально являясь владельцами и руководителями ООО «Эвора» в течение продолжительного времени получали вознаграждение от соответчиков, являющихся их основными работодателями,

- при наличии коллективного управления планом, каждый из соответчиков обеспечивал свою часть мероприятий по организации денежного потока этого плана, которые синхронизировались с действиями других соответчиков,

- на начальной стадии плана, когда необходимо было совершать предоплаты за энергоносители, в одно и то же время соответчик 2 ООО «Главная Линия» и соответчик 3 ООО «Мегалайн» предоставляли третьему лицу ООО «Эвора» существенные суммы капиталозамещающего финансирования, под видом ошибочных платежей и заимствований по договорам займа с процентной ставкой около 2 процентов годовых, что в разы ниже действующей ключевой ставки, установленной ЦБ РФ,

- по мере предоставления истцом третьему лицу отсрочки в платежах – соответчик 2 и соответчик 3 также синхронно изымали у третьего лица предоставленное ранее капиталозамещающее финансирование под видом возврата займов, при наличии обязательств третьего лица перед истцом с наступившими сроками исполнения. Изъятие предоставленного ранее финансирования осуществлялось за счет выручки, получаемой от соответчика 1 АО «ГУ ЖКХ» за поставляемые истцом энергоносители,

- кадровое обеспечение третьего лица осуществлялось сотрудниками соответчиков, в том числе с оформлением трудовых отношений по совместительству, а также какого либо оформления,  

- прекращение расчетов со стороны соответчика 1 АО «ГУ ЖКХ» с третьим лицом за поставленные энергоносители привело к сворачиванию плана посредством подачи третьим лицом заявления в Арбитражный суд г. Санкт-Петербург и Ленинградской области, при том, что величина основного долга третьего лица перед истцом в пять раз ниже суммы, привлеченной третьим лицом от соответчиков на начальной стадии плана.  

По мнению истца, приведенные им доводы в совокупности свидетельствуют о том, что спорные договоры поставки нефтепродуктов № 530-РУ/2015 от 09.10.2015 г., поставки жидкого котельного топлива № 621-РУ/2016 от 01.07.2016 г. и договор поставки нефтепродуктов № 2016-8095 от 24.10.2016 г. заключены третьим лицом с истцом с согласия соответчиков и в исполнение их указаний, которые при отсутствии формально-юридических признаков аффилированности с третьим лицом имели возможность определять, и определяли решения, им принимаемые. Замена источников финансирования деятельности третьего лица с капиталозамещающего (полученного от соответчиков) на кредиторскую задолженность перед поставщиками не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав, а возврат третьим лицом капиталозамещающего финансирования соответчикам за счет выручки от реализации приоритетно перед имеющейся задолженностью перед истцом является злоупотреблением правом. Следовательно, по мнению истца, соответчики должны солидарно отвечать перед истцом по долгам третьего лица, возникшим из спорных договоров.

Соответчики против удовлетворения заявленных исковых требований возражали по основаниям, изложенным в отзывах и письменных пояснениях, указали на то, что истец не доказал наличие у соответчиков права давать указания третьему лицу, а также то, что спорные поставки были произведены в исполнение таких указаний. Спорными договорами поставки такое право соответчикам не предоставлялось, в них не указано, что они заключены в исполнение таких указаний, совокупность условий для привлечения к солидарной ответственности не доказана, не представлены приказы и переписка, подтверждающие заключение спорных договоров с согласия соответчиков. Соответчики не являются стороной спорных договоров и при их заключении не участвовали. Соответчик 3 также указывает, что дополнительным подтверждением независимости соответчика 1 и третьего лица является взыскание задолженности третьим лицом с соответчика 1 в судебном порядке (дело № А56-76444/2018 и дело № А40-155409/2017). 

Кроме того, истец не пояснил кто из членов группы компаний (соответчиков) какие решения принимал, какой состав этой группы, и кто в этой группе является лицом, принимающим решение. То, что владельцы третьего лица, последовательно сменявшие друг друга (ФИО32, ФИО19 и ФИО16), являясь одновременно его руководителями, в течение длительного времени получали вознаграждение от соответчиков, не свидетельствует о том, что спорные поставки производились по указанию или с согласия соответчиков. Трудоустройство сотрудников соответчиков в третье лицо сотрудников третьего лица к соответчикам или в иные компании Группы, параллельное исполнение работниками соответчиков трудовой функции у третьего лица без документального оформления также не может служить подтверждением, что третье лицо при заключении с истцом спорных договоров поставки действовало в исполнение указаний соответчиков. Соответчик 3 также утверждает, что материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО8 являлся фактическим руководителем соответчика 1. Соответчик 2 и соответчик 3 предоставляли третьему лицу заимствования под низкий процент исключительно потому, что низкий процент - как плата за заимствования позволяет существенно снизить риск невозврата займов и получить незначительную прибыль займодавцу. Соответчик 3 усматривает противоречия в доводах истца, который, утверждая, что третье лицо совершало платежи (возвраты займов) соответчику 3, наращивая тем самым задолженность перед истцом, тут же указывает, что соответчик 3 возвращает свой долг третьему лицу для того, чтобы оно могло рассчитаться с одним из поставщиков.

По мнению соответчиков, истец, осуществляя поставки энергоносителей третьему лицу при уже имеющейся задолженности за предыдущие поставки тем самым проявил неразумность и неосмотрительность. Длительное не обращение истца к третьему лицу с требованием о погашении задолженности и/или в суд за защитой нарушенного права, что привело к образованию задолженности более 1,02 млрд. руб. с начислением неустойки в размере 1,15 млрд. руб. является злоупотреблением правом со стороны истца. Приложенные к исковому заявлению накладные, которыми оформлялась передача энергоносителей от истца третьему лицу, подписанные за третье лицо сотрудниками соответчиков (Кайры, ФИО17 и ФИО12) не содержат указания на реквизиты доверенностей, а сами доверенности не представлены в материалы дела. Давая оценку соразмерности величины неустойки последствиям нарушения третьим лицом обязательств по оплате произведенных истцом поставок, соответчик 3 указал, что в соответствии с представленной им справкой о ценах на Нью-Йоркской бирже разница в ценах на мазут, торгуемый на этой площадке по состоянию на 08.04.2020 г. и 09.10.2015 г. составила минус 36 процентов, т.е. произошло падение цены, а не ее увеличение, как утверждает истец в своем исковом заявлении. 

Исковые требования содержат в себе суммы просроченных задолженностей за период с декабря 2015 г. по апрель 2017 г., в связи с чем, подлежит применению срок давности (3 года). При этом, соответчик 3 не обнаружил претензию истца, направленную в его адрес. Истцом в материалы дела представлены недопустимые доказательства, поскольку в отношении третьего лица Арбитражным судом г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), то иски к соответчикам не могут быть рассмотрены до окончания дела о банкротстве третьего лица, и что подобные заявления подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве третьего лица в соответствии с абзацем третьим пункта 2 ст. 67.3 ГК РФ, гл. III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», абзац третий пункта 2 ст. 67.3 ГК РФ. 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 17.06.2020 г. отменил определение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2020 г. № А56-154393/2018/Тр2, которым суд первой инстанции включил требование истца, вытекающее из спорных договоров в размере 1030908441,59 руб. в реестр требований кредиторов третьего лица (ООО «Эвора») с отнесением в третью очередь удовлетворения требований. 

Выслушав сторон, изучив материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Как усматривается из материалов дела, истец (поставщик) и третье лицо (покупатель) в 2017 – 2016 г.г. заключили договор поставки нефтепродуктов № 530-РУ/2015 от 09.10.2015 г., договор на поставку жидкого котельного топлива № 621-РУ/2016 от 01.07.2016 г. и договор поставки нефтепродуктов № 2016-8095 от 24.10.2016 г. Обязательства по оплате поставленных нефтепродуктов третье лицо выполнило частично с нарушением согласованных сторонами сроков. После завершения поставок задолженность третьего лица перед истцом, подтвержденная актами сверок за период с 01.04.2017 г. по 31.05.2017 г. составила:

- по договору № 530-РУ/2015 от 09.10.2015г. - 123 131 290,19 руб.;

- по договору № 621-РУ/2016 от 01.06.2016г. - 4 920 699,48 руб.;

- по договору № 2016-8095 от 24.10.2016г. - 1 025 987 742,11 руб.

Общая величина непогашенной задолженности третьего лица перед истцом за произведенные поставки составила 1 154 039 731 руб. 78 коп.

Статьей 310 ГК РФ предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается. 

В соответствии со ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство, либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии со ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в полном объеме.

Судом признаются обоснованными доводы истца о том, что соответчики при отсутствии формально-юридических признаков аффилированности с третьим лицом (фактическая подконтрольность), имели возможность определять и определяли решения, принимаемые третьим лицом о заключении с истцом договоров поставки энергоносителей, а также их исполнение. Из представленных в дело доказательств следует, что первый владелец третьего лица - ФИО32 и все последующие владельцы и одновременно руководители самостоятельностью не обладали, поскольку при выполнении управленческих функций в третьем лице - они продолжали числиться сотрудниками соответчика 3 (ООО «Мегалайн») и получать там вознаграждение за исполнение трудовых обязанностей. Из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности следует, что несмотря на то, что третье лицо было создано в первом квартале 2014 года – активную хозяйственную деятельность оно начало вести лишь в 2015 году, что совпало с назначением ФИО32 его руководителем, заключением первых контрактов с соответчиком 1 (АО «ГУ ЖКХ») и получением от соответчика 2 и соответчика 3 существенных сумм по договорам займа в отсутствие обеспечения и под процент в четыре раза ниже, чем действующая в тот период ключевая ставка. Использование третьим лицом полученных от соответчиков заимствований на оплату энергоносителей, поставляемых истцом, синхронность действий по финансированию закупок, необычный характер финансирования (существенный размер займов, отсутствие обеспечения, символический процент), пребывание всех трех сменяющих друг друга руководителей и владельцев третьего лица длительное время в оперативном подчинении у соответчиков, исполнение «штабных» функций третьего лица работниками соответчиков в совокупности свидетельствуют о том, что данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии внутригрупповых отношений. Из материалов дела следует, что внутригрупповые отношения между соответчиками (ООО «Главная Линия», ООО «Мегалайн», АО «ГУ ЖКХ») и третьим лицом (ООО «Эвора»), в период совершения спорных поставок, были направлены на удовлетворение одного экономического интереса и основаны на подконтрольности третьего лица одному центру, в качестве которого сообща выступали соответчики. Суд соглашается с доводами истца о том, что из обстоятельств дела следует, что третье лицо (ООО «Эвора») в процессе приобретения у истца энергоносителей и дальнейшей их передачи соответчику 1 выполняло технические функции, подчиняясь указаниям соответчиков, в том числе и при заключении с истцом спорных договоров поставки. 

Соответчик 3, утверждая, что первый руководитель третьего лица – ФИО32 обладает навыками, позволяющими работать в сфере поставки топлива для государственных нужд, и что ФИО32 располагает контактами как поставщиков, так и покупателей топлива при этом не объяснил, как и когда сформировались эти навыки и были наработаны эти контакты. Почему ФИО32 не использовал эти навыки и знания до приобретения им третьего лица, и особенно – после переоформления третьего лица на другого работника соответчика 3 - ФИО19 Соответчиками не представлены доказательства того, что ФИО32 ранее работал в сфере энергонефтепродуктообеспечения. 

Наличие корпоративных либо иных связей между лицами объясняет мотивы совершения сделок. Внутренние отношения указанных компаний, лежащие в основе заключенных ими сделок, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированностъ по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.04.2019 г. N 305-ЭС18-22264 по делу N А41-25952/2016).  

В Определении от 28.03.2019 г. N 305-ЭС18-17629(2) Верховный Суд РФ для подобных ситуаций, учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности - дал указания судам  принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на лицо, ссылающиеся на независимый характер его отношений с другим лицом. В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящие в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

В пункте 13 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019)», утвержденной Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019 г. представлена правовая позиция в соответствии с которой, фактическая возможность определять решения другого общества не связана напрямую с размером участия одного общества в уставном капитале другого или наличием договора между ними, а обусловлена, например, корпоративной структурой группы компаний, порядком заключения сделок, установленным внутри такой группы, степенью участия в управлении обществом со стороны иных участников общества и т.д. Поэтому отсутствие формального признака контроля (50% и более участия в уставном капитале дочернего общества) не препятствует установлению наличия иной фактической возможности определять решения, принимаемые дочерним обществом. Удовлетворение таким дополнительным критериям подлежит оценке с учетом доказательств, представленных сторонами. 

В силу п. 2 ст. 67.3 ГК РФ основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Наличие таких указаний или согласия при совершении конкретной сделки входит в предмет доказывания с учетом представленных сторонами доказательств. Если истец приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, то ответчики должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих возражений по заявленному иску (ст. 65 АПК РФ). В этом случае установление судом наличия указаний или согласия основного общества является основанием для привлечения его к солидарной ответственности по обязательствам дочернего общества (п. 2 ст. 67.3, п. 2, 3 ст. 401 ГК РФ).». 

Из положений п. 4 ст. 170 АПК РФ следует, что правовая позиция, закрепленная в обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обязательна для судов всех инстанций и вынесение арбитражными судами решений в противоречие таким правовым позициям свидетельствует о существенном нарушении норм процессуального права (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.03.2018 N 306-КГ17-17056 по делу N А55-16550/2016).

В Определении ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) указано, пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники, голоса которых имели решающее значение для назначения руководителя, своевременно получают информацию о состоянии дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника.

Таким образом, наличие права у соответчиков давать указание третьему лицу, а также то, что спорные поставки были произведены в исполнение указаний соответчиков не обязательно должно доказываться, как предлагают соответчики, указанием об этом в спорных договорах поставок и их подписания соответчиками и/или приказами и перепиской, подтверждающими заключение спорных договоров с согласия соответчиков. Из указанных в исковом заявлении обстоятельств очевидно следует, что существуют внутренние отношения компаний, лежащие в основе заключенных спорных договоров поставки, которые не обязательно должны быть юридически формализованными (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару/центру). Для подтверждения наличия внутригрупповых отношений (учитывая объективную сложность получения прямых доказательств неформальной аффилированности) вполне достаточно представить совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, которые в достаточном количестве и были представлены истцом в материалы дела в обосновании своих требований.

Принимая во внимание обстоятельства дела, суд считает возможным в целях доказывания того, что спорные договора были заключены в исполнение указаний или с ведома соответчиков применение по аналогии правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в п. 3.4 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020). Согласно этой правовой позиции, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. 

Судом признается необоснованным довод соответчиков о том, что истец не пояснил кто из соответчиков какие решения принимал и кто еще (помимо соответчиков) входит в состав Группы компаний и кто в этой Группе является лицом, принимающим решение.

Действительно, в исковом заявлении не указано поименно кто, и какие решения принимал в Группе компаний, организуя спорные закупки через третье лицо. Вместе с тем представленные в материалы дела доказательства, подтверждающие совокупность обстоятельств в их взаимосвязи позволяют прийти к заключению, что спорные закупки третье лицо производило в исполнение указаний и с согласия соответчиков. Таким образом учитывая объективную сложность получения прямых доказательств неформальной аффилированности соответчиков и третьего лица для доказательства факта неформальной аффилированности может приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, которые в достаточном количестве представлены в материалы дела и не опровергнуты соответчиками (Определении ВС РФ от 28 марта 2019 г. N 305-ЭС18-17629(2)).    

Доводы соответчиков о том, что владельцы третьего лица, последовательно сменявшие друг друга (ФИО32, ФИО19 и ФИО16), являясь одновременно его руководителями, в течение длительного времени получали вознаграждение от соответчиков, не свидетельствует о том, что спорные поставки производились по указанию или с согласия соответчиков, а так же то, что «миграция» сотрудников от соответчиков к третьему лицу и обратно или в иные компании Группы, параллельное исполнение работниками соответчиков трудовой функции у третьего лица без документального оформления также не может служить подтверждением, что третье лицо при заключении с истцом спорных договоров поставки действовало в исполнение указаний соответчиков признаются судом несостоятельными.

Из возражений соответчиков следует, что соответчики давали оценку каждому доводу истца по отдельности (без учета их взаимосвязи между собой и другими доказательствами, представленными истцом в материалы дела), т.е. с нарушением правил, установленных ст. 71 АПК РФ. Если же оценивать представленные истцом доказательства в соответствии с правилами, установленными процессуальным законом (с учетом их взаимной связи и в совокупности), то становится очевидным, что третье лицо производило закупки энергоносителей у истца с ведома и согласия соответчиков. 

Доводы соответчиков о том, что соответчик 2 и соответчик 3 предоставляли третьему лицу заимствования под низкий процент исключительно потому, что низкий процент - как плата за заимствования позволяет существенно снизить риск возврата займов и получить незначительную прибыль займодавцу суд считает необоснованным.

Все имущество третьего лица, стоимостью 10 000 руб., не может выступать сколько нибудь значащим обеспечением многомиллиардных займов независимо от величины процентной ставки. Тем более принимая во внимание утверждение соответчика 3, что заимствования предоставлялись на краткосрочной основе – на срок до 3 месяцев. Кроме того, соответчики являются коммерческими предприятиями, целью создания которых является получение прибыли (п.1. ст. 50 ГК РФ). Согласно информации, представленной истцом в материалы дела - средняя процентная ставка на тот период составила по краткосрочным депозитам составляла от 8,4, до 9,13 процентов годовых. Таким образом, имея свободные средства соответчики могли бы разместить их на банковских депозитах на сопоставимые сроки, с гораздо большей гарантией их возврата и под процент превышающий в 4 раза ставку, под которую они предоставляли заимствования третьему лицу.

Относительно доводов соответчиков о том, что длительное не обращение истца к третьему лицу с требованием о погашении задолженности и/или в суд за защитой нарушенного права, что привело к образованию задолженности более 1,02 млрд. рублей с начислением неустойки в размере 1,15 млрд. руб. является злоупотреблением правом суд считает следующее.

Как следует из представленных материалов, перед началом закупок третьим лицом энергоносителей все его имущество оценивалось в 10 тысяч руб. (минимальный уставный капитал). Таким образом, истцу было бессмысленно наращивать задолженность третьего лица в части начисляемой на просрочку неустойки в надежде получить дополнительный доход от взыскиваемой неустойки, поскольку возможность ее взыскание с третьего лица в начисленных размерах изначально вызывала сомнение. Что же касается возможности привлечения к ответственности соответчиков в части, приходящейся на неустойку, то об этой возможности истцу стало известно из банковских выписок третьего лица, которые были получены им от арбитражного управляющего третьего лица - 5 сентября 2019 года. На эту дату величина неустойки, начисленная в соответствии с условиями спорных договоров уже превышала 1 млрд. руб. Кроме того истец, для приобретения энергоносителей с целью последующей их поставки третьему лицу использовал банковские кредиты, что не предполагает произвольного предоставления отсрочки покупателям товара.

Суд не может согласиться с возражениями соответчиков о том, что доверенности на бухгалтерских работников третьего лица ФИО33, ФИО17 и ФИО12, оформлявших от имени третьего лица товарные накладные не представлены в материалы дела. 

Заверенные копии указанных доверенностей приложены к исковому заявлению. Также к исковому заявлению приложены копии почтовых документов, подтверждающих направление истцом копий иска со всеми  приложениями соответчикам и третьему лицу.

Не может суд согласиться и с доводами соответчиков о том, что исковые требования содержат в себе суммы просроченных задолженностей за период с декабря 2015 года по апрель 2017 года, в связи с чем, подлежит применению срок давности (три года). 

В соответствии со ст. 195 ГК РФ, судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 Кодекса исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. При наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 199 Кодекса истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Статьей 203 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. Верховным Судом РФ в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться, акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Истцом представлены в материалы дела 17 актов сверки по договорам поставки энергоносителей, оформленные истцом и третьим лицом. Последние акты сверки по спорным договорам поставки были оформлены за период с 01.04.2017 по 31.05.2017 г. Со стороны третьего лица эти акты были подписаны его исполнительным органом – генеральным директором – ФИО19 Таким образом срок давности в отношении требований истца к третьему лицу не пропущен. 

Что же касается давности относительно требований истца к соответчикам, то тут следует отметить следующее, в соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Как следует из материалов дела, истец узнал о наличии отношений между третьим лицом и соответчиками из банковских выписок. Банковские выписки третьего лица были получены истцом от арбитражного управляющего третьего лица - 5 сентября 2019 года. Таким образом, истцом не пропущены сроки давности ни в отношении требований к третьему лицу, ни в отношении требований к соответчикам. 

Довод соответчика 3 о том, что истцом в отношении его не соблюден претензионный порядок, установленный п. 5 ст. 4 АПК РФ, не нашел своего подтверждения. К исковому заявлению приложены документы, подтверждающие направление истцом претензии соответчику 3 посредством Почты России, а также документы, подтверждающие получение соответчиком 3 этой претензии.   

Не может суд согласиться и с доводами соответчиков о том, что поскольку в отношении третьего лица Арбитражным судом г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) то иски к соответчикам не могут быть рассмотрены до окончания дела о банкротстве третьего лица (отзыв соответчика 3) и что подобные заявления подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве третьего лица в соответствии с абзацем третьим пункта 2 ст. 67.3 ГК РФ, гл. III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», абзац третий пункта 2 ст. 67.3 ГК РФ (отзыв соответчика 1). 

В своем исковом заявлении истец просит суд взыскать с соответчиков не задолженность по спорным договорам поставки и неустойку, а привлечь их к солидарной ответственности по неисполненным третьим лицом обязательствам, возникших из договоров, заключенных третьим лицом с истцом в исполнение указаний соответчиков. 

В основе данных требований лежат иные обстоятельства (иные основания иска) и требования. По смыслу нормы ч. 1 ст. 49 АПК РФ предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его (Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2004 N 2353/04 по делу N А60-14530/03-С4). 

Основание иска - это фактические обстоятельства, из которых вытекают и на которых основываются требования истца. Под основанием иска понимаются юридические факты, с которыми в силу норм материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.10.2012 N 5150/12 по делу N А10-4975/2010). Процессуальный закон относит к прерогативе истца формулирование предмета и оснований иска (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2019 N 305-ЭС19-13326 по делу N А40-131425/2016). 

Принимая во внимание вышеизложенное, исковые требования к соответчикам и требования истца к третьему лицу – являются разными исками, поскольку все их элементы различаются. При разрешении настоящего спора процессуальное законодательство не предусматривает необходимости приостанавливать рассмотрение исковых требований истца к соответчикам до разрешения дела № А56-154393/2018 о признании третьего лица несостоятельным (банкротом). Также неверным является довод соответчика 1 что подобные заявления подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве третьего лица в соответствии с абзацем третьим пункта 2 ст. 67.3 ГК РФ, гл. III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», абзац третий пункта 2 ст. 67.3 ГК РФ.  Абзацем третьим пункта 2 ст. 67.3 ГК РФ действительно установлено, что в случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного хозяйственного товарищества или общества последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам. Но в исковом заявлении истец не утверждает, что банкротство третьего лица наступило по вине соответчиков, и не просит суд возложить на соответчиков субсидиарную ответственность по долгам дочернего общества в этой связи. Истец просит привлечь к ответственности соответчиков по сделкам, заключенным в исполнение их указаний – а это уже другой иск, который подается в соответствии с правилами подсудности, установленными ст. 36 АПК РФ, а не в соответствии с п. 4 ст. 38 АПК РФ, как указывают соответчики. 

То обстоятельство, что требования истца к третьему лицу в части взыскания основного долга по договору на поставку жидкого котельного топлива № 621-РУ/2016 от 01.07.2016г. и по договору поставки нефтепродуктов № 2016-8095 от 24.10.2016г. в общей сумме 1 030 908 441,59 рублей, а также требования истца в части взыскания неустойки по всем трем спорным договорам рассматривались на момент подачи разрешаемого иска Арбитражным судом г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области не препятствуют рассмотрению судом исковых требований истца, который был вправе  обратиться со своим иском в соответствующий суд по месту нахождения любого соответчика по собственному выбору в соответствии с правилами, установленными п. 2 ст. 36 АПК РФ. Подобный вывод следует из содержания п. 50 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»: «50. Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников. Наличие решения суда, которым удовлетворены те же требования кредитора против одного из солидарных должников, не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника, если кредитором не было получено исполнение в полном объеме. В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены те же требования к другим солидарным должникам. До получения полного удовлетворения кредитор вправе требовать возбуждения дела о банкротстве каждого из солидарных должников (например, основного должника и поручителя) на основании всей суммы задолженности».

Относительно доводов соответчиков и третьего лица о том, что при разрешении настоящего спора суд должен принять во внимание постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2020 года, которым апелляционный суд  отменил определение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27 февраля 2020 года, которым суд первой инстанции включил требование истца, вытекающие из спорных договоров в размере 1 030 908 441,59 руб. основного долга, 1 274 356 294,92 руб. неустойки, рассчитанной на дату введения в отношении третьего лица конкурсного производства - в реестр требований кредиторов третьего лица. 

Изучив доводы соответчиков, третьего лица, а также содержание постановления Тринадцатого апелляционного суда от 17 июня 2020 года по делу №А56-154393/2018/тр.2, суд приходит к следующим выводам, из содержания постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда следует, что суд апелляционной инстанции не согласился с определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27 февраля 2020 года по делу № А56-154393/2018/тр.2 в связи с тем, что истцом в процессе доказывания обоснованности своих требований к третьему лицу не соблюден повышенный стандарт доказывания (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в своем постановлении от 17 июня 2020 года по делу №А56-154393/2018/тр.2 не установил обстоятельств, свидетельствующих о несовершении истцом поставок третьему лицу по спорным договорам. Также не установлено Тринадцатым арбитражным апелляционным судом и обстоятельств, свидетельствующих о надлежащем исполнении третьим лицом своих обязательств по оплате поставленных энергоносителей. Никаких обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд не установил. 

Из содержания п. 2 ст. 69 АПК РФ следует что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Из указанной нормы следует, что преюдициальное значение судебные акты имеют в случае совпадения состава лиц, участвующих в деле. Такое совпадение может быть не полным, когда в рассматриваемом деле участвуют не все лица, участвовавшие в рассмотренном деле, между тем, если в рассматриваемом деле участвуют другие лица, которые в ранее рассмотренном деле участия не принимали, для таких лиц фактические обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу, не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях и, соответственно, к таким делам часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применению не подлежит (Определение ВАС РФ от 16.05.2013 N ВАС-885/13 по делу N А50-3826/2012). 

В Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 305-ЭС20-16 по делу N А41-15768/2017 сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой в отличии от правил установления фактических обстоятельств спора вопрос о применении к этим обстоятельствам норм права (иначе – юридической квалификации) не разрешается по правилам преюдиции (статья 69 АПК РФ) и тем более по правилам общеобязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ). Таким образом, выводы Тринадцатого арбитражного суда, изложенные им в постановлении от 17 июня 2020 года по делу №А56-154393/2018/тр.2, в основе которых лежат процессуальные основания не имеют значения для разрешения настоящего спора.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Таким образом, предъявление любого иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

По смыслу ст. 12 ГК РФ, способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. 

Согласно п.п. 1 ст. 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Отсутствие нарушенных прав и законных интересов истца является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 этой статьи, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 1080 ГК РФ установлено что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. 

Согласно условиям спорных договоров, в случае нарушения покупателем сроков оплаты нефтепродуктов, поставщик вправе потребовать от покупателя уплаты неустойки в размере 0,1% от суммы неоплаченной или несвоевременно оплаченной продукции за каждый день просрочки платежа.

В соответствии с представленными истцом расчетами сумма неустойки составила 1 785 527 395,13 руб. 13 коп. из которых:

- по договору поставки нефтепродуктов № 530-РУ/2015 от 09.10.2015г. - 445 046 965,04 руб.; 

- по Договору на поставку жидкого котельного топлива № 621-РУ/2016 от 01.07.2016г. – 45 134 528,63 руб.;

- по Договору поставки нефтепродуктов № 2016-8095 от 24.10.2016г.  – 1 295 345 901,46 руб.

Судом проверен расчет, признан необоснованным.

Суд исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 330, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", исходил из того, что заявленная к взысканию неустойка является чрезмерной и удовлетворение требований в данной части в полном объеме может привести к получению кредитором необоснованной выгоды. При этом судом учтено, что сумма неустойки превышает цену иска.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Согласно ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, признает частично обоснованными исковые требования, заявленные ООО "РУТЭК"(123001, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ЕРМОЛАЕВСКИЙ, ДОМ 11, КВАРТИРА 4, ОГРН: 

<

***>, Дата  21.05.2004, ИНН 

<

***>) к 1) АО "ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА"(105005, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ПОСЛАННИКОВ, ДОМ 3, СТРОЕНИЕ 5, ЭТАЖ 1 ОФИС 1, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег.13.05.2009, ИНН 

<

***>), 2) ООО "ГЛАВНАЯ ЛИНИЯ"(117574, МОСКВА ГОРОД, ПРОЕЗД ОДОЕВСКОГО, ДОМ 2А, ПОМ XI КОМ 17 ОФ 405, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 11.10.2010, ИНН 

<

***>), 3) ООО "МЕГАЛАЙН"(194044, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, УЛИЦА ГЕЛЬСИНГФОРССКАЯ, ДОМ 4, КОРПУС 1, ЛИТ. В ПОМ. 17Н, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег.04.03.2011, ИНН 

<

***>).

Уплаченная истцом при обращении в суд госпошлина взыскивается с ответчиков на основании ч. 1 ст. 110 АПК РФ, и подлежит взысканию в пользу истца.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 49, 65, 67, 68, 110, 167-171, 176 АПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать солидарно с 1) АО "ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА"(105005, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ПОСЛАННИКОВ, ДОМ 3, СТРОЕНИЕ 5, ЭТАЖ 1 ОФИС 1, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег.13.05.2009, ИНН 

<

***>), 2) ООО "ГЛАВНАЯ ЛИНИЯ"(117574, МОСКВА ГОРОД, ПРОЕЗД ОДОЕВСКОГО, ДОМ 2А, ПОМ XI КОМ 17 ОФ 405, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 11.10.2010, ИНН 

<

***>), 3) ООО "МЕГАЛАЙН"(194044, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, УЛИЦА ГЕЛЬСИНГФОРССКАЯ, ДОМ 4, КОРПУС 1, ЛИТ. В ПОМ. 17Н, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег.04.03.2011, ИНН 

<

***>) в пользу ООО "РУТЭК"(123001, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ЕРМОЛАЕВСКИЙ, ДОМ 11, КВАРТИРА 4, ОГРН: 

<

***>, Дата  21.05.2004, ИНН 

<

***>) в  счет погашения задолженности в части основного долга ООО "ЭВОРА"(197101, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, ПРОСПЕКТ КАМЕННООСТРОВСКИЙ, ДОМ 10, ЛИТЕР М, ПОМ. 21Н КОМН01-04, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 25.03.2014, ИНН 

<

***>) по договорам поставки № 530-РУ/2015 от 09.10.2015 г., № 621-РУ/2016 от 01.07.2016 г. № 2016-8095 от 24.10.2016 г. в общей сумме 1154039731 (Один миллиард сто пятьдесят четыре миллиона тридцать девять тысяч семьсот тридцать один) руб. 78 коп., а также расходы по госпошлине в размере 200000 (Двести тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ООО "РУТЭК"(123001, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК ЕРМОЛАЕВСКИЙ, ДОМ 11, КВАРТИРА 4, ОГРН: 

<

***>, Дата  21.05.2004, ИНН 

<

***>) отказать.

Решение  может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента его изготовления в полном объеме.

СУДЬЯА.В. ФИО1