АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6766/18 

Екатеринбург

13 ноября 2018 г.

Дело № А47-13446/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 ноября 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Гавриленко О. Л.,

судей Черкезова Е. О., Гусева О. Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи               Кондратьевой К.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №3 по Оренбургской области (далее – инспекция, налоговый орган) на решение  Арбитражного суда Оренбургской области от 27.02.2018 по делу № 47-13446/2017 и постановление  Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 27.06.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи, при содействии Арбитражного суда Оренбургской области, приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «СпецТрансПоволжье-1» (далее – обществ «СТП-1», общество, налогоплательщик, заявитель) –              Тингаев Д.Н. (доверенность от 12.12.2017), Поминов В.А. (приказ о назначении директором от 03.04.2013 №5);

инспекции – Портных П.Е. (доверенность от 27.12.2017),                  Недожогина Н.В. (доверенность от 28.11.2017). Кинжгалиев М.П. старший следователь Межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Оренбургской области, представивший доверенность от 07.11.2018 на представление интересов налогового органа, по ходатайству общества «СТП-1» на основании части 1 статьи 60 АПК РФ не допущен к участию в рассмотрении кассационной жалобы.

Общество «СТП-1» обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании недействительным решения инспекции                      от 18.08.2017№ 11-29/866 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение) в части доначисления налогоплательщику налога на прибыль организаций в сумме 401 383 руб., налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 27 401 694 рублей, начисления соответствующих пеней и штрафов.

Решением суда от 27.02.2018 (судья Лазебная Г.Н.) заявленные требования удовлетворены, решение инспекции в оспариваемой части признано недействительным, на налоговый орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                от 27.06.2018  (судьи Плаксина Н.Г., Арямов А.А., Иванова Н.А.) решение суда оставлено без изменения.

 В кассационной жалобе налоговый орган, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит указанные судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

По мнению заявителя жалобы, судами в нарушение положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не дана оценка всей совокупности доказательств, добытых в ходе мероприятий налогового контроля, свидетельствующих о направленности действий общества «СТП-1» и подконтрольных ему спорных контрагентов на создание схемы по незаконному возмещению НДС из бюджета. Утверждая о том, что в действительности транспортные услуги оказывались непосредственно перевозчиками - индивидуальными предпринимателями, применяющими специальные налоговые режимы и не уплачивающими НДС, налоговый орган констатирует формальность привлечения спорных контрагентов исключительно в качестве «промежуточного звена», обеспечивающего налогоплательщику право на получение налогового вычета.

В поддержку заявленной позиции инспекция ссылается на показания свидетелей Вострикова В.А. и Смирновой С.Н., указавших на фиктивное заключение договоров между обществом «СТП-1», обществом с ограниченной ответственностью «БузулукТранс», обществом с ограниченной ответственностью «Сервис Транспортных Услуг» (далее – общество «БузулукТранс», общество «СТУ», контрагенты), на экономическую нерентабельность указанных сделок, совершаемых по цене равной, либо ниже цены, по которой спорными контрагентами приобретались транспортные услуги у индивидуальных предпринимателей. Полагает, что содержание путевых листов, журнала проведения медицинских предрейсовых осмотров в совокупности с выявленными инспекцией признаками аффилированности и подконтрольности контрагентов заявителю, согласованности действий названных юридических лиц, являются косвенными доказательствами, позволяющими опровергнуть реальность рассматриваемых сделок.

Настаивая на правомерности доначисления сумм налога на прибыль организаций, считает, что произведенные обществом расходы, связанные с установкой отопительных приборов и подключением стоянки к централизованной системе газоснабжения, являются расходами на модернизацию основного средства, подлежащими отнесению на увеличение его остаточной стоимости, и списанию в расход не единовременно, а ежемесячно через амортизационные начисления.

В отзыве на кассационную жалобу общество просит оставить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда без изменения, жалобу  инспекции– без удовлетворения.

Проверив законность судебных актов в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.  

Как следует из материалов дела, по результатам выездной налоговой проверки деятельности общества «СТП-1» за период с 01.01.2014 по 31.12.2015 инспекцией оформлен акт от 24.05.2017 №11-29/23/645 и вынесено решение, которым налогоплательщику, в числе прочего, доначислены суммы НДС в размере 27 401 694 рублей, налог на прибыль организаций за 2015 год –                     401 383 рублей, начислены соответствующие пени и штрафы. 

При вынесении указанного решения налоговый орган пришел к выводу о получении обществом необоснованной налоговой выгоды по хозяйственным операциям с обществами «БузулукТранс» и «СТУ» - взаимозависимыми и подконтрольными налогоплательщику организациями, формально привлеченными им в качестве «промежуточного звена» исключительно с целью приобретения права на налоговый вычет. Кроме того, налоговый орган посчитал неправомерными действия налогоплательщика, единовременно списавшего в расходы при исчислении налога на прибыль в 2015 году затрат, произведенных в связи с подключением основного средства – стоянки к системе газоснабжения и оборудованием указанного помещения отопительными приборами. По мнению инспекции, налогоплательщиком произведена модернизация основного средства, расходы на которую подлежат отнесению на увеличение остаточной стоимости основного средства и должны списываться ежемесячно через амортизационные начисления.  

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области от 18.10.2017 №16-15/17310 решение инспекции утверждено.

Считая выводы налогового органа, изложенные решении, необоснованными и противоречащими законодательству о налогах и сборах, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Удовлетворяя заявленные требования, суды признали, что достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих об отсутствии исполнения по сделкам, либо о непроявлении обществом должной степени осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов, инспекцией не представлено.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам налогового законодательства.

В силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодек, НК РФ) налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьёй 166 Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Пунктом 2 статьи 171 Кодекса предусмотрено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 169 Кодекса счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг) сумм налога к вычету. Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление № 53) судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности налоговой выгоды, возлагается на налоговый орган.

С учетом презумпции добросовестности налогоплательщика выводы налогового органа о необоснованности налоговой выгоды должны быть основаны на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09 при соблюдении контрагентом соответствующих требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в постановлении № 53.

При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, выгода может быть признана необоснованной при доказанности отсутствия реальности операций, либо осведомленности налогоплательщика об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов.

В соответствии с пунктом 10 постановления № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Как следует из материалов дела, в проверяемом периоде общество, осуществляя деятельность по перевозке грузов, приобретало транспортные услуги у общества «БузулукТранс» и общества «СТУ», подтверждая исполнение ими своих обязательств соответствующими первичными документами: договорами, счетами-фактурами, актами, реестрами. 

Вместе с тем, инспекция, исследовав данные документы, пришла к выводу о том, что изложенная в них информация является недостоверной, а привлеченные контрагенты, обладающие многочисленными признаками «номинальных» структур и подконтрольные налогоплательщику, в действительности не исполняли договорных обязательств и были намеренно включены в схему прямых отношений между обществом и реальными перевозчиками - индивидуальными предпринимателями, исключительно с целью получения права на возмещение НДС.

При постановке указанного вывода инспекция руководствовалась результатами налоговой проверки, в ходе которой установила, что спорные контрагенты не имели сил и средств, в частности персонала и транспорта, необходимых для выполнения перевозок, не производили расходов, присущих нормальной хозяйственной деятельности, движение денежных средств по расчетным счетам  организаций носило транзитный характер и сопровождалось последующим «обналичиванием», в том числе через карточный счет Поминовой Л.А., находящейся в родственных отношениях с руководителем налогоплательщика. 

Будучи созданными незадолго до заключения спорных сделок, общества «БузулукТранс» и «СТУ» на протяжении всего срока ведения предпринимательской деятельности взаимодействовали исключительно с налогоплательщиком, и по истечении срока исполнения обязательств перед ним

были реорганизованы путем присоединения к ООО ЗИМ» и ООО «Профит-63», документально не подтвердившими наличие хозяйственных отношений между указанными контрагентами и заявителем. 

С учетом изложенного заявляя о подконтрольности перевозчиков налогоплательщику, налоговый орган, кроме того учитывал обстоятельства, свидетельствующие о наличии трудовых отношений между руководителями обществ «БузулукТранс», «СТУ» и «СТП-1», а также о том, что формирование и передача налоговых деклараций контрагентов и проверяемого налогоплательщика, осуществлялись с использованием одного компьютера представителем ООО «Агентство «ДИКЕ», руководителем которого являлся супруг главного бухгалтера общества «СТП-1».

Проанализировав условия договоров о цене продаваемых налогоплательщику транспортных услуг (равной либо меньшей цены их приобретения обществами «БузулукТранс» и «СТУ»), в совокупности с показаниями свидетелей - индивидуальных предпринимателей, непосредственно осуществлявших перевозку, однако не сумевших пояснить обстоятельства хозяйственных взаимоотношений со спорными контрагентами, и указавшими, что местом заключения отдельных договоров с ними являлся юридический адрес налогоплательщика, инспекция не усмотрела в сделках действительного экономического смысла, признав их нереальными и формально документированными, в действительности исполненными напрямую индивидуальными предпринимателями, не являющимися плательщиками НДС.

Вместе с тем, на основании изложенного суды посчитали, что при наличии достоверного документального подтверждения факта оказания транспортных услуг, объем которых налоговым органом не оспаривается, указанные обстоятельства  в своей совокупности очевидно не свидетельствуют о недобросовестности поведения участников сделок.

Так, судами установлено и налоговым органом не отрицается, что проверяемом периоде налогоплательщик являлся крупной транспортной  компанией, осуществлявшей грузоперевозки в интересах множества юридических лиц, следовательно, нуждался не только в собственных транспортных средствах, но и в привлеченных. Имея намерение оптимизировать временные, трудовые и материальные затраты, исключить риск неисполнения договорных обязательств, общество «СТП-1» было заинтересовано в приобретении транспортных услуг у наименьшего количества контрагентов,  способных самостоятельно либо с помощью иных лиц оказать весь необходимый объем услуг. В подобной ситуации действуя экономически обоснованно, налогоплательщик реализовал законодательно не запрещенную схему хозяйственного взаимодействия с непосредственными перевозчиками через общества «БузулукТранс» и общества «СТУ», выполнявшими посреднические функции по поиску и привлечению необходимых субъектов предпринимательской деятельности, которые обладали транспортными средствами были готовы оказывать услуги по перевозке грузов. 

Доказательств того, что общество «СТП-1» имело финансово-хозяйственные взаимоотношения с индивидуальными предпринимателями, до заключения сделки с обществами «Бузулук Транс» и «СТУ», а равно изначально обладало информацией о том, что контрагенты предполагают привлекать индивидуальных предпринимателей, применяющих специальные режимы налогообложения, материалы настоящего дела не содержат.

Вместе с тем, несогласие инспекции с выбором формы построения предпринимательских взаимоотношений, в отсутствие бесспорных доказательств их фиктивности и направленности исключительно на извлечение налоговой выгоды, не может являться основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности.

Руководствуясь правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, суды прямо указали на недопустимость оценки порядка и условий ведения финансово-хозяйственной деятельности, и обоснованности расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы налогоплательщика, с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

По тем же мотивам суды отклонили ссылку налогового органа на единичность покупателя транспортных услуг у спорных контрагентов, опираясь при этом на содержание показаний свидетелей – руководителей общества «БузулукТранс» и общества «СТУ» Туктамышева Р.К. и Туника А.С. однозначно подтвердивших факт своего участия в деятельности созданных ими организаций и первостепенную ориентированность её на обслуживание нужд налогоплательщика. 

Факт деловых взаимоотношений с обществами «БузулукТранс» и «СТУ» подтвержден также работниками организации-заявителя, в частности главным инженером Евсюковым Р.В., и главным бухгалтером Сатушкиной О.П., достоверность показаний которых инспекцией не опровергнута.

На основании сведений, предоставленных руководителем налогоплательщика – Поминова В.А. подробно пояснившего порядок согласования и совершения хозяйственных операций с обществом «БузулукТранс», суды также признали несостоятельной ссылку налогового органа на преждевременность первого из заключенного договоров с обществом «БузулукТранс» по отношению к дате государственной регистрации спорного контрагента, квалифицировав подобное несоответствие дат как допущенную сторонами договора техническую ошибку.  В соответствии с показканиями Поминова В.А., ранее общество «СТП-1» имело опыт хозяйственной деятельности с обществом с ограниченной ответственностью «Транс-Групп» (далее – общество «Транс-Групп»), директором которого являлся                Туктамышев Р.К., а потому при рассмотрении направленного указанным лицом коммерческого предложения о взаимодействии с обществом «БузулукТранс», с учетом фактической неизменности контролирующего лица, условий и порядка предоставления транспортных услуг, у налогоплательщика не имелось оснований сомневаться в правоспособности вновь привлеченного контрагента. При этом  судами принят во внимание не отрицаемый налоговым органом факт признания реальности хозяйственных отношений, сформированных между обществом «СТП-1» и  обществом «Транс-Групп» по оказанию транспортных услуг. При сопоставимости формы взаимодействия указанных лиц, в которой общество «Транс-Групп» привлекало к участию иных субъектов предпринимательской деятельности, в том числе индивидуальных предпринимателей, применяющих специальные налоговые режимы, несменяемости контролирующего лица – руководителя, располагая сравнимым объемами доказательств, налоговый орган пришел к выводам, противоположным оспариваемым. 

Ссылку на транзитный характер движения денежных средств по расчетным счетам контрагентов суды признали необоснованной, установив, что в большей части перечисления денежных средств, полученных по спорным договорам, были адресованы индивидуальным предпринимателям, не отрицавшим своего участия в хозяйственных операциях с обществами «БузулукТранс» и «СТУ», в том числе индивидуальному предпринимателю Поминовой Л.А., которая, владея на праве собственности автомобилем, оказывала транспортные услуги различным организациям г. Бузулука, а равно обществу «БузулукТранс». Оценивая содержание показаний указанных лиц, в том числе показания Вострикова В.А., ссылка на которые имеется в кассационной жалобе, суды не усмотрели в них оснований утверждать о непосредственном взаимодействии предпринимателей и налогоплательщика, в частности по причине некорректного формирования инспекцией вопросов, ответы на которые сами по себе не предполагали получение объективной информации, сопоставимой с предметом налоговой проверки.

Помимо прочего, опираясь на материалы дела, суды установили, что общества «БузулукТранс» и «СТУ» за счет средств, находящихся на расчетных счетах приобретали запчасти, производили ремонт транспортных средств, совершали обязательные платежи, оплачивали банковские услуги. 

На основании изложенного, учитывая посреднический характер функций, выполняемых контрагентами во взаимоотношениях с заявителем, суды признали, что отсутствие у последних собственных транспортных средств и персонала о номинальности организаций, невозможности исполнения ими договорных обязательств, также свидетельствовать не может. 

Сами по себе признаки взаимозависимости организаций при отсутствии доказательств её влияния на хозяйственную деятельность последних, в том числе на объем налоговых обязательств проверяемого налогоплательщика, не являются бесспорными доказательствами недобросовестности действий общества «СТП-1». В равной степени не имеет самостоятельного правового значения ссылка инспекции на обстоятельства оформления и передачи налоговой отчетности контрагентов и заявителя одним лицом -                              ООО «Агентство «ДИКЕ», являющимся, как установлено судами, крупным для города Бузулук профессиональным участником рынка, оказывающим услуги ведения бухгалтерского учета многим организациям. Сотрудники данного агентства, имея возможность постоянного осуществления трудовой деятельности в месте нахождения клиента, способны использовать предоставленные им технические средства в любых рабочих целях, в том числе для отправки налоговой отчетности иных сопровождаемых агентством юридических лиц.  

При таких обстоятельствах, руководствуясь принципом презумпции добросовестности налогоплательщика и толкуя все неустранимые сомнения в его пользу, суды посчитали, что при недоказанности прямого хозяйственного взаимодействия между индивидуальными предпринимателями и налогоплательщиком, у налогового органа отсутствовали основания для постановки вывода о нереальности спорных сделок и необоснованности полученной обществом налоговой выгоды. 

В данном случае, приобретая транспортные услуги через посредников - общества «БузулукТранс» и «СТУ», общество действовало в рамках закона и в соответствии обычаями делового оборота, одновременно обеспечивая удобство исполнения взятых на себя обязательств перед крупными предприятиями газовой и нефтяной промышленности, нуждающимися в значительных объемах перевозок. Возложив бремя поиска перевозчиков и заключения соответствующих договоров с ними на контрагентов, общество оптимизировало сопутствующие затраты временных, трудовых и материальных ресурсов.

Кроме того, заявителем представлены первичные документы, необходимые для подтверждения права на применение налогового вычета по НДС, подписанные уполномоченными представителями сторон, подтверждающие действительное оказание услуг в объеме, соответствующем условиям договоров и не оспоренном инспекцией. При этом доказательств, дающих основания полагать, что общество знало либо должно было знать о недобросовестности контрагентов и недостоверности представляемых ими сведений, в материалах дела не имеется.

Напротив, из материалов дела следует и судами подтверждено, что перед заключением сделок с представителями контрагентов проводились технические совещания с обсуждением вопросов наличия у организаций необходимого количества транспортных средств, их состояния, надежности предоставления; при положительном решении совещаний у контрагентов запрашивались книги продаж и налоговые декларации по НДС с целью удостоверения фактов учета ими операций по выполненным объемам и исчислению налогов в бюджет, учредительные документы, в том числе свидетельства о государственной регистрации юридических лиц, свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, уставы, приказы о назначении на должность, полномочия и личность руководителей проверялась по паспортам.

Источником сведений о контрагентах являлись направленными ими коммерческие предложения, общедоступные ресурсы сети «Интернет». 

Границы проявления должной осмотрительности определяются, в том числе доступностью сведений, которые могут быть получены налогоплательщиком о своих контрагентах. 

Меры, включающие в себя получение официальных документов о деятельности контрагента, предпринимаемые налогоплательщиком в целях подтверждения добросовестности его контрагента, условия сделок, обстоятельствах их заключения и исполнения свидетельствуют о его осмотрительности и осторожности при выборе контрагента и совершении.

 Оценив вышеуказанные обстоятельства в совокупности с достаточностью и полнотой представленных налогоплательщиком документов и истребуемых сведений, суды не усмотрели в действиях последнего признаков проявления им грубой неосмотрительности во взаимоотношениях со спорными контрагентами.

	Претензий к оформлению данных документов, а равно доказательств недостоверности выполненных в них подписей, налоговым органом не заявлено.

С учетом изложенного, признавая недостаточность добытых налоговым органом доказательств, способных служить основанием для постановки вывода о нереальности спорных сделок либо о непроявлении заявителем должной степени осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов, суд кассационной инстанции считает правомерным удовлетворение судами заявленных требований.

Кроме того, суд округа поддерживает выводы, изложенные в обжалуемых судебных актах, о неправомерности доначисления обществу «СТП-1» налога на прибыль организаций в связи с единовременным списанием им затрат на капитальный ремонт основного средства.

Исходя из положений статьи 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. 

Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ. 

В соответствии со статьёй 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 253 НК РФ установлено, что расходы, связанные с производством и реализацией, включают в себя, в частности, расходы на содержание и эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание основных средств и иного имущества, а также на поддержание их в исправном (актуальном) состоянии. 

Исходя из положений пункта 1 статьи 260 НК РФ расходы на ремонт основных средств, произведенные налогоплательщиком, рассматриваются как прочие расходы и признаются для целей налогообложения в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они были осуществлены, в размере фактических затрат. 

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в Определениях от 04.06.2007 № 366-О-П,                    от 04.06.2007 № 320-О-П, общие критерии отнесения тех или иных затрат к расходам, указанные в оспариваемых положениях статьи 252 и других статьях главы 25 НК РФ, должны применяться в системе действующего правового регулирования с учетом целей и общих принципов налогообложения, а также правовых позиций КС РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении №53 обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в проверяемом периоде общество приобрело нежилое помещение – стоянку, согласно техническому паспорту, обеспеченную инженерными сетями отопления, электроосвещения и вентиляции; экспликация помещения также позволяет утверждать, о том, что объектом приобретения являлась теплая стоянка.  

Ранее принадлежащая обществу с ограниченной ответственностью «Авуар» стоянка отапливалась от газовой котельной собственника, а после продажи обществу «СТП-1» - от дизельных установок.

С целью замены существующей системы теплоснабжения на новую  - автономную, налогоплательщиком произведено подключение спорного нежилого помещения к централизованным сетям газоснабжения, для чего заключены договоры технологического присоединения с                                     АО «Газораспределение Оренбург», приобретен газовый котел и иное отопительное оборудование. Суммы затраченных в связи с этим денежных средств в полном объеме единовременно учтены обществом как прочие расходы, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль организации в 2015 году. 

Между тем, инспекция посчитала подобные действия заявителя неправомерными, полагая, что замена в процессе ремонта здания отопительных котлов может быть расценена как модернизация, реконструкция или техническое перевооружение основанного средства, расходы на проведение которой должны учитываться ежемесячно через амортизационные начисления. 

Однако налоговым органом не представлено доказательств, что система отопления здания учитывалась заявителем в качестве самостоятельного объекта основных средств, подлежащего амортизации в соответствии с Классификацией основных средств, включаемых в амортизационные группы, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 01.01.2002 № 1; и вследствие произведенных обществом операций была модернизирована.

По смыслу определения пункта 3.11 «Положения о проведении планово-предупредительного ремонта производственных зданий и сооружений» МДС 13-14.2000, утв. Постановлением Госстроя СССР от 29.12.1973 № 279, замена элементов системы отопления является капитальным ремонтом, которое по своему характеру в отличие от модернизации, не изменяет технико-экономических характеристик и функций объекта, в отношении которого производится.

Учитывая, что намерением налогоплательщика выступала замена имеющейся системы отопления, а не создание новой, затраты на её проведение могли быть отнесены им на прочие расходы, учитываемые в целях налогообложения единовременно, а не в порядке, установленном статьями 256 - 258 НК РФ.

В поддержку сделанного вывода суды обоснованно указали на ошибочность сравнения спорных работ с работами по установке на стоянке ворот и замене кровли, затраты на которые учтены налогоплательщиком как увеличивающие стоимость недвижимого имущества и подлежащие списанию в расходы через амортизацию, считая, что последний из случаев касается улучшения функциональности заменяемых элементов и, таким образом, относится к модернизации основного средства. Затраты на технологическое присоединение стоянки к централизованному газопроводу также не отвечают признакам расходов, указанных в пункте 1 статьи 257 НК РФ, поскольку их несение не повлияло на пригодность использования стоянки в соответствии с её функциональным назначением. Иного налоговым органом не доказано.

При таких обстоятельствах, доводы инспекции о неправомерности налогового учета спорных сумм, несостоятельны.  

На основании изложенного суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется.

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным ими обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение  Арбитражного суда Оренбургской области от 27.02.2018 по делу        № 47-13446/2017 и постановление  Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 27.06.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №3 по Оренбургской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий						О.Л. Гавриленко 

 

Судьи						Е.О. Черкезов 

 

О.Г. Гусев