Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Чита                                                                            Дело №А19-572/2018

 

«09» июля  2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 июля 2018 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Каминского В.Л., 

судей Басаева Д.В., Ломако Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному округу г.Братска Иркутской области  и Управления Федеральной налоговой службы по Иркутской области на решение Арбитражного суда Иркутской области от 24 апреля 2018 года по делу №А19-572/2018 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 307380413400029, ИНН 

<

***>, Краснодарский край, Анапский район) к Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному округу г.Братска Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным в части решения от 01.09.2017 №01-09 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, 

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной налоговой службы по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

(суд первой инстанции: судья Филатов Д.А.),

при участии в судебном заседании: 

от заявителя: ФИО3, представителя по доверенности от 16.06.2017,

от заинтересованного лица и третьего лица: ФИО4, действующей на 

основании  доверенностей  от 09.01.2018, 12.01.2018,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее по тексту – ИП ФИО2, предприниматель, налогоплательщик) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному округу г.Братска Иркутской области (далее – инспекция, налоговый орган) от 01.09.2017 №01-09 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 2865171 руб., налога на доходы физических лиц в размере 354830 руб., пени за просрочку исполнения обязанности по оплате налогов в сумме 579750 руб. 10 руб., штрафов, предусмотренных пунктом 1 статьи 122, пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 805000 руб. 25 коп.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 24 апреля 2018 года требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, налоговый орган обжаловал его в апелляционном порядке, поставив вопрос об отмене решения и принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований. 

Несогласие с судебным актом инспекция обосновывает следующим: Общество создано единственным учредителем – ФИО2; Как следует из заявления учредителя, выписки из ЕГРЮЛ,  на момент создания общества,  основным его видом деятельности было заявлено розничная торговля; Первая оптовая  поставка обществу осуществлена  через 2 года после создания, между тем, деятельность с признаками опта осуществлена предпринимателем  в 2015 г. Таким образом, у ФИО2 не имелось  потребностей в создании общества для осуществления бизнеса  в сфере оптовой торговли; Полагают, что выводы суда о  самостоятельной деятельности  общества не соответствуют  установленным в деле обстоятельствам.  

Заявителем представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он указывает на необоснованность доводов жалобы, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

О месте и времени судебного заседания участвующие в деле лица извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети «Интернет» 06.06.2018. 

Представители инспекции в судебном заседании дали пояснения согласно доводам апелляционной жалобы. Просили принятое судом первой инстанции решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Представитель общества в судебном заседании не согласился с апелляционной жалобой по доводам, изложенным в отзыве, просил в ее удовлетворении отказать. 

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы, приведенные в апелляционной жалобе, отзыве на нее, изучив материалы дела, заслушав в судебном заседании пояснения представителей участвующих в деле лиц, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что на основании решения заместителя начальника инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному округу г.Братска Иркутской области №01-3232 от  18.01.2017 в отношении ИП ФИО2 проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, по результатам которой 05.05.2017 налоговыми органом составлен акт от №01-06.

Принятым по результатам рассмотрения акта и материалов проверки решением от 01.09.2017 №01-09дсп ИП ФИО2 привлечена к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в размере 322000 руб. 10 коп. за неуплату налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2015 года в размере 2865171 руб., налога на доходы физических лиц за 2015 год в размере 354830 руб. 00 коп.; пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 483000 руб. 15 коп. за непредставление налоговых деклараций по НДС за 4 квартал 2015 года и по НДФЛ за 2015 года; статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 30 руб. 40 коп. за неправомерное неперечисление в установленный срок НДФЛ, подлежащего перечислению налоговым агентом, также начислены пени в общем размере 579764 руб. 40 коп. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Иркутской области от 22.12.2017 №26-14/029825@ апелляционная жалоба предпринимателя оставлена без удовлетворения.

Основанием для вынесения решения послужил вывод налогового органа о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды в виде уплаты налогов в меньшем размере, чем предусмотрено общепринятой системой налогообложения, в результате распределения доходов от осуществляемой деятельности между ИП ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «Наша мебель», применяющим упрощенную систему налогообложения, фактически являющимися едиными хозяйствующим субъектов. 

Размер налогов, подлежащих уплате предпринимателем за 4 квартал 2015 года в связи с утратой права на применение УСН, определен инспекцией с учетом полученных ИП ФИО2 и ООО «Наша мебель» доходов, понесенных расходов, с зачетом сумм налога, поступивших в бюджет.

Предприниматель, полагая, что решение инспекции не соответствует законодательству о налогах и сборах, обжаловало его в судебном порядке в части доначисления налога на  добавленную стоимость в сумме 2865171 руб. 00 коп., налога на доходы физических лиц в сумме 354830 руб. 00 коп., начисления пени за несвоевременную уплату налогов в сумме 579750 руб. 10 коп., привлечения к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122, пункту 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в сумме 805000 руб. 25 коп.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования, исходил из того, что  налоговым органом не представлены доказательства, достоверно свидетельствующие о  ведении  налогоплательщиками единой предпринимательской деятельности, о правомерности и обоснованности выводов, изложенных в решении.

Суд апелляционной инстанции признает правильными и обоснованными выводы суда первой инстанции, а принятое им решение - подлежащим оставлению без изменения, исходя из следующего.

Пунктом 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Пределы судебного разбирательства при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, в том числе судебных приставов-исполнителей, установлены частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Досудебный порядок урегулирования спора соблюден.

Как следует из решения налогового органа, инспекция пришла к выводу о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды, поскольку деятельность двух самостоятельных субъектов предпринимательской деятельности ИП ФИО2 и Общества с ограниченной ответственностью «Наша мебель» (далее также – ООО «Наша Мебель», Общество) является деятельностью ИП ФИО2 Это обосновано доводами о взаимозависимости налогоплательщиков, отсутствием деловой цели создания ООО «Наша Мебель», отсутствием самостоятельной хозяйственной деятельности ООО «Наша Мебель». Применив установленные законом критерии применения упрощенной системы налогообложения к объединенному результату, инспекция сделала вывод о том, что ИП ФИО2 в 4 квартале 2015 года превышен предельный размер доходов для применения УСН, в связи с чем применение УСН ИП ФИО2 в 2015 году не обосновано. Предпринимателю исчислены налоги, исходя из общей системы налогообложения.

Суд первой инстанции, надлежащим образом рассмотрев положенные в основание принятия оспариваемого решения обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства, по мнению апелляционной инстанции, пришел к правильному и аргументированному выводу о недоказанности положенных в основу оспариваемого решения выводов.

В соответствии со статьей 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации упрощенная система налогообложения организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. 

Переход к упрощенной системе налогообложения или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном главой 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Применение упрощенной системы налогообложения индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате НДФЛ (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 Налогового кодекса Российской Федерации), налога на имущество физических лиц (в отношении имущества, используемого для предпринимательской деятельности, за исключением объектов налогообложения налогом на имущество физических лиц, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом особенностей, предусмотренных абзацем 2 пункта 10 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации). Индивидуальные предприниматели, применяющие упрощенную систему налогообложения, не признаются налогоплательщиками НДС, за исключением НДС, подлежащего уплате в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией (включая суммы налога, подлежащие уплате при завершении действия таможенной процедуры свободной таможенной зоны на территории Особой экономической зоны в Калининградской области), а также НДС, уплачиваемого в соответствии со статьей 174.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 227 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические лица, зарегистрированные в установленном действующим законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, производят исчисление и уплату НДФЛ по суммам доходов, полученных от осуществления такой деятельности. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 210 Налогового кодекса Российской Федерации для доходов, в отношении которых предусмотрена налоговая ставка в размере 13%, налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьями 218-221 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом особенностей, установленных главой 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 221 Налогового кодекса Российской Федерации при исчислении налоговой базы в соответствии с пунктом 3 статьи 210 Налогового кодекса Российской Федерации право на получение профессиональных налоговых вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов имеют налогоплательщики, указанные в пункте 1 статьи 227 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Индивидуальные предприниматели исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных учета доходов и расходов и хозяйственных операций в порядке, определяемом Министерством финансов Российской Федерации (пункт 2 статьи 54 Налогового кодекса Российской Федерации).

При совершении операций, определенных подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщик определяет налоговую базу, в порядке, предусмотренном статьей 154 Налогового кодекса Российской Федерации и исчисляет НДС в соответствии со статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Статьей 171 Налогового кодекса Российской Федерации установлено право налогоплательщиков на уменьшение общей суммы начисленного НДС на сумму налоговых вычетов, то есть сумм налога, предъявленных налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

На основании пунктов 1, 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, либо приобретаемых для перепродажи.

В силу пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 настоящего Кодекса. 

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации либо фактически уплаченные им при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей, и при наличии соответствующих первичных документов.

Положениями статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации закреплено, что документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав, сумм налога на добавленную стоимость к вычету, являются счета-фактуры, которые выставляются продавцом при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, а также при получении сумм оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 21.11.1996 №129-ФЗ (далее – Федеральный закон № 129-ФЗ) установлено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. 

Требования к оформлению организациями документов, подтверждающих совершение хозяйственных операций, с 01.01.2013 установлены в статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», согласно которой каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Требования к оформлению счетов-фактур, служащих основанием для применения вычетов по НДС, относятся не только к формальному заполнению всех необходимых реквизитов, но и к самой достоверности сведений, указанных в счетах-фактурах.

В Определении от 16.10.2003 № 329-0 Конституционный Суд России указал, что по смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Кодекса, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством. Изложенные правовые позиции нашли отражение в сохраняющих свою силу решениях Конституционного Суда Российской Федерации (Определения от 25.07.2001 № 138-0 и от 04.12.2000 № 243-0). Разрешение же вопроса о добросовестности либо недобросовестности налогоплательщика при исполнении им налоговых обязанностей, как связанное с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции арбитражных судов.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее – Постановление №53) судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Как указано в пунктах 3, 4 Постановления № 53, налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. 

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 9 Постановления №53).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в июне 2015 года ФИО2 в целях развития бизнеса принято решение о заключении дилерского договора с ООО «ДСВ Мебель», являющимся крупным производителем корпусной мебели, с условием предоставления кредитной линии не менее 5 млн. руб. Одним из встречных требований компании являлось отсутствие кредитных обязательств.

Поскольку ИП ФИО2 не могла обеспечить исполнение данного требования компании производителя, предпринимателем принято решение о создании ООО «Наша мебель» для осуществления оптовой торговли мебелью.

Делая вывод о деловой цели ООО «Наша мебель» - оптовая торговля, суд первой инстанции обоснованно указал на заявление при регистрации юридического лица и факт того, что  ИП ФИО2 в то же время не осуществляла данный вид деятельности. 

При регистрации Общества  были заявлены необходимые  виды деятельности  для осуществления оптовой торговли: - деятельность агентов по оптовой торговли мебелью; торговля оптовая  бытовой мебелью;  торговля оптовая  офисной мебелью. 

Материалами проверки подтверждается осуществление организацией всех перечисленных действий для заключения дилерского договора и осуществления оптовой деятельности.

Объективно данные выводы подтверждаются имеющимися в деле доказательствами: 

перепиской с ООО «ДСВ Мебель», ООО «СОЛО 24», ИП ФИО5 о возможности заключения дилерских договоров и договоров поставки; 

заключением договора аренды складского помещения под оптовую торговлю от 01.10.2016 №СИ-01-10/2016 (в редакции дополнительного соглашения от 16.11.2016) с ИП ФИО6; изготовлением ООО «ЛЕТО» рекламных баннеров и буклетов об осуществлении организацией оптовой торговли в ТЦ Гагаринский; фактическим заключением и исполнением ООО «Наша Мебель» договоров по оптовым поставкам мебели 27.03.2017 в адрес ООО «Верхнеленское речное пароходство», которому была реализована 71 единица товара. При этом мебельная продукция в адрес покупателя отгружалась со склада по адресу: 

<

...>, то есть со склада, арендованного ООО «Наша мебель». Кроме того, 27.04.2017 в адрес ОАО «ИЭСК» реализовано 30 единиц товара.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у ООО «Наша Мебель» оптовой торговли основаны на анализе деятельности организации за 3 месяца, в то время как деловая цель, для достижения которой учреждено Общество, является долгосрочной, требует длительной подготовки, что подтверждается материалами дела.

ООО «Наша Мебель» с момента создания до настоящего времени осуществляет фактическую предпринимательскую деятельность, имея для этого все необходимые условия и средства, осуществляет деятельность в обособленных торговых помещениях, самостоятельно несет расходы на оплату арендных платежей.

Как верно отмечено судом первой инстанции,  в спорный период (4 квартал 2015 года) на основании договора аренды с ООО «Восточно-Сибирская директория» от 01.10.2015 №СП-4/18-2015 (т.9 л.д.8) Общество арендовало помещения и осуществляло деятельность по адресам: 

<

...>, ТЦ Байкал 4-й этаж (торговая площадь); 

<

...> (склад).

При этом ни в одном из указанных помещений ИП ФИО2 в спорный период деятельность не осуществляла. 

В последующих периодах (2016-2017 годы) Обществом были открыты дополнительные торговые точки, в том числе для осуществления оптовой торговли на основании договоров аренды торговых помещений от 01.10.2016 №СИ-01-10/2016 (т.3 л.д.93), от 01.11.2016 №18-ОЦ.

Оплата за аренду помещений осуществлялась исключительно за счет средств ООО «Наша Мебель», что налоговым органом не оспаривается. Общество  имеет собственный штат сотрудников для осуществления самостоятельной деятельности. По состоянию на 31.12.2016 в штате организации состояло 8 работников. В настоящее время в штате организации состоит 11 работников, в том числе продавцы-консультанты, кладовщик, сборщик мебели, бухгалтер (т.3 л.д.40). Со всеми работниками ООО «Наша Мебель» заключены трудовые договоры. Работникам выплачивается заработная плата исключительно за счет средств организации, уплачиваются страховые взносы, НДФЛ. Следовательно, обоснованы выводы о том, что с начала регистрации и до настоящего времени Общество имело необходимый для осуществления деятельности штат сотрудников, которые являются работниками только данной организации. За время осуществления деятельности организация успешно развивалась, создавала новые рабочие места, что свидетельствует о реальности осуществления деятельности ООО «Наша Мебель», наличии в его деятельности деловой цели.

Как следует из материалов дела, из всех сотрудников организации только кладовщик ФИО7 работает в ООО «Наша Мебель» по совместительству (т.3л.д.45), а по основному месту работы у ИП ФИО2 При этом ФИО7 выполняет реальные трудовые функции в качестве кладовщика и у ИП ФИО2 и в ООО «Наша Мебель», поскольку  склады налогоплательщиков расположены рядом и ФИО7 имеет реальную физическую возможность исполнения трудовых функций и у предпринимателя  и в Обществе.

ФИО7 в ходе допроса пояснил (протокол допроса от 07.03.2017 №01-19/4668), что работает по основному месту работы у ИП ФИО2, а с октября 2015 года по совместительству в ООО «Наша Мебель». Также подтвердил, что ИП ФИО2 и ООО «Наша Мебель» осуществляют торговую деятельность по разным адресам, указал, что складские помещения ИП ФИО2 расположены по адресу: 

<

...> и 120/а, а складское помещение ООО «Наша Мебель» расположено по адресу: 

<

...>.

Из материалов дела следует, что ФИО7 лично занимался распределением товара, отслеживал  по товарным накладным на чье имя пришел товар: ИП ФИО2 или ООО «Наша Мебель»; товар отправлялся на склад того, на чье имя пришел товар.

При таком положении, апелляционный суд отмечает, что факт работы ФИО7 у предпринимателя и по совместительству в Обществе сам по себе не  свидетельствует о ведении налогоплательщиками совместной хозяйственной деятельности.

Наряду с изложенным, суд первой инстанции обоснованно учел следующее. 

Из показаний свидетеля ФИО8 (протокол допроса от 30.11.2016 №03-26/4351 – т.8 л.д.43), следует, что последняя работала у ФИО2 в период с 2010 года по 31.03.2014, потом уволилась по собственному желанию, в связи с переездом в другой город. С 01.11.2015 по настоящее время работает в ООО «Наша Мебель» продавцом консультантом, трудовая деятельность в ООО «Наша Мебель» оформлена официально, имеется запись в трудовой книжке. О наличии вакансии в организации узнала от руководителя ФИО2, с которой созвонилась и устроилась на работу в ООО «Наша Мебель». В ООО «Наша Мебель» работала с 2015 по октябрь 2016 года по адресу: 

<

...>, ТЦ «Байкал», с октября 2016 по настоящее время в ТЦ «Гагаринский» на Центральном рынке. При устройстве на работу в ООО «Наша Мебель» проходила собеседование на 4-м этаже ТЦ Байкал по адресу: 

<

...>. На вопрос: может ли она менять точки работы или закреплена за одним торговым центром, указала, что работает в определенной торговой точке.

Свидетель ФИО9 показала (протокол допроса от 30.11.2016 №03-26/4352 – т.8 л.д.50), что работала у ФИО2 в период с 2010 по 2011 годы, затем ушла в декрет, потом ещё полгода работала у ФИО2, после чего уволилась. С 01.11.2016 по настоящее время работает в ООО «Наша Мебель» продавцом-консультантом. При устройстве на работу в ООО «Наша Мебель» собеседование проходила с Натальей Львовной на 4-м этаже ТЦ Байкал по адресу: 

<

...>. Трудовая деятельность в ООО «Наша Мебель» оформлена официально, имеется запись в трудовой книжке.

Оба свидетеля подтвердили, что должностные обязанности кладовщика в ООО «Наша Мебель» осуществляет ФИО7, склад организации расположен по адресу: 

<

...>, в бывшем бомбоубежище.

При этом, согласно  протоколу осмотра помещения от 10.03.2017 №01-19/203 (т.10 л.д.103), по адресу: 

<

...>, ТЦ Гагаринский, располагается торговый зал площадью 1200 кв.м. Помещение арендует ООО «Наша Мебель» у ИП ФИО6. В торговом зале находятся работники ООО «Наша Мебель» ФИО8 и ФИО9 

С учетом изложенного обоснованы выводы суда о том, что устройство на работу в ООО «Наша Мебель» указанных работников было для них фактическим и официальным, работники при устройстве на работу проходили собеседование, оформлялись трудовые договоры, вносилась запись в трудовые книжки. В период работы в Обществе  свидетели работали только на объектах ООО «Наша Мебель», не воспринимали юридическое лицо и ИП ФИО2 как единую организацию. При работе в Обществе  взаимодействовали только с работниками, устроенными в ООО «Наша Мебель».

В свою очередь ИП ФИО2 имеет штатную численность в количестве 14 сотрудников с перечнем всех необходимых для осуществления торговой деятельности должностей, в том числе директор, продавцы-консультанты, менеджер по продажам, сборщик мебели, заведующий складом.

С момента создания Общества штатная численность у предпринимателя не уменьшилась. Работники ИП ФИО2 не перешли на работу в Общество, то есть факты перераспределения трудовых ресурсов или миграции работников отсутствуют. 

Факт обособленной и самостоятельной работы налогоплательщиков подтверждается также показаниями работников ИП ФИО2- ФИО10, ФИО11

При установленных обстоятельствах, обоснованы выводы суда первой инстанции о неподтвержденности доводов налогового органа  об отсутствии у Общества  штата сотрудников, необходимого для осуществления деятельности.

По делу также установлено, подтверждено материалами проверки, что ООО «Наша Мебель» самостоятельно арендует складское помещение, ведет обособленный складской учет товаров, налоговый и бухгалтерский учет.

В отношении доводов об отсутствии в штате Общества  бухгалтера, апелляционный суд отмечает, что ФИО2, являясь руководителем юридического лица, возложила ведение бухгалтерского учета на себя (приказ от 25.08.2015), что не противоречит действующему законодательству. При этом, как следует из материалов проверки, бухгалтерский учет у предпринимателя вела бухгалтер ФИО11, которая числилась в штате у ИП ФИО2, и с которой был оформлен трудовой договор.

С поставщиками мебели Предпринимателем  и Обществом  были заключены самостоятельные отдельные договоры, самостоятельно осуществлялась оплата за товары, самостоятельно организовывалась их доставка, товар реализовывался разным покупателям. При этом бухгалтерская документация оформлялась и велась отдельно. 

Доводы инспекции о расположении складов предпринимателя рядом с торговой точкой ООО «Наша Мебель», не свидетельствует о фактическом использовании складов  ИП ФИО2 в деятельности Общества.

Как следует из материалов дела, данные складские помещения арендованы предпринимателем на основании договоров от 16.07.2010 №АИ-4-07/2010 (т.9 л.д.119), от 01.09.2014 (т.9 л.д.113), то есть на основании договоров, заключенных до создания ООО «Наша Мебель».

За счет собственных денежных средств, как в проверяемый период, так и в течение всего периода осуществления хозяйственной деятельности, Общество несет расходы, свидетельствующие об осуществлении реальной предпринимательской деятельности, в том числе расходы: за аренду торговых и складских помещений; за услуги охраны складских и торговых помещений; за регистрацию ККТ; за администрирование программных продуктов 1С; за приобретение лицензии и годовое обслуживание программы «Контурн-Экстерн»; за организацию контейнерных перевозок; за рекламу, создание сайта магазина мебели в интернете; по уплате страховых взносов от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний за работников, страховых взносов на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за работников, страховых взносов на ОМС за работников, страховых взносов в ПФР за работников; по уплате налога на доходы физических лиц; за страхование имущества; - ежемесячно на выплату заработной платы. 

При таком положении, обоснованы выводы суда о несоответствии действительности довода налогового органа об отсутствии у Общества  расходов, свидетельствующих об осуществлении реальной предпринимательской деятельности.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  пришел к обоснованному выводу о том что, в рассматриваемой ситуации ИП ФИО2 и ООО «Наша Мебель» имели необходимый штат сотрудников для самостоятельного осуществления деятельности; самостоятельно арендовали помещения для осуществления деятельности, осуществляли деятельность в обособленных помещениях; самостоятельно несли хозяйственные расходы; вели раздельный складской и бухгалтерский учет товаров; самостоятельно заключали договоры на приобретение и реализацию товаров, услуг; самостоятельно организовывали и несли расходы на доставку товаров; самостоятельно получали оплату и распоряжались денежными средствами, следовательно, вели самостоятельную предпринимательскую деятельность.

При этом апелляционный суд отмечает, что ограниченный временной период финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика, составляющий один квартал, за который налоговый орган провел анализ деятельности организации, при отсутствии выводов и доказательств о нереальности совершенных операций по приобретению мебели, не позволяет установить разумность экономических или иных причин действий налогоплательщика для дальнейшей оценки полученной налоговой выгоды и ее квалификации как необоснованной. Соответственно, апелляционный суд отклоняет доводы налогового органа о наличии схемы «дробления бизнеса», что само общество является дополнительным звеном, не осуществляющим никакой деятельности.

Приведенный в апелляционной жалобе довод о том, что одним из видов деятельности Общества было указано розничная торговля не опровергает выводы суда о самостоятельной деятельности налогоплательщиков и наличии деловой цели при создании Общества, осуществлении обществом оптовой торговли, как одного из заявленных видов деятельности. 

Статьей 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации установлены общие признаки взаимозависимых лиц (п. 1) и примерный перечень оснований для признания соответствующих лиц взаимозависимыми (п. 2). 

Взаимозависимыми признаются те лица, особенности отношений которых между собой могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц. Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей. 

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" взаимозависимость участников сделок в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами является обстоятельством, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 04 декабря 2003 года N 441-О взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если не доказано, что это обстоятельство существенно повлияло на результаты сделок

Суд апелляционной инстанции, соглашается с судом первой инстанции в том, что сам по себе факт взаимозависимости лиц, не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной; действующим законодательством не ограничено как количество создаваемых юридических лиц с одинаковым составом учредителей, так и нет ограничений количества юридических лиц, в которых одно и то же физическое лицо может занимать должность единоличного исполнительного органа; совпадение учредителя либо руководителя между взаимодействующими юридическими лицами не свидетельствует об отсутствии реальной предпринимательской деятельности у организаций и получение необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО2

При этом относительно довода налогового органа о регистрации налогоплательщиков по одному адресу суд первой инстанции обоснованно отметил, что факт наличия одного адреса регистрации сам по себе не свидетельствует об осуществлении налогоплательщиками единой хозяйственной деятельности. В данном случае определяющее значение имеет факт осуществления совместной деятельности в одном помещении и на одной площади без фактической обособленности деятельности каждого налогоплательщика. 

Из материалов настоящего дела следует, что торговая деятельность осуществляется налогоплательщиками самостоятельно в разных торговых помещениях на основании самостоятельно заключенных договоров аренды.

Регистрация ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя осуществлена  в соответствии с действующим законодательством.  Регистрация юридического лица по адресу регистрации учредителя и единоличного исполнительного органа физического лица также соответствует требованиям действующего законодательства (статьи 5, 8 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», статья 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Доводы об открытии предпринимателем и Обществом счетов в Байкальском банке Сбербанка России,  не свидетельствует о ведении налогоплательщиками совместной хозяйственной деятельности, поскольку денежные операции между ФИО2 и ООО «Наша Мебель» в ходе осуществления ими самостоятельной деятельности не осуществляются. Открытие расчетного счета в одном банке налогоплательщиками в своей деятельности никак не используется. Как следует из пояснений налогоплательщиков,  Байкальский банк Сбербанка России выбран ими как самый надежный банк с безупречной деловой репутацией. Кроме того, ИП ФИО2 также имеет расчетный счет в банке ВТБ24, при том, что ООО «Наша Мебель» в данном банке расчетного счета не имеет.

Нахождение книги жалоб и предложений ИП ФИО2 в торговой точке ООО «Наша Мебель» по адресу: 

<

...> не свидетельствует об осуществлении ею деятельности в данной торговой точке, поскольку как установлено по делу, книга жалоб и предложений предпринимателя осталась на торговой точке с 2012 года, когда ИП Кирсанова осуществляла деятельность на данной торговой точке. Это подтверждается тем, что дата регистрации книги указана - 07.07.2012. Все записи в книге сделаны до даты начала осуществления деятельности в данной торговой точке ООО «Наша Мебель», и даже до момента создания юридического лица; у ООО «Наша Мебель» имеется на торговой точке собственная книга жалоб и предложений, дата регистрации которой 01.11.2016.

Наряду с изложенным, апелляционный суд признает правильными и обоснованными выводы суда первой инстанции со  ссылками на положения пункта 6 статьи 100, пунктов 8, 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации о существенном нарушении условий процедуры налоговой проверки, поскольку протокол допроса ФИО12, как доказательство налогового органа о единой деятельности налогоплательщиков,  составлен после вручения налогоплательщику справки о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля (стр. 70, 71 решения) и получен налогоплательщиком только с оспариваемым решением в качестве приложения. До даты получения решения налогоплательщику данное доказательство не вручалось, возможность представить свои возражения относительно доказательства не предоставлялась. При том, что у ФИО12, которая работала в ООО «Наша Мебель» в период с 01.11.2016 по 14.04.2017, могут иметься основания для негативного отношения к Обществу и намеренного сообщения о недостоверных негативных сведений, в связи с установлением совершения ФИО12 хищения денежных средств из кассы организации в размере 500000 рублей.

По результатам рассмотрения апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на установленных по делу фактических обстоятельствах, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждены имеющимися в деле доказательствами. 

Доводы налогового органа, приведенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую оценку, и при установленных фактических обстоятельствах не опровергают правильные выводы суда первой инстанции и не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела. 

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции имелись основания для удовлетворения требований заявителя. 

Основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда первой инстанции в обжалуемой части отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 24 апреля 2018 года по делу №А19-572/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, через арбитражный суд первой инстанции, принявший решение.

 

Председательствующий                                                                 В.Л.Каминский

 

           Судьи                                                                                               Н.В. Ломако  

 

                                                                                                                     Д.В. Басаев