ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-28901/2018

Дело № А40-77538/16

г. Москва

18 июля 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2018 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева 

судей И.М. Клеандрова, Р.Г. Нагаева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Д.И. Матетой,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 10 мая 2018 года по делу №А40-77538/16, принятое судьей Коршуновым П.Н. 

по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «БМТ» ФИО2 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 19 445 304,96 руб.

по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «БМТ».

при участии в судебном заседании:

от к/у ЗАО «БМТ» - ФИО3, дов. от 30.03.2018.  

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2016 года ЗАО «БМТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 04.06.2016 г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 г. дело № А40- 77538/16-123-66 Б, рассматриваемое судьей Злобиной Е.А, передано на рассмотрение судье Коршунову П.Н. в соответствии с пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации, утвержденного постановлением Пленума ВАС РФ от 05.06.1996 г. №7, частями 3, 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ЗАО «БМТ» ФИО2 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 19 445 304,96 руб., поступившее в суд 21.09.2017 г.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.05.2018 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определением суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт.

Представитель к/у ЗАО «БМТ» в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам отзыва.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в соответствии со ст.ст.266,268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены судебного акта.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 15.04.2008 г. генеральным директором ЗАО «БМТ» являлся ФИО1

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданскоправовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданскоправовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ): 

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Суд так же принимает во внимание разъяснения данные в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника».

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника».

По данным выписки из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «БМТ», должник с 19.01.2016 г. находился в стадии ликвидации, ликвидатором был назначен ФИО4

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2016 г. в отношении ЗАО «БМТ» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

10.02.2017 г. ликвидатор исполнил в части обязательства по передаче документов конкурсному управляющему – передал учредительные документы имевшиеся у него в наличии, пояснив, что генеральный директор ФИО1 иную документацию ликвидатору не передавал.

ФИО1, как контролирующее должника лицо, согласно статьям 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, был обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как следует из материалов дела, на основании определений Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2017 г. конкурсным управляющим получены исполнительные листы об обязании руководителя должника ФИО1 передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему.

ФИО1 не совершал каких-либо действий, направленных на передачу бухгалтерской и иной документации должника ликвидатору, конкурсному управляющему и не предпринимал какие-либо меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализации конкурсной массы.

В связи с установлением обстоятельств, свидетельствующих о нарушении требований абз. 2 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве со стороны бывшего генерального директора ЗАО «БМТ» ФИО1 в части уклонения от передачи конкурсному управляющему документов указанных в определениях Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2017 г. по настоящему делу, суд признает обстоятельства, изложенные в заявлении конкурсного управляющего доказанными.

Однако до настоящего момента бывшим генеральным директором должника ФИО1, требования Закона о банкротстве не исполнены.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

08.06.2017 г. старшим оперуполномоченным по ОВД 4 ОРЧ ОЭБиПК УВД по САО ГУМВД России по г. Москве майор полиции ФИО5 вынесено Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Однако, при проведении проверки, оперуполномоченным установлено, что генеральным директором ЗАО «БМТ» ФИО1 за 7 дней до начала процедуры ликвидации в отношении должника был заключён договор с ООО «КЛЭО» (ИНН 

<

***>), согласно которому Должник в течение периода ликвидации перечислил в адрес ООО «КЛЭО» 3 383 342 руб. Какие-либо основания для перечисления денежных средств у Заявителя отсутствую ввиду того, что бывший руководитель должника каких-либо документов не передал.

Таким же образом бывший руководитель должника перечислил 1 647 582 руб. на счёт ООО «Технолайн» (ИНН 

<

***>). При этом от контрагентов на счёт Должника за период совершения Должником вышеуказанных операций по выводу средств было получено только 2 075 037 руб. 

Таким образом, указанные операции были прямо направлены на вывод денежных средств Должника. При этом все указанные операции, в том числе и в ходе ликвидации Должника, подписаны электронной цифровой подписью (далее по тексту - ЭЦП) Бывшего руководителя Должника, когда он уже не являлся руководителем Должника и не имел права распоряжаться его денежными средствами. Смена карточки с образцами подписей в банковском деле ПАО «Сбербанк» не производилась (что подтверждается Заявлением на заключение договора о предоставлении услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, а также Сведениями об электронных подписях, представленных ПАО «Сбербанк»).

В период, когда ФИО1 являлся руководителем Должника, производились сделки по отчуждению имущества Должника без возврата полученных от реализации имущества денежных средств на расчётный счёт Должника, а также по перечислению денежных средств без получения встречного исполнения обязательств со стороны контрагентов Должника, хотя Должник в то время уже имел обязательства в виде задолженности перед различными кредиторами, но не исполнял их.

Заявителем был произведён анализ деятельности Должника, после которого было составлено Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства от 20 января 2017 г., в котором Заявителем также отражены факты отчуждения имущества и денежных средств Должника третьим лицам без каких-либо оснований.

В заключении конкурным управляющим сделал вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства Должника. Данный вывод основан на анализе сделок Должника, из которого установлено, что в период хозяйственной деятельности Должника с 2012 г. по настоящее время совершались сделки, не соответствующие существующим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной увеличения неплатёжеспособности Должника и причинили реальный ущерб Должнику в денежной форме.

Так, конкурным управляющим было выявлено, что в период руководства Бывшего руководителя Должника были осуществлены сделки по отчуждению следующих автотранспортных средств: 07.02.2014 г. по Договору купли-продажи ВАЗ 21140, государственный регистрационный знак 

<

***> 2004 год выпуска между Должником и ФИО6; цена сделки 20 000 руб.; 02.12.2015 г. по Договору купли-продажи НИССАН ТИИДА, государственный регистрационный знак 

<

***> 2011 года выпуска между Должником и ФИО7; цена сделки 425 000 руб.

Указанные транспортные средства были сняты с регистрационного учёта в феврале 2014 г. и декабре 2015 г. соответственно. Денежные средства на расчётные счета Должника от их реализации не поступали. Соответственно, Бывший руководитель, совершив данные сделки, причинил вред имущественным правам кредиторов Должника. Указанные сделки были совершены в срок 2 года 8 месяцев и 6 месяцев, соответственно, до принятия судом заявления о признании Должника банкротом (08 апреля 2016 г.).

Так же были совершены сделки по отчуждению спецтехники (согласно Ответу Гостехнадзора г. Москвы от 14.06.2016 г. № 17-16/5-1677/6), а именно: АВТОПОГРУЗЧИК KOMATSU FG15C-17 2005 77ВМ6817 12.10.2010 28.01.2016, АВТОПОГРУЗЧИК KOMATSU FG18C-17 2005 77BM6816 12.10.2010 28.01.2016, АВТОПОГРУЗЧИК KOMATSU FG20C-14 2001 77BM6815 12.10.2010 21.01.2016, АВТОПОГРУЗЧИК KOMATSU FG25C-14 2005 77BM6814 12.10.2010 28.01.2016, АВТОПОГРУЗЧИК NISSAN MUG1F2A30JV 2009 77HB9748 07.07.2014 28.01.2016 

Вышеперечисленная спецтехника снята с регистрационного учёта в январе 2016 года, денежные средства на расчетные счета Должника не поступали.

Следует отметить, что, хотя автопогрузчики были сняты с учёта 28.01.2016 г. (то есть после принятия решения о назначении ликвидатора Должника), Оперуполномоченный, проводя оперативно-розыскные мероприятия по Заявлению Заявителя, брал объяснения у бывшего работника Должника ФИО8, который дал показания о том, что указанные погрузчики были сняты им по поручению Бывшего руководителя ФИО1

Кроме того, Ликвидатор в своём Письменном ответе от 10.02.2017 г. сообщил, что он не подписывал какие-либо документы по отчуждению какого-либо имущества Должника, в т.ч. автотранспортных средств и спец.техники, им не выдавались доверенности на совершение указанных действий кому-либо.

ИФНС России №13 по г. Москве в ответ на поступивший запрос конкурсного управляющего предоставила последнюю сданную Должником бухгалтерскую отчетность за 2014 год, сообщив, что за 2015 год бухгалтерская отчётность Должником не сдавалась.

Однако Должником в 2015 году осуществлялась деятельность, производились взаиморасчеты с контрагентами, выплачивалась заработная плата сотрудникам. Выпиской Московского банка ПАО Сбербанк по расчетному счету 

<

***> подтверждается осуществление расчетов за период с 13.05.2015 г. по 31.10.2016 г. на сумму более 155 000 000 руб. 

Таким образом, из анализа сделок Должника конкурсным управляющим установлено, что в хозяйственной деятельности предприятия за период с 2012 г. по настоящее время совершались сделки, не соответствующие существующим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной увеличения неплатежеспособности Должника и причинили реальный ущерб Должнику в денежной форме, а также причинили вред имущественным правам кредиторов.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что Бывший руководитель выводил денежные средства Должника, не имея цель вернуть их обратно на расчетный счет либо пополнить имущественную массу Должника, там самым ухудшая имущественное положения Должника, зная при этом, что у него уже имеется задолженность перед кредиторами.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Данная норма распределяет бремя доказывания между сторонами в зависимости от установления факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

Согласно п.п. 16, 19, 21, 24 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Так же разъяснено что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Уклонение бывшим генеральным директором должника ФИО1 от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало формированию конкурсной массы, не позволило выявить имущество должника, а также провести надлежащий анализ документов должника, что препятствовало деятельности конкурсного управляющего, а в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

В связи с тем, что конкурсному управляющему, несмотря на неоднократно предпринимающиеся меры по истребованию документации должника у бывшего генерального директора ЗАО «БМТ» ФИО1, документы до настоящего времени не представлены, у конкурсного управляющего отсутствует возможность не только провести инвентаризацию дебиторской задолженности, но и идентифицировать контрагентов. Своими противоправными действиями по не передачи вышеуказанных документов ФИО1 препятствует взысканию дебиторской задолженности и тем самым причинил ЗАО «БМТ» ущерб.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ, в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные 

Уклонение ФИО1 от передачи первичной бухгалтерской документации, в том числе документов, подтверждающих наличие имущества должника, не позволило полном объеме проанализировать деятельность должника, и препятствовало формированию конкурсным управляющим конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании задолженности, признании сделок недействительными, исполнении иных обязательств, и в конечном итоге привело к невозможности произвести расчеты с конкурсными кредиторами.

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Данные факты ответчик не доказал.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности следует признать обоснованным, подлежащим удовлетворению.

Согласно представленным в материалы дела сведениям, в реестр требований кредиторов ЗАО «БМТ» включены требования на общую сумму 19 445 304,96 руб. 

Апелляционный суд отклоняет доводы жалобы о том, что Заявителем не представлено доказательств безусловного пополнения конкурсной массы в случае наличия у него документов бухгалтерского учёта. Поскольку непередача Апеллянтом документации Должника повлекла существенные затруднения проведения процедур банкротства, таких как: невозможность определения основных активов Должника и их идентификации; невозможность выявления совершённых в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами Должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда Должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов и т.д.

Кроме того, п. 1 ст. 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 22.10.2002 г. № 127-ФЗ на руководителя Должника - Апеллянта - возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации Должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей Должника. Апеллянт свою обязанность до настоящего времени не исполнил, в связи с чем Заявителем был получен исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство. 

Своим бездействием Апеллянт существенно затруднил проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы, что законно и обоснованно установил суд первой инстанции в Определении.

Апеллянт указывает на то, что сделки по отчуждению транспортных средств Должника являлись возмездными и не причиняли ущерба кредиторам, а также, что перечисление 3 383 342 руб. в пользу ООО «КЛЭО» и 1 647 582 руб. в пользу ООО «Технолайн» были обоснованы.

Однако Апеллянт не представил ни в суд, ни Заявителю каких-либо бухгалтерских и иных документов, подтверждающих свои доводы. До настоящего времени Апеллянт продолжает уклоняться от передачи Заявителю бухгалтерской и иной документации Должника, в связи с чем у конкурсного управляющего не имелось возможности оценить указанные сделки на предмет их оказания влияния на права кредиторов.

Апеллянт не доказал свою невиновность в причинении ущерба Должнику и его кредитором своим бездействием в виде непередачи документов Должника, а также своими действиями по необоснованному перечислению денежных средств третьим лицам и отчуждению имущества Должника.

Суд, оценив доводы как Субсидиарного ответчика, так и Конкурсного управляющего, вынес законное и обоснованное Определение.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и вынес законное и обоснованное определение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10 мая 2018 года по делу № А40-77538/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.Н. Григорьев 

 

Судьи:                                                                                                          И.М. Клеандров

 

                                                                                                                      Р.Г. Нагаев