СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2997/2024(2, 3, 4)-АК

Дело № А50-16187/2021

17 июля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А., 

судей                              Темерешевой С.В., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хасаншиной Э.Г.,

при участии в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ответчика ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 07.09.2022;

от ответчика ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 25.04.2023;

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от третьего лица ФИО5: ФИО6, удостоверение адвоката, доверенность от 24.11.2022;

финансового управляющего ФИО7 (лично), паспорт;

от финансового управляющего ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 02.07.2024;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО7, ответчиков ФИО9, ФИО1,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 03 мая 2024 года, 

о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению нежилого помещения, 

вынесенное в рамках дела № А50-16187/2021 о признании ФИО10 несостоятельным (банкротом),

ответчики: ФИО9, ФИО3, ФИО1 Николаевич;

третьи лица:  Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по г. Перми, ООО «Альбион – 2002», ФИО5, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.07.2021 заявление ПАО «Банка ВТБ» о признании ФИО10 несостоятельным (банкротом) принято к производству. Этим же определением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по г. Перми.

Определением от 27.09.2021 заявление ПАО «Банк ВТБ» признано обоснованным, в отношении ФИО10 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим утвержден ФИО7, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица».

Объявление о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано на Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) 29.09.2021 и в газете «Коммерсантъ» № 179 (7141) от 02.10.2021.

Решением арбитражного суда от 28.02.2022 ФИО10 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Объявление о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано на ЕФРСБ 25.02.2022 и в газете «Коммерсантъ» № 39(7240) от 05.03.2022.

03.06.2022 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании цепочки сделок недействительной в отношении нежилого помещения по адресу: 

<

...>, общей площадью 206,0 кв.м, с кадастровым номером 59:01:1713003:861, совершенной в виде договора купли-продажи от 01.03.2021, заключенного между ФИО10 и ФИО9; договора купли-продажи с зарегистрированным 30.11.2021 переходом права собственности, заключённого между ФИО9 и ФИО1 и договора купли-продажи от 08.02.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности на указанный объект недвижимого имущества; применении последствий ничтожной сделки к договору аренды от 29.12.2021 с арендатором ООО «Альбион-2002» (далее – ООО  «Альбион-2002») в виде прекращения аренды.

В качестве правового основания своих требований управляющим указаны положения  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2023 (резолютивная часть от 04.09.2023) ходатайство ФИО1 о назначении судебной экспертизы удовлетворено; назначена судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости нежилого помещения общей площадью 206 кв.м, кадастровый номер 59:01:1713003:861, расположенного по адресу: 

<

...>, проведение которой поручено эксперту ООО «НЭО Корпорация» ФИО11; с постановкой на разрешение эксперту вопроса относительно рыночной стоимости спорного нежилого помещения по состоянию на 26.11.2021.

ООО «НЭО Корпорация» направило заключение эксперта № 265СЭ от 06.10.2023, материалы дела, подписку эксперта, заявление об оплате услуг по производству экспертизы.

От финансового управляющего должника поступило ходатайство о назначении повторной экспертизы, проведение которой просит поручить Торгово-промышленной палате Пермского края, указывая на то, что экспертом был применен неправильный метод, не был применен доходный метод, неправомерно применены понижающие коэффициенты, в результате чего занижена стоимость объекта; просили приобщить к материалам спора распечатки с сайта АрхивОценщика.рф.

Финансовый управляющий направил ходатайство о приобщении к материалам спора рецензии ООО «Капитал-оценка» от 27.10.2023 на заключение эксперта № 265СЭ от 06.10.2023.  

Ответчик ФИО1 направил отзыв на рецензию ООО «Капитал-оценка»; полагает, что рецензентом не найдены существенные ошибки, позволяющие усомниться в выводах экспертизы.

В судебном заседании 29.11.2023 был допрошен эксперт ООО «НЭО Корпорация» ФИО11, даны пояснения по проведенной экспертизе и ответы на вопросы суда и участников спора.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18.12.2023 (резолютивная часть от 12.12.2023) по делу назначена повторная судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости спорного нежилого помещения по состоянию на 26.11.2021, проведение которой поручено Пермской торгово-промышленной палате, руководителю центра оценки ФИО12.

От Пермской торгово-промышленной палаты поступило заключение эксперта № 030-01/24 от 23.01.2024.

От ФИО1 поступила позиция относительно проведенной повторной экспертизы; считает, что заключение эксперта № 030-01/24 от 23.01.2024 является неправомерным и не может быть использовано судом в качестве доказательства по делу.

В судебном заседании 21.02.2024 представитель ФИО1 заявил ходатайство о вызове в судебное заседание эксперта для дачи пояснений.

От ФИО3 поступило ходатайство о приобщении к материалам спора скорректированного проекта судебного акта с учетом выводов повторной экспертизы.

От ФИО1 поступил перечень вопросов для эксперта по экспертному заключению № 030-01/24 от 23.01.2024, а также ходатайство о назначении повторной экспертизы, которую просит поручить ООО «Бюро строительных экспертиз», с постановкой на разрешение эксперту вопроса относительно рыночной стоимости спорного нежилого помещения по состоянию на 26.11.2021.

В судебном заседании 29.02.2024 эксперт ФИО12 даны пояснения по проведенной экспертизе и ответы на вопросы суда и участников спора.

Рассмотрев ходатайство ФИО1 о назначении повторной экспертизы, суд признал его не подлежащим удовлетворению; обстоятельств, требующих проведения повторной экспертизы, судом не установлено.

Определением арбитражного суда Пермского края от 03.05.2024 (резолютивная часть от 17.04.2024) заявление финансового управляющего должника удовлетворено частично. Признана недействительной цепочка сделок по отчуждению нежилого помещения общей площадью 206 кв.м, кадастровый номер 59:01:1713003:861, расположенного по адресу: 

<

...>, а именно: договор купли-продажи от 01.03.2021, заключенный между ФИО10, ФИО5 и ФИО9; договор купли-продажи от 26.11.2021, заключенный между ФИО9 и ФИО1. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника с ФИО9 денежных средств в сумме 2 300 000 руб., с ФИО1 -   2 062 000 руб.. В удовлетворении остальной части заявления отказано. В порядке распределения судебных расходов с ФИО9 и ФИО1 взыскано в доход федерального бюджета по 3 000 руб. государственной пошлины, а также по 17 500 руб. в конкурсную массу должника в счет возмещения судебных расходов на оплату судебной экспертизы.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО7, ответчики ФИО9 и ФИО1 обратились с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе просит определение от 03.05.2024 изменить в части суммы, подлежащей взысканию с ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 5 500 000 руб. Указывает, что суд взыскал с ФИО1 в пользу должника всего               2 062 000 руб. в качестве разницы между установленной судебной экспертизой в заключении Союза «Пермская торгово-промышленная палата» № 030-01/24 от 23.01.2024 рыночной стоимостью спорного помещения и суммой, уплаченной ФИО1 матери должника, тогда как необходимо было исходить из разницы между суммой покупки (2 300 000) и суммой продажи (7 800 000); в собственности ответчика остались денежные средства в сумме     3 438 000 руб., необоснованно полученные ответчиком вследствие неправомерного распоряжения имуществом, полученным по недействительной сделке.

Ответчик ФИО9 в апелляционной жалобе просит определение от 03.05.2024 изменить, исключить указание о взыскании с нее денежных средств в конкурсную массу ФИО10 и федеральный бюджет. Считает, поскольку сделка является мнимой, то она не могла порождать для нее, как для нового собственника никаких правовых последствий, что прямо предусмотрено законом. При мнимости сделки она не приобретает никаких прав и обязанностей, поскольку фактически собственником остается продавец помещения (в данном случае должник ФИО10). По этой причине необходимо рассматривать данную сделку, как сделку, где продавцом выступал должник ФИО10, а покупателем ФИО1 Взыскание с нее денежных средств в размере 2 300 000 руб. как с продавца по сделке от 26.11.2024 не соответствует требованию законодательства о приведении сторон в первоначальное положение, поскольку стороной по сделке она не являлась в силу мнимости первоначальной сделки. При этом возможность возврата имущества в конкурсную массу не утрачена. В случае невозможности его возврата ответчик в любом случае не должна нести обязанность по выплате в конкурсную массу действительной стоимости имущества, поскольку согласно выводу суда о мнимости первоначальной сделки, она не являлась приобретателем (и в дальнейшем продавцом) помещения. Фактически помещение было приобретено ФИО1 у ФИО10 и вопрос о возмещении действительной стоимости имущества должен разрешаться между данными сторонами.

Ответчик ФИО1 в апелляционной жалобе просит определение от 03.05.2024 изменить в части признания договора купли-продажи от 26.11.2021 спорного помещения и применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу денежных средств в сумме 2 062 000 руб., принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего. Выражает несогласие с выводом суда о ничтожности договора от 01.03.2021, поскольку заключен между близкими родственниками, расчет между сторонами произведен не был. Указывает, что из условий договора следует, что Покупатели по договору ФИО10 и ФИО5 получили от Продавца денежные средства в сумме 4 000 000 руб. в полном объеме. При этом судом указано на то, что не представлены какие-либо доказательства возникновения долга у ФИО10 перед ФИО9, а так же в достаточной сфере не раскрыты обстоятельства наличия у ФИО9 финансовой возможности в передаче денежных средств в размере 4 000 000 руб. Из объяснительной следует, что ФИО10 указывает на то, что денежные средства им не были получены в связи с наличием долга перед ФИО9, помещение было направлено в погашение этого долга. Указывает, что ФИО10 подтвердил имеющиеся непогашенные обязательства между сторонами, в связи с чем доводы финансового управляющего об отсутствии оплаты по договору являются неправомерными. Относительно договора купли-продажи от 26.11.2021 апеллянт указывает на равноценность встречного предоставления, поскольку расчеты по сделке произведены безналичным путем, факт получения покупателем ФИО9 денежных средств в полном объеме подтвержден документально. При этом суд указал, что ФИО1 является, профессиональным участником рынка недвижимости не мог не осознавать, что приобретает помещение по заниженной цене. В тоже время, совершая сделку о покупке нежилого помещения, ФИО1 предпринял все меры для проверки приобретаемого нежилого помещения: сведения из выписки из ЕГРН относительно наличия/отсутствия прав третьих лиц, обременений; сведения с сайта службы судебных приставов о наличии/отсутствии какой-либо задолженности и имеющихся исполнительных производствах у ФИО9 Кроме того, пункт 1.6 договора купли-продажи от 26.11.2021 содержит условие о том, что продавец подтверждает, что, до заключения настоящего договора купли-продажи, продаваемое Помещение никому другому не продано, не заложено, не подарено, в споре, под арестом (запрещением), залогом не состоит. Продавец несет ответственность за сокрытие сведений о нахождении Помещения в залоге, под запрещением либо арестом, а так же за сокрытие сведений о правах третьих лиц на помещение. Кроме того, поскольку помещение находилось в другом регионе РФ, продавца ранее апеллянт не знал, никакой заинтересованности между сторонами не имеется, при расчетах с продавцом воспользовался системой безопасных расчетов предоставляемых ПАО Сбербанк, заключив 26.11.2021 с ООО ЦНС договор по оказанию услуг, которое, в свою очередь, так же осуществляло проверку предоставляемых документов и проверку продаваемого объекта недвижимости. Поскольку денежные средства после государственной регистрации были перечислены в адрес Продавца, следовательно, объект недвижимости был чистый без каких либо запретов или ограничений. Заявитель жалобы при покупке Помещения руководствовался предложенной Покупателем ценой, которая формировалась исходя из предложений открытого рынка, а так же руководствовался состоянием помещения. Судом не учтены иные объявления о продаже помещения, помимо октябрь 2020, январь 2021, с меньшей ценой продажи. Ответчик выражает несогласие с выводом суда о неравноценности встречного исполнения обязательств, существенном превышении стоимости полученного встречного исполнения обязательств, основанном на заключении эксперта Союза «Пермская Торгово-Промышленная Палата», согласно которому стоимость объекта на спорную дату составляла 4 362 000 руб. В то же время, согласно экспертному заключению ООО НЭО «Корпорация», рыночная стоимость нежилого помещения на эту же дату составила 2 333 450 руб. Поскольку между двумя судебными экспертизами имелась существенная разница относительно определения рыночной стоимости помещения на 26.11.2021, представителем ответчика было заявлено ходатайство о проведении еще одной экспертизы, однако в данном ходатайстве ответчику было отказано. Выводы суда о нарушении ФИО1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются неправомерным. Также неправомерно признаны цепочкой взаимосвязанных сделок договоры купли-продажи от 01.03.2021 и от 26.11.2021, поскольку связь между ФИО1 и В-выми отсутствует.

От финансового управляющего должника поступил отзыв об отказе в удовлетворении жалоб ФИО1 и ФИО9

От ответчика ФИО1 поступили отзывы об отказе в удовлетворении жалоб финансового управляющего и ФИО9

От ответчика ФИО1 поступило ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по делу, проведение которой поручить ООО «Бюро Строрительных Экспертиз» (г. Киров) с приложением документов экспертной организации о готовности проведения экспертизы и документов, подтверждающих квалификацию специалистов.

От финансового управляющего поступили возражения на ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по делу.

Указанные документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3 поддержали ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы; финансовый управляющий и его представитель, представитель ФИО5 возражали относительно удовлетворения ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы.

Ходатайство судом рассмотрено и разрешено с учетом мнения сторон в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом положений статей 82, 87, части 2 статьи 268 АПК РФ, протокольным определением судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы в связи с отсутствием оснований, приняв во внимание, что аналогичное ходатайство было заявлено в суде первой инстанции, которое рассмотрено, в удовлетворении ходатайства отказано. 

В судебном заседании финансовый управляющий и его представитель доводы своей апелляционной жалобы поддержали, возражали  против доводов апелляционных жалоб ФИО9, ФИО1; представители ФИО1, ФИО3 доводы апелляционной жалобы ФИО1  поддержали, возражали против доводов апелляционной жалобы финансового управляющего и ФИО9; представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО9

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в собственности должника находилось нежилое помещение, общей площадью 206 кв.м, кадастровый номер 59:01:1713003:861, расположенное по адресу: 

<

...> (указанное помещение было приобретено в период брака должника с ФИО5, брак зарегистрирован 03.08.2007). 

01.03.2021 между ФИО10 и ФИО5 (Продавцы) и ФИО9 (Покупатель) в отношении указанного объекта недвижимости (далее – объект, помещение) был заключен договор купли-продажи по цене 4 000 000 руб.

Согласно пункту 1.2 договора объект принадлежит продавцам на праве собственности на основании договора аренды нежилых помещений с последующим выкупом от 07.09.2010.

Факт передачи денежных средств подтверждается отметкой в тексте договора о получении должником суммы в размере 4 000 000 руб. в полном объеме. 

Государственная регистрация перехода права собственности по договору купли-продажи от 01.03.2021 произведена 10.03.2021.

В последующем, указанный выше объект недвижимости отчужден ФИО9 (Продавец) по договору купли-продажи от 26.11.2021 в пользу ФИО1 (Покупатель) по цене 2 300 000 руб.

В пункте 1.2 договора указано, что помещение принадлежит продавцу праве собственности, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 16.11.2021 № 99/2021/431310864, номер государственной регистрации права 59:01:1713003:861-59/093/2021-8 от 10.03.2021.

В соответствии с пунктом 2.2 договора расчеты по сделке купли-продажи объекта в полном объеме производятся с использованием номинального счета ООО «Центр недвижимости от Сбербанка» (ООО «ЦНС»), ИНН 

<

***>, открытого в Операционном управлении Московского банка ПАО Сбербанк г. Москва, к/счет 30101810400000000225, БИК 044525225. Бенефициаром в отношении денежных средств, размещаемых на номинальном счёте, является Покупатель. Перечисление денежных средств Продавцу в счет оплаты Помещения в полном объеме осуществляется ООО «ЦНС», ИНН 

<

***> по поручению Покупателя после государственной регистрации перехода права собственности на Помещение к Покупателю, по указанным в пункте реквизитам.

Расчеты по договору купли-продажи от 26.11.2021 произведены с использованием номинального счета ООО «ЦНС» на основании договора оказания услуг от 26.11.2021 № 05-3704195, что подтверждается платежными поручениями №0761496 от 26.11.2021, № 35988 от 01.12.2021 (т.1 л.101).

Государственная регистрация перехода права собственности по договору купли-продажи от 26.11.2021 произведена 30.11.2021.

21.12.2021 между ФИО1 (арендодатель) и ООО «Альбион-2002» (арендатор) в отношении указанного помещения был заключен договор аренды нежилого помещения №1118/21 сроком на 10 лет (государственная регистрация договора произведена 29.12.2021; т. 1 л.20).

08.02.2022 между ФИО1 (Продавец) и ФИО3 (покупатель) в отношении указанного объекта недвижимости был заключен договор купли-продажи по цене 2 530 000 руб.

В пункте 1.2 договора указано, что помещение принадлежит продавцу на праве собственности, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 30.11.2021, номер государственной регистрации права 59:01:1713003:861-59/098/2021-14 от 30.11.2021.

Согласно пункту 2.1 договора, оплата стоимости помещения произведена покупателем наличными денежными средствами при подписании Договора, в связи с чем настоящий договор по соглашению сторон имеет силу расписки продавца.

В тот же день 08.02.2022 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) было подписано дополнительное соглашение (т.1 л.42), согласно которому 

пункт 1.1 договора дополнен текстом следующего содержания: «одновременно с помещением продавец продал, а покупатель приобрел в собственность произведенные неотделимые улучшения помещения.»; 

пункт 2.1 договора дополнен текстом следующего содержания: «стоимость произведенных неотделимых улучшений составляет 5 270 000 руб. Оплата стоимости  неотделимых улучшений произведена покупателем наличными денежными средствами при подписании договора, в связи с чем настоящий договор по соглашению сторон имеет силу расписки продавца.»

Государственная регистрация перехода права собственности по договору купли-продажи от 08.02.2022 произведена 10.02.2023, при этом государственная регистрация дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 08.02.2022 не производилась.

03.03.2022 между ФИО3 (арендодатель) и ООО «Альбион-2002» (Арендатор) было заключено дополнительное соглашение №1 к договору аренды нежилого помещения №1118/21 от 21.12.2024, в соответствии с которым были изменены реквизиты арендодателя.

Финансовый управляющий должника, полагая, что в результате совершения последовательных сделок из владения должника выбыло ликвидное имущество по заниженной цене, в отсутствие встречного предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями по основаниям статей 10,168,170 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом с целью определения рыночной стоимости спорного имущества на дату его отчуждения в пользу ФИО1 (26.11.2021) проведены судебная и повторная судебная оценочные экспертизы.

Установив, что экспертом ООО «НЭО Корпорация» при определении рыночной стоимости объекта (рыночная стоимость нежилого помещения по состоянию на 01.11.2021 определена в размере 2 333 450 руб.) неверно выбраны аналоги объекта экспертизы и определены корректировки цен, что могло повлиять на определение рыночной стоимости объекта, арбитражный суд назначил повторную судебную экспертизу.

При этом заключение эксперта №030-01/24 от 23.01.2024 по повторной судебной экспертизе, которым сделаны выводы о рыночной стоимости нежилого помещения по состоянию на 26.11.2021 в размере 4 362 000 руб., суд признал ясным и полным, соответствующим положениям статей 82, 83, 86 АПК РФ, и принял указанное заключение в силу статей 64, 67 и 68 АПК РФ в качестве надлежащего доказательства по делу.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.03.2021 между ФИО10 и ФИО9 по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, несмотря на проведение государственной регистрации перехода права собственности от должника к ФИО9, фактически должник не утратил контроль над спорным помещением, занимался продажей нежилого помещения и размещал от своего имени объявления о продаже помещения на сайте Авито; также суд установил основания для признания договора купли-продажи от 28.11.2021 между ФИО9 и ФИО1 недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она совершена при неравноценном встречном предоставлении, приняв во внимание заключение экспертов.

Отказывая в признания недействительным договора купли-продажи от 08.02.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО3, судом не установлено совокупности оснований для признания его недействительным.

Применяя последствия недействительности сделок, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку возврат нежилого помещения в конкурсную массу должника невозможен, принимая во внимание выводы, сделанные экспертом в заключении № 030-01/24 от 24.01.2024, о рыночной стоимости спорного помещения в размере 4 362 000 руб., суд счел необходимым взыскать с ФИО9 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме    2 300 000 руб., полученные ей от ФИО1, а также взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 2 062 000 руб., составляющие разницу между рыночной стоимостью, определенной экспертом, и суммой, уплаченной ФИО1 матери должника - ФИО9

При этом судом не усмотрено оснований для удовлетворения требования о применении последствия ничтожной сделки к договору аренды от 29.12.2021 с арендатором ООО «Альбион-2002» в виде прекращения аренды.

В порядке распределения судебных расходов с ФИО9 и ФИО1 взыскано в доход федерального бюджета по 3 000 руб. государственной пошлины, а также по 17 500 руб. в конкурсную массу должника в счет возмещения судебных расходов на оплату судебной экспертизы, принятой судом в качестве доказательства.

В части отказа в удовлетворении требований к ФИО3 и отсутствия оснований для удовлетворения требования о применении последствия ничтожной сделки к договору аренды от 29.12.2021 с арендатором ООО «Альбион-2002» в виде прекращения аренды судебный акт лицами, участвующими в деле, не обжалуется.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд усматривает основания для изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 указано, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по  пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемые сделки совершены 01.03.2021, 26.11.2021, 08.02.2022, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (дело о банкротстве должника возбуждено 08.07.2021).

На момент заключения договора купли-продажи от 01.03.2021 у должника уже имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, задолженность включена в реестр кредиторов должника; иные договоры совершены в процедуре банкротства должника.

Также из материалов дела следует и лицами, участвующим в деле не отрицается, что стороны оспариваемой сделки на момент ее совершения находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку должник и ФИО9 являются родственниками (сын и мать).

Финансовый управляющий ссылался на отсутствие встречного предоставления по оспариваемой сделке.

Как верно указал арбитражный суд, учитывая используемую форму расчетов, в рассматриваемом случае подлежит применению стандарт доказывания, установленный пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35), из которого следует исходить независимо от характера обособленного спора. Иначе, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.

В договоре купли-продажи от 01.03.2021 указано, что ФИО9 приобрела нежилое помещение за 4 000 000 руб., оплата произведена наличными денежными средствами при подписании договора.

При этом в объяснениях от 28.01.2022 (т.1 л.9) должник признавал, что денежные средства по договору не передавались в связи с долгом перед ФИО9, спорное помещение было передано в счет погашения долга. 

Вместе с тем в материалы спора не представлены какие-либо пояснения и доказательства возникновения долга у ФИО10 перед ФИО9, не раскрыты обстоятельства наличия у ФИО9 финансовой возможности в передаче должнику денежных средств в размере      4 000 000 руб.

Презумпции, определенные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной, ФИО9 не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 01.03.2021 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обосновывая мнимость оспариваемого договора, финансовый управляющий указывал, что он был заключен лишь с целью регистрации возникновения права собственности у ответчика и внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним соответствующих записей.

Суд первой инстанции констатировав, что, несмотря на проведение государственной регистрации перехода права собственности от должника к ФИО9, фактически должник не утратил контроль над спорным помещение, занимался продажей нежилого помещения и размещал от своего имени объявления о продаже помещения на сайте Авито (т.1 л.43, 44; т.2 л.113-115; т.3 л.120-122), признал договор купли-продажи от 01.03.2021 мнимой сделкой.

Учитывая характер заключенных сделок, аффилированность ответчика ФИО9 по отношению к должнику, апелляционный суд также приходит к выводу, что договор от 01.03.2021 был заключен фиктивно, с целью сокрытия имущества должника от кредиторов путем смены титульного собственника, при этом фактически имущество из обладания должника не выбывало (пункт 1 статья 170 ГК РФ), реальная сделка была заключена 26.11.2021 с ФИО1

Финансовый управляющий ссылается на то, что спорное имущество было реализовано ФИО1 по заниженной цене, ссылаясь на то, что кадастровая стоимость помещения составляет 2 928 563,98 руб.; а также ссылаясь на отчет об оценке недвижимого имущества №149-В/22, подготовленный ООО «Прайд» (т.1 л.72), согласно которому рыночная стоимость спорного помещения составляла 4 423 000 руб.

Как указывалось выше, стоимость спорного помещения по договору от 26.11.2021 была определена сторонами в сумме 2 300 000 руб.

При рассмотрении вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке в материалы дела были представлены объявления о продаже помещения по цене 3 500 000 руб. (октябрь 2020 года), и 3 200 000 руб. (январь 2021 года), учтенные судом первой инстанции, а также объявление о продаже от 29.03.2021 сайт архив оценщика, где стоимость продажи составляет                       2 400 000 руб. (данное объявление о продаже так же имеется в экспертном заключении (страница 10 экспертного заключения) при проведении повторной экспертизы от 23.01.2024); объявление о продаже нежилого помещения с сайта Авито - стоимость продажи 2 600 000 руб.

Ввиду наличия расхождений по стоимости помещения определением суда от 11.09.2023 (резолютивная часть от 04.09.2023) ходатайство ФИО1 о назначении судебной экспертизы удовлетворено; назначена судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости нежилого помещения общей площадью 206 кв.м, кадастровый номер 59:01:1713003:861, расположенного по адресу: 

<

...>, проведение которой поручено ООО «НЭО Корпорация», эксперту ФИО11.

Согласно заключению эксперта ООО «НЭО Корпорация» №265СЭ от 06.10.2023, рыночная стоимость нежилого помещения по состоянию на 01.11.2021 составляла 2 333 450 руб.

В заседании суда первой инстанции был допрошен эксперт ФИО11, на вопросы суда и сторон пояснила, что вывод о необходимости проведения ремонта был сделан по имеющимся в деле фотографиям спорного нежилого помещения; доходный метод не мог быть применен, поскольку после 2019 года нет статистических данных об операционных расходах, при нестабильной ситуации на рынке данный метод не отражает действительную стоимость объекта, применение доходного метода не зависит от заключения договора аренды, при покупке объекта покупателю не важно, функционирует магазин или нет; право выбора метода оценки принадлежит эксперту, сравнительный метод в рассматриваемом случае является более точным; к подобранным аналогам объекта были применены корректировки цен.  

Суд первой инстанции, придя к выводу, что экспертом ООО «НЭО Корпорация» неверно выбраны аналоги объекта экспертизы и определены корректировки цен, что могло повлиять на определение рыночной стоимости объекта, по ходатайству финансового управляющего определением от 18.12.2023 назначил повторную судебную оценочную экспертизу по определению рыночной стоимости спорного нежилого помещения, проведение которой поручено Пермской торгово-промышленной палате, руководителю центра оценки ФИО12 

Согласно заключению эксперта Пермской торгово-промышленной палаты №030-01/24 от 23.01.2024, рыночная стоимость нежилого помещения, по состоянию на 26.11.2021, составляла 4 362 000 руб.

Судом первой инстанции экспертное заключение Пермской торгово-промышленной палаты признано достоверным доказательством по делу, учитывая, что при проведении экспертизы экспертом производился осмотр спорного объекта, в заключении отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, заключение основано на материалах дела и результатах проведенных исследований, результаты исследования мотивированы, заключение составлено со ссылками на примененные методы исследования, соответствует требованиям научности, объективности, обоснованности, достоверности и проверяемости, ответы даны по тем вопросам, которые поставлены судом; выводы эксперта носят категоричный, а не вероятностный характер, эксперт, проводивший исследования, имеет соответствующее образование, специальность и стаж работы, необходимые для производства данного вида экспертизы.

В заседании суда первой инстанции был допрошен эксперт ФИО12, на вопросы суда и сторон даны исчерпывающие ответы, к материалам приобщены пояснения.

Ссылаясь на то, что между двумя судебными экспертизами имелась существенная разница относительно определения рыночной стоимости помещения на 26.11.2021, представителем ответчика ФИО1 было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы; указывая, что при проведении экспертизы неправильно произведена оценка состояния помещения (неправомерно указано, что не требуется ремонт), оценка стоимости помещения завышена; корректировки не влияют на стоимость.

В удовлетворении данного ходатайства ответчику было отказано.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, несогласие истца с выводами экспертов без сопоставления данных выводов с другими доказательствами по делу не является достаточным основанием для назначения повторной и дополнительной экспертизы в порядке статьи 87 АПК РФ.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, в том числе результаты проведенной по делу судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 26.11.2021 недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку имеется неравноценность встречного исполнением обязательств, существенное превышение стоимости полученного встречного исполнения обязательств.

Судом учтено, что ФИО1 является индивидуальным предпринимателем и профессиональным участником рынка недвижимости, видами его деятельности указаны покупка и продажа собственного недвижимого имущества (ОКВЭД 68.10), аренда и управление собственным и арендованным нежилым недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20.2), деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.31).

Также суд констатировал, что при должной степени добросовестности и осмотрительности, приобретая помещение в ноябре 2021 года, ФИО1 должен был провести анализ и проверку договора, на основании которого спорное помещение было приобретено ФИО9 (непосредственно в выписке из ЕГРН в качестве основания приобретения помещения указан договор купли-продажи от 01.03.2021).

Кроме этого, как профессиональный участник рынка недвижимости ФИО1 не мог не осознавать, что приобретает помещение по заниженной цене.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительно признания недействительным договора купли-продажи от 26.11.2021 с ФИО1 по признаку неравноценности сделки.

Так, в материалы дела, помимо учтенных судом первой инстанции объявлений о продаже помещения по цене 3 500 000 руб. (октябрь 2020 года), и 3 200 000 руб. (январь 2021 года), были представлены объявление о продаже от 29.03.2021 - сайт архив оценщика, где стоимость продажи составляет                       2 400 000 руб. (данное объявление о продаже так же имеется в экспертном заключении (страница 10 экспертного заключения) при проведении повторной экспертизы от 23.01.2024); объявление о продаже нежилого помещения с сайта Авито - стоимость продажи 2 600 000 руб.

Из хронологии указанных объявлений следует, что спорное имущество было выставлено должником на продажу с октября 2020 года (по цене 3 500 000 руб.), затем стоимость объекта снижалась в связи с отсутствием спроса, варьировалась в пределах 2 600 000 – 2 400 000 руб.

Кроме того, кадастровая стоимость объекта недвижимости (2 928 563,58 руб. согласно выписке от 10.02.2022) не является его рыночной стоимостью, поскольку отражает общий для территории экономический эквивалент стоимости объектов и не может являться безусловным доказательством несоответствия цены сделки ее рыночным условиям. Именно оценочная (рыночная) стоимость имущества признается обоснованной ценой сделки по рыночному отчуждению объектов гражданского оборота. Кадастровая же стоимость, не является рыночной стоимостью, ее определение необходимо для целей налогообложения.

Между тем, стоимость спорного объекта недвижимости, указанная в договоре купли-продажи от 26.11.2021 (2 300 000 руб.), как и последующая цена договора от 08.02.2022 с ФИО3 (2 530 000 руб.) отклоняется в сторону уменьшения от ее кадастровой стоимости несущественно. 

При этом, сделка в отношении спорного имущества с ответчиком ФИО3 не признана судом недействительной ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о намерении ФИО3 причинить вред кредиторам должника, ответчик признана добросовестным приобретателем.

Из пояснений ФИО1 следует, что продажа и покупка недвижимости является одним из видов его деятельности, целью покупки помещения была последующая его продажа, после покупки были заключены договоры с ресурсоснабжающими организациями, договор аренды с ООО «Альбион-2002» (которое произвело ремонт помещения). С должником ФИО1 не был знаком, о продаже узнал из объявления на Авито, объявление о продаже также размещал в сети Интернет, денежные средства от ФИО3 были получены наличными денежными средствами в месте заключения договора.

Также ФИО1 доказано наличие у него необходимых денежных средств, согласно налоговой декларации доход ответчика за 2021 год составил 32 млн. руб.; наличные денежные средства были получены от другой сделки по продаже имущества в г.Кирове, наличные денежные средства внесены на счет; ФИО1 не являлся номинальным собственником, нес расходы по содержанию помещения, заключил договоры с ресурсоснабжающими организациями, договор аренды заключил с ООО «Альбион-2002»; цена помещения состояла из 2 млн. руб. (само помещение) и 5 млн. руб., что включало ремонт помещения и бизнес (получение арендных платежей от долгосрочной аренды); ремонт оплачивали ФИО1 и ООО «Альбион-2002».

При определении цены помещения ФИО1 руководствовался ценой, предложенной продавцом, а так же состоянием помещения.

Цена покупки соответствовала предложенной цене на сайте «Авито», объявление о продаже приложено в материалы дела, а так же внутренним состоянием помещения.

Вопреки доводам финансового управляющего, ФИО1, приобретая спорное помещение, действовал разумно, предприняв все меры для проверки приобретаемого нежилого помещения, что соответствует поведению обычных участников оборота, его действия направлены на извлечение прибыли от предпринимательской деятельности.

Согласно отчету об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества на 30.11.2021 №121-В/23, представленному финансовым управляющим, рыночная стоимость нежилого помещения на момент заключения договора купли-продажи с ФИО1 составляла 3 600 000 руб.

Вместе с тем, представленный отчет не является доказательством рыночной стоимости спорного объекта, экспертом неправильно был выбран метод определения рыночной стоимости и аналоги помещения, а также не производились осмотр объекта оценки, установление количественных и качественных характеристик объекта, изучение его фактического технического состояния, сбор прочей информации об объекте оценки (стр. 14 отчета), состояние объекта принято согласно представленным фотографиям (стр. 5 отчета).

Стоимость спорного помещения, определенная по заданию кредитора Банк ВТБ (ПАО) отчетом об оценке ООО «Прайд» №149-В/22 от 12.08.2022, в сумме 4 423 000 руб., также не может быть принята в качестве обоснования рыночной стоимости объекта на ретроспективную дату - 26.11.2021.

В данном случае, как указывалось выше, надлежащим и достоверным доказательством рыночной цены сделки в размере 4 362 000 руб. судом признано заключение эксперта № 030-01/24 от 23.01.2024.

Вместе с тем, исследовав материалы дела, представленные в нем фотоматериалы спорного помещения по состоянию на момент заключения сделки с покупателем ФИО1 (ноябрь 2021 года) и на момент последующей продажи (февраль 2022 года), суд апелляционной инстанции отмечает, что при проведении экспертизы экспертом Пермской торгово-промышленной палаты спорное помещение претерпело существенные изменения (улучшения), что не могло не отразится на выводах эксперта даже на ретроспективную дату. Из фотоматериалов к отчету № 030-01/24 от 23.01.2024 следует, что в спорном помещении проведен существенный ремонт и расположен сетевой магазин «Бристоль». В свою очередь, из представленных в материалах дела объявлений на сайте Авито следует, что ФИО1 приобретал в ноябре 2021 года по сути помещение, используемое под магазин «Продукты», которое требовало проведение ремонтных работ.

При указанных обстоятельствах, не ставя под сомнение выводы, сделанные в отчете № 030-01/24 от 23.01.2024, поскольку оценка проводилась после существенных изменений помещения, апелляционный суд приходит к выводу, что применительно к настоящему делу и обстоятельствам реализации должником спорного помещения через сайт Авито на протяжении 2021 года, действительная рыночная стоимость помещения подлежит определению исходя из сложившихся в 2021 году спроса и предложения, которые с учетом постепенного снижения цены предложения с 3,5 млн. руб. до 2,4 млн. руб. свидетельствуют о том, что за отсутствием спроса и интереса к спорному объекту по более высоким ценам его действительная рыночная стоимость на ноябрь 2021 года сформировалась (с учетом колебаний) на уровне 2,5 – 2,3 млн. руб.  

Из изложенного следуют выводы о том, что сделка от 26.11.2021 имела реальный характер, заключена на рыночных условиях между незаинтересованными друг к другу лицами на внешнем открытом рынке недвижимости. При этом, как было указано выше, ФИО1 как добросовестный покупатель, предпринял меры для проверки «чистоты» заключаемой сделки и объекта недвижимости с использованием общедоступных ресурсов, воспользовался услугами банка и системой безопасных платежей.

Факт получения ФИО9 денежных средств в полном объеме по договору от 26.11.2021 также подтвержден материалами дела.

Таким образом, для признания взаимосвязанными сделками договора купли-продажи от 01.03.2021, заключенного между ФИО10, ФИО5 и ФИО9 и договора купли продажи от 26.11.2021, заключенного между ФИО9 и ФИО1 оснований у суда первой инстанции не имелось. 

Доказательств недобросовестности поведения сторон совершенной ФИО1 сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено. Как не представлено и доказательств того, что, заключая оспариваемую сделку, участники сделки имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.

Таким образом, финансовым управляющим не доказано наличия у оспариваемой сделки – договора от 26.11.2021 признаков ее недействительности по общим и специальным основаниям, не представлено доказательств злоупотребления правом со стороны ФИО1, экономической нецелесообразности сделки, а также совершения спорной сделки с намерением причинить вред как самому должнику, так и его кредиторам, в связи с чем, отсутствуют основания для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статьи 10 ГК РФ и по признаку мнимости по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, а также по специальным основаниям статей 61.2, 61.3, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".

Поскольку договор купли-продажи от 01.03.2021, заключенный между ФИО10, ФИО5 и ФИО9 признан недействительной сделкой, подлежат применению последствия ее недействительности, предусмотренные статьей 167 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

С учетом указанных норм и установленных фактических обстоятельств судом первой инстанции при отсутствии оснований для возврата должнику спорного объекта правомерно применены последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции, взыскания с ФИО9 действительной стоимости спорного помещения в размере 2 300 000 руб.

Доводы жалобы ФИО9 сводятся к несогласию с примененными судом последствиями недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу ФИО10 2 300 000 руб.

Из представленных в материалы дела документов следует, что расчеты за спорный объект в полном объеме произведены с использованием номинального счета ООО «Центр недвижимости от Сбербанка» (ООО «ЦНС»).

ООО «ЦНС» направило в материалы информацию и подтверждающие документы о проведении расчетов с фактом подтверждения получения ФИО9 денежных средств (2 300 000 руб.) в полном объеме.

Факт получения денежных средств лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

ФИО9 в апелляционной жалобе приводятся доводы о том, что при мнимости сделки от 01.03.2021 она не приобретает никаких прав и обязанностей, поскольку фактически собственником остается продавец помещения (в данном случае должник ФИО10) и не может нести ответственности по последующим сделкам с помещением, такую ответственность должны нести действительные стороны по сделке. Фактически помещение было приобретено ФИО1 у ФИО10 и вопрос о возмещении действительной стоимости имущества должен разрешаться между данными сторонами.

Данные доводы ответчика признаются судом несостоятельными, поскольку факт получения ФИО9 денежных средств в сумме 2 300 000 руб., составляющих рыночную стоимость спорного объекта, подтвержден документально. Доказательств передачи указанных денежных средств ФИО9 в пользу должника или иных лиц в материалах дела не представлено.

Кроме того, ФИО9 в апелляционной жалобе выражает несогласие с отнесением на нее процессуальных издержек в порядке распределения судебных расходов по обособленному спору.

В соответствии с частью 2 статьи 107 АПК РФ эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертами.

Частью 1 статьи 109 АПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей.

Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда (пункт 2 статьи 109 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

В пункте 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

Из системного толкования части 2 статьи 107, статей 108, 109 АПК РФ с учетом правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 05.04.2011 N 15659/10, следует, что выплата вознаграждения эксперту не ставится в зависимость от соответствия или несоответствия экспертного заключения предъявляемым к нему требованиям и оценки его судом; непринятие его в качестве доказательства по делу не может являться основанием для освобождения стороны, заявившей о назначении экспертизы, от выплаты вознаграждения и, соответственно, от возмещения по правилам статьи 110 АПК РФ судебных расходов на оплату экспертизы стороной по делу при принятии решения по иску.

Кроме того, в силу статьей 110  АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Как указано выше, по настоящему обособленному спору проведены судебные экспертизы, заключения экспертов представлены в материалы дела, проанализированы судом в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы настоящего дела.

Денежные средства для проведения экспертиз внесены на депозитный счет арбитражного суда ФИО1 в размере 20 000 руб. (платежное поручение № 96 от 29.08.2023) и финансовым управляющим должника в размере 35 000 руб. (чек-ордер от 30.10.2023).

Поскольку по результатам рассмотрения апелляционных жалоб судебный акт принят не в пользу ответчика ФИО9, то расходы по государственной пошлине и по проведению экспертизы относятся на ответчика.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции следует изменить в связи несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), принять по обособленному спору новый судебный акт с изложением резолютивной части в соответствующей редакции.

На основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению финансового управляющего, заявлению о принятии обеспечительных мер, апелляционной жалобе ФИО1, понесенные им расходы на проведение экспертизы, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны спора, не в пользу которой принят судебный акт.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 03 мая 2024 года по делу № А50-16187/2021 изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 01.03.2021, заключенный между ФИО10, ФИО5 и ФИО9.

Применить последствия недействительности сделки:

- взыскать с ФИО9 в пользу ФИО10 2300000 руб.

В остальной части требований финансового управляющего отказать.

Взыскать с ФИО9 в доход федерального бюджета 9000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО1 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, 20000 руб. в возмещение расходов на оплату стоимости экспертизы.».

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

О.Н. Чепурченко