АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4304/21 

Екатеринбург

19 января 2022 г.

Дело № А50-26942/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Савицкой К.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А50-26942/2019 Арбитражного суда Пермского края.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), приняли участие:

управляющий ФИО1 – лично (онлайн);

представитель финансового управляющего – ФИО2 (доверенность от 11.01.2021, онлайн);

представитель ФИО3 (далее – кредитор) – ФИО4 (доверенность от 23.11.2021);

представитель акционерного общества «Коммерческий банк «Уральский финансовый дом» (далее – Банк) – ФИО5 (доверенность от 24.01.2019).

Представителю должника ФИО6 – ФИО7 отказано в признании полномочий ввиду отсутствия доверенности.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 05.08.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Пермского края от 04.08.2020 по делу № А50-7471/2020 ФИО8 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Определением от 16.09.2020 дела о банкротстве супругов ФИО6 (№ А50-26942/2019) и ФИО8 (№ А50-7471/2020) объединены в одно производство для совместного рассмотрения, делу присвоен № А50-26942/2019; исполняющим обязанности финансового управляющего назначен ФИО1

Определением суда от 10.12.2020 финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества супругов ФИО6 и ФИО8 утвержден ФИО1

ФИО3 30.10.2020 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа от 18.04.2019 в сумме 2 000 000 руб. и процентов в сумме 166 465 руб. 75 коп.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.05.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 определение суда первой инстанции от 27.05.2021 отменено, требование ФИО3 в сумме 2 166 465 руб. 75 коп., в том числе 2 000 000 руб. долга и 166 465 руб. 75 коп. процентов включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6

В кассационной жалобе и дополнения к ней управляющий просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

Заявитель жалобы считает, что доказательств реальности передачи кредитором денежных средств в сумме 2 млн. руб. не имеется; при этом управляющий полагает, что необходимо рассматривать обстоятельства передачи займа в совокупности по четырем договорам займа, в том числе от 26.04.2017 на сумму 14 790 000 руб., в отношении которого было отказано во включении требования в реестр, от 01.04.2018 на сумму 3 000 000 руб., от 16.04.2018 на сумму 250 000 руб., от 18.04.2019 на сумму 2 000 000 руб.; по мнению кассатора, представленные ФИО3 доказательства не подтверждают наличие возможности единовременной передачи денежных средств в сумме 20 млн. руб.

Кроме того, по мнению заявителя жалобы, не соответствует действительности довод кредитора о том, что он не знал о признаках неплатежеспособности должника вплоть до 30.10.2020, поскольку со стороны должника оплата по договорам займа не производилась, а кредитор с требованиями о взыскании задолженности – не обращался. По мнению заявителя жалобы, указанные обстоятельства, с учетом статуса кредитора как профессионального участника предпринимательской деятельности, вызывают обоснованные сомнения относительно экономической целесообразности по последовательной выдаче займов. Также заявитель жалобы считает несостоятельной ссылку ФИО3 на обеспечение его требований залогом имущества должника, поскольку залогом был обеспечен возврат займа на сумму 14 790 000 руб., оставшаяся сумма в размере 5 250 000 руб. залогом не обеспечена, оценка сторонами при передаче имущества в залог не произведена, залоговое имущество является дачным участком, поэтому его стоимость ниже, чем жилая недвижимость в городе, по оценке управляющего стоимость недвижимости составляет 10 413 000 руб., при этом, исходя из банковской практики, при предоставлении займа применяется дисконт в размере 50% от стоимости залога, что означает ликвидационную стоимость в размере 5 206 500 руб.

Далее, заявитель жалобы указывает, что ФИО3 не раскрыл перед судом обстоятельства, как он удостоверился в финансовой возможности ФИО6 возвратить сумму займа, помимо заключения договора залога; отмечает, что должник прекратил осуществление предпринимательской деятельности в 2015 году. 

Также управляющий, ссылаясь на пояснения представителя должника при рассмотрении иного обособленного спора об отсутствии у нее сведений о договоре займа от 18.04.2019, а также на поведение самого кредитора при рассмотрении требования в суде первой инстанции, заключил о фиктивности договора займа от 18.04.2019.

По мнению заявителя жалобы, требования ФИО3 заявлены с пропуском установленного срока для включения в реестр требований кредиторов должника.

Относительно подтверждения финансовой возможности ФИО3 предоставить сумму займа управляющий в жалобе указывает, что кредитор ссылался на факты снятия наличных денежных средств в сумме 2 100 000 руб. со счета в банке в период с 01.03.2019 по 19.04.2019 равными суммами по 150 000 руб., но согласно выписке по этому же счету операции по снятию денежных средств в соответствующие даты отсутствуют; обращает внимание, что снятие денежных средств в суммах от 100 до 150 тыс. руб. имело место как до, так и после заключения договора займа; управляющий ставит под сомнение пояснения должника и кредитора о направлении денежных средств на погашение кредитных обязательств перед Банком, поскольку на оплату долга были направлены не все денежные средства; частичное снятие кредитором денежных средств со счета не соответствует условиям договора займа о единовременной выдаче денежных средств. По мнению управляющего, из соотношения доходов и расходов кредитора в спорный период не усматривается наличие у него денежных средств в сумме 20 040 000 руб. для предоставления их должнику, сведения из представленных выписок и платежные поручения подтверждают лишь операции по внесению и снятию денежных средств, расчет, позволяющий установить, откуда и в каких суммах им были взяты денежные средства в сумме 2 млн. руб., не представлен; ряд документов, представленных в качестве доказательства наличия финансовой возможности предоставить заем, по мнению заявителя жалобы, не могут быть признаны надлежащими доказательствами по делу (например, договоры займа с обществом с ограниченной ответственностью «Випакс+», где ФИО3 является учредителем).

По мнению заявителя жалобы, внесение должником денежных средств в погашение задолженности перед Банком в сумме 1 273 995 руб. в марте, мае, июне, июле 2019 года не свидетельствует о целевом использовании денежных средств в полученной сумме, поскольку суммы вносятся частями, расходование денежных средств в оставшейся части не подтверждено; должник мог произвести погашение кредита за счет дохода, получаемого в обществе с ограниченной ответственностью «Фудмаркет».

Кроме того, в кассационной жалобе управляющий ссылается на аффилированность должника и кредитора, установленную вступившими в силу судебными актами, а также прослеживаемую через представителей ФИО10 и ФИО11, имеющих многолетнюю историю сотрудничества, и процессуальную позицию при рассмотрении требований иных кредиторов, полагая, что судом апелляционной инстанции не был применен повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требования о включении в реестр.

Дополнительные доказательства, приложенные финансовым управляющим к кассационной жалобе от 13.10.2021, дополнительным пояснениям к кассационной жалобе от 24.11.2021 и от 27.12.2021, к материалам кассационного производства не приобщаются и подлежат возврату управляющему, поскольку в силу статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принятие, исследование и оценка дополнительных доказательств не входят в полномочия суда округа, который проверяет соответствие выводов арбитражного суда первой и апелляционной инстанций примененным нормам права и установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам

В отзыве на кассационную жалобу Банк поддерживает доводы кассационной жалобы, просит обжалуемый судебный акт отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

Должник ФИО6 и кредитор ФИО3 в своих отзывах на кассационную жалобу управляющего и возражениях на отзыв Банка просят оставить постановление суда апелляционной инстанции в силе.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО3 (займодавцем) и ФИО6 (заемщиком) был заключен договор займа от 18.04.2019, по условиям которого ФИО3 передал ФИО6 денежные средства в сумме 2 000 000 руб.; на сумму займа начисляются проценты в размере 14% годовых и выплачиваются ежемесячно не позднее 15 числа каждого месяца.

По условиям договора займа заемщик обязуется своевременно и в полном объеме вернуть сумму займа и сумму процентов в срок до 18.04.2020; погашение суммы займа производится заемщиком ежемесячно равными платежами в размере 166 666 руб. 66 коп. не позднее 18 числа каждого месяца, начиная с 01.05.2019.

В подтверждение факта передачи денежных средств в материалы дела представлена копия расписки ФИО6 о получении 18.04.2019 от ФИО3 денежных средств в сумме 2 000 000 руб.

Определением суда от 21.08.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением суда от 05.08.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

Ссылаясь на наличие кредиторской задолженности по договору займа, включая проценты за пользование заемными средствами, ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что при рассмотрении ранее обособленного спора в рамках настоящего дела о банкротстве между теми же лицами о признании договора займа от 26.04.2017 на сумму 14 790 000 руб. недействительным и о включении соответствующих денежных средств в реестр, вступившими в законную силу судебными актами было установлено создание заявителем и должником как аффилированными лицами схемы в виде цепочки сделок под руководством должника по выводу имущества должника с эффектами фиктивного обременения имущества, фиктивного предоставления займа; доказательств достоверности займа от 18.04.2019 кредитором не представлено; должник «подгонял» под платежи по кредитам конкретные обстоятельства, в данном деле под дату договора займа.

Отменяя судебный акт суда апелляционной инстанции и удовлетворяя требование кредитора, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном в статье 100 названного закона.

Кредиторы направляют свои требования в арбитражный суд и арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов (пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что на основании пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

На основании имеющихся в деле доказательств суд апелляционной инстанции установил, что между сторонами возникли взаимные права и обязанности, вытекающие из заемных правоотношений.

Суд апелляционной инстанции, оценив с позиции статей 65, 67, 68 и 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проанализировав выписку по счету ФИО3 в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» за период с 26.09.2018 по 30.07.2019, отчеты по счету карты кредитора и заключив, что со стороны ФИО3 имели место операции по снятию наличных денежных средств в пределах лимита выдачи (поименованы в отчете как АТМ), с 01.01.2019 по 17.04.2019 кредитором со своего счета было получено более 3 млн. руб., пришел к выводу о доказанности реальность передачи ФИО3 денежных средств ФИО6 в качестве займа в сумме 2 000 000 руб.

Анализируя наличие у кредитора финансовой возможности для предоставления займа в указанном размере, суд апелляционной инстанции учел, что в соответствии с налоговой декларацией по УСН совокупный доход ФИО3 за 2018 год составил более 10,5 млн. руб., за 1 квартал 2019 года – 2 641 093 руб., а согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2019 год от 14.05.2021, выданной обществом «Випакс+», в январе 2019 года ФИО3 получен доход в сумме 2 210 000 руб. в результате распределения прибыли между участниками.

Кроме того, суд апелляционной инстанции установил, что кредитор вел коммерческую деятельность, сдавая недвижимое имущество в аренду; в соответствии с представленными платежными поручениями за период с 24.01.2019 по 12.03.2019 от арендаторов – предпринимателей ФИО12, ФИО13, ФИО14 в адрес ФИО3 в качестве арендной платы перечислены денежные средства в сумме 715 896 руб.; при этом платежными поручениям от 11.01.2019 № 4, от 14.01.2019 № 6, от 15.01.2019 № 7, от 18.01.2019 № 11, от 11.02.2019 № 18, от 11.03.2019 № 25 на счет кредитора поступили денежные средства с его расчетного счета от предпринимательской деятельности в сумме 2 420 000 руб.

Также ФИО3 является участником двух обществ с ограниченной ответственностью с долей в уставном капитале 50%: общество «ТД «Випакс» и общество «Випакс+», активы последнего в 2018 году составили более 125 млн. руб., чистая прибыль – более 12 млн. руб.

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что фактических доходов ФИО3 за периоды, непосредственно предшествующих предоставлению займа по договору от 18.04.2019, было достаточно для выдачи денежных средств на заявленную сумму, финансовая возможность предоставить данный заем должнику подтверждена достаточными и допустимыми доказательствами.

Суд апелляционной инстанции, исследовав чек-ордеры от 28.05.2019, 10.06.2019 и 30.07.2019, также установил, что ФИО6 израсходовал полученные от ФИО3 денежные средства на частичное погашение обязательств должника перед Банком, при том, что наличие у должника иных источников погашения кредитных обязательств управляющий хотя бы минимальными доказательствами не обосновал и суды наличие таких источников – не установили; ссылка управляющего в кассационной жалобе на некие доходы, получаемые должником в обществе «Фудмаркет», документально в судах нижестоящих инстанций подтверждена не была.

Исследуя мотивы совершения рассматриваемой сделки и обстоятельства формирования условий ее заключения и исполнения, суд апелляционной инстанции установил факт длительного знакомства кредитора и должника (с 1997 года), принял во внимание пояснения участников сделки о нуждаемости должника в средствах для погашения кредитных обязательств, для чего и были фактически использованы заемные средства, а также доводы о наличии у должника активов, за счет которых кредитор потенциально мог рассчитывать на погашение долга, включая объекты недвижимости (дом и земельный участок), а также доходов от бизнеса, связанного с участием должника в уставном капитале обществ «Магия вкуса» и «Кондитерский мир». 

Ссылки управляющего на факт отчуждения долей в уставном капитале указанных хозяйственных обществ, приведенные в дополнении к кассационной жалобе от 27.12.2021, судом округа приняты быть не могут.

Часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65, часть 1 статьи 156 АПК РФ предусматривают, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений, и несет риск непредставления доказательств.

Вопреки приведенным положениям, финансовым управляющим подобные доводы заявлены не были и соответствующие доказательства перед судами первой и апелляционной инстанций не были раскрыты, несмотря на то, что объяснения мотивов совершения сделки со ссылкой на формирование у кредиторов представления о благополучном финансовом положении должника были приведены кредитором еще в ходатайстве от 19.05.2021.

Доводы лиц, участвующих в деле, относительно фактических обстоятельств, на которые такие лица ранее не ссылались, которые не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами и судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались, не принимаются во внимание и не могут быть положены в основу постановления суда кассационной инстанции (четвертый абзац пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», далее – постановление от 30.06.2020 № 30).

Таким образом, при рассмотрении заявленных ФИО3. требований, с учетом оценки представленных в материалы дела документов, заявленных участниками дела возражений и представленных участниками спора пояснений, признав установленным факт передачи должнику денежных средств, с учетом наличия у кредитора финансовой возможности предоставить заем в указанном размере, приняв во внимание, что должником представлены удовлетворительные объяснения их расходования, учитывая экономическую обоснованность совершенного займа и недоказанность возврата суммы займа в полном объеме, заключив, что общая воля должника и кредитора была направлена на реальное предоставление денежных средств по договору займа, суд апелляционной инстанции констатировал реальность спорных заемных отношений и действительности наличия у кредитора спорного требования к должнику.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа считает, что судом апелляционной инстанции верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применительно к установленным обстоятельствам применены правильно.

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание выработанный судебной практикой правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении требований, с учетом приводимых управляющим доводов о наличии заинтересованности между кредитором и должником, применил повышенный стандарт доказывания, не ограничившись анализом лишь стандартных документов при заключении договоров займа, а исследовав все обстоятельства спора, включая отношения, сложившиеся между должником и кредитором, предъявившим требование о включении в реестр, мотивы совершения сделки, наличие у кредитора реальной финансовой возможности предоставить заем в истребуемой сумме, источники финансирования, а также цели и действительное расходование денежных средств должника, форму выдачи займа, и, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ, руководствуясь статьями 309, 310, 807, 810 ГК РФ, статьями 71, 100 Закона о банкротстве, позицией, изложенной в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35, исходя из того, что выдача займов не является для кредитора нестандартной хозяйственной операцией, а в деле имеются документы о систематической выдаче займов иным лицам, как в наличной, так и в безналичной форме, посчитал достаточными представленные кредитором доказательства относительно реальности правоотношений, в связи с чем заключил о наличии неисполненного должником обязательства перед обществом, и, как следствие, обоснованности включения спорного требования в реестр, в то время как заявитель кассационной жалобы документально изложенные обстоятельства и представленные доказательства не опроверг.

Вопреки доводам кассационной жалобы управляющего, применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора суд апелляционной инстанции, безусловно учитывая результаты рассмотрения иного обособленного спора по требованию ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа от 26.04.2017 на сумму 14 790 000 руб., тем не менее исходил из того, что само по себе это не исключает необходимости оценки обстоятельств заключения спорного договора займа от 18.04.2019 как самостоятельной сделки, совершенной в другой временной период, значительно отстающий от ранее рассмотренного (спустя практически два года), при других условиях совершения сделки, иных фактических доходах ФИО3, исходя из различного состава и объема доказательств юридически значимых обстоятельств, которые были представлены сторонами в данный обособленный спор.

Доводы кассационной жалобы о том, что представленные доказательства не являются достаточными, подтверждающими фактическую передачу денежных средств и финансовую возможность выдачи займа, нетипичны для кредитора при предоставлении заемных денежных средств, отклоняются судом округа как противоречащие обстоятельствам, установленным судом апелляционной инстанции на основании оценки совокупности представленных в дело доказательств, и приведенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию. Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Доводы управляющего о наличии признаков аффилированности между кредитором и должником основанием для отмены судебного акта служить не могут.

Сам по себе факт аффилированности не является безусловным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр, а равным образом не является безусловным доказательством того, что действия кредитора имели своей целью создание искусственной задолженности должника. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления от 22.06.2012 № 35, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора суд апелляционной инстанции, с учетом особенностей предмета судебного исследования, распределения бремени доказывания, включил соответствующие обстоятельства в предмет доказывания, исследовал представленные в подтверждение соответствующих обстоятельств доказательства и пояснения сторон, по результатам исследования и оценки данных доказательств и пояснений оснований считать договор мнимым, а требование заявленным лишь в целях формирования искусственной задолженности, установлено не было, в связи с чем принято решение о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника. 

Ссылки управляющего на наличие взаимосвязи кредитора и должника через ФИО15, приведенные в дополнении к кассационной жалобе от 24.11.2021, как дополнительное доказательство их аффилированности, не могут быть приняты судом округа, поскольку заявлены впервые в суде кассационной инстанции, с нарушением положений части 2 статьи 9, части 1 статьи 65, части 1 статьи 156 АПК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 30 постановления от 30.06.2020 № 13, судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и не устанавливались, поэтому не могут быть приняты во внимание и положены в основу постановления суда округа.

Довод управляющего о том, что требования ФИО3 заявлены с пропуском установленного срока для включения в реестр требований кредиторов должника, не может быть признан обоснованным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве и правовой позицией, изложенной в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Исходя из того, что сведения о введении в отношении ФИО6 процедуры реализации имущества были опубликованы в газете «Коммерсант» 29.08.2020, а с требованием о включении в реестр ФИО3 обратился 29.10.2020, оснований для вывода о пропуске срока – не имеется.

Приведенные в кассационной жалобе доводы в целом свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой доказательств судами первой и апелляционной инстанций. У суда округа отсутствуют правовые основания для иной оценки указанных обстоятельств, поскольку в силу статьи 286 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в судебных актах либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А50-26942/2019 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиО.Э. Шавейникова 

К.А. Савицкая