АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-20510/2020

г. Краснодар

01 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Южный Центр Агрогрупп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.09.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Комсомольские зори» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 04.08.2021), от Sberbank (Switzerland) AG (Сбербанк (Швейцария) АО) (регистрационный номер CHE-106.291.569) – ФИО4 (доверенность от 02.08.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Комсомольские зори» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022 по делу № А53-20510/2020, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Южный Центр Агрогрупп» (далее – должник, ООО «Южный Центр Агрогрупп») общество с ограниченной ответственностью «Комсомольские зори» (далее – заявитель, кредитор, ООО «Комсомольские зори») обратилось в суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок, заключенных должником с Sberbank (Switzerland) AG (Сбербанк (Швейцария) АО) (далее – Сбербанк (Швейцария) АО, ответчик, банк): договора поручительства от 03.07.2019; договора последующего залога от 03.07.2019 № 1; договора последующего залога от 03.07.2019 № 2; договора последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1; договора последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3. 

Сбербанк (Швейцария) АО обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 209 537 426 рублей 23 копеек, из которой: 174 688 829 рублей основного долга, 34 848 597 рублей 10 копеек процентов, как обеспеченные залогом по договору залога имущества от 15.01.2016, по договору последующего залога от 03.07.2019 № 1, по договору последующего залога от 03.07.2019 № 2, по договору последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1, по договору последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3 (с учетом принятого судом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс).

Определением от 18.08.2021 заявление банка о включении в реестр требований кредиторов объединено с заявлением кредитора о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделок для совместного рассмотрения. К участию в рассмотрении обособленного спора привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Grainbow AG (ФИО5) (далее – ФИО5), ФИО6. 

Определением от 01.04.2022 суд признал недействительным договор поручительства от 03.07.2019, договор последующего залога от 03.07.2019 № 1, договор последующего залога от 03.07.2019 № 2, договор последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1, договор последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3, заключенные между должником и банком. В удовлетворении заявления о включении требований банка в реестр требований кредиторов должника отказано. 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 07.07.2022 определение от 01.04.2022 отменено, требования Сбербанк (Швейцария) АО в размере 209 537 426 рублей 23 копеек, из которых: 174 688 829 рублей основного долга, 34 848 597 рублей 10 копеек процентов включены в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди, как обеспеченные залогом по договору залога имущества от 15.01.2016, по договору последующего залога от 03.07.2019 № 1, по договору последующего залога от 03.07.2019 № 2, по договору последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1, по договору последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3.

В кассационной жалобе ООО «Комсомольские зори» просит обжалуемый судебный акт суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает на совершение обеспечительных сделок после наступления срока исполнения основного обязательства, при наличии признаков неплатежеспособности у должника на дату их совершения. Конкурсный кредитор должника полагает, что ответчик должен был знать о наличии у должника просроченной задолженности перед ПАО Сбербанк, так как на дату совершения обеспечительных сделок входил в банковскую группу ПАО Сбербанк и являлся его дочерним банком. Кассатор ссылается на необоснованный вывода суда апелляционной инстанции о том, что суд первой инстанции при определении стандарта поведения иностранной кредитной организации применил акты Банка России, которые не применяются к иностранным кредитным организациям. Необоснованной считает податель жалобы и ссылку апелляционного суда на договор залога от 15.01.2016. В кассационной жалобе заявитель также указывает на несостоятельность вывода суда апелляционной инстанции о соответствии поведения Сбербанк (Швейцария) АО критериям обычной банковской практики, которое «заключило оспариваемые договоры в соответствии с их обычным предназначением (для создания дополнительных гарантий реального погашения обязательств)». Помимо этого, по мнению кассатора, апелляционным судом неверно определен размер требований к должнику.

В отзыве на кассационную жалобу Сбербанк (Швейцария) АО возразило против приведенных доводов, просило обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий должника представил отзыв на кассационную жалобу, в котором указал, что поддерживает доводы кассатора, считает, что обеспечительные сделки, заключенные между должником и Сбербанк (Швейцария) АО, выходят за пределы обычной банковской практики. Также конкурсным управляющим должника представлены возражения на отзыв Сбербанк (Швейцария) АО. 

В свою очередь Сбербанк (Швейцария) АО представило пояснения в порядке статьи 81 Кодекса.

Конкурсным управляющим должника представлены возражения на приобщение к материалам дела документа – Подробные сведения о сообщении, который, по мнению Сбербанк (Швейцария) АО, подтверждает возврат 1 929 330 швейцарских франков, ранее подлежащих выплате Сбербанк (Швейцария) АО, на счет ФИО5.

В судебном заседании представители ООО «Комсомольские зори» и конкурсного управляющего поддержали доводы кассационной жалобы, представитель банка придерживался позиции, изложенной в отзыве.

Дополнительные доказательства, представленные Сбербанк (Швейцария) АО на обозрение суда кассационной инстанции, не подлежат приобщению к материалам дела, поскольку сбор и исследование новых доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Кодекса).

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается и установлено судами, что определением от 17.07.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «Южный Центр Агрогрупп». 

18 ноября 2020 года в суд поступило заявление Сбербанк (Швейцария) АО о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 21.12.2020 признаны обоснованными требования ООО «Комсомольские зори», в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Заявление Сбербанк (Швейцария) АО принято к рассмотрению в порядке статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением от 06.07.2021 ООО «Южный Центр Агрогрупп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7 

Определением от 12.08.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 

22 мая 2015 года Сбербанк (Швейцария) АО, банк, созданный и осуществляющий свою деятельность в соответствии с законодательством Швейцарии, заключил с ФИО5, компания, созданная и осуществляющая свою деятельность в соответствии с законодательством Швейцарии договор о предоставлении финансирования, состоящего из условий торгового финансирования сырьевых товаров и приложения к нему, с учетом последующих изменений, вносимых изменением от 08.09.2015 № 1, изменением от 08.04.2016 № 2, изменением от 20.05.2016 № 3 и изменением от 20.11.2017 № 4 (далее – основной договор). 

В соответствии со статьей 2.1. основного договора банк предоставил ФИО5 негарантированную возобновляемую кредитную линию. Выдача кредитов подтверждается выпиской по счету ФИО5. 

Статьей 9.1 основного договора установлена процентная ставка по каждому кредиту для каждого процентного периода в размере процентной ставки за год, представляющей собой совокупность маржи (определяемой в соответствующем запросе об использовании) и применимых ставок LIBOR или EURIBOR, если иная процентная ставка не указана в соответствующем запросе об использовании. 

Кредиты № DS-996 (дата выдачи 01.11.2018), DS-996-2 (дата выдачи 06.11.2018) и DS-981 (дата выдачи 11.10.2018) не были погашены ФИО5 в срок, установленный основным договором. 

В целях обеспечения исполнения обязательств ФИО5 по основному договору, банк заключил с должником следующие договоры: договор залога от 15.01.2016, договор поручительства от 03.07.2019, договор последующего залога от 03.07.2019 № 1, договор последующего залога от 03.07.2019 № 2, договор последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1, договор последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3. 

В соответствии со статьей 2.1 договора поручительства должник обязался отвечать солидарно с ФИО5 за исполнение обязательств ФИО5 перед банком, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитами, неустойки, возмещение судебных расходов по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением ФИО5 своих обязательств по основному договору.

Согласно статье 1.2. договора поручительства, обязательства, исполнение которых обеспечивается договором поручительства, включают в том числе, но не исключительно: обязательства по погашению основного долга (кредитов); обязательства по уплате процентов за пользование кредитами и других платежей по основному договору; обязательства по уплате неустоек; возмещение судебных и иных расходов банка, связанных с реализацией прав по основному договору и договору поручительства; возврат суммы кредитов по основному договору и применимых процентов при недействительности основного договора или признании основного договора незаключенным.

Договор поручительства обеспечивает неисполнение обязательств ФИО5 в размере суммы долга, состоящей из основного долга, процентов за пользование кредитами и других платежей по основному договору, а также неустойки. 

Статья 1.1 договора поручительства устанавливает предел общей ответственности должника перед банком по договору поручительства в размере 3млн. долларов США.

В соответствии со статьей 1.1. договора залога № 1 и статьей 1.1. договора залога               № 2 должник передал в последующий залог банку имущество, перечисленное в приложениях 1 к соответствующим договорам. 

Статьи 1.3 договоров залога № 1 и № 2 (являются идентичными) устанавливают, что обязательства ФИО5 по основному договору обеспечивают залогом: обязательства по погашению основного долга (кредитов); обязательства по уплате процентов за пользование кредитами и других платежей по основному договору; обязательства по уплате неустоек; возмещение судебных и иных расходов залогодержателя, связанных с реализацией прав по основному договору и договору залога № 1/ договору залога № 2 (соответственно); возврат суммы кредитов по основному договору и применимых процентов при недействительности основного договора или признании основного договора незаключенным.

В соответствии со статьями 1.1 договора ипотеки № 1, № 3 должник передал в последующий залог банку принадлежащее должнику на праве собственности недвижимое имущество, перечисленное в приложениях 1 к соответствующим договорам. 

Статьи 2.2 договоров ипотеки № 1, № 3 (являются идентичными) устанавливают, что залогом по основному договору обеспечиваются следующие обязательства ФИО5: обязательства по погашению основного долга (кредитов); обязательства по уплате процентов за пользование кредитами и других платежей по основному договору; обязательства по уплате неустоек; возмещение судебных и иных расходов залогодержателя, связанных с реализацией прав по основному договору и договору залога № 1/ договору залога № 2 (соответственно); возврат суммы кредитов по основному договору и применимых процентов при недействительности основного договора или признании основного договора незаключенным.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 по делу № А40-30261/2020 удовлетворены исковые требования Сбербанк (Швейцария) АО к должнику: о взыскании задолженности в размере 2 378 336,68 долларов США, процентов в размере 316 175,89 долларов США, неустойки в размере 4 106,79 долларов США, расходов по госпошлине в размере 224 тыс. рублей; об обращении взыскания на принадлежащее ООО «Южный Центр Агрогрупп» и заложенное по договору последующего залога от 03.07.2019 № 1 имущество, указанное в приложении № 1 к договору. Установлении начальной продажной стоимости имущества в размере 10 582 тыс. рублей, определении способа реализации публичные торги; об обращении взыскания на принадлежащее ООО «Южный Центр Агрогрупп» и заложенное по договору последующего залога от 03.07.2019 № 2 имущество, указанное в приложении № 1 к договору. Установлении начальной продажной стоимости имущества в размере 1 539 тыс. рублей, определении способа реализации публичные торги; об обращении взыскания на принадлежащее ООО «Южный Центр Агрогрупп» и заложенное по договору последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1 недвижимое имущество, указанное в приложении № 1 к договору. Установлении начальной продажной стоимости имущества в размере 78 947 тыс. рублей, определении способа реализации публичные торги; об обращении взыскания на принадлежащее ООО «Южный Центр Агрогрупп» и заложенное по договору последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3 недвижимое имущество, указанное в приложении № 1 к договору. Установлении начальной продажной стоимости имущества в размере 16 тыс. рублей, определении способа реализации публичные торги. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.06.2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 оставлены без изменения. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения банка с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника как обеспеченных имуществом должника. 

Оспаривая сделки должника, конкурсный кредитор указал, что договоры поручительства, последующего залога и ипотеки заключены, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, оспариваемые сделки привели к утрате возможности кредиторов должника получить удовлетворение своих требований.

Признавая недействительными договор поручительства от 03.07.2019, договор последующего залога от 03.07.2019 № 1, договор последующего залога от 03.07.2019 № 2, договор последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1, договор последующей ипотеки               от 03.07.2019 № 3, заключенные между Сбербанк (Швейцария) АО и ООО «Южный Центр Агрогрупп», суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление Пленума № 63), пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом                         "О несостоятельности (банкротстве)"»). 

Однако в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Принимая во внимание, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 17.07.2020, суд обоснованно указал, что оспариваемые сделки заключены 03.07.2019, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Договоры ипотеки от 03.07.2019 № 1, от 03.07.2019 № 3 зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 27.08.2019, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом. 

На момент совершения обеспечительных сделок ООО «Южный центр Агрогрупп» имело следующие неисполненные обязательства:

- ПАО Сбербанк в размере 58 903 033 рублей 73 копеек, в соответствии с требованием, направленным в адрес ООО «Южный центр Агрогрупп» 12.06.2019 (трек номер отправления 14586436147685) и оставленными без ответа, что следует из текста Решения Арбитражного суда Ростовской области от 31.10.2019 по делу № А40-202371/19;

- ООО «Комсомольские Зори» в размере 174 043 331 рублейя 88 копеек (решением Арбитражного суда Ростовской области от 27.02.2020 по делу № А53-37650/19 установлено, что задолженность возникла с 15.08.2018);

- ООО «Благодарное» в размере 89 968 760 рублей 60 копеек (решением Арбитражного суда Ростовской области от 27.02.2020 по делу № А53-37650/19 установлено, что задолженность возникла с 22.08.2018);

- ИП Главой К(Ф)Х ФИО8 в размере 3 450 460 рублей 60 копеек (решением Арбитражного суда Ростовской области от 27.02.2020 по делу № А53-37650/19 установлено, что задолженность возникла с 01.07.2018).

Просрочка исполнения должником денежных обязательств с августа 2018 года носила системный характер, имела место в отношении значительного количества кредиторов и на существенные суммы (процент требований ООО «Комсомольские Зори» и ООО «Благодарное» равен 96,45 % от числа требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и обладающих правом голоса), что свидетельствует о доказанности отсутствия у должника необходимых для погашения просроченной задолженности оборотных активов и, прежде всего, денежных средств, соответственно, наличие у должника по состоянию на 03.07.2019 признака неплатежеспособности.

Судом первой инстанции установлено, что между ПАО Сбербанк (кредитор) и              ООО «Южный Центр Агрогрупп» (заемщик) 18.10.2018 заключен кредитный договор                  № 

<

***>, по которому заемщик в период с 24.11.2018 по 11.12.2018 получил от кредитора кредитные транши. Однако ООО «Южный Центр Агрогрупп» в установленные сроки не погасило задолженность перед ПАО Сбербанк по указанному кредитному договору в размере 58 903 033 рублей 73 копеек.

ПАО Сбербанк 11.06.2019 направило в адрес ООО «Южный Центр Агрогрупп» досудебные требования о погашении образовавшейся просроченной задолженности, которые должник оставил без ответа и удовлетворения.

Несмотря на нарушение ООО «Южный Центр Агрогрупп» своих заемных обязательств перед ПАО Сбербанк в размере 58 903 033 рублей 73 копеек, Сбербанк (Швейцария) АО заключило меньше чем через месяц после отправки уведомления                       от 11.06.2019, 03.07.2019, с должником пять обеспечительных договоров за неплатежеспособное лицо - швейцарскую компанию ФИО5.

Через месяц после подписания спорных обеспечительных договоров, ПАО Сбербанк 02.08.2019 обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании с ООО «Южный Центр Агрогрупп» задолженности по кредитному договору               от 18.10.2018 № 

<

***> в размере 58 903 033 рублей 73 копеек. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2019 по делу № А40-202371/19 с ООО «Южный центр Агрогрупп» в пользу ПАО Сбербанк взыскана задолженность по договору об открытии возобновляемой кредитной линии с дифференцированными процентными ставками от 18.10.2018 № 

<

***> по состоянию на 22.10.2019 в размере                 33 290 121 рубля 95 копеек, из которых: просроченная ссудная задолженность –                    29 835 082 рубля 85 копеек, неустойка за несвоевременное погашение кредита –                           3 455 039 рублей 10 копеек, а также расходы по оплате госпошлины в размере 200 тыс. рублей.

Делая вывод о том, что Сбербанк (Швейцария) АО не могло не знать о признаках неплатежеспособности ООО «Южный Центр Агрогрупп» на момент заключения обеспечительных договоров от 03.07.2019, суд первой инстанции указал на следующие обстоятельства.

Сбербанк (Швейцария) АО — дочерний банк Сбербанка, расположенный в Цюрихе. Данные обстоятельства подтверждаются информацией, размещенной на официальном сайте банка https://www.sberbank.com/ru/about/group-overview/switzerland. Следовательно, Сбербанк (Швейцария) АО и ПАО Сбербанк являются взаимозависимыми лицами и входят в одну предпринимательскую группу банковского холдинга Сбербанк.

Таким образом, Сбербанк (Швейцария) АО, входящее в общую корпоративную группу с ПАО Сбербанк, знало или достоверно должно было знать о наличии кредиторской задолженности ООО «Южный Центр Агрогруппп» перед ПАО Сбербанк в размере                 58 903 033 рублей 73 копеек, неплатежеспособности должника и существовании у него иных кредиторов. Тем не менее, банк заключил с ООО «Южный Центр Агрогруппп»  договоры последующего залога № 1 и № 2 от 03.07.2019, договоры последующей ипотеки № 1 и № 3, договор поручительства.

Ссылаясь на положения пункта 5.4 договора поручительства от 03.07.2019, заключенного между ООО «Южный центр Агрогрупп» и Сбербанк (Швейцария) АО, согласно которому все споры по договору поручительства рассматриваются в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, суд первой инстанции применил разъяснения Банка России, изложенные в Методических рекомендациях от 05.10.1998 №273-Т к Положению Банка России «О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)» от 31.08.1998 №54-П. Согласно данным разъяснениям кредитным учреждениям при выдаче кредитов следует проверять качество предлагаемого заемщиком обеспечения и исключать риски, связанные с кредитованием и обеспечением исполнения обязательств по возврату кредита.

Таким образом, при совершении любой сделки по выдаче кредита, а также сделок, обеспечивающих возврат денежных средств, банк-кредитор должен проверять платежеспособность и надежность не только основных заемщиков, но и поручителей и залогодателей, с которыми совершаются данные сделки.

Получение поручительства (залога) от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка. 

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства (залога) должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса). К их числу могут быть отнесены, в том числе: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015                                    № 308-ЭС15-1607).

В соответствии с частью 29 статьи 26 Федерального закона от 02.12.1990 №395-1 (ред. от 02.07.2021) «О банках и банковской деятельности» кредитные организации, являющиеся участниками банковской группы, участниками банковского холдинга и иных объединений с участием кредитных организаций, в целях составления отчетности банковской группы,  банковского холдинга и иных объединений с участием кредитных организаций, в том числе для определения рисков, принимаемых на консолидированной основе, разработки и поддержания в актуальном состоянии планов восстановления финансовой устойчивости, представляют соответственно в головную кредитную организацию банковской группы, головную организацию (управляющую компанию) банковского холдинга и иного объединения с участием кредитных организаций сведения о своих операциях и об операциях своих клиентов и корреспондентов.

Указанные в части 29 статьи 26 названного Федерального закона сведения, за исключением сведений, составляющих государственную тайну, предоставляются головным кредитным организациям банковских групп, головным организациям (управляющим компаниям) банковских холдингов, расположенным на территориях иностранных государств, при условии обеспечения этими иностранными государствами уровня защиты (соблюдения конфиденциальности) предоставляемой информации не меньшего, чем уровень защиты (соблюдения конфиденциальности) предоставляемой информации, предусмотренный законодательством Российской Федерации.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что в соответствии со списком аффилированных лиц, опубликованном на сайте https://www.sberbank.com/ по состоянию на 30.09.2021 Сбербанк (Швейцария) АО с 23.12.2011 принадлежит к группе лиц Банка, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  информация о наличии неисполненных обязательств ООО «Южный центр Агрогрупп» перед ПАО Сбербанк на момент заключения обеспечительных сделок могла быть или была доступна Сбербанк (Швейцария) АО, обмен информацией между кредитными организациями, являющимися участниками банковской группы, не является нарушением банковской тайны.

Сбербанк (Швейцария) АО предоставило кредитные денежные средства швейцарской компании ФИО5 в период с 31.10.2018 по 13.02.2019, когда отсутствовало какое-либо обеспечение со стороны ООО «Южный Центр Агрогрупп» в пользу основного должника.

Из текста Решения Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 по делу                 № А40-30261/20 следует, что 02.04.2019 банк направил ФИО5 требование, в котором объявил, что вся задолженность по кредитному договору и иным документам подлежит немедленному погашению и потребовал досрочное погашение указанных сумм.

Во всех обеспечительных договорах указано, что срок возврата кредита - 02.04.2019 (пункт 1.3.2 договора поручительства от 03.07.2019, пункт 2.3.2 договора последующей ипотеки от 03.07.2019 № 1, пункт 1.4.2 договора последующего залога от 03.07.2019 № 2, пункт 2.3.2 договора последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3), тогда как спорные договоры заключены после наступления обязательства по возврату кредита.

ФИО5 25.11.2019 признано швейцарским Судом первой инстанции банкротом (дело о банкротстве № F20191761). Согласно выписке из реестра требований кредиторов в процессе банкротства ФИО5 банк признан кредитором основного должника в 3-м классе с размером подтвержденной задолженности – 782 497,00 швейцарских франков по курсу, применяемому в долларах США на день объявления банкротства должника.

Сбербанк (Швейцария) АО, располагая сведениями о неплатежеспособности основного должника ФИО5, заключило обеспечительные договоры с ООО «Южный Центр Агрогрупп», также обладающим признаками неплатежеспособности, но владеющим в отличие от швейцарской компании имуществом.

Суд первой инстанции отклонил довод банка о том, что заключение договора поручительства от 03.07.2019 «было связано с желанием подтвердить обязательства сторон ввиду утраты части залога по договору залога имущества от 15.01.2016» не полностью передает содержание предмета договоров поручительства от 03.07.2019, последующего залога  от 03.07.2019 № 1, последующего залога от 03.07.2019 № 2, последующей ипотеки  от 03.07.2019 № 1, последующей ипотеки от 03.07.2019 № 3. В соответствии с их условиями, обеспечение принимается на основании договора о предоставлении финансирования от 22.05.2015, выданного иностранной компании ФИО5. На основании этого же договора и изменений к нему Сбербанк (Швейцария) АО подало заявление о включении в реестр требований кредиторов ООО «Южный центр Агрогрупп». Частичная утрата товара по договору залога имущества от 15.01.2016 не указана Сбербанк (Швейцария) АО в качестве основания для включения требований в реестр требований кредиторов, следовательно, не имеет отношения к данному спору.

Судом первой инстанции принято во внимание, что бухгалтерский баланс должника за 2018 год не отражал действительную стоимость активов ООО «Южный центр Агрогрупп». В дополнительных  комментариях в пояснении к отчетности по состоянию на 31.12.2019 отражено, что «...имеется существенная неопределенность в отношении поступления дебиторской задолженности по внешним контрактам, а именно ФИО5 в сумме 1 117 815 тыс. рублей, Quality Grain Company 730 572 тыс. руб. - не поступление задолженности на счета организации приведет к риску невозможности продолжения непрерывной деятельности организации. Резервы под данную задолженность не создавались...». 

Таким образом, 51% ((1117815000+730572000)*100/3620111000) дебиторской задолженности был к неплатежеспособным дебиторам, в том числе к ФИО5, к которому на момент заключения обеспечительных договоров банком уже предъявлены требования об оплате. Данные сведения были доступны банку при запросе расшифровки дебиторской задолженности за 2018 год. Дебиторская задолженность                                              (3 620 111 000 рублей) по состоянию на 31.12.2018 составляла 71,99% от общей суммы всех активов. 

Действуя добросовестно и разумно, банк имел возможность запросить расшифровку кредиторской задолженности в соответствии с Положением Банка России от 28.06.2017               № 590-П. Кроме того, банк не мог не знать о требованиях, предъявленных к ООО «Южный центр Агрогрупп» российским банком ПАО Сбербанк, поскольку в соответствии с официальным сайтом ПАО Сбербанк  https://www.sberbank.com/ru/about/group-overview/switzerland) Сбербанк (Швейцария) АО является дочерним банком                             ПАО Сбербанк, а, следовательно, должно было усомниться в платежеспособности поручителя и залогодателя.

Помимо изложенного судом первой инстанции учтено, что кредитование                 ФИО5 Сбербанк (Швейцария) АО было целевым (в соответствии с запросами на финансирование № DS-996 от 31.10.2018, DS-996-2 от 31.10.2018, DS-981 от 11.10.2018, DS-10 от 27.12.2018, DS-11 от 28.12.2018, DS-14 от 18.01.2019, DS-16 от 21.01.2019,               DS-17 от 22.01.2019, DS-18 от 22.01.2019, DS-21 от 28.01.2019, DS-22 от 28.01.2019,                    DS-26 от 13.02.2019 денежные средства предоставлялись на приобретение продукции исключительно у ООО «Южный центр Агрогрупп» в целях ее дальнейшей перепродажи).    В соответствии с  ответом Южного таможенного управления от 19.02.2021                                    № 11.6-06/03146дсп регулярные поставки товара в пользу ФИО5 прекратились в августе 2018 года, однако после этого Сбербанк (Швейцария) АО продолжало финансировать ФИО5, а после предъявило требования к ФИО5 о немедленном погашении и приняло обеспечение от ООО «Южный центр Агрогрупп».

С учетом вышеизложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводам о том, что заявление ООО «Комсомольские зори» о признании обеспечительных сделок недействительными подлежит удовлетворению, во включении требований Сбербанк (Швейцария) АО в реестр требований кредиторов ООО «Южный Центр Агрогрупп» и признании их обеспеченными залогом надлежит отказать.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, указав на следующие обстоятельства. 

В соответствии с бухгалтерской отчетностью должника на 30.06.2019 финансовое состояние должника не свидетельствовало о недостаточности имущества и невозможности удовлетворить требования перед третьими лицами: (1) чистые активы должника были положительные (т.е. сумма активов превышала сумму обязательств должника); (2) чистый оборотный капитал был положительным (2 729 181 тыс. рублей), коэффициент текущей ликвидности = 9,8; (3) капитал должника составлял 3 407 209 тыс. рублей., в том числе - нераспределенная прибыль - 114 179 тыс. рублей; (4) соотношение собственных и заемных средств = 56,1; (5) снижение заемных средств на 87,8%; и (6) снижение кредиторской задолженности на 77,7%. Соответственно, по всем признакам, финансовое состояние должника не указывало на недостаточность имущества должника. 

Суд апелляционной инстанции указал, что при определении стандарта поведения иностранной кредитной организации суд первой инстанции применил акты Банка России, которые не применяются к иностранным кредитным организациям. 

Более того, суд первой инстанции не учел презумпцию добросовестности участников оборота и позицию Верховного Суда РФ, изложенную в постановлении Пленума № 63 (пункт 12.2), в котором указывается, что к кредитным организациям не применяется повышенный стандарт поведения для проверки достоверности финансовой отчетности. Анализ дополнительных комментариев к пояснениям отчетности очевидно выходит за стандарт обычного поведения кредитной организации.

Материалы дела свидетельствуют, что Сбербанк (Швейцария) АО полагалось на предоставленную финансовую отчетность, которая свидетельствовала об удовлетворительном состоянии должника и его платежеспособности. 

Наличие просроченной задолженности должника перед иными кредиторами и, в частности, перед ПАО Сбербанк, которое входит в одну группу лиц со Сбербанк (Швейцария) АО, само по себе не является признаком недостаточности имущества. Так, сам по себе факт наличия задолженности перед третьими лицами не свидетельствует о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, так как имущества должника может быть достаточно для погашения всех требований кредиторов.

Поскольку в соответствии с бухгалтерской отчетностью по состоянию на дату заключения обеспечительных сделок у должника было достаточно имущества для погашения требований кредиторов, апелляционный суд пришел к выводу о том, что Сбербанк (Швейцария) АО не преследовало цель нарушить права иных кредиторов.

Суд апелляционной инстанции сослался также на то, что пункты 1.8. договора залога № 1 и договора залога № 2 (являются идентичными) прямо указывают о целях заключения договоров: «Настоящий договор заключен в целях замены частично утраченного заложенного имущества, ранее предоставленного залогодателем залогодержателю в обеспечение основного договора по договору залога имущества от 15.01.2016 и приложению № 1 от 31.01.2019 к нему». Аналогичные положения содержатся в пунктах 1.5. договора ипотеки № 1 и договора ипотеки № 3. Следовательно, из материалов дела следует цели заключения договоров залога и ипотеки, которые заключались взамен утраченного залога. Также в указанных договорах имеется ссылка на договор финансирования, в обеспечение обязательств по которому заключались обеспечительные сделки.

Как разъяснено в пункте 12.2 постановления Пленума № 63, наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Указанные обстоятельства в совокупности, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют об отсутствии в действиях Сбербанк (Швейцария) АО каких-либо злоупотреблений, а также о том, что спорные сделки не были заключены с целью причинения вреда иным кредиторам должника.

Однако судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В бухгалтерской отчетности должника за 2018 год основная масса активов представляла собой дебиторскую задолженность (71,99%). Следовательно, довод о достаточности имущества должника для погашения всех требований кредиторов не соответствует действительности, так как, несмотря на то, что активы должника по бухгалтерской отчетности превышали пассивы, большую часть активов составляло не имущество, а дебиторская задолженность, которая, как следует из материалов дела не может быть взыскана по большей части ввиду неплатежеспособности дебиторов.

В пунктах 12, 12.2 постановления Пленума № 63 указано, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Не подлежит включению в реестр требований кредиторов поручителя задолженность из кредитного договора, если установлено, что стороны договора поручительства не стремились достичь разумных хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали наращиванию кредиторской задолженности поручителя в преддверии банкротства должника, чтобы причинить вред имущественным правам кредиторов должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса); заключение обеспечительной сделки не являлось обязательным условием банка для предоставления кредита основному заемщику; заключение договора поручительства повлекло возникновение дополнительных обязательств должника в условиях его неплатежеспособности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2020 №308-ЭС19-9133(11) по делу №А25-2825/2017).

В данном случае на момент заключения обеспечительных сделок с должником Сбербанк (Швейцария) АО, как входящее в одну группу компаний с ПАО Сбербанк, должно было знать о наличии у ООО «Южный центр Агрогрупп» значительной просроченной задолженности по кредитному договору, заключенному с ПАО Сбербанк.

Финансовая отчетность должника, подлежащая изучению                                   Сбербанк (Швейцария) АО при заключении обеспечительных сделок, у добросовестного осмотрительного кредитора должна была вызвать сомнения в части реальности имеющихся у ООО «Южный центр Агрогрупп» активов. Однако какую-либо дополнительную информацию о финансовом состоянии должника Сбербанк (Швейцария) АО не запрашивало. 

При этом заключая соответствующие договоры с ООО «Южный центр Агрогрупп», Сбербанк (Швейцария) АО знало о неисполнении обязательств по возврату кредитных денежных средств со стороны основного заемщика – ФИО5, о неплатежеспособности данного лица, которое являлось дебитором должника.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о недобросовестном поведении банка при заключении обеспечительных договоров должника, направленном на защиту личных интересов (получение имущества должника в счет предоставленных ФИО5 кредитных денежных средств) во вред правам и законным интересам иных кредиторов ООО «Южный центр Агрогрупп», в том числе ПАО Сбербанк. 

Наличие договора залога от 15.01.2016, на который указывает суд апелляционной инстанции, само по себе не свидетельствует о добросовестности действий банка. 

Судом первой инстанции установлено, что денежные предоставлялись ФИО5 на приобретение продукции исключительно у ООО «Южный центр Агрогрупп» (в целях ее дальнейшей перепродажи).  Таким образом, предоставление залога должником в 2016 году было экономически оправданным и соответствовало обычной деловой практике. 

Однако в соответствии с  ответом Южного таможенного управления от 19.02.2021 № 11.6-06/03146дсп регулярные поставки товара в пользу ФИО5 прекратились в августе 2018 года. 

Как следует из представленных в материалы дела документов, пояснений участвующих в деле лиц, предмет залога по договору от 15.01.2016 был утрачен. Несмотря на утрату предмета залога, прекращение поставок товара от должника ФИО5, Сбербанк (Швейцария) АО продолжало финансировать ФИО5, а после предъявило требования к ФИО5 о немедленном погашении и приняло обеспечение от ООО «Южный центр Агрогрупп».

Ввиду изложенного передача должником в обеспечение обязательств иного неплатежеспособного лица (ФИО5) имеющегося у ООО «Южный центр Агрогрупп» имущества в период наличия у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, в том числе перед ПАО Сбербанк, указывает на недобросовестность действий должника и банка, который при проявлении должной осмотрительности должен был знать об указанных обстоятельствах.

Таким образом, судом первой инстанции было правомерно установлено наличие совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания соответствующих обеспечительных договоров недействительными сделками.

Выводы суда апелляционной инстанции о добросовестном поведении банка и должника при заключении оспариваемых сделок противоречат фактическим обстоятельствам дела, ввиду чего не могут быть признаны судом кассационной инстанции обоснованными. 

С учетом изложенного у апелляционного суда отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленных требований о признании сделок недействительными со ссылкой на недоказанность злоупотребления правом со стороны банка по оспариваемым договорам, а, следовательно, и для удовлетворения требований банка о включении соответствующих требований в реестр требований кредиторов, в том числе как обеспеченных залогом имущества должника.

Приведенные Сбербанк (Швейцария) АО в отзыве на кассационную жалобу, письменных пояснениях доводы указывают на несогласие кредитора с оценкой суда первой инстанции фактических обстоятельств дела. Однако с учетом изложенного выше суд кассационной инстанции признает выводы суда первой инстанции обоснованными и отклоняет соответствующие возражения банка.  

Согласно пункту 5 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. Необходимость установления новых обстоятельств по делу отсутствует, поэтому суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

В силу части 1 статьи 110 Кодекса уплаченная ООО «Комсомольские зори»  государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию в пользу заявителя с Sberbank (Switzerland) AG (Сбербанк (Швейцария) АО).

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022 по делу            № А53-20510/2020 отменить, определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.04.2022 по данному делу оставить в силе.

Взыскать с Sberbank (Switzerland) AG (Сбербанк (Швейцария) АО) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Комсомольские зори» 3 000 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                 Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                Ю.В. Мацко 

                                                                                                                           Е.Г. Соловьев