ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс 

<

***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А23-2936/2020

20АП-1219/2025

Резолютивная часть постановления объявлена   11.09.2025

Постановление изготовлено в полном объеме    16.09.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   судьи Девониной И.В.,  судей   Волковой Ю.А., Волошиной Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Румянцевой С.В. 

при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 20.01.2025), 

рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 30.01.2025 по делу № А23-2936/2020, вынесенное по результатам рассмотрения заявлений финансового управляющего должника - ФИО3, а также финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 о признании недействительными сделками перечисление 22.05.2017, со ссылкой на договор оказания услуг, денежных средств должника ФИО6 в размере 8 875 000 руб. со счета ООО «Организатор Электронных торгов» в пользу ФИО1,

 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6. 

Решением Арбитражного суда Калужской области от 12.04.2023 в отношении должника введена процедура реализация имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

08.04.2024 финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением, в котором просит: 

- признать договор на оказание услуг, заключенный с ФИО1 и перечисление денежных средств по нему платежным поручением от 22.05.2017 недействительной сделкой; 

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 8 875 000 руб. 

01.04.2024 финансовый управляющий ФИО4 - ФИО5 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением, в котором просит:

 - признать недействительной сделку, а именно договор на оказание услуг, указанный при перечислении 22.05.2017 денежных средств должника ФИО6 в размере 8 875 000 руб. со счета ООО «Организатор Электронных торгов» в пользу ответчика ФИО1, в силу ее ничтожности; 

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО6 денежных средств в размере 8 875 000 руб.

Определением от 11.04.2023 суд принял заявление к производству и привлек к участию в его рассмотрении в качестве заинтересованного лица (ответчика) ФИО1. 

17.07.2024 в суд от ответчика поступило ходатайство об оставлении заявления финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 без рассмотрения, возражения по существу требования. 

Определением от 17.07.2024 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения обособленный спор № А23-2936-2/2020 с обособленным спором                                  № А23-2936-5/2020 по заявлению финансового управляющего ФИО3 и по заявлению финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 (ответчик ФИО1). Назначил судебное заседание для рассмотрения объединенного дела. 

Определением Арбитражного суда Калужской области от 30.01.2025 в удовлетворении ходатайства ФИО1 об оставлении заявления финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 о признании сделки недействительной без рассмотрения – отказано. Заявления финансового управляющего должника - ФИО3, а также финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 о признании сделки недействительной - удовлетворены. Признаны недействительными сделками перечисление 22.05.2017, со ссылкой на договор оказания услуг, денежных средств должника ФИО6 в размере 8 875 000 руб. со счета ООО «Организатор Электронных торгов» в пользу ФИО1. В качестве последствий недействительности сделки взыскано с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 

<

...>, зарегистрированного по адресу: 

<

...>) в конкурсную массу ФИО6 8 875 000 рублей. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, вынести новый судебный акт. 

В обоснование своей позиции ФИО1 ссылается на то, что спорная сделка не может быть признана недействительной как совершенная во вред кредиторам ФИО6, поскольку совершена не должником и не за счет должника. 

По мнению заявителя со стороны ФИО1 получено равноценное встречное предоставление, что подтверждается представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами. Указывает, что выводы арбитражного суда первой инстанции основаны на судебных актах, вынесенных по результатам споров, к участию в которых ФИО1 не был привлечен, т.е. не имеющих преюдициального значения для настоящего спора.

 Отмечает, что в данном случае отсутствуют основания для применения к оспариваемой сделке положений статей 10, 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку не доказано наличие пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

 Ссылается на отсутствие доказательств, которые бы свидетельствовали о мнимости спорного перечисления и о транзите денежных средств в пользу ФИО4 и необоснованности в связи с этим вывода суда первой инстанции о ничтожности сделки на основании статьи 170 ГК РФ. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До судебного заседания от ФИО1 поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела. 

Определение арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 судебное заседание отложено. Суд определил финансовому управляющему должника ФИО3 и финансовому управляющему ФИО4 представить в суд апелляционной инстанции письменные мотивированные отзывы по доводам апелляционной жалобы. 

До судебного заседания от ФИО3 и ФИО4 поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

От ФИО1 поступило ходатайство о приобщении документов к материалам дела, с приложением доказательства отправки дополнительных объяснении? сторонам по делу. Приложение приобщено к материалам дела. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на её удовлетворении. 

Определение арбитражного апелляционного суда от 17.07.2025 судебное заседание отложено. ФИО1 предложено представить в суд апелляционной инстанции письменную подробную позицию с учетом положений ч. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве.

В связи с обстоятельствами, предусмотренными статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 37 Регламента арбитражных судов, утверждённого постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 7 от 05.06.1996 произведена замена судьи Макосеева И.Н. на судью Волошину Н.А.

Во исполнение определения суда от 17.07.2025 от ФИО1 поступили письменные пояснения с учетом положений ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того от ФИО1 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела проекта судебного акта.

Суд приобщил поступившие документы к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, ФИО4 в лице финансового управляющего ФИО5 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6

Определением Арбитражного суда Калужской области 23.04.2020 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 15.11.2022 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО3 Требование ФИО4 в размере 35 982 476,77 руб. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6

Решением Арбитражного суда Калужской области от 12.04.2023 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО3

В обоснование рассматриваемых требований заявители ссылаются на следующие обстоятельства. 

Определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2013 и от 27.03.2014 в рамках дела № А56-71819/2012 о банкротстве ОАО «Доминанта-Энерджи» признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов требования ФИО4 в общем размере 519 551 641,32 руб.

Между ФИО4 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) 21.12.2014 заключен договор уступки права требования (цессии) в редакции дополнительного соглашения от 22.12.2014, в соответствии с которым от ФИО4 к ФИО6 в полном объеме перешло право требования к ОАО «Доминанта-Энерджи» в общей сумме 519 551 641,32 руб.

На основании названного договора определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2016 по делу № А56-71819/2012 произведена замена конкурсного кредитора ФИО4 на правопреемника - ФИО6 в реестре требований кредиторов ОАО «Доминанта-Энерджи».

В дальнейшем ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2016 № А56-89894/2015 заявление ФИО4 принято к производству, а решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2016 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена реализация имущества.

В рамках названного дела о банкротстве ФИО4 конкурсные кредиторы: ПАО «Банк «Зенит» и ПАО «Банк «Финансовая корпорация «Открытие» 25.01.2017 обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного 24.11.2014 между ФИО4 и ФИО6 договора, в соответствии с которым ФИО4 уступил ФИО6 право требования к ОАО «Доминанта-Энерджи».

По результатам рассмотрения обособленного спора определением арбитражного суда от 21.05.2018 договор уступки права требования (цессии) от 24.11.2014, заключенный ФИО4 с ФИО6, признан недействительной сделкой. При этом арбитражные суды констатировали, что договор уступки права требования от 24.11.2014 является недействительной (ничтожной) сделкой, так как цель его заключения - уменьшить конкурсную массу должника, причинить вред кредиторам должника, что является злоупотреблением правом и нарушает требования пункта 1 статьи 10 ГК РФ.

Признание недействительным договора уступки права требования (цессии) послужило основанием для пересмотра по новым обстоятельствам определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2016 по делу № А56-71819/2012, а определениями от 04.03.2019 по обособленным спорам в удовлетворении заявления ФИО6 о замене ФИО4 в порядке процессуального правопреемства в реестре требований кредиторов ОАО «Доминанта-Энерджи» отказано.

Вместе с тем, в период нахождения требования ФИО6 в реестре требований кредиторов ОАО «Доминанта-Энерджи» на основании сделки, признанной судом ничтожной конкурсным управляющим ОАО  «Доминанта-Энерджи» в пользу ФИО6 совершен ряд платежей, а именно от 22.06.2016 в сумме 5 538 721,44 руб.; от 23.06.2016 в сумме 13 846 803,58 руб.; от 24.06.2016 в сумме 8 308 082,15 руб.; от 27.10.2016 в сумме 8 282 869,60 руб.; всего на общую сумму 35 976 476,77 руб.

Финансовый управляющий ФИО5 в рамках дела о банкротстве  ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании недействительными названных платежей.

Вступившим в силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2020 по делу № А56-89894/2015,  платежи, совершенные конкурсным управляющим ОАО «Доминанта-Энерджи» ФИО7 в пользу ФИО6 на общую сумму 35 976 476,77 руб., признаны недействительной сделкой.

Свой вывод арбитражный суд мотивировал ссылкой на то, что, денежные средства в размере 35 976 476,77 руб. перечислены ФИО6 из конкурсной массы ОАО «Доминанта-Энерджи» на расчетный счет ООО «Организатор Электронных торгов», где ФИО6 является единственным учредителем и генеральным директором. Получив удовлетворение по договору уступки прав по оспариваемым платежам, который является недействительной сделкой, и, не вернув денежные средства в конкурсную массу ФИО4, ФИО6 причинил явный вред имущественным правам кредиторов ФИО4

Также арбитражными судами установлено, что денежные средства в спорной сумме, перечисленные конкурсным управляющим ОАО «Доминанта-Энерджи» на указанный ФИО6 банковский счет, выплачены впоследствии, в том числе, ФИО8 по договору от 05.10.2016 № 1 (супруге ФИО6 по договору дарения, как пояснил ФИО6 в суде первой инстанции) в размере 28 000 000 руб.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий должника указывал, что ФИО6, будучи извещенным о наличии судебного спора, о наложении ареста на денежные средства, осуществлял целенаправленный вывод ликвидных активов путем перечисления в пользу ФИО1 денежных средств в размере 8 875 000 руб., со ссылкой на оплату оказанных по договору услуг. При этом отсутствуют сведения о заключении между ФИО6 и ФИО1 договора оказания услуг. Сам договор предоставлен не был. Сведения о действительном оказании услуг отсутствуют.

Полагает, что имеются обстоятельства, указывающие на злоупотребление сторонами правом, направленности их действий на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, на реализацию противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц, что свидетельствует о необходимости применения к спорным правоотношениям положений ст. 10 , 168 Гражданского кодекса РФ.

Кредитор должника ФИО4, в лице финансового управляющего ФИО5,  обратился в Арбитражный суд Калужской области в рамках дела о банкротстве должника с аналогичным заявлением, в котором просил признать Договор оказания услуг, указанный при перечислении денежных средств ФИО6 22.05.2017 в пользу ФИО1, и само перечисление денежных средств недействительной (ничтожной) сделкой на основании пункта 1 статьи 10, статьи 168, статьи 170 Гражданского кодекса РФ, применить последствия недействительности оспариваемого договора в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 8 875 000 руб.

В качестве обоснования приводил те же обстоятельства, указывающие, по его мнению,  на злоупотребление сторонами правом, направленности их действий на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

В качестве фактических обстоятельств ссылались, что 22.05.2017 ФИО6 на основании договора оказания услуг (подлинник которого не предоставлен) осуществил перевод со счета ООО «Организатор Электронных торгов», ранее переданных ему по ничтожной сделке денежных средств,  в пользу ФИО1 (в сумме 8 875 000 руб.).

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, в суде первой инстанции ФИО1 в материалы дела представлены копия Договора оказания юридических маркетинговых, организационных и консультационных  услуг от 01.02.2017, заключенного с ООО «Организатор Электронных торгов» и копия акта оказания юридических услуг от 17.05.2017, заключенный с ООО «Организатор Электронных Торгов».

Суд первой инстанции,  исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что оспариваемая сделка по переводу денежных средств должника  совершена при наличии признаков злоупотребления правом, так как совершена в период рассмотрения в суде спора о взыскании с должника задолженности в размере более 35 млн. руб., впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, в период действия обеспечительной меры и при отсутствии встречного предоставления, в отношении фактически аффилированного лица, то есть по существу была направлена на сокрытие имущества от кредиторов (сообщества кредиторов заявителя по делу о банкротстве).

Кроме того судом первой инстанции отмечено, что в настоящем случае названные финансовыми управляющими должника и кредитора обстоятельства и перечисленные выше фактические основания для признания сделки недействительной указывают на наличие пороков, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, которые позволяют сделать вывод о недействительности оспариваемого договора дарения по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что спорный платеж совершен в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Устанавливая наличие вреда при совершении спорного платежа, суд первой инстанции сослался на его осуществление за счёт денежных средств ФИО6 в отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО1

Между тем, суд апелляционной не может согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части в связи со следующим.

 В рамках настоящего спора содержатся исчерпывающие подтверждения совершения платежа за счет средств юридического лица – ООО «Организатор Электронных Торгов». 

ФИО1 представлены доказательства совершения спорного платежа при равноценном встречном предоставлении, что также исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов ФИО6 

Так, ответчиком представлена копия договора оказания юридических, маркетинговых, организационных и консультационных услуг от 01.02.2017 (т.2, л.д. 153-154), а также копия акта оказания услуг от 17.05.2017 (т.2, л.д. 130-131). Соответствие действительности содержания указанных документов не оспаривалось сторонами настоящего спора. 

Ссылка суда первой инстанции на невозможность принятия данных документов в связи с непредставлением оригиналов отклоняется судом апелляционной инстанции в связи со следующим. 

В силу части 4 статьи 75 АПК РФ документы, представляемые в арбитражный суд и подтверждающие совершение юридически значимых действий, должны соответствовать требованиям, установленным для данного вида документов

В соответствии с частью 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

ФИО5 обратился с заявлением о признании недействительным договора от 01.02.2017 спустя семь лет после его исполнения сторонами. 

Более того, заявление подано после ликвидации 26.06.2023 ООО «Организатор Электронных Торгов» – у которого как у организации и стороны соответствующего соглашения могла сохраниться первичная документация. 

Требования к ФИО1 до момента инициирования настоящего обособленного спора не предъявлялись. 

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

ФИО1, при рассмотрении настоящего спора в арбитражном суде первой инстанции содействовал в получении всей имеющейся у него информации, подтвердил факт получения денежных средств от ООО «Организатор Электронных Торгов» (при том, что иные надлежащие доказательства совершения платежа в пользу ФИО1 отсутствовали), а также предоставил сохранившиеся у него документы, в частности копии договора оказания юридических, маркетинговых, организационных и консультационных услуг от 01.02.2017 и акта оказания услуг от 17.05.2017. 

Приобщенные к материалам настоящего спора ФИО1 копии документов соотносятся с иными доказательствами и обстоятельствами, установленными в рамках настоящего обособленного спора. 

Считать представленные в материалы дела копии договора и акта недопустимым доказательством в порядке статьи 68 АПК РФ у суда первой инстанции оснований не имелось. 

Более того лица, оспаривающие сделку в рамках настоящего обособленного спора, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ при рассмотрении спора в арбитражном суде первой инстанции не представили никаких относимых и допустимых доказательств в подтверждение довода о причинении вреда в результате совершения спорного платежа, ссылаясь исключительно на ранее рассмотренный судебный спор, к участию в котором ФИО1 не привлекался и который не имеет преюдициальной силы при рассмотрении настоящего спора, более того, в котором также не установлены основания для признания платежа в пользу ФИО1 недействительной сделкой. 

Признавая спорный платёж недействительной сделкой, суд первой инстанции исходил из преюдициального характера обстоятельств, установленных Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области при рассмотрении дел № А56-71819/2012 и № А56-89894/2015. 

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Между тем, в настоящем обособленном споре ответчиком выступает ФИО1, который к участию в рассмотрении дел № А56-71819/2012 и № А56-89894/2015 не привлекался, и только лишь в определении от 29.01.2020 по последнему из дел имеется упоминание ФИО1 как получателя денежных средств со счета ООО «Организатор Электронных Торгов». 

Таким образом, судебные акты, на которые ссылается суд первой инстанции, не имеют значения, придаваемого статей 69 АПК РФ для рассмотрения настоящего спора не могли быть положены в основу принятого судебного акта в качестве преюдициального значения о существе спорных правоотношении?. 

Более того, в перечисленных делах не устанавливались обстоятельства, которые бы свидетельствовали о недействительности платежа, совершенного ООО «Организатор Электронных Торгов» в пользу ФИО1

Таким образом, обстоятельства, при которых произошло спорное перечисление денежных средств, должны являться предметом самостоятельной оценки арбитражного суда в рамках настоящего обособленного спора. 

В том числе надлежащими доказательствами должен быть обоснован и вывод о том, что спорное перечисление является завершающим звеном единой? ничтожнои? сделки, направленнои? на вывод совместными деи?ствиями ФИО6 и ФИО4 активов последнего. 

Вывод суда первой инстанции о совершении платежа в пользу ФИО1 за счет денежных средств ФИО6 противоречит обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

 Материалами настоящего обособленного спора подтверждено и не опровергнуто заявителями, что оспариваемый договор на оказание услуг от 02.01.2017 заключен ФИО1 не с ФИО6, а с ООО «Организатор Электронных Торгов», оспариваемый платеж от 22.05.2017 совершен во исполнения договора на оказание услуг со счета ООО «Организатор Электронных Торгов». 

Вывод суда о том, что денежные средства, перечисленные в пользу ФИО1, были фактически денежными средствами, перечисленными ОАО «Доминанта Энерджи» в пользу ООО «Организатор Электронных Торгов» по поручению ФИО6, является несостоятельным. 

С момента поступления денежных средств в имущественную массу юридического лица они становятся его собственностью и обезличиваются. Правовая природа безналичных денежных средств, зачисленных на расчетный счет, исключает возможность их идентификации (выделения из состава имущества) в силу обезличенного характера.

Следовательно, в момент зачисления денежных средств на расчетный счет ООО «Организатор Электронных Торгов», денежные средства, перечисленные конкурсным управляющим ОАО «Доминанта Энерджи», стали собственностью общества, и в случае банкротства последнего были бы включены в его конкурсную массу. Юридические основания для обособления соответствующей денежной суммы в имущественной массе общества отсутствуют. 

Более того, из материалов дела следует, что ОАО «Доминанта Энерджи» перечислило денежные средства в пользу ООО «Организатор Электронных Торгов» платёжными поручениями от 22.07.2016 в сумме 5 538 721,44 руб., от 23.06.2016 в сумме 13 846 803,58 руб., от 24.06.2016 в сумме 8 308 082,15 руб., от 27.10.2016 в сумме 8 282 869,60 руб., всего на общую сумму 35 976 476,77 руб.

 В то же время, оспариваемый платеж в пользу ФИО1 был совершен ООО «Организатор Электронных Торгов» 22.05.2017, то есть спустя 11 месяцев после начала перечислений ОАО «Доминанта-Энерджи» в пользу ООО «Организатор Электронных Торгов», то есть отсутствуют основания для квалификации данных перечислений как транзитных в связи с существенным темпоральным разрывом, который также не позволяет даже формально квалифицировать спорный платёж как осуществленный за счет денежных средств, полученных обществом от ОАО «Доминанта Энерджи». 

Свои имущественные правопритязания ФИО5, а также финансовый управляющий И.С. Мостового могли реализовать в отношении ООО «Организатор Электронных Торгов», которое вело реальную хозяйственную деятельность и было ликвидировано 26.06.2023 – более чем через семь месяцев после введения процедуры реструктуризации долгов в отношении Должника (введена 15.11.2022). 

До получения заявления об оспаривании сделки никто претензий в связи с оказанными им семь лет назад услугами ООО «Организатор Электронных Торгов» ФИО1 не предъявлял, документы, касающиеся факта заключения и исполнения договора на оказание услуг от 01.02.2017, не запрашивал.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания квалифицировать спорный платёж как совершенный за счёт должника – ФИО6

Аналогичные выводы установлены в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 16.04.2025 по делу № А23-2936/2020.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из условии?, перечисленных в абз 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве 

Вывод  суда первой инстанции о том, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в данном случае предполагается, поскольку на момент совершения сделки (перечисления денежных средств) должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и сделка была совершена безвозмездно противоречит обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

В материалах настоящего спора отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие, что на момент совершения спорного платежа ФИО6 отвечал признакам неплатёжеспособности или недостаточности имущества. 

Спорный платёж совершен 22.07.2017. 

В то же время, суд первой инстанции в рамках настоящего обособленного спора установил, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2020 по делу № А56-89894/2015/сд.6 признаны недействительными платежи, совершенные ОАО «Доминанта Энерджи» в пользу ФИО6 на общую сумму 35 976 476,77 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу ФИО4 соответствующей денежной суммы. 

Указанное требование является единственным включенным в реестр требований кредиторов ФИО6 Как установлено в определении от 29.01.2020 по делу № А56-89894/2015/сд.6, соответствующий спор был инициирован по заявлению от 25.06.2019, т.е. по истечении двух лет после совершения ООО «Организатор Электронных Торгов» платежа в пользу ФИО1 

Таким образом, с момента совершения спорного платежа до даты инициирования спора о взыскании задолженности в пользу единственного кредитора ФИО6 прошло два года. 

В материалы настоящего обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие, что на момент совершения спорного платежа у ФИО6 имелись просроченные обязательства, размер которых превышал стоимость имущества Должника в соответствующий период. 

Как указано в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала о цели причинения вреда, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

ФИО1 не является заинтересованным лицом ни по отношению к ООО «Организатор Электронных Торгов», ни по отношению к ФИО6, какие-либо надлежащие доказательства, подтверждающие обратное, в материалы настоящего обособленного спора не представлены. 

Исходя из обстоятельств дела, к моменту совершения спорного платежа ни ООО «Организатор Электронных Торгов», ни ФИО6 не отвечали признакам банкротства:

- Общество было ликвидировано не через процедуру банкротства, представленная в материалы настоящего обособленного спора публичная финансовая отчетность позволяет сделать вывод о наличии у общества в спорный период чистой прибыли и отсутствии признаков банкротства. 

- Спор о признании сделки недействительной и взыскании с ФИО6 денежных средств в пользу его единственного кредитора – ФИО4 был инициирован спустя более чем два года после совершения спорного платежа. 

- ФИО1 не был привлечен к судебным разбирательствам, в рамках которых с ФИО6 взыскивались денежные средства. 

Исходя из вышеизложенного, при совершении спорного платежа отсутствовала как сама цель причинения вреда, так и осведомленность о ней ФИО1

Таким образом, в данном случае отсутствуют все элементы, входящие в предмет доказывания при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем сделка не может быть признана недействительной по соответствующему основанию. 

Заявители просили применить к спорным правоотношениям ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе. 

Из положений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 и др.). 

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном предоставлении (в отсутствие встречного предоставления), сделки, направленной на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, применение положений статей 10, 168 Гражданского Кодекса РФ не может подменять собой применение специальных положений статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применений данных специальных норм, заключающихся в сроке исковой давности по оспоримым сделкам и периоде подозрительности. В противном случае содержание специальных оснований недействительности нивелируется и теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом, что не соответствует целям законодательного регулирования. 

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу (в том числе аффилированному), направленное на заведомое уменьшение конкурсной массы и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, ввиду отсутствия встречного исполнения со стороны контрагента должника, в полной мере укладывается в диспозииию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, вследствие чего оснований для применения к соответствующим спорным отношениям статьи 10 Гражданского кодекса РФ. 

Согласно правовым позициям, выраженным в сложившейся судебной практике по аналогичным спорам, в случае, если в обособленном споре по оспариванию сделки должника ответчику вменяется то, что он как лицо, аффилированное с должником, знал о неплатежеспособности последнего и совершил с ним сделку по выводу имущества должника от возможных правопритязаний кредиторов, то есть им во вред, то при доказанности юридического состава этих признаков недействительности сделки она подлежит признанию недействительной исключительно по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

По мнению апелляционной инстанции, в рассматриваемом случае заявители не доказали наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, а следовательно, основания для применения ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Финансовый управляющий также ссылался на применение к спорным правоотношениям положений ст. 170 ГК РФ.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения (Определения Верховного Суда РФ от 06.09.2016 N 41-КГ16-25, от 17.05.2016 N 2-КГ16-2, от 15.03.2016 N 73-КГ16-1; Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 11746/11).

Юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой является установление отсутствия у каждой стороны сделки намерения: заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения (Постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 №16002/10 по делу №А73-15601/2009; Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.08.2019 №36-КГ19-6, от 17.01.2017 № 18-КГ16-160, от 17.05.2016 №2-КГ 16-2), поэтому факт расхождения волеизъявления с волей каждой стороны сделки устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 N 305-ЭС21-8027(7) по делу N А40-225341/2019).

Установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении любой из сторон оспариваемой сделки конкретных действий, направленных на создание соответствующих правовых последствий, исключает применение пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Признавая спорный платеж недействительным, суд первой инстанции ссылался на положения статьи 170 ГК РФ исходя из того, что сделка по выплате ООО «Организатор Электронных Торгов» в пользу ФИО1 является завершающим звеном единой ничтожной сделки, направленной на вывод совместными действиями ФИО4 и ФИО6 активов в целях причинения вреда кредиторам ФИО4 

Между тем, из материалов обособленного спора следует, что перечисление денежных средств произведено в пользу ФИО1 в качестве оплаты оказанных услуг. 

При этом доказательств, которые бы свидетельствовали о мнимости спорных перечислении? заявителями не представлено, транзит денежных средств в пользу ФИО4 не подтвержден.

Из содержания п.2 ст. 170 ГК РФ, а также разъяснений, данных в п.п. 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что в правоотношениях, регулируемых данной нормой права, фактически имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

В соответствии с правовыми позициями Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в Определении от 16.07.2020 №306-ЭС19-2986(7,8) по делу №А65-27205/2017:

-квалификация сделки в качестве притворной предполагает установление конкретных «прикрываемых» правовых последствий, которые стороны желали создать для себя, отличных от «прикрывающих» правовых последствий, следуемых из правовой природы совершенных сделок;

-возникновение (изменение, прекращение) в результате совершения сделки тех обязательств, которые прямо вытекают из содержания сделки не может рассматриваться как прикрываемая цель.

Если стороны выполнили характерные для данного вида сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Доказательств наличия иных «прикрываемых» правовых последствий, которые стороны договора дарения желали создать для себя, отличных от «прикрывающих» правовых последствий заявителем  не представлено.

Правовые основания для квалификации оспариваемой сделки по статье 170 ГК РФ отсутствуют.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1 и отмены обжалуемого определения арбитражного суда первой инстанции. 

Судебный расходы распределены в порядке 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями  110, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 30.01.2025 по делу                      № А23-2936/2020  отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего должника - ФИО3, а также финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 о признании сделки недействительной - отказать. 

Взыскать с конкурсной массы ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб., за рассмотрение заявления в суде первой инстанции.

Взыскать с конкурсной массы ФИО6 и конкурсной массы ФИО4 в пользу ФИО1 солидарно 10 000 руб., расходов за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

И.В. Девонина

Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина