АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

http://www.kemerovo.arbitr.ru

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru

Тел. (384-2) 58-43-26, тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А27-8408/2017

город Кемерово

16 августа 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 9 августа 2017 года

Решение в полном объеме изготовлено 16 августа 2017 года

Арбитражный суд Кемеровской области  в составе судьи Васильевой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании 

дело по иску  общества с ограниченной ответственностью «Томь», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице его представителей – участников общества  ФИО2, город Кемерово и ФИО3, город Кемерово 

к  ФИО4, город Кемерово, ФИО5, город Кемерово,

 о признании сделки общества недействительной, 

при участии в заседании представителей  истца ФИО2 (директор), протокол внеочередного собрания участников общества от 12 октября 2016 года, ФИО3, представителя общества с ограниченной ответственностью «Томь», город Кемерово, ФИО2 и ФИО3 Сырбо ВА., доверенности от 24 октября 2016 года и от  11 января 2016 года, представителя ФИО4 -  ФИО6, доверенность от 5 сентября 2016 года, представителя ФИО5 -  ФИО7, доверенность от 14 октября 2016 года,

у с т а н о в и л:

В Арбитражный суд Кемеровской области 28 апреля 2017 года поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Томь», город Кемерово (ООО «Томь», истец, общество) в лице его представителей – участников общества  ФИО2, город Кемерово и ФИО3, город Кемерово к ФИО4, город Кемерово о признании недействительной сделки общества – доверенности от 28 апреля 2016 года, выданной обществом ФИО4 

 Исковое заявление мотивировано тем, что ФИО5, будучи директором общества, совершила сделку по выдаче от имени общества доверенности ФИО4, уполномочив его на осуществление руководства обществом, совершение от имени общества любых сделок, открытие  расчетных и иных счетов общества в банках и распоряжение денежными средствами на них и т.д. Совокупность доверенности от 28 апреля 2016 года и изданных ответчиком ФИО5 приказов о возложении исполнения обязанностей директора общества означают передачу полномочий единоличного исполнительного органа общества ФИО4 в обход процедуры, установленной Федеральным законом от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон об обществах с ограниченной ответственностью). Выдачей оспариваемой доверенности ФИО4 и ФИО5 лишили участников общества их полномочий по назначению единоличного исполнительного органа общества. Согласованные действия ответчиков свидетельствуют о злоупотреблении правом. Представители истца считают, что указанная доверенность не соответствует требованиям закона и нарушает права общества и его участников, и со ссылками  на часть 2 статьи 168, часть 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) просят суд признать ее недействительной.

Определением суда от 3 мая 2017 года исковое заявление принято судом к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5, предварительное судебное заседание назначено на 7 июня 2017 года.

В предварительном судебном заседании представитель истца изложил исковые требования, представил документы. Представитель ответчика изложил доводы отзыва о том, что у общества отсутствует правовая заинтересованность в исходе настоящего дела, поэтому цель обращения его представителей в суд с иском не будет достигнута. По мнению ответчика,  действия общества об отмене оспариваемой доверенности свидетельствуют о признании факта ее действительности, тогда как представители истца заявляют о её ничтожности. Ответчик считает, что ФИО5  правомерно  назначила его исполняющим обязанности директора на период  своего отсутствия, и никаким образом не лишила и не ограничила своим решением права участников общества. Ответчик отмечает, что возможность издания директором приказа о возложении его обязанностей на другое лицо напрямую предусмотрена действующим законодательством. Включение в  спорную доверенность полномочий ФИО4 на управление обществом, по мнению ответчика, также не нарушило прав участников общества.  ФИО4 также указывает на то, что судебная практика, ссылки на которую имеются в исковом заявлении, не применима  к настоящему делу.

Представитель ФИО5 как третьего лица, на исковые требования возразил, представил копию листа нетрудоспособности его доверителя.

Определением суда от 7 июня 2017 года дело признано подготовленным к рассмотрению по существу, судебно заседание назначено на 5 июля 2017 года.

4 июля 2017 года от ФИО5 в суд поступил отзыв с возражениями, мотивированными тем, что истцом не оспорены полномочия ФИО5 как директора ООО «Томь», в том числе и право на выдачу доверенностей по руководству обществом. Уставом общества предусмотрено право руководителя на выдачу доверенностей от имени общества. Законодательством не установлен запрет на включение в доверенность полномочий по изданию приказов общества, принятию и увольнению работников. В оспариваемой доверенности предусмотрено передача ФИО4 отдельных полномочий, а не полномочий единоличного исполнительного органа общества. Выбран неверный способ защиты права: следует оспаривать не саму доверенность, а конкретные действия, совершенные с её использованием. Истцом не доказана совокупность действий и наличие ущерба обществу самим фактом выдачи доверенности, то есть не доказана совокупность условий для признания недействительной сделки по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

В судебном заседании 7 июня 2017 года истцы представители возражения на отзыв ответчика, мотивированные тем, что ФИО4 формально, но незаконно получил объем прав по управлению обществом, равный объему прав единоличного исполнительного  органа общества.  Отмена доверенности не исключает возможности признания её недействительной. Сам факт отмены доверенности свидетельствует о её непризнании обществом. Временно исполняющий обязанности директора общества, по сути, подменяет собой единоличный исполнительный орган общества. 

Протокольным определением суда от 5 июля 2017 года судебное разбирательство по делу было отложено до 27 июля 2017 года.

26 июля 2017 года от истцов поступило ходатайство о привлечении ФИО5 к участию в деле в качестве соответчика, а также дополнительные пояснения относительно того, что последовавшее после выдачи оспариваемой доверенности  поведение ФИО5 и ФИО4 проявляют их изначальное намерение и планомерную реализацию злоупотребление правами на осуществление действий, в том числе сделок, от имени ООО «Томь» в ущерб интересам общества, при явно выраженном несогласии большинства участников общества. До выдачи оспариваемой доверенности основным видом деятельности общества являлась сдача в аренду помещений, по инвестированию в создание новых объектов недвижимости с последующей сдачей их в аренду. Деятельность общества являлась прибыльной. После выдачи оспариваемой доверенности ФИО4 от имени общества совершен ряд сделок: по получению займа с ООО «Южный», по приобретению земельного участка по стоимости, которая значительно превышает его рыночную стоимость, с ООО «Садовод», по передаче в обеспечение исполнения обязательств общества перед ООО «Садовод» имущества общества в залог, по реализации трех объектов недвижимости ФИО8, земельного участка ООО «Мера», договоров купли-продажи будущей недвижимой вещи (земельных участков) с гражданами, договора уступки прав требования с ООО «Садовод». ФИО4 при содействии ФИО5 было принято решение о смене направления деятельности общества, о чем свидетельствуют попытки газификации приобретенного земельного участка, создана видимость водоснабжения. Участники общества предупреждали ответчиков о необходимости воздержаться от совершения такого рода действий. ФИО4  распоряжался банковским счетом общества с использованием ЭЦП ФИО5 О согласованных действиях ФИО5 и ФИО4 по передаче в обход закона функций по управлению обществом свидетельствует то, что ФИО4 якобы был принят на должность заместителя директора общества, хотя в обществе имелся штатный заместитель ФИО9, ФИО5 передала свою долю в уставном капитале общества  ФИО4, ФИО5 уклонилась от функций по управлению обществом. ФИО5 и ФИО4 до настоящего времени не передана вся документация новому директору общества.

В судебном заседании 27 июля 2017 года истцы настаивали на ходатайстве о привлечении ФИО5 к участию в деле в качестве ответчиков. Представитель ФИО4 возражений не заявил. Представитель  ФИО5 на ходатайство возразил.

В силу статьи 46 АПК РФ иск может быть предъявлен в арбитражный суд к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие). Процессуальное соучастие допускается, если предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов или ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности. 

Поскольку исковые требования участников ООО «Томь» по признанию недействительной доверенности, выданной директором ООО «Томь» ФИО5 ответчику ФИО4 мотивированы фактом совместных действий с целью передачи полномочий руководителя общества от ФИО5 ФИО4 в обход процедуры смены директора общества, предусмотренной Законом об обществах с ограниченной ответственностью, ходатайство о привлечении ФИО5 к участию в деле в качестве ответчика было признано обоснованным и было удовлетворено судом протокольным определением от 27 июля 2017 года, ФИО5 была привлечена судом в качестве соответчика, исключена из состава третьих лиц.

В судебном заседании 27 июля 2017 года представители истца на требованиях настаивали, озвучили суду дополнительные пояснения.  Представитель ФИО4 на дополнительные пояснения возразил. Представитель ФИО5 на исковые требования возразил, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Протокольным определением от 27 июля 2017 года судебное разбирательство по делу отложено в судебном заседании 2 августа 2017 года.

31 июля 2017 года от истца поступили дополнительные документы по оспариванию сделок, совершенных ФИО4 на основании оспариваемой доверенности.

2 августа 2017 года от ФИО5 поступил дополнительный отзыв на иск. Возражения второго ответчика основаны на пропуске истцом срока исковой давности по требованию к ФИО5, поскольку истец заявляет доводы, свидетельствующие об оспоримости, а не о ничтожности сделки, истцы ФИО2 и ФИО3 должны были узнать о факте выдачи оспариваемой доверенности не позднее 14 июня 2016 года, а требование к ФИО5 им предъявлено только 26 июля 2017 года, то есть с пропуском срока давности, установленного статьей 181 ГК РФ. Ни один из доводов истцов, сформулированный в дополнительных пояснениях не свидетельствует о сговоре между ФИО5 и ФИО4 на дату совершения оспариваемой сделки.  Истцов избран ненадлежащий способ защиты своих прав, поскольку все приведенные доводы свидетельствую о необходимости обращения в суд с иском по каждому из изложенных фактов.

2 августа 2017 года от ответчика ФИО4 поступили дополнения к отзыву, мотивированные тем, что выдача доверенности не подменяет собой решение участников общества по избранию единоличного исполнительного органа общества, не создает никаких препятствий участникам общества по принятию решений. Довод истцов о том, что признание доверенностей недействительной создаст предпосылку для восстановления имущественных прав истца не основан на законе, равно как и довод истца об отсутствии у директора права назначать на должности работников и выдавать доверенности. Ни один из доводов, приведенных истцами, не свидетельствует ни в совокупности, ни по отдельности о наличии между ФИО5 и ФИО4 сговора по совершению оспариваемой сделки с целью причинения вреда обществу. 

В судебном заседании 2 августа 2017 года представителем истца представлены дополнительные пояснения по заявленным требованиям, основанные на том, что все контрагенты по сделкам, заключенным ФИО4 на основании оспариваемой доверенности (ООО «Мера», ООО «Садовод», ООО «Южный») являются организациями, входящими в группу предприятий ИФК «Мера», все действия ФИО4 были совершены в интересах данной организации и в ущерб интересам ООО «Томь». Истец не считает, что им пропущен срок исковой давности, так как квалифицирует доверенность как ничтожную сделку, нарушающую права участников ООО «Томь», считает, что срок исковой давности для обращения в суд составляет три года. Представитель ФИО4 поддержал дополнения к отзыву. Представитель ФИО5 поддержал дополнения к отзыву.

Протокольным определением от 2 августа 2017 года судебное разбирательство по делу было отложено по ходатайству истца до 9 августа 2017 года для представления возражений на довод ответчика ФИО5 о пропуске срока исковой давности.

8 августа 2017 года от истцов поступили дополнительные пояснения. ООО «Томь» квалифицирует оспариваемую сделку как ничтожную, поскольку выдача доверенности нарушает права участников общества, а они по отношению к самому обществу являются третьими лицами. Участники общества утверждают, что могли узнать о существовании оспариваемой доверенности не ранее 5 сентября 2016 года, узнали же только 18 октября 2016 года, поэтому срок исковой давности  для предъявления требований к ФИО5 не истек. Не основаны на законе и сформированной судебной практике позиция ФИО5 относительно того, что последующее поведение сторон сделки не может свидетельствовать о наличии злоупотребления правом при её заключении. Об основаниях недействительности сделки может свидетельствовать действительная воля сторон на момент её заключения.  Позиция ФИО5 относительно того, что второй заместитель ФИО4 был принят на работу в виду того, что у неё имелся конфликт со штатным заместителем ФИО9 только подтверждает позицию истцов о том, что путем выдачи оспариваемой доверенности вопреки воле участников ФИО5 была осуществлена смена единоличного исполнительного органа общества. По доводам представителя ФИО4 истцы указывают, что объем полномочий, указанный в доверенности свидетельствует о подмене решения участников общества о назначении директора самим фактом выдачи доверенности. Оспариваемая доверенность породила неограниченные права ФИО4 

8 августа 2017 года от ФИО4 поступили дополнения к отзыву, в которых ФИО4 утверждает, что никакого отношения к ИФК «Мера» он не имеет, достоверность публикаций в изданиях, представленных истцами, не подтверждена, сделки, совершенные ФИО4 по оспариваемой доверенности, нельзя признать взаимосвязанными, срок исковой давности по иску к ФИО5 пропущен, по основаниям оспаривания исковые требования заявленные о признании оспоримой сделки недействительной.

В судебном заседании истцы на удовлетворении исковых требований настаивали. Представитель ФИО4 поддержал дополнения к отзыву. Представитель ФИО5 дополнил доводы отзыва тем, что у истцов единственный интерес в защите их прав состоит в самом факте констатации судом недействительности доверенности, истцы избрали неверный способ защиты своих прав, представил документы, свидетельствующие о наличии конфликта с ФИО9

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив обстоятельства и материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

ООО «Томь» зарегистрировано 19 апреля 2005 года. Истцы ФИО2 и ФИО3 являются участниками общества (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц ЕГРЮЛ от 27 апреля 2017 года – том 1 л.д. 13-25).

В силу статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Следовательно, истцы ФИО2 и ФИО3 вправе от имени ООО «Томь» обращаться в суд с иском о признании недействительной сделки общества.

По существу исковых требований судом было установлено, что 28 апреля 2016 года ООО «Томь» в лице директора ФИО5 была выдана нотариальная доверенность ФИО4 на совершение от имени ООО «Томь» действий от имени общества, в числе которых право представлять интересы общества в государственных органах, перед организациями любых организационно-правовых форм и форм собственности, право на осуществление руководства общество, право на заключение любых сделок, подписание договоров и документов, право принимать и увольнять работников и право на осуществление иных действий по руководству обществом (том 1 л.д. 28-31).

Полагая, что совместными действиями по выдаче доверенности от 28 апреля 2016 года ФИО5 и ФИО4  осуществили фактическую смену директора общества в обход процедуры избрания единоличного исполнительного органа общества, установленной Законом об обществах с ограниченной ответственностью и Уставом ООО «Томь», истцы ФИО2 и ФИО3 обратились с настоящим иском.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами. Доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами (статьи 185 и 185.1 ГК РФ). В соответствии со статьей 154 ГК РФ выдача доверенности относится к числу односторонних сделок.

Доверенность как односторонняя сделка может быть оспорена в суде по основаниям недействительности сделок как предусмотренных ГК РФ, так и иными законами.

Доводы ответчиков о том, что истцы выбрали неверный способ, поскольку никаких последствий признания недействительной доверенности быть не может, основаны на неверном толковании положений статьи 167 ГК РФ. В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.  То есть основным последствием признания сделки недействительной является отсутствие юридических последствий её совершения, чего истцы вправе требовать в силу закона.

Не основанным на законе суд считает довод ответчика ФИО4 о том, что истцы не обладают правом на обращение с иском о признании доверенности недействительной, поскольку совершили действия по её отмене и подали заявления о недействительности сделок, совершенных на основании доверенности, чем признали факт её деятельности.

После смены руководителя ООО «Томь» на основании решений, принятых участниками общества на внеочередном собрании 12 октября 2016 года, ООО «Томь» в лице нового директора ФИО2 распоряжением от 24 октября 2016 года отменило доверенность от 28 апреля 2016 года (том 1 л.д. 44), выданную. ФИО4, чем подтвердило изложенную в исковом заявлении позицию о несогласии с самим фактом её выдачи. Указанное распоряжение не может свидетельствовать о признании обществом факта действительности оспариваемой доверенности и не исключает права общества в лице его участников на обращение в суд с иском о признании её недействительной. Иски участников общества о признании недействительными сделок общества, совершенных на основании оспариваемой доверенности, также не могут свидетельствовать о признании обществом сделки действительной. 

Истцы утверждали, что выдачей доверенности от 28 апреля 2016 года ответчики ФИО5 и ФИО4 совершили смену руководителя общества в обход процедуры, предусмотренной Законом об обществах с ограниченной ответственностью и Уставом ООО «Томь», что является злоупотреблением правом.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (статья 10 ГК РФ).

В соответствии со статьей 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пунктом 3.2 Устава ООО «Томь» образование исполнительных органов общества (руководителя общества) относится к исключительной компетенции общего собрания участников ООО «Томь».

Истцы утверждали, что злонамеренное соглашение ФИО5 и ФИО4 на смену руководителя общества подтверждается следующим: ФИО5 приняла ФИО4 на должность заместителя директора ООО «Томь» при отсутствии штатной единицы второго заместителя, при наличии заместителя директора общества ФИО9; впоследствии ФИО5 передала долю в уставном капитале ООО «Томь» ФИО4; содержание выданной доверенности свидетельствует о том, что ФИО5 передала все полномочия директора ФИО4; ФИО4 было совершено большое количество сделок, направленных на вывод имущества общества, приносящего прибыль, на создание кредиторской задолженности общества, которую общество не способно погасить, на изменение без согласия участников основных направлений деятельности общества; ФИО5 и ФИО4 не реагировали на требования участников общества прекратить действия, влекущие ущерб для общества; ФИО4 действовал в интересах квазиобразования ИФК «Мера», действиями ФИО4, совершенными на основании оспариваемой доверенности, причинили убытки обществу.

ФИО5 была избрана директором ООО «Томь» решением общего собрания участников от 4 марта 2008 года (том 2 л.д. 89). Решением участников ООО «Томь» от 4 марта 2013 года ФИО5 была избрана директором общества сроком на пять лет (том 1 л.д. 113). На основании полномочия, предусмотренного статьей 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункта 9.3 Устава ООО «Томь», ФИО5 имела право выдать доверенность ФИО4 на право представительства от имени общества. Ни Закон об обществах с ограниченной ответственностью, ни Устав ООО «Томь» не содержать ограничения перечня полномочий, которые могут быть переданы по доверенности. 

Истцы утверждали, что ФИО5 передала ФИО4 полномочия по управлению обществом, а сама устранилась от исполнения обязанностей руководителя общества.

Вместе с тем, в материалах дела имеются приказы № 4 от 10 мая 2016 года и № 5 от 19 сентября 2016 года (том 1 л.д. 26, 27)  о временном возложении обязанностей директора на период отпуска ФИО5, направление на госпитализацию и врачебное заключение (том 1 л.д. 118, 119), листок нетрудоспособности (том 1 л.д. 117), которые в совокупности с пояснениями представителя ФИО5 свидетельствуют о том, что ответчик ФИО5 по состоянию здоровья готовилась к  отсутствию на рабочем месте и к временной невозможности исполнения полномочий директора ООО «Томь».

Суд считает обоснованными доводы ответчиков в той части, что для временного руководства деятельностью ООО «Томь» при взаимоотношениях внутри самого общества было бы достаточно возложения обязанностей директора на ФИО4 путем издания соответствующего приказа, а для оформления полномочий представителя общества во взаимоотношениях с третьими лицами необходимо было оформить доверенность, что ФИО5 и было сделано. Не основанным на законе суд признает утверждение истцов в той части, что при решении вопроса о назначении в обществе временно исполняющего обязанности директора ФИО5 должна была руководствоваться положениями Закона об обществах с ограниченной ответственностью и Устава ООО «Томь» об избрании директора. Ни Закон об обществах с ограниченной ответственностью, ни Уставом ООО «Томь» вопрос о назначении временного исполняющего обязанности директора не относит к компетенции общего собрания участников общества.

Истцы утверждают, что оспариваемая доверенность содержит неограниченные полномочия ФИО4 по управлению обществом, то есть доверенность подменяет собой решение общего собрания участников ООО «Томь» об избрании директора общества. Между тем, Устав ООО «Томь» не содержит перечня полномочий руководителя общества, которые не могут быть переданы директором  по доверенности. В доверенности нет указания на то, что ФИО4 осуществляет полномочия директора ООО «Томь» как единоличного исполнительного органа общества. Наличие в оспариваемой доверенности от 28 апреля 2016 года полномочий в сфере трудовых правоотношений не может свидетельствовать о её недействительности, поскольку включение таких полномочий в доверенность не запрещено законом. Сама доверенность содержит общие фразы о предоставлении ФИО4 полномочий по руководству обществом, но такого рода обороты являются часто используемыми в доверенностях для возможного решения текущих вопросов, возникающих в процессе обычной хозяйственной деятельности любой организации, сами по себе никаких конкретных полномочий не предоставляют.

Сговор на смену руководителя общества истцы усматривают в том, что ФИО5 приняла на работу ФИО4 на должность заместителя директора общества при отсутствии штатной должности второго заместителя и при наличии штатного руководителя общества. 

15 апреля 2016 года между ООО «Томь» и ФИО4 был заключен трудовой договор, на основании которого ФИО4 был принят на работу в общество на должность заместителя директора с обязанностью исполнять обязанности руководителя общества в период его отсутствия (том 2 л.д. 94-97).  В соответствии с положениями Закона об обществах с ограниченной ответственностью и Уставом ООО «Томь» ФИО5  имела право принимать на работу работников и увольнять их. Законодательством не установлен запрет на прием на работу работника на должность, не предусмотренную штатным расписанием общества. Тот факт, что трудовой договор с ФИО4 был заключен с 15 апреля 2016 года, а работник должен был приступить к работе с 1 марта 2016 года, имеет значение исключительно для квалификации факта возникновения трудовых отношений с определенной даты, но не может свидетельствовать о том, что ФИО4 не работал в ООО «Томь». Истцами была представлена суду информация из Пенсионного фонда Российской Федерации, из содержания которой судом было установлено, что  ООО «Томь» уплачивало страховые взносы за ФИО4, что еще раз подтверждает наличие трудовых отношений между обществом и ФИО4

Представитель ФИО5 в заседании пояснил, что второй заместитель директора был принят в общество, поскольку штатный заместитель ФИО9 и директор общества ФИО5 находились в состоянии конфликта, приложил судебные акты, свидетельствующие о наличии спора между обществом и ФИО9, сообщил, что оснований для увольнения ФИО9 не имелось, но доверие к нему ФИО5 уже было утрачено.

То обстоятельство, что ФИО4 был принят на должность заместителя директора, которая отсутствовала в штатном расписании общества возможно свидетельствует о нарушении ФИО5 штатной дисциплины в обществе, но не может свидетельствовать о том, что принимая ФИО10 на должность заместителя директора ФИО5 желала передать ему собственные полномочия по руководству обществом.

Истцы утверждали, что в числе действий ФИО5 и ФИО4, свидетельствующих о сговоре на передачу оспариваемой доверенностью полномочий руководителя общества является то обстоятельство, что свою долю в уставном капитале общества ФИО5 в последующем передала ФИО4  По данному факту в материалы дела не были представлены документы, на основании которых доля ФИО5 перешла к ФИО4 Участники процесса при этом данный факт не отрицали, в едином государственном реестре юридических лиц действительно с 20 июня 2016 года, то есть черед почти два месяца после выдачи оспариваемой доверенности, присутствует запись об участнике общества ФИО4 и отсутствует запись об участнике общества ФИО5 Вместе с тем, передача прав участника общества от ФИО5 ФИО4 при отсутствии запрета в Уставе общества на отчуждение долей участниками общества третьим лицам, не может свидетельствовать о намерении ФИО5 передать ФИО4 полномочия директора по управлению обществом.

Участники ООО «Томь» злонамеренный сговор между ФИО5 и ФИО4 по передаче функций единоличного исполнительного органа общества в обход порядка назначения руководителя общества усматривают в последующих действиях ФИО4, заключившего на основании выданной доверенности от 28 апреля 2016 года договор займа с ООО «Южный» от 29 апреля 2016 года, договор купли-продажи земельного участка с ООО «Садовод» от 16 мая 2016 года, в обеспечение исполнения которого заключен договор залога недвижимости общества, договор купли-продажи помещений общества с ФИО8 от 25 мая 2016 года, договор купли-продажи доли в праве общей собственности на земельный участок с ООО «Мера» от 20 июня 2016 года, договору купли-продажи будущей недвижимой вещи с ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, договор уступки права требования с ООО «Садовод» от 6 октября 2016 года, признанный ничтожным в деле №А27-19921/2016.  

Истцы полагают, что указанными действиями ответчиков причинены убытки обществу, ФИО4 в обход мнения других участников общества изменил направление деятельности общества, совершал недобросовестные манипуляции с целью прикрыть вредную для общества деятельность.

Волю ФИО5 на передачу функций по управлению обществом ФИО4 истцы усматривают в её бездействии, в несовершении ей действий по  пресечению действий ФИО4 по совершению вышеперечисленных сделок и действий. 

Однако, в предостережении от 26 мая 2016 года (том 2 л.д. 52-54) участники общества требуют от ФИО5 и ФИО4 принять меры по защите интересов ООО «Томь» в связи с осуществлением инвестиционного проекта по строительству многофункционального здания «Шервуд» по проспекту Ленина, 33, что никакого отношения к перечисленным в дополнениях к исковому заявлению доводам не имеет. А требование от 27 июня 2016 года (том 2 л.д. 55-57) содержит предостережение от совершения конкретных действий по отчуждению имущества, но не содержит никакого предостережения на передачу функций по управлению обществом, что является предметом рассматриваемого иска.

Суд не может согласиться с предлагаемой истцами оценкой имеющихся в деле доказательств относительно предмета заявленных требований. Представленными доказательствами истцы пытались доказать наличие умысла у ФИО5 и ФИО4 на причинение убытков обществу путем создания кредиторской задолженности, которую общество не сможет погасить, путем отчуждения ликвидного имущества общества и приобретения неликвидного имущества, Но при этом не представили доказательств, свидетельствующих о намерении ФИО5 передать функции единоличного исполнительного органа общества ФИО4, и о намерениях ФИО4 принять на себя функции единоличного исполнительного органа общества. Доводы истцов о том, что ФИО4 в процессе реализации полномочий, полученных по оспариваемой доверенности от 28 апреля 2016 года действовал в интересах третьих лиц, представляющих из себя квазиобразование ИФК «Мера», а не общества, не могут свидетельствовать о недействительности оспариваемой сделки.

ФИО5 продолжала исполнять функции единоличного исполнительного органа общества вплоть до досрочного прекращения её полномочий на собрании участников общества от 12 октября 2016 года (том 1 л.д. 96-97), полномочия ФИО5 как директора общества не были и не могли быть прекращены выдачей оспариваемой доверенности от 28 апреля 2016 года. Положениями Закона об обществах с ограниченной ответственностью и Устава ООО «Томь» не предусмотрена возможность одновременного наличия в обществе двух единоличных исполнительных органов общества. В течение всего периода действия оспариваемой доверенности сами истцы продолжали считать ФИО5 директором общества, а ФИО4 – представителем, лицом, временно исполняющем обязанности директора общества, о чем свидетельствуют обращения участников общества ФИО3 и ФИО2 от 26 мая 2016 года (том 2 л.д. 52-54), от 27 июня 2016 года (том 2 л.д. 55-57), от 12 октября 2016 года (том 2 л.д. 77-82). Факт того, что ФИО5 продолжала исполнять полномочия директора общества,  свидетельствует и информация ПАО «Сбербанк России» о том, что образцы подписей ФИО5 как руководителя общества не были изменены. В судебном заседании представитель ФИО5 суду сообщил, что его доверитель передавала ФИО4 ключ ЭЦП, но только на совершение отдельных операций, а не всех платежей.

Суд в процессе рассмотрения дела не установил, что оформлением доверенности от 28 апреля 2016 года ФИО5 имела намерение на передачу функций единоличного исполнительного органа ООО «Томь» ФИО4

Совокупность имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о том, что выдачей оспариваемой доверенности от 28 апреля 2016 года ответчики произвели смену единоличного исполнительного органа общества в обход процедуры, предусмотренной Законом об обществах с ограниченной ответственностью и  Уставом ООО «Томь». Выдача доверенности от ООО «Томь» ФИО4 не подменяет собой решение общего собрания участников о назначении директора, не нарушает права участников общества, поскольку право директора на выдачу доверенности прямо предусмотрено Уставом ООО «Томь», утвержденным участниками общества, не препятствует участникам решать вопрос о переизбрании директора, о чем свидетельствует протокол общего собрания участников от 12 октября 2016 года.

 Не доказана истцами и совокупность обстоятельств, необходимых для квалификации оспариваемой доверенности недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 ГК РФ с учетом разъяснений, изложенных в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2002 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Доказательств сговора ФИО5 и ФИО4 при оформлении доверенности суду не представлено (оспариваемая сделка не была совершена между данными лицами), равно как не представлено доказательств того факта, что выдачей доверенности обществу были причинены убытки. Доверенность от 28 апреля 2016 года является односторонней сделкой, поэтому совокупности условий для признания её недействительной по пункту 2 статьи 174 ГК РФ в принципе быть не может.

Ответчиком ФИО5 заявлено о пропуске истцами срока исковой давности по требованию к ФИО5 Ответчик предлагает исчислять срок исковой давности с даты не позднее 14 июня 2016 года, то есть после того как истцы узнали о совершении сделок, заключенных ФИО4 от имени общества.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ). Общий срок исковой давности установлен в три года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иске о защите нарушенного права (статьи 196 и 200 ГК РФ). Срок исковой давности для признания оспоримой сделки недействительной установлен в один год, а для применения последствий ничтожной сделки – три года. 

Суд считает, что истцы не пропустили ни годичный срок исковой давности, ни тем более трехлетний. Иск заявлен участниками общества в интересах общества, то есть судом рассматривается косвенный иск. Исковые требования истцов вытекают из содержания оспариваемой доверенности от 28 апреля 2016 года. В материалах дела нет доказательств того обстоятельства, что истцы ФИО2 и ФИО3 узнали или могли узнать о содержании оспариваемой доверенности ранее 26 июля 2016 года, поскольку само по себе знание того, что истцы знали о совершении сделок общества на основании доверенности еще не свидетельствует о том, что они узнали о нарушении своего права содержанием оспариваемой доверенности. Поэтому заявление ответчика ФИО5 о пропуске срока исковой давности не основано на доказательствах, истцами срок давности не пропущен.

В силу статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества обязан действовать добросовестно и разумно в интересах общества. За убытки, причиненные противоправными виновными действиями единоличного исполнительного органа, последний несет персональную ответственность. С лиц, причинивших убытки обществу, могут быть также взысканы убытки. При этом иск о взыскании убытков может быть предъявлен вне зависимости от того, оспаривались ли предварительно сделки, причинившие убытки обществу, или не оспаривались. Если истцы считают, что действиями ФИО4, совершенными на основании доверенности от 28 апреля 2016 года, обществу причинены убытки, они вправе в интересах общества обратиться с исками о взыскании причиненных убытков. 

При изложенных выше обстоятельствах, иск не подлежит удовлетворению.

По результатам рассмотрения дела арбитражный суд распределяет судебные расходы. В силу частей 1, 2 статьи 110 АПК РФ в случае полного отказа в удовлетворении заявленных требований судебные расходы подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 181  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Отказать обществу с ограниченной ответственностью «Томь», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице его представителей – участников общества  ФИО2, город Кемерово и ФИО3, город Кемерово в удовлетворении исковых требований.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья                                                                                    Ж.А. Васильева