ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс:  

(8452) 74-90-91, 

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-365/2021

г. Саратов

24 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «10» февраля 2025 года. Полный текст постановления изготовлен «24» февраля 2025 года.  

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Судаковой Н.В., судей Грабко О.В., Измайловой А.Э., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем веб-конференции апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25 октября 2024 года по делу № А12-365/2021 

по заявлению конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Касса взаимопомощи» ФИО3 о взыскании убытков с ФИО2, ФИО1  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) кредитного потребительского кооператива «Касса взаимопомощи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 403343, 

<

...>),  

при участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции: ФИО2 - лично, представителя ФИО2 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 12 ноября 2024 года, представителя ФИО1 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 19 апреля 2024 года, представителя конкурсного управляющего КПК «Касса взаимопомощи» ФИО3 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 20 апреля 2023 года,  

УСТАНОВИЛ:

14.01.2021 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) кредитного потребительского кооператива «Касса взаимопомощи» (далее - КПК «Касса взаимопомощи», кооператив, должник).  

Определением суда от 29.01.2021 заявление принято к производству, судебное заседание по проверке обоснованности заявления назначено на 18.02.2021.  

18.01.2021 в суд поступило заявление ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) КПК «Касса взаимопомощи». Определением суда от 29.01.2021 заявление ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) КПК «Касса взаимопомощи» принято как заявление о вступлении в дело № А12-365/2021.  

11.02.2021 в суд поступило заявление ФИО9 о признании несостоятельным (банкротом) КПК «Касса взаимопомощи». Определением суда  

от 17.02.2021 заявление ФИО9 о признании несостоятельным (банкротом) КПК «Касса взаимопомощи» принято как заявление о вступлении в дело № А12-365/2021.  

Определением суда от 18.02.2021 во введении процедуры наблюдения в отношении КПК «Касса взаимопомощи» отказано, заявление ФИО7 оставлено без рассмотрения.  

Определением суда от 29.10.2021 во введении процедуры наблюдения в отношении КПК «Касса взаимопомощи» отказано, заявление ФИО8 оставлено без рассмотрения.  

Определением суда от 01.11.2021 назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления ФИО9 Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.04.2022 во введении процедуры наблюдения в отношении  

КПК «Касса взаимопомощи» отказано, заявление ФИО9 оставлено без рассмотрения.  

Определением суда от 20.04.2022 назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления ФИО10 о признании несостоятельным (банкротом)  

КПК «Касса взаимопомощи». Определением от 11.08.2022 во введении процедуры наблюдения в отношении КПК «Касса взаимопомощи» отказано, заявление ФИО10 оставлено без рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.08.2022 заявление Центрального Банка Российской Федерации о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.11.2022 заявление Центрального Банка Российской Федерации признано обоснованным, в отношении  

КПК «Касса взаимопомощи» введена процедура наблюдения, временным управляющим КПК «Касса взаимопомощи» утвержден ФИО11.  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.03.2023 КПК «Касса взаимопомощи» признан несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО12 (далее – конкурсный управляющий, ФИО3).  

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о взыскании убытков, о признании недействительными платежей, совершенных КПК «Касса взаимопомощи» в пользу ООО «Стройком»,  

ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт» на общую сумму 14 064 506 руб. 28 коп. 

19.06.2024 конкурсный управляющий ФИО3 обратилась с ходатайством о выделении в отдельное производство требования о взыскании в конкурсную массу КПК «Касса взаимопомощи» убытков в размере 14 064 506 руб. 28 коп. солидарно с ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО1 (далее – ФИО1).  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.06.2024 выделено в отдельное производство рассмотрение заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2, ФИО1  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.07.2024 в удовлетворении ходатайства конкурного управляющего КПК «Касса взаимопомощи», о привлечении в качестве соответчиков ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 Mapину Cepгеевну, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, отказано, производство по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки должника с ООО «Аудитюрконсалт», ООО «КлиринГ-С», ООО «Строительные Технологии», ООО «Клинсар», ООО «Стройком» недействительной, прекращено.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.10.2024 заявление конкурсного управляющего КПК «Касса взаимопомощи» ФИО3 о взыскании убытков удовлетворено. С ФИО2, ФИО1 солидарно в конкурсную массу КПК «Касса взаимопомощи» взысканы убытки в размере 14 064 506 руб. 28 коп.  

ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что суд первой инстанции не установил обстоятельства, свидетельствующие о наличии вины ответчика в утрате имущества, а, равно как и причинно‑следственную связь между наступившими для должника убытками и действиями (бездействием) ответчика. Кроме того, указывает, что при заключении и исполнении договоров, ответчик действовал в пределах своих полномочий по осуществлению обычной хозяйственной деятельности. Считает, что отсутствие записи о КПК «Касса взаимопомощи» в Книге продаж не свидетельствует о том, что денежные средства не получены и не внесены в кассу организации, т.к. запрошенный документ не является документом, который подтверждает оприходование наличных денежных средств в кассу предприятия. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что организации, в пользу которых были выданы денежные средства, ликвидированы по инициативе налогового органа, при этом нарушения по начислению и уплате налогов отсутствуют. Также податель апелляционной жалобы указывает, что КПК «Касса взаимопомощи» расплачивался за оказанные услуги с организациями наличными денежными средствами из кассы кооператива, при этом выписывались расходные кассовые ордера. Податель жалобы считает необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии документов, подтверждающих реальное оказание услуг, поскольку вся бухгалтерская документация была передана конкурсному управляющему. По мнению апеллянта, ФИО11 в период осуществления им полномочий временного управляющего, а также ФИО3, подготовившая Заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 28.02.2023, располагали документацией о совершенных спорных сделках, при этом дополнительные документы, послужившие основанием для оспаривания спорных сделок, не запрашивались.  

ФИО2, также не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что при заключении и исполнении договоров, ответчик действовал в пределах своих полномочий по осуществлению обычной хозяйственной деятельности КПК «Касса взаимопомощи», а также в пределах обычного делового (предпринимательского) риска. Кроме того, обращает внимание, что вступившим в законную силу определением суда от 17.11.2023 установлено, что бывший руководитель должника ФИО2 исполнила обязанность по передаче конкурсному управляющему ФИО3 документов должника, печатей, штампов,  

материальных и иных ценностей в полном объеме. По мнению апеллянта, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделок должника, поскольку заявление конкурсного управляющего о возмещении убытков, причиненных должнику в результате действий (бездействия) руководителя юридического лица поступило в суд 25.03.2024, в то время как уже 28.02.2023 был сделан вывод о наличии оснований для оспаривания данных сделок. Считает, что конкурсный управляющий ФИО3 могла оспорить ликвидацию, а в качестве обеспечительной меры избрать запрещение налоговому органу, где зарегистрирован ответчик, вносить в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) запись о его ликвидации и предъявить иные требования, установленные главой 24 АПК РФ. Также апеллянт указывает, что все платежи КПК «Касса взаимопомощи» совершил во исполнение договоров, заключенных в 2019 году, в рамках обычной хозяйственной деятельности, действия по оплате были направлены на фактическое погашение текущих платежей по договорам оказания услуг, что в свою очередь позволило осуществить частичное погашение кредиторской задолженности. Кроме того, обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что в промежуточном ликвидационном балансе по состоянию на 15.06.2020 кредиторская задолженность перед контрагентами отражена не была, поскольку оплата была произведена в 2021 году, а следовательно отражена в расходах в тот день, когда окончательно был произведен расчет. Указывает, что КПК «Касса взаимопомощи» не несет ответственность за ведение бухгалтерского учета своих контрагентов. Считает, что на момент расчетов с кредиторами КПК «Касса взаимопомощи» не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. ФИО2 также полагает, что материалы дела не содержат бесспорных доказательств, позволяющих сделать вывод о неравноценности встречного исполнения по оспоренной сделке, что исключает ее квалификацию по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, просила обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО2 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и письменных пояснениях, просили обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО3 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции ФИО1 было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела копий счетов и актов выполненных работ по договорам, заключенным между КПК «Касса взаимопомощи» и ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт». Данное ходатайство мотивировано тем, что после вынесения обжалуемого судебного акта ФИО1 обратилась к обществу с ограниченной ответственностью «Экспертная компания «НИКА» с запросом предоставить копии указанных выше документов, поскольку при проведении оценки имущества для последующей продажи данные документы предоставлялись обществу с ограниченной ответственностью «Экспертная компания «НИКА».  

Представитель ФИО2, ФИО2 поддержали заявленное ходатайство.  

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 возражала против удовлетворения ходатайства о приобщении новых доказательств.  

В соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.  

В силу части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.  

Пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление Пленума № 12) разъяснено, что поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статья 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.  

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.  

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.  

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.  

Суд апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств дела, пришел к выводу о том, что ФИО1 не доказала невозможность представления вновь представленных документов в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от нее, а также не указала уважительных причин невозможности направления такого запроса обществу с ограниченной ответственностью «Экспертная компания «НИКА» и получения ответа на него при рассмотрении дела в суде первой инстанции, следовательно, суд не признает эти причины уважительными. Суд апелляционной инстанции учитывает, что в суде первой инстанции довод об отсутствии документов, подтверждающих реальность оказанных услуг, заявлялся и исследовался. При этом в материалы настоящего обособленного спора не представлены подлинники указанных документов, не указаны источник их происхождения, в связи с чем невозможно установить подлинность указанных документов.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.  

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ 

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В силу пункта 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.  

Исходя из смысла статей 124 и 127 Закона о банкротстве цель конкурсного производства заключается в формировании конкурсной массы, ее реализации и последующем удовлетворении требований кредиторов.  

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.  

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя  

доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.  

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).  

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.  

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.  

Согласно пункту 53 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о  

банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).  

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Согласно положениям пункта 2 постановления Пленума № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума № 62).  

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума № 62).  

Согласно пункту 8 постановления Пленума № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.  

Пунктом 12 постановления Пленума № 62 разъяснено, что содержащиеся в настоящем Постановлении разъяснения подлежат применению также при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с ликвидатора (членов ликвидационной комиссии), внешнего или конкурсного управляющих, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа отношений.  

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно положениям статьи 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами.  

В силу пункта 1 статьи 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, в течение трех рабочих дней после даты принятия данного решения обязаны сообщить в письменной форме об этом в уполномоченный государственный орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц для внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации.  

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица.  

В силу пункта 2 статьи 64.1 ГК РФ члены ликвидационной комиссии (ликвидатор) по требованию учредителей (участников) ликвидированного юридического лица или по требованию его кредиторов обязаны возместить убытки, причиненные ими учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица или его кредиторам, в порядке и по основаниям, которые предусмотрены статьей 53.1 настоящего Кодекса.  

Как следует из материалов дела, в ходе проведения мероприятий конкурсного производства конкурсный управляющий установил выдачу наличных денежных средств ООО «Аудитюрконсалт», ООО «Клиринг-С», ООО «Строительные Технологии», ООО «Клинсар», ООО «Стройком» за период с 18.03.2021 по 17.11.2022 на сумму 14 064 506 руб. 28 коп.  

Конкурсный управляющий ФИО3, полагая, что при недостаточности денежных средств для удовлетворения в полном объеме требований всех кредиторов (пайщиков), произведена выдача денежных средств контрагентам, в результате чего, по мнению конкурсного управляющего, действиями ФИО2 и ФИО1 (членами ликвидационной комиссии) должнику были причинены убытки в сумме  

14 64 506 руб. 28 коп., в связи с чем просила взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО1 в конкурсную массу должника убытки.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания убытков с ФИО2 и ФИО1 Судом установлена причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчиков и причинением вреда имущественным правам должника.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав повторно материалы дела, соглашается с выводами суда первой инстанции исходя из следующего.  

При обращении в суд первой инстанции конкурсный управляющий ссылалась на то, что в результате совершенных платежей причинен вред имущественным правам кредиторов в связи с тем, что отсутствуют обосновывающие документы для выдачи денежных средств (акты выполненных работ, акты оказанных услуг, сметы на ремонт, сведения закупке материала для ремонта), отсутствие целесообразности заключения договоров на оказание услуг с организациями, находящимися в других регионах (г. Москва и г. Саратов), указывает на то, что средства выводились ответчиками в предбанкротный период через организации фактически не осуществляющие деятельность, не сдающие отчетность.  

Из материалов дела следует, с апреля 2012 года по 13 февраля 2020 года ФИО2 была избрана на Общем собрании пайщиков в форме уполномоченных председателем кооператива. С ФИО2 был заключен трудовой договор. В августе 2013 году на заседании Правления (Протокол правления № 153 от 05.08.2013) членами правления было принято решение «производить председателю КПК «Касса взаимопомощи» ФИО2 доплату за выполнение дополнительной работы по должности главного бухгалтера».  

Общим собранием 13.02.2020 принималось решение о ликвидации кооператива, в повестке собрания стоял вопрос и об избрании председателя ликвидационной комиссии.  

На общем собрании пайщиков в форме уполномоченных ФИО2 была избрана на должность председателя ликвидационной комиссии, ФИО1 - членом комиссии (Протокол общего собрания № 29 от 13.02.2020).  

Судом первой инстанции установлено факт того, что в период с 18.03.2021 по 17.11.2022 (после принятия решения о добровольной ликвидации и принятия заявления по признании должника несостоятельным (банкротом)) денежные средства предположительно в оплату услуг и работ, оказанных ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные  

технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт», выдавались наличными денежными средствами через кассу должника физическим лицам, что подтверждается расчетно-кассовыми ордерами. Выдачу непосредственно производили члены ликвидационной комиссии ФИО2, ФИО1 Копии расчетно-кассовых ордеров представлены конкурсным управляющим в материалы дела.  

Согласно материалам дела в качестве основания для выдачи денежных средств не указаны реквизиты документов, послуживших основанием для расчетов между КПК «Касса взаимопомощи» и его контрагентами. В некоторых расчетно-кассовых ордерах в качестве основания для выдачи денежных средств указаны паспортные данные физических лиц - получателей денежных средств по доверенностям.  

В тоже время как видно из представленных материалов, к расчетно-кассовым ордерам приложены полностью идентичные доверенности по форме и содержанию от разных организаций, выданные в разных городах. Доверенности выданы 11.01.2021, полномочия во всех доверенностях указаны «доверяет получить денежные средства за оказанные услуги в КПК « Касса взаимопомощи». Однако оплату за оказание каких именно услуг доверялось получить денежные средства в доверенностях не указано и материалами дела не представлено.  

Какие – либо документы, подтверждающие реальность выполнения работ и оказание услуг, в оплату которых выдавались денежные средства, в материалы дела не представлены.  

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к представленным ФИО2 документам (копиям договоров с контрагентами и актов сверок расчетов) по следующим основаниям.  

К форме акта сверки нет обязательных требований (Письмо Минфина России от 18.02.2005 № 07-05-04/2). В том числе нет обязанности включать в акт сверки реквизиты, указанные в части 2 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете, так как акт сверки не является первичным учетным документом. Вместе с тем, из представленных ФИО2 актов сверки невозможно уставить, к каким именно расчетам они относится, так как не содержат номера и даты договора, по которому идет сверка, кроме того в материалах дела отсутствуют первичные документы, на которые идет ссылка в актах сверки (счета, акты выполненных работ).  

Представленные акты сверок в этом случае нельзя принять в качестве относимого доказательства факта реального оказания услуг (Определение ВС РФ от 02.02.2016 № 308- ЭС15-18441).  

На основании данных представленных ФИО2 документов, судом первой инстанции сделаны следующие выводы.  

Относительно договора от 23.10.2019, заключенного с ООО «Стройком», стоимость работ в договоре не определена. Согласно представленному акту сверки задолженность КПК «Касса взаимопомощи» перед ООО «Стройком» по состоянию на 31.12.2019 составляла  

734 526 руб. 00 коп., ежемесячно увеличивалась на 293 280 руб. 00 коп. и на дату составления промежуточного ликвидационного баланса КПК «Касса взаимопомощи» (15.06.2020) составляла 2 200 926 руб. 00 коп. Однако, в промежуточном ликвидационном балансе не отражена. По состоянию на 31.12.2020 задолженность составляла 4 102 920 руб. 00 коп.  

По условиям договора от 01.01.2021, заключенного с ООО «Клинсар» стоимость работ устанавливается согласно приложению 1 к договору и составляет 120 руб. 00 коп. в месяц. Приложение 1 к договору не предоставлено. Согласно предоставленным актам сверок кредиторская задолженность увеличивалась ежемесячно на 120 336 руб. 00 коп. и по состоянию на 31.12.2021 составляла 601 680 руб. 00 коп. В промежуточном ликвидационном балансе задолженность не отражена. Задолженность частично погашена в 2022 году, непогашенный остаток составил 251 680 руб. 00 коп., в судебном порядке контрагентом не истребовался.  

Задолженность по договору от 01.11.2019, заключенному с ООО «Строительные технологии» по состоянию на 15.06.2020 и на 31.12.2020 составляла 3 900 000 руб. 00 коп. Однако в промежуточном ликвидационном балансе не отражена, погашена в 2021 году.  

Задолженность по договору от 02.10.2019, заключенному с ООО «Клиринг-С» по состоянию на 01.06.2020 составляла 733 000 руб. 00 коп. В промежуточном ликвидационном балансе не отражена. По состоянию на 31.12.2020 составляла 2 088 820 руб. 00 коп.  

В соответствии с протоколом № 29 от 13.02.2020 в качестве аудитора на 2020 год был утвержден ООО «МайкопАудит» (вопрос 7 повестки дня). Стоимость услуг ООО «Майкоп- Аудит» на проведение аудита в 2019 году составила 200 000 руб. 00 коп.  

Также судом первой инстанции установлено, что ликвидационной комиссией в нарушение решения общего собрания пайщиков 25.12.2019 уже был заключен договор с компанией ООО «АудитЮрКонсалт» на срок до 31.12.2020, в дальнейшем продлен на пять месяцев. Цена услуг установлена 235 000 руб. 00 коп. в месяц. Договор был заключен для проведения аудиторской проверки бухгалтерской отчетности и ведения кассы предприятия за период с 01.01.2020 по 31.05.2021, составления заключения о соблюдении положения по бухгалтерскому учету по кассе и займам, а также письменной информации (отчета) аудитора руководству экономического субъекта по результатам проведения аудита.  

Задолженность по договору с ООО «АудитЮрКонсалт» по состоянию на 01.06.2020 составила 1 175 000 руб. 00 коп., по состоянию на 31.12.2020 - 3 900 000 руб. 00 коп. В промежуточном ликвидационном балансе задолженность не отражена.  

В финансовом анализе деятельности должника (стр. 85-86) указано, что временному управляющему были предоставлены ежемесячные «Мнения ООО «АудитЮрКонсалт» относительно движения денежных средств, которые составлялись 30.01.2021, 01.02.2021, 26.02.2021, 30.03.2021, 30.04.2021, 30.05.2021. Однако, согласно акту приема-передачи оригиналы мнений, на которые идет ссылка в финансовом анализе, ФИО2 не передавались, как не передавалось аудиторское заключение по итогам 2021 года. В финансовом анализе высказаны сомнения в возможности и целесообразности проведения аудита движения денежных средств за месяц в последний день месяца.  

Кроме того, судом первой инстанции обосновано принято во внимание отсутствие доказательств необходимости привлечения третьего лица для проведения ежемесячного аудита бухгалтерской отчетности, поскольку ФИО2 в рамках рассмотрения обособленного спора по взысканию излишне выплаченной заработной платы указывала на то, что она лично осуществляла ведение бухгалтерского учета и составление бухгалтерской отчетности кооператива.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 31 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации», бухгалтерский учет и бухгалтерская (финансовая) отчетность кредитного кооператива подлежат ежегодной обязательной аудиторской проверке, если число физических лиц, являющихся его членами, превышает 2 000 человек.  

«Перечнем случаев проведения обязательного аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2020 год (согласно законодательству Российской Федерации)», опубликованном на сайте https://minfin.gov.ru, не было предусмотрено проведение ежегодного аудита для кооперативов.  

Как следует из реестра членов кооператива, а также согласно пояснениям конкурсного управляющего, количество пайщиков кооператива составляло 713 человек, то есть действующее законодательство не требовало обязательного проведения в отношении КПК «Касса взаимопомощи» даже ежегодной аудиторской проверки, тем более ежемесячного аудита.  

Судом первой инстанции обоснованно указано, что в материалы дела не предоставлено обоснований целесообразности привлечения аудитора в процедуре ликвидации кооператива, заключение договора с ООО «АудитЮрКонсалт», в котором цена услуг в месяц установлена в размере 235 000 руб. 00 коп., что практически равно стоимости услуг с ООО «Майкоп Аудит» 200 000 руб. 00 коп. в год.  

Как видно из материалов дела, в промежуточном ликвидационном балансе по состоянию на 15.06.2020 отражена кредиторская задолженность только перед пайщиками. Кредиторская задолженность перед контрагентами в размере 8 008 926 руб. 00 коп.  

(2 200 926 руб. + 3 900 000 руб. + 733 000 руб. + 1 175 000 руб.) отражена не была. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что фактически задолженность перед контрагентами отсутствовала (что подтверждают акты сверки, сформированные конкурсным управляющим из переданной ему программы 1С Бухгалтерия), либо о том, что бухгалтерская отчетность была намеренно искажена для сокрытия от пайщиков реального финансового положения кооператива, наличия признаков объективного банкротства и оттягивания установленного законодательством срока для направления в суд заявления о банкротстве должника.  

По состоянию на 31.12.2020 в балансе отражена кредиторская задолженность перед пайщиками: личные сбережения в размере 39 179 тыс. руб. + краткосрочные обязательства 82 тыс. руб., проценты по личным сбережениям в размере 2 797 тыс. руб. + краткосрочные обязательства 1 тыс. руб., прочие обязательства – 0 руб. Фактически прочая кредиторская задолженность по состоянию на 31.12.2020 не могла быть меньше 14 688 420 руб.  

(4 102 920 + 601 680 + 3 900 000 + 2 088 820 + 3 995 000). 

В материалы дела налоговым органом были представлены на запрос суда Книги продаж ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт», которые свидетельствуют о том, что в бухгалтерском учете всех юридических лиц, в пользу которых выдавались из кассы денежные средства, в графе «Сведения о покупателе» отсутствует такой покупатель как КПК «Касса взаимопомощи», согласно представленным банками по запросу суда, выпискам о движении денежных средств ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт» денежные средства от КПК «Касса взаимопомощи» не поступали, как и не вносись на счета организаций полученных по расчетно-кассовым ордерам от должника.  

Согласно пояснением конкурсного управляющего программа 1С Бухгалтерия, переданная ФИО2 конкурсному управляющему, не позволяет сформировать акты выполненных контрагентами работ, так как данные не были внесены в программу, а сумма долга отражена одной суммой в актах сверки, выгруженных из программы 1С Бухгалтерия (приложение 6 к пояснениям от 20.08.2024). Акты выполненных работ в материалах дела отсутствуют.  

По данным портала Контур.Фокус юридические лица ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт» бухгалтерскую отчетность за 2022 год не предоставляли и по состоянию уже на конец 2022 года не обладали активами, за счет которых возможно удовлетворить требования кредиторов.  

Из материалов дела усматривается, что конкурсным управляющим представлена выписка по расчетному счету должника, согласно которой с 2019 года отсутствует информация о наличии каких-либо иных перечислений в отношении ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт» в период с 01.01.2019, кроме выдачи наличных денежных средств, подтвержденных расчетно-кассовыми ордерами.  

Кроме того, согласно пояснениям конкурсного управляющего, передача имущества конкурсному управляющему происходила по месту нахождения имущества: г. Михайловка. Документы передавались в сшивах и папках, указанных в акте приема-передачи от 15.06.2023. Документы, которые ранее изымались правоохранительными органами, передавались в опечатанных мешках, которые при передаче не вскрывались. Основная масса документов, переданных конкурсному управляющему - финансовые документы за период 2006-2018 г.г. Описи документов в каждой папке (сшиве) передающей стороной не составлялись.  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.  

Как указал суд первой инстанции, на момент передачи конкурсный управляющий не обладал и не мог обладать полным перечнем документации должника. Передаче подлежала вся бухгалтерская и иная документация.  

В тоже время отказ судов первой, апелляционной и кассационной инстанций в истребовании конкурсным управляющим дополнительных документов к уже переданных ему бывшим руководителем, подтверждает факт того, что бывшим руководителем была передана вся бухгалтерская и иная документация должника и у него отсутствуют документы и оборудование, истребуемые конкурсным управляющим дополнительно. После изучения переданных папок и сшивов, вскрытия опечатанных мешков с документами, спорные договоры не были обнаружены.  

В акте передачи от 15.06.2023 договоры не поименованы, а ответчиком не представлены достоверные доказательства их передачи конкурсному управляющему.  

Факт отсутствия исполнения обязательства истец не доказывает, так как отрицательные факты не подлежат доказыванию. Бремя доказывания отрицательного факта не может быть возложено на заявителя и должно доказываться стороной ответчика, то есть ответчики должны представить неопровержимые доказательства передачи конкурсному управляющему спорных договоров с приложением к ним первичной документации, подтверждающей их исполнение.  

Судом первой инстанции правомерно установлено, что выдача денежных средств совершена ФИО2 и ФИО1 наличными денежными средствами после принятия судом 29.01.2021 заявления о признании КПК «Касса взаимопомощи» несостоятельным (банкротом) без предоставления документов, подтверждающих реальное оказание услуг по договорам и исключительно с целью вывода денежных средств и причинения вреда кредиторам, иные платежи с расчетного счета КПК «Касса взаимопомощи» в период 2019-2022 г.г в пользу контрагентов должником не осуществлялись.  

Расчетно-кассовые ордера, подтверждающие выдачу наличных денежных средств, подписаны кассиром ФИО1 и ФИО2, которая указана как Председатель кооператива. Документы, предоставленные по запросу суда налоговым органом в отношении контрагентов, свидетельствуют о том, что КПК «Касса взаимопомощи» не отражена ими в бухгалтерской отчетности, как покупатель услуг, по расчетным счетам организаций перечисления от КПК «Касса взаимопомощи» отсутствуют. Также налоговым органом по запросу суда не представлены справки по форме 2-НДФЛ о доходах работников полученных от контрагентов, с которыми были заключены договоры на оказание услуг.  

Как верно указано судом первой инстанции, конкурсным управляющим доказано, что именно недобросовестными действиями членов ликвидационной комиссии причинены убытки КПК «Касса взаимопомощи». В результате действий ФИО2 и ФИО1 без наличия документального подтверждения реально оказанных услуг контрагентами ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт» из кассы должника выбыли денежные средства в размере 14 688 420 руб. 00 коп., за счет которых могли быть удовлетворены более, чем на 37%, требования кредиторов (пайщиков), включенных в промежуточный ликвидационный баланс.  

При этом следует учитывать, что уже по состоянию на 25.08.2020 у КПК «Касса взаимопомощи» имелись просроченные задолженности перед иными кредиторами, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у КПК «Касса взаимопомощи» признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых платежей. (Определение  

Арбитражного суда Волгоградской области от 26.03.2024 по делу А12-365/2021) и действия ликвидационной комиссии процедуре ликвидации должны быть направлены в первую очередь на удовлетворение требований пайщиков.  

В случае нарушения членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) положений Закона о банкротстве, указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.  

 С учетом повышенного стандарта доказывания при банкротстве, с учетом отсутствия первичных документов, достоверно подтверждающих реальное выполнение работ, неразумность поведения исполнителей, не истребовавших оплату за выполненные работы в судебном порядке, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ФИО2 и ФИО1 убытков в солидарном порядке.  

Ссылка подателей жалобы на то, что все договора со спорными контрагентами заключались в процессе обычной хозяйственной деятельности, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку сам факт оказания данных услуг и реальность данных взаимоотношений не подтверждена материалами дела. Доказательств того, что данные услуги оплачивались в период с 01.01.2019, в материалы дела не представлены. Кроме того, ответчиками не представлены пояснения и доказательства необходимости и экономической целесообразности заключения данных договоров с организациями, находящимися в других субъектах, в период добровольной ликвидации, а также гашения задолженности перед данными организациями в период добровольной ликвидации и после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (29.01.2021). Доказательств того, что в случае не заключения данных договоров был нанесен ущерб имуществу кооператива, в материалы дела не представлено.  

Довод ответчиков о том, что ФИО2 была исполнена в полном объеме обязанность по передаче конкурсному управляющему документов должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, а соответственно все первичные документы имеются у конкурсного управляющего, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельный. Как указывалось ранее, в акте передачи от 15.06.2023 документы не поименованы, а ответчиками не представлены достоверные доказательства передачи первичной документации, подтверждающий факт оказания услуг со спорными контрагентами конкурсному управляющему. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии данной первичной документации на основании совокупности иных доказательств, которые были представлены в материалы дела.  

Довод ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению об оспаривании сделок должника и непредъявления к контрагентам требований о признании платежей недействительными, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и правомерно отклонены как необоснованные.  

Как следует из материалов дела, ФИО3 проводила анализ сделок должника на предмет наличия оснований для их оспаривания, действуя как финансовый аналитик, привлеченный временным управляющим ФИО11  

Перечень прав временного управляющего приведен в статье 66 Закона о банкротстве и не включает в себя право на оспаривание сделок. Таким образом ФИО11 так же не имел права на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника, совершенных до введения процедуры наблюдения.  

По состоянию на 28.02.2023 ФИО3 полномочий для оспаривания сделок должника не имела, участником дела о банкротстве КПК «Касса взаимопомощи» не являлась.  

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально  

утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения (постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Годичный срок исковой давности для оспаривания сделок должен исчисляться с даты введения конкурсного производства и утверждения ФИО3 конкурсным управляющим должника, то есть с 27.03.2023. До истечения этого срока были направлены в суд заявления о признании сделок и платежей недействительными.  

Ссылка подателей жалобы на то, что у конкурсного управляющего имелась возможность оспорить данные сделки, в том числе, заявив обеспечительные меры в виде запрета налоговому органу вносить запись о ликвидации юридических лиц, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку сделки по выдаче денежных средств в адрес контрагентов были оспорены и производство по обособленному спору прекращено в связи с ликвидацией данных контрагентов. Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств того, что ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт» обладали какими – либо активами, за счет которых были бы удовлетворены требования конкурсного управляющего.  

Довод апеллянтов на отсутствие необходимости отражения в ликвидационном балансе по состоянию на 15.06.2020 и 31.12.2020 кредиторской задолженности перед ООО «Стройком», ООО «Клинсар», ООО «Строительные технологии», ООО «Клиринг-С», ООО «Аудитюрконсалт» являются несостоятельными, поскольку в данном случае в ликвидационном балансе отражаются не сведения о доходах и расходах должника, а сведения об неисполненных обязательствах кооператива перед контрагентами на отчетные даты.  

Ссылка ФИО2 на необходимость проведения ежемесячного аудита кооператива в целях проведения внутреннего аудита отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельная и не подтвержденная материалами дела. Как указывалось ранее, ответчиками не представлено пояснений и доказательств необходимости и экономической целесообразности проведения данного аудита в период добровольной ликвидации со стоимостью услуг в сумме 235 000 руб. 00 коп. в месяц., учитывая, что также другой организацией проводился ежегодной аудит со стоимостью услуг 200 000 руб. 00 коп.  

На основании вышеизложенного, исследовав все представленные доказательства апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим должника доказано наступление вредных последствий в виде убытков вследствие действий ответчиков, противоправность поведения, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением ответчика, вина ответчика, то есть совокупность условий, при которых убытки подлежат возмещению.  

Приведенные в апелляционных жалобах доводы сводятся к несогласию с выводами суда по обособленному спору и направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств, что недопустимо в силу требований законодательства.  

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционные жалобы не содержат.  

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому обособленному спору судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному спору основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права.  

При таких обстоятельствах, оснований для отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, принимая во внимание, что ФИО1, ФИО2 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, судебный акт вынесен не в пользу подателей жалобы, с ФИО1 и ФИО2 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме  

10 000 руб. 00 коп. с каждого за подачу апелляционной жалобы. 

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25 октября 2024 года по делу 

 № А12-365/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 10 000 руб. 00 коп.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 10 000 руб. 00 коп.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.  

Председательствующий судья Н.В. Судакова 

Судьи О.В. Грабко  

 Электронная подпись действительна. 

 Д а н н ы е Э П : У д о с т о в е р я ю щ и й ц е н т р К а з н а ч е й с т в о Р о с с и и А.Э. Измайлова Дата 25.01.2024 2:31:00

Кому выдана Судакова Наталия Владимировна