ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, 

<

...>

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-14791/2022

г. Вологда

21 августа 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 21 августа 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания Ерофеевой Т.В., 

при участии от конкурсного управляющего должника ФИО1 по доверенности от 24.06.2025, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТрансСтройСервис» ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 03 марта 2025 года по делу № А66-14791/2022,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ЛС-Северстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Компания) 25.10.2022 обратилось в Арбитражный суд Тверской области (далее – суд) с заявлением о признании ООО «ТрансСтройСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>; адрес: 172332, 

<

...>; далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 27.10.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Решением суда от 22.12.2022 (резолютивная часть от 22.12.2022) Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3. 

Определением от 11.01.2024 ФИО3 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества; определением суда от 18.06.2024 конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определением суда от 16.09.2024  для совместного рассмотрения в рамках дела № А66-14791/2022 объединены три обособленных спора:

- по  заявлению конкурсного кредитора ООО «НГМУ» о признании недействительной сделки по перечислению должником 21.04.2021 денежных средств в пользу ООО «БИЗНЕССТРОЙ» (далее – Компания) на сумму 200 000 руб.;

- по заявлению конкурсного кредитора ООО «НГМУ» о признании недействительными (притворными) сделками договоров аренды от 01.04.2019 № 01/04-2019, от 05.02.2021 № 01-02/2021, заключенных Обществом и Компанией, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 800 000 руб., перечисленных Компании в период с 20.12.2019 по 09.11.2021;

- по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделками по перечислению должником денежных средств в пользу Компании по платежным поручениям от 06.07.2022 № 118 на сумму 190 000 руб., от 27.06.2022 № 106 на сумму 300 000 руб., от 18.05.2022 № 80 на сумму 200 000 руб., от 17.06.2022 № 92 на сумму 340 000 руб. 

Определением суда от 03.03.2025 в удовлетворении заявления конкурсного кредитора отказано.

Конкурсный управляющий должника с этим определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой. Ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом определении, обстоятельствам дела, просит отменить судебный акт и принять новый об удовлетворении заявления. По мнению апеллянта, материалами дела подтверждается заинтересованность Компании по отношению к должнику и осведомленность ответчика о его неплатежеспособности. Считает ошибочным вывод суда о совершении спорных платежей в процессе обычной хозяйственности деятельности должника, поскольку они направлены на погашение обязательств со значительной просрочкой. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего указанную правовую позицию поддержал. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, Компания (арендодатель) передала Обществу (арендатор) в аренду имущественный комплекс, расположенный по адресу: 

<

...>, – производственную базу, включающую в себя 15 единиц оборудования и объекты недвижимости: 

- АБК (диспетчерская), инв. № 596.3 лит. А3 общей площадью 416 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:0000000:102; 

- кирпичный гараж, инв. № 596.8, общей площадью 202,7 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:010102:0026:0330; 

- здание – РММ, инв. № 596,9, общей площадью 1 185,6 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:010102:0026:0326; 

- склад несгораемых материалов, инв. № 596.7, общей площадью 353,7 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:010102:0026:0З27; 

- центральный склад, инв. № 596.1, общей площадью 353,7 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:0000000:101; 

- склад несгораемых материалов, инв. № 596.10, общей площадью 574,8 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:010102:0026:0328; 

- гараж на 50 а/машин, инв, № 596,2, общей площадью 2 306,4 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:010102:0026:0331; 

- бокс №2, инв. № 596.5, общей площадью 1 210,4 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:0101020026:0З25; 

- автозаправочная станция, инв. № 596.15, лит. А15, общей площадью 46,6 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:010102:0026:596.15\А15; 

- земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов, общей площадью 56 825 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:0801019:25; 

- земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов, общей площадью 10 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:0801019:527; 

- здание склада материально-технических ресурсов, общей площадью 291 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:0801019:783;

- здание, общей площадью 80,9 кв. м, кадастровый (условный) номер 11:19:0801019:782. 

Как следует из представленных в материалы дела выписок из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости, Компания стала собственником упомянутого недвижимого имущества с 24.09.2013, то есть ранее чем за девять лет до возбуждения дела о банкротстве Общества. 

Имущество передано Компанией Обществу в аренду на следующих условиях: 

- по договору аренды от 01.04.2019 № 01/04-2019 – на срок с 01.04.2019 по 29.02.2020, с установлением арендной платы в размере 250 000 руб. в месяц и ее оплаты на расчетный счет арендодателя в срок до 20 числа месяца, в котором арендуется имущество; 

- по договору аренды от 01.03.2020 № 09/03-2020 – на срок с 01.03.2020 по 25.02.2021, с установлением арендной платы в размере 150 000 руб. в месяц и ее оплаты на расчетный счет арендодателя в срок до 20 числа месяца, в котором арендуется имущество;

- по договору аренды от 05.02.2021 № 01-02/2021 – на срок с 25.02.2021 по 01.02.2022, с установлением арендной платы в размере 150 000 руб. в месяц и ее оплаты на расчетный счет арендодателя в срок до 20 числа месяца, в котором арендуется имущество. 

По акту от 25.02.2022 арендованное Обществом имущество возвращено арендодателю (Компании). 

В рамках указанных договоров аренды должник производил перечисление денежных средств Компании, в том числе:

- 20.12.2019 на сумму 100 000 руб. с назначением платежа «частичная оплата за аренду имущества за октябрь 2019 г.»; 

- 22.01.2020 на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «оплата за аренду имущества за январь 2020 г.»;

- 07.06.2021 на сумму 150 000 руб. с назначением платежа «оплата за аренду имущества за май 2021 г.»;

- 07.09.2021 на сумму 150 000 руб. с назначением платежа «оплата за аренду имущества за июль 2021 г.»;

- 09.11.2021 на сумму 150 000 руб. с назначением платежа «оплата за аренду имущества за август 2021 г.»;

- 21.04.2021 на сумму 200 000 руб. с назначением платежа «оплата за аренду имущества»;

- 18.05.2022 на сумму 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды № 01-02/2021 от 05.02.2021»;

- 27.06.2022 на сумму 300 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды № 01-02/2021 от 05.02.2021»;

- 06.07.2022 на сумму 190 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды № 01-02/2021 от 05.02.2021»;

- 17.06.2022 на сумму340 000 руб. с назначением платежа «по договору аренды № 09/03/2020 от 01.03.2020». 

Конкурсный кредитор, полагая, что договоры аренды от 01.04.2019 № 01/04-2019 и от 05.02.2021 № 01-02/2021 являются притворными сделками, отношения между арендатором и арендодателем являлись формальными с целью прикрытия вывода денежных средств из Общества в аффилированную Компанию, в порядке пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве обратился в суд с заявлением об оспаривании указанных двух договоров аренды, а также с заявлением о признании недействительным перечисления денежных средств 21.04.2021 на сумму 200 000 руб., ссылаясь на наличие в нем признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Конкурсный управляющий должника сослался на наличие в платежах, совершенных в период с 18.05.2022  по 17.06.2022, признаков предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами (статья 61.3 Закона о банкротстве). 

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных конкурсным кредитором и конкурсным управляющим должника требований. 

Апелляционная коллегия согласна с такими выводами ввиду следующего. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.).

Статьей 68 АПК РФ в числе основополагающих принципов доказывания в арбитражном процессе установлен принцип допустимости доказательств, заключающийся в том, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ). 

Положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания сделок должника, заключенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительные сделки); сделок, совершенных должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако в указанных случаях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10, 168 и 179 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов. 

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет обходить правила и сроки, предусмотренные для оспаривания подозрительных сделок, что недопустимо.

Доводы, на которые ссылался конкурсный кредитор, заявляя о недействительности договоров аренды от 01.04.2019 № 01/04-2019 и от 05.02.2021 № 01-02/2021, не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Кредитором не доказано, что приобретение Компанией имущественного комплекса более чем за девять лет до банкротства должника не было связано с реальными предпринимательскими целями, но было направлено на дробление бизнеса и номинальную смену титульного собственника имущества. 

Такие доводы кредитора являются предположительными и документально неподтвержденными. 

Регистрация должника по юридическому адресу, совпадающему с адресом производственной базы, сама по себе не свидетельствует о формальном владении Компанией такого имущества, а лишь указывает на достоверность сведений, представляемых Обществом своим контрагентам, налоговому органу и третьим лицам относительно своего фактического расположения. 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В силу пункта 9 постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 данного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве не устанавливает возможность удовлетворения требований о признании сделки недействительной без обоснования соответствующими доказательствами.

Согласно пункту 5 постановления № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 того же постановления указано, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из значения этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 упомянутого Закона. Для целей применения содержащихся в абзацах втором–пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5–7 постановления № 63). 

Вопреки мнению конкурсного кредитора, материалами обособленного спора подтверждается реальность арендных отношений между Обществом и Компанией. 

Доказательств наличия совокупности условий для признания спорных перечислений недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Вне зависимости от доводов о заинтересованности Компании по отношению к должнику заявителями не доказано причинение вреда имущественным интересам кредиторов вследствие совершения спорных сделок. 

Доказательств несоответствия установленной в договорах аренды арендной платы рыночному уровню, а равно неравноценности встречного исполнения со стороны ответчика не имеется. 

Напротив, материалами дела подтверждается встречное предоставление со стороны Компании, поскольку должник осуществлял хозяйственную деятельность с использованием производственной базы и извлекал от такой деятельности доход.  

Учитывая изложенное, доказательств несоответствия спорной сделки критериям статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется. 

Платежи на сумму 1 030 000 руб., совершенные в период с 18.05.2022  по 17.06.2022, оспариваются также конкурсным управляющим по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Пунктом 2 Статьи 61.4 Закона о банкротстве исключена возможность признания недействительными сделок на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если они совершены в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником (при условии соответствия цены сделки (операции) пороговому значению, установленному данной нормой – один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период). 

Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице. При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени (пункт 14 постановления № 63). 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, факт совершения спорных перечислений сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества подтвержден материалами дела: имеются доказательства долгосрочности арендных отношений, их непосредственной связи с хозяйственной деятельностью должника, аналогичных расчетов в рамках договоров. 

Из бухгалтерских балансов Общества усматривается, что один процент от балансовой стоимости активов должника составлял: по итогам 2018 года – 5 672,6 тыс. руб., 2019 года – 5 361,65 тыс. руб., 2020 года – 3 766,35 тыс. руб., 2021 года – 1 299,53 тыс. руб., следовательно, спорные платежи составили менее одного процента балансовой стоимости активов. 

Доводы апеллянта о совершении спорных платежей со значительной, более шести месяцев, просрочкой расчетным путем не подтверждены и сформированной по делу доказательственной базой не подтверждаются. 

Имевшее место отступление от сроков оплаты не может быть признано значительной просрочкой.

Кроме того, из пункта 14 постановления № 63 следует, что нарушение срока оплаты по критерию значительности является оценочной категорией. Кроме того, просрочка оплаты признается как общее правило для отказа в признании платежа совершенным в обычной хозяйственной деятельности, которое в силу дискреционных полномочий суда подлежит оценке наравне с иными обстоятельствами совершения платежа. Следовательно, отсутствие просрочки не является единственным критерием для определения сделки как совершенной в обычной хозяйственной деятельности, оценке подлежат все обстоятельства ее совершения и действий сторон в предшествующий период.

Конкурсный управляющий не представил доказательств недобросовестности сторон оспариваемой сделки и не доказал обязанность Компании отслеживать финансовое положение своего контрагента.

В рассматриваемый период времени наличие незначительной просрочки для должника и погашение им неисполненных обязательств являлось типичным, имело целью погашение денежных обязательств перед контрагентами.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения требования об оспаривании сделок у суда не имелось. 

Суд апелляционной инстанции констатирует, что доводы жалобы являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не усматривает. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права. 

При изложенных обстоятельствах оснований для изменения или отмены определения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 03 марта 2025 года по делу № А66-14791/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТрансСтройСервис» ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

Н.Г. Маркова

О.Г. Писарева