АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

25.05.2020 Дело № А40-166609/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 20.05.2020 Полный текст постановления изготовлен 25.05.2020 

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Закутской С.А., судей Михайловой Л.В., Зверевой Е.А., при участии в судебном заседании: 

от внешнего управляющего ООО «Лизфайнэнс» ФИО1 – ФИО1,  лично, паспорт;  

от АО «МСП Банк» - ФИО2, по доверенности от 30 декабря 2019 года;  

рассмотрев 20.05.2020 в судебном заседании кассационную жалобу внешнего  управляющего ООО «Лизфайнэнс» ФИО1  

на постановление от 31 января 2020 года Девятого арбитражного апелляционного суда 

по жалобе АО «МСП Банк» на действия (бездействие) внешнего управляющего  ФИО1, об обязании перечислить АО «МСП Банк» оставшуюся часть 80- ти процентов от суммы платежей лизингополучателей, перечисленных в  конкурсную массу должника АО «МСП Банк»,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Лизфайнэнс»,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 28 апреля 2018 года в  отношении общества с ограниченной ответственностью «Лизфайнэнс» (ООО  «Лизфайнэнс», ИНН 

<

***>) введено внешнее управление сроком на  двенадцать месяцев, внешним управляющим ООО «Лизфайнэнс» утвержден  арбитражный управляющий ФИО1.  

21.08.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступила жалоба АО  «МСП Банк» на действия внешнего управляющего ФИО1 с требованием  об обязании перечислить АО «МСП Банк» оставшуюся часть 80% от суммы  платежей лизингополучателей, перечисленных в конкурсную массу должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29 октября 2019 года  жалоба АО «МСП Банк» на действия (бездействия) внешнего управляющего  оставлена без удовлетворения.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31  января 2020 года определение Арбитражного суда города Москвы от 29 октября  2019 года отменено, действия внешнего управляющего ООО «Лизфайнэнс»  ФИО1, выраженные в неправильном распределении лизинговых  платежей при расчетах с залоговым кредитором АО «МСП Банк», признаны  незаконными, при этом суд обязал внешнего управляющего ООО «Лизфайнэнс»  ФИО1 перечислить АО «МСП Банк» оставшуюся часть 80-ти процентов  от суммы платежей лизингополучателей, перечисленных в конкурсную массу  должника АО «МСП Банк».  

Не согласившись с принятым постановлением, внешний управляющий  ООО «Лизфайнэнс» обратился в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой просил отменить постановление суда  апелляционной инстанции от 31 января 2020 года и оставить в силе определение  суда первой инстанции от 29 октября 2019 года.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  

судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

17 марта 2020 года в адрес суда поступил отзыв АО «МСП Банк» на  кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам  дела в порядке ст. 279 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда года  Москвы от 06.03.2018 в рамках настоящего дела требования АО «МСП Банк»  включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме  27 869 743 руб. 49коп., в том числе: 27 595 900 руб. 41 коп. - основной долг и  проценты; 273 843 руб. 08 коп. - задолженность по неустойке, как обеспеченные  залогом имущества должника по договорам залога предметов лизинга № 5Л-3- 744/14 от 30.07.2014, № 5Л-3-655/15 от 09.06.2015, № 8Л-3-157/16 от 25.02.2016  и залогом прав (требований) должника по договорам залога прав требования  лизингодателя по договорам финансовой аренды (лизинга) № 5Л-3-745/14 от  30.07.2014, № 5Л-3-656/15 от 09.06.2015, № 8Л-3-158/16 от 25.02.2016 и по  договору залога прав требования покупателя по договорам поставки (купли- продажи) № 8Л-3-159/16 от 25.02.2016.  

Письмом от 10.06.2019 исх. № 32/4888 Банк, являясь кредитором  должника, требования которого обеспечены залогом имущества и  имущественных прав, обратился к внешнему управляющему с требованием о  выплате 80% от сумм полученных лизинговых платежей в размере 26 075 835  руб. 18 коп. (80% от 32 594 793 руб. 97 коп.).  

29.07.2019 в адрес Банка поступили денежные средства в счет погашения  задолженности в сумме 12 391 623 руб. 44 коп., при этом 02.08.2019 внешний  управляющий должника направил Банку разъяснения о порядке расчета  выплаченных в адрес Банка сумм (12 391 623 руб. 44 коп.), из которого следует,  что внешний управляющий распределял полученные от реализации предмета  залога и его использования денежные средства между всеми залоговыми  кредиторами должника пропорционально размеру их требований, что, по  мнению залогового кредитора, является нарушением пп. 2, 2.1 ст. 138 Закон о  банкротстве.  

В связи с вышеизложенным Банк направил в адрес внешнего  управляющего требование № 32/6711 от 02.08.2019 об уплате оставшейся части  80% от сумм полученных лизинговых платежей в размере 13 684 211 руб. 74  коп., однако указанное требование не было удовлетворено внешним  управляющим, что послужило основанием для обращения в суд с настоящими  требованиями.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении жалобы кредитора,  исходил того, что спорные лизинговые платежи не подпадают под положения ст.  138 Закона о банкротстве, в которой указан порядок расчета с залоговыми  кредиторами, в связи с чем залоговый кредитор не имеет преимущества при  распределении денежных средств, поступивших в конкурсную массу в качестве  лизинговых платежей по договорам лизинга, права (требования) и предметы  лизинга по которым находятся в залоге у данного кредитора.  

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой  инстанции, указал, что обязательства должника обеспечены не только  непосредственно предметом залога (предметом лизинга), но и имущественными  правами, неразрывно связанными с предметом обеспечения, такими, например,  как лизинговый платеж за пользование предметом залога.  

 Как указал апелляционный суд, в рамках процедуры несостоятельности  (банкротства) должника залогодержатель в целях преимущественного  удовлетворения залогового требования вправе требовать получения  соответствующего удовлетворения за счет арендных платежей, поступающих от  третьих лиц на счет должника в качестве оплаты за предоставленные во  временное владение и пользование предметы аренды, находящиеся в залоге.  

В связи с вышеизложенным апелляционный суд пришел к выводу, что  судом первой инстанции допущено неправильное применение п. 2 ст. 138 Закона  о банкротстве с учетом абз. 4 п. 2 ст. 334 ГК РФ в части неприменения правил о  приоритетном удовлетворении требований залогового кредитора в отношении  денежных средств, поступивших в качестве лизинговых платежей.  

Внешний управляющий ООО «Лизфайнэнс» в обоснование своей  кассационной жалобы ссылался на то, что судом апелляционной инстанции не  

учтены положения п. 3 ст. 142 Закона о банкротстве, устанавливающего, что при  недостаточности денежных средств должника для удовлетворения требований  кредиторов одной очереди денежные средства распределяются между  кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их  требований, включенных в реестр требований кредиторов, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом.  

Заявитель указал, что арбитражный управляющий в ходе процедуры  банкротства распределяет не лизинговые платежи по конкретным кредиторам и  их требованиям, а проводит расчеты с кредиторами очереди в соответствии с  реестром требований и положениями Закона о банкротстве.  

Как указал заявитель, денежные средства, накопленные в ходе внешнего  управления на момент расчета (60 млн.руб.), были распределены в пропорции  80% - залоговые кредиторы третьей очереди, 20 % - кредиторы третьей очереди  без прав залога, что полностью соответствует нормам Закона о банкротстве (ст.  134-138, ст. 142).  

Кроме того, заявитель полагает, что обжалуемым постановлением  нарушены права других кредиторов, чьи требования также были обеспечены  залогом имущества должника, однако апелляционный суд необоснованно не  привлек их к участию в настоящем споре.  

Также заявитель указал, что выводы суда апелляционной инстанции об  обязании перечислить оставшуюся часть 80-ти процентов от суммы платежей  лизингополучателей не содержат какого-либо расчета, при этом, как пояснил  заявитель жалобы в судебном заседании, 80% от лизинговых платежей,  поступивших по договорам лизинга, где Банк является залогодержателем,  перечислены последнему в полном объеме.  

Внешний управляющий должника в судебном заседании поддержал  доводы кассационной жалобы.  

Представитель АО «МСП Банк» в судебном заседании возражал против  удовлетворения кассационной жалобы.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей  участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения  судами норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд  кассационной инстанции приходит к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от  26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве  юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от  26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве,  арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в  интересах должника, кредиторов и общества.  

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет  добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом  целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.  

Согласно пункту 1 статьи 60 Закона о банкротстве кредиторы вправе  обратиться в арбитражный суд с жалобой на действия арбитражного  управляющего, нарушающие их права и законные интересы.  

По смыслу данной нормы права основанием для удовлетворения такой  жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия  действий (бездействия) арбитражного управляющего Закону о банкротстве и  нарушение такими действиями (бездействием) прав и законных интересов  кредиторов.  

Арбитражный управляющий, действуя разумно и добросовестно в  интересах должника и его кредиторов, обязан своевременно и качественно  исполнять возложенные на него обязанности, принимать меры к наиболее  полному удовлетворению требований кредиторов за счет имущества должника.  

В соответствии со ст. 121 Закона о банкротстве расчеты с кредиторами  производятся внешним управляющим в порядке, предусмотренном статьями 134  - 138 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными  настоящей статьей.  

В соответствии с п. п. 2, 2.1 ст. 138 Закона о банкротстве из средств,  вырученных от реализации предмета залога, восемьдесят процентов  направляется на погашение требований кредитора по обязательству,  обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма  задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся  процентов (платы за пользование деньгами), пятнадцать процентов от суммы,  вырученной от реализации предмета залога, - для погашения требований  кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества  должника в целях погашения указанных требований, а, в случае их отсутствия  также направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества  должника требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости  предмета залога в связи с удержанием части стоимости для погашения  требований кредиторов первой и второй очереди.  

Из содержания пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской  Федерации следует, что в силу залога кредитор по обеспеченному залогом  обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или  ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить  удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога)  преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит  заложенное имущество (залогодателя).  

Предметом залога, как в данном случае, могут быть имущественные права  (требования), вытекающие из обязательства залогодателя, в том числе те,  которые возникнут в будущем из существующего или будущего обязательства  (пункты 1 и 2 статьи 358.1 Гражданского кодекса).  

Согласно пункту 2 статьи 334 Гражданского кодекса залогодержатель  преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить  удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет имущества,  

причитающегося залогодателю при исполнении третьим лицом обязательства,  право требовать исполнения которого является предметом залога.  

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о том, что в рамках  процедуры несостоятельности (банкротства) должника залогодержатель в целях  преимущественного удовлетворения залогового требования, вправе требовать  получения соответствующего удовлетворения за счет арендных платежей,  поступающих от третьих лиц на счет должника в качестве оплаты за  предоставленные во временное владение и пользование предметы аренды,  находящиеся в залоге, является правильным.  

Между тем, суды при разрешении спора не учли следующее.  

Определение арбитражного суда об установлении требований кредитора в  качестве обеспеченных залогом, вынесенное в процедуре конкурсного  производства, применяемой в целях соразмерного удовлетворения требований  кредиторов к признанному банкротом должнику (статья 2 Закона о банкротстве),  является, по сути, судебным актом об обращении взыскания на заложенное  требование. Этот судебный акт подлежит немедленному исполнению (пункт 1  статьи 142, пункт 6 статьи 100 Закона о банкротстве). Он исполняется  конкурсным управляющим (статьи 126, 129 и 142 Закона о банкротстве), при  этом отсрочка фактического исполнения данного судебного акта, не зависящая  от залогового кредитора и обусловленная необходимостью соблюдения  предусмотренных законодательством о банкротстве процедур реализации  требования, не должна затрагивать прав и обязанностей такого кредитора.  

Таким образом, в отсутствие специального залогового счета с момента  установления залогового требования в процедуре конкурсного производства  залоговый кредитор вправе претендовать на преимущественное получение  предоставленного контрагентом несостоятельного залогодателя денежного  исполнения по заложенному требованию, а, следовательно, с названного  момента конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее исполнение  судебного акта об обращении взыскания на заложенное требование, обязан  открыть специальный банковский счет должника, указанный в статье 138 Закона  о банкротстве, для аккумулирования как денежных платежей по заложенному  

требованию, так и выручки от реализации заложенного требования (при его  продаже в конкурсном производстве).  

При этом следует учитывать, что общие положения пункта 4 статьи 138  Закона о банкротстве о продаже имущества на торгах, должны применяться с  учетом особенностей имущественного требования и цели процедуры  конкурсного производства, заключающейся в максимальном наполнении  конкурсной массы и соразмерном удовлетворении за ее счет требований  кредиторов.  

Действуя разумно и добросовестно в интересах должника и кредиторов  (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), конкурсный управляющий как  антикризисный менеджер в силу имеющихся у него полномочий и компетенции  должен определить стратегию наиболее эффективного обмена на денежный  эквивалент поступившего в конкурсную массу требования к контрагентам  должника, решив вопрос о целесообразности реализации этого требования на  торгах либо прямого истребования дебиторской задолженности (оценив  ликвидность требования, размер его дисконтирования при реализации, расходы  на подготовку торгов и их проведение, вероятность получения долга напрямую  от контрагента, временные и финансовые затраты на такое получение и т.п.).  При этом в любом случае поступившие денежные средства подлежат  зачислению на специальный банковский счет должника и распределяются по  правилам статьи 138 Закона о банкротстве.  

Сведений о наличии у Банка специального залогового счета до включения  его требований в реестр требований кредиторов должника (06 марта 2018 года)  материалы дела не содержат.  

Таким образом, с целью рассмотрения жалобы на действия арбитражного  управляющего суду в данном случае следовало установить, сколько денежных  средств по договорам лизинга, по которым имущество и имущественные  требования находятся в залоге у Банка, поступило на специальный счет, начиная  с 06 марта 2018 года, установить, сколько из них выплачено Банку, и только  после этого сделать вывод о наличии либо отсутствии нарушений при расчетах с  залоговым кредитором.  

Между тем, суды вышеуказанные обстоятельства, имеющие значение для  дела, не выяснили.  

Что касается требований Банка о перечислении ему денежных средств с  момента введения в отношении должника процедуры наблюдения, то в  соответствии с пунктом 4 статьи 358.6 Гражданского кодекса Российской  Федерации денежные суммы, полученные залогодателем от его должника в счет  исполнения обязательства, требование по которому заложено, если это  предусмотрено законом или договором залога требования, зачисляются на  залоговый счет залогодателя, к которому применяются правила о договоре  залога прав по договору банковского счета.  

Банковскими правилами, принятыми на основании пункта 2 статьи 846  Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что залоговый  счет является специальным банковским счетом, он открывается в  самостоятельном порядке, а не образовывается путем изменения статуса  расчетного счета (пункты 2.8, 4.14 Инструкции Банка России от 30.05.2014 N  153-И "Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам  (депозитам), депозитных счетов").  

В данном случае сведений об открытии Банком либо должником  залогового счета, в том числе, в процедуре наблюдения, материалы деле не  содержат, при этом в силу пункта 2 статьи 358.6 Гражданского кодекса  Российской Федерации в указанной норме речь идет об обычном (незалоговом)  обязательстве залогодателя вернуть полученную от своего должника сумму  залогодержателю, при банкротстве залогодателя у залогодержателя в отношении  этой суммы не возникает каких-либо преимуществ перед другими кредиторами  залогодателя.  

Таким образом, доводы Банка о возникновении залога на безналичные  денежные средства, ранее поступившие на расчетный счет должника от  лизингополучателей, сделаны при неправильном применении положений  законодательства о залоге обязательственных прав.  

Поскольку судебные акты вынесены при неполном выяснении  обстоятельств, имеющих значение для дела, суд округа полагает, что  

определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции подлежат отмене.  

В данном случае необходимо установить обстоятельства, требующие  сбора, исследования и оценки доказательств, в связи с чем суд округа считает  необходимым направить настоящий обособленный спор на новое рассмотрение  в суд первой инстанции, поскольку суд кассационной инстанции в силу своих  полномочий лишен возможности устанавливать факты и оценивать  доказательства по делу.  

При новом рассмотрении дела суду при рассмотрении жалобы в части  признания незаконными действий арбитражного управляющего по  неперечислению Банку спорных денежных средств за процедуру наблюдения  следует учесть правовую позицию относительно специального залогового счета,  изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 22 ноября 2018 года № 305- ЭС18-8062 (2); в части неперечисления денежных средств, полученных  должником по договорам лизинга в процедуре внешнего управления, следует  установить, сколько денежных средств по договорам лизинга, где у Банка  находятся в залоге имущество и имущественные права, поступило на  специальный счет должника, начиная с 06 марта 2018 года, установить, сколько  из них выплачено Банку, после чего сделать вывод о наличии либо отсутствии в  действиях внешнего управляющего нарушений в части перечисления залоговому  кредитору 80% от поступивших платежей.  

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29 октября 2019 года и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2020  года по делу № А40-166609/2017 отменить, направить обособленный спор на  новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий-судья С.А. Закутская 

Судьи: Л.В. Михайлова 

 Е.А. Зверева