АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-10191/2021

г. Краснодар

17 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола помощником судьи Лагойда И.В., при участии в судебном онлайн-заседании    от финансового управляющего должника – ФИО1                              (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) – ФИО2                     (ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 01.01.2023), в отсутствие ответчика – ФИО4, финансового управляющего ответчика – ФИО4 – ФИО5, ответчиков: ФИО6 (ИНН 

<

***>) и ФИО6 (ИНН 

<

***>), иных участвующих в обособленном споре в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ответчика – ФИО4 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2023 по делу                                      № А32-10191/2021 , установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1  (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок: договора № 23 АА 4042867 от 28.03.2015 дарения 50% доли в уставном капитале                         ООО «МЕДИА-ПРОФИ» (ИНН 

<

***>), заключенного между ФИО6 и ФИО4; договора № 23 АА 4042868 от 28.03.2015 дарения 50% доли в уставном капитале ООО «МЕДИА-ПРОФИ» (ИНН 

<

***>), заключенного между ФИО6 и ФИО4 (далее – ответчик); применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности ответчика на 50% в уставном капитале общества (ООО «МЕДИА-ПРОФИ»). В обоснование требований указано на то, что сделки совершены со злоупотреблением правом между заинтересованными лицами, в условиях неплатежеспособности должника, в целях исключить обращения взыскания на спорное имущество. У ответчиков не имелось дохода в размере, достаточном для приобретения имущества. Это нарушает имущественные права кредиторов должника.  

Определением от 28.09.2022 суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, поскольку сделки совершены за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                      "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, суд счел, что финансовый управляющий не доказал того, что сделки обладают пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, недействительность которых предусмотрена главой III.1 Закона о банкротстве.

Постановлением апелляционного суда от 11.01.2023 определение от 28.09.2022 отменено, требования финансового управляющего должника удовлетворены. Апелляционный суд на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) признал недействительными в силу мнимости оспариваемые сделки дарения, применил последствия их недействительности в виде восстановления права собственности ФИО4 на 50% доли в уставном капитале                 ООО «МЕДИА-ПРОФИ» (по каждому из оспариваемых договоров).     

В кассационной жалобе ответчик просит отменить постановление апелляционного суда от 11.01.2023, оставить в силе определение суда первой инстанции от 28.09.2022. По мнению заявителя, выводы апелляционного суда ошибочны и сделаны без учета доводов ответчика о том, что ФИО4, передавая в дар своим сыновьям доли в уставном капитале общества, не имела целью этими сделками причинить вред кредиторам. Недобросовестность ответчика при совершении сделок документально не подтверждена. Апелляционный суд не учел, что заявление о банкротстве принято судом 18.03.2021, Сделки совершены 28.03.2015, т. е. за пределами периода подозрительности, предусмотренного Законом о банкротстве.   

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление апелляционного суда от 11.01.2023 подлежит отмене.

Как видно из материалов дела, ООО «Агроинвест» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом). Определением суда от 18.03.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу. Определением от 12.10.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2 Решением суда от 21.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО2. 

В ходе исполнения своих обязанностей финансовый управляющий установил, что супруге должника ФИО4 принадлежало 100% долей в ООО «МЕДИА-ПРОФИ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 353915, 

<

...>). 

28 марта 2015 года ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключили договор дарения части доли в уставном капитале                 ООО «МЕДИА-ПРОФИ», по условиям которого даритель подарил одаряемому части доли от принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «МЕДИА-ПРОФИ»                                      (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Размер принадлежащей дарителю доли в уставном капитале общества составляет 100%. Размер отчуждаемой части доли в уставном капитале общества составляет 50%. После отчуждения части доли в уставном капитале общества, принадлежащая дарителю доля в уставном капитале общества будет составлять 50% (пункт 1 договора). 

В этот же день (28.03.2015) между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения части доли в уставном капитале ООО «МЕДИА-ПРОФИ», по условиям которого даритель подарил одаряемому части доли от принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «МЕДИА-ПРОФИ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Размер принадлежащей дарителю доли в уставном капитале общества составляет 50% (пункт 1 договора). 

Полагая, что спорные сделки совершены в пользу аффилированных лиц с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также со злоупотреблением правом, поскольку направлены на вывод ликвидного совместно нажитого супругами ФИО1 имущества, финансовый управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. 

Апелляционный суд, удовлетворяя заявленные требования, указал, что согласно представленному ответу Отдела записи актов гражданского состояния г. Новороссийска от 25.01.2022 № 08-08/22.01-14 ФИО1 и ФИО4 заключили брак 18.08.1984. Соответственно, имущество, являющееся предметом договоров дарения, приобретено ФИО1 в период заключения брака в 2001 году (дата регистрации общества). В материалы данного дела не представлено доказательств, подтверждающих заключение брачного договора и установление иного режима переданного имущества. Сделки по распоряжению спорным имуществом (договоры дарения от 28.03.2015 в пользу сыновей супругов ФИО7), на который распространялся режим совместной собственности супругов, подлежат оспариванию в деле о банкротстве ФИО1 

Сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Спорные договоры дарения заключены 28.03.2015, то есть до 01.10.2015. Апелляционный суд указал на то, что должник на момент заключения сделок не являлся индивидуальным предпринимателем, по своему характеру сделка дарения предпринимательской не является. Следовательно, сделка дарения может быть оспорена только на основании статей 10, 168 ГК РФ, а не по специальным основаниям Закона о банкротстве. Дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 18.03.2021, оспариваемые договоры заключены 28.03.2015, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем проверка этой сделки на предмет ее соответствия приведенной специальной норме не представляется возможной. В силу изложенного заявление по данному обособленному спору может быть удовлетворено на основании статьи 10 ГК РФ только в том случае, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. 

Апелляционный суд счел, что в данном случае супруга должника действовала недобросовестно, поскольку она знала о наличии обязательств ФИО1, а также подконтрольного ему общества по возврату кредитных средств, но совершила сделки по безвозмездному отчуждению спорного имущества в личных интересах (в интересах собственных сыновей) без учета прав и законных интересов кредиторов, которые вправе рассчитывать на разумное и добросовестное поведение своего должника. Доказательств того, что должник либо супруга должника добросовестно приняли меры к восполнению объема своего имущества в целях дальнейшего расчета с кредиторами (взамен выбывшего), в материалы дела не представлено (часть 1 статьи 65 АПК РФ). То есть добросовестность указанных лиц не обоснована. Сделки совершены между ФИО4 (супруга должника), ФИО6 и ФИО6 (сыновья должника), то есть заинтересованными лицами по отношению к должнику. Оснований полагать, что супруга должника, являющаяся аффилированным лицом к подконтрольному ФИО1 обществу, а также сыновья должника не знали о наличии у него обязательств перед кредиторами, не имеется. 

Между тем, как показала проверка материалов дела, апелляционный суд не учел следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

По смыслу указанной нормы права, применительно к сделкам, заключенным до 01.10.2015, наличие у должника статуса индивидуального предпринимателя на момент совершения сделки свидетельствует о возможности ее оспаривания по основаниям, установленным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, вне зависимости от того, связана данная сделка с осуществлением предпринимательской деятельности или нет.

Из материалов дела следует, что должник зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 21.06.2010, прекратил деятельность в качестве предпринимателя 15.02.2018 в связи с принятием им соответствующего решения. Это подтверждается выпиской из ЕГРИП. 

Оспариваемые договоры заключены 28.03.2015 (до 01.10.2015).

В силу указанных положений и с учетом наличия у должника до 15.02.2018 статуса индивидуального предпринимателя, оспариваемые сделки могли быть оспорены по специальным банкротным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Вместе с тем, заявление финансового управляющего подано в суд 15.06.2022, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление № 25).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления № 63). Предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 4 постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ                не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В пункте 7 постановления № 25 указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (подпункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                        от 17.06.2014 № 10044/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации                   от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017                        № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 – 7 постановления № 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомленность контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10, 168 ГК РФ.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения                         не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

Апелляционный суд, квалифицировав оспариваемые сделки как ничтожные, не указал в чем в условиях конкуренции норм заключаются пороки оспариваемых сделок, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Такие доказательства материалы дела не содержат.

Поскольку оспариваемые сделки совершены 28.03.2015, то есть более чем за три года (по сути, за 6 лет) до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (определение суда от 18.03.2021) и, соответственно, за периодом подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а указанных финансовым управляющим обстоятельств недостаточно для вывода о совершении сделки со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд первой инстанции обоснованно отказал в признании договоров дарения, совершенных 28.03.2015, недействительными. Требование финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых договорах пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Однако заявителем не представлено достаточных доказательств в обоснование заявленных требований по данному основанию.

Суд кассационной инстанции учел правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2) по делу № А53-38570/2018, по вопросу определения предельного периода подозрительности, при котором сделка должника, имевшим статус предпринимателя, может быть признана недействительной по основаниям норм Закона о банкротстве. 

Нормы права при разрешении спора судом первой инстанции применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции, судом округа                                не установлено.

В силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает обжалуемое постановление подлежащим отмене, с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2023 по делу                № А32-10191/2021 отменить. 

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.09.2022 по данному делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                               С.М. Илюшников 

Судьи                                                                                                             М.Г. Калашникова                                                                                                                        Н.А. Сороколетова