АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-9938/2019

г. Краснодар

21 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 и ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 20.07.2021), ФИО4 (доверенность                    от 20.05.2021) и ФИО5 (доверенность от 25.03.2022), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Сигма»                        (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО6, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Сигма» – ФИО6 и ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 по делу № А32-9938/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сигма» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными: договора беспроцентного займа от 01.02.2017, заключенного должником и ФИО1; платежей, совершенных должником с расчетного счета должника в пользу ФИО2 (1 393 180 рублей);  соглашения о расторжении предварительного договора купли-продажи нежилого помещения от 30.09.2016 в части, а именно следующего слова из состава пункта 2.1 соглашения: «беспроцентным»; соглашения о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017, заключенного ООО «Сигма», ФИО7, ФИО1, ФИО2. В качестве последствий недействительности сделок конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 9 100 тыс. рублей и с ФИО1 денежные средства в размере 1 393 180 рублей.

Определением от 07.02.2022 признано недействительным соглашение о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017, заключенное ООО «Сигма», ФИО7, ФИО1 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Сигма» денежных средств в размере 9 100 тыс. рублей, с ФИО1 денежных средств в размере 1 393 180 рублей. Восстановлено право требования ФИО1 к ФИО7 на сумму 10 493 180 рублей. В удовлетворении требований в остальной части отказано. Определение мотивировано тем, что должником в период неплатежеспособности осуществлено ничем необоснованное перечисление денежных средств в пользу ответчиков. Сделка зачета является недействительной в силу отсутствия встречных обязательств сторон.

Постановлением апелляционного суда от 24.05.2022 определение от 07.02.2022 отменено в части применения последствий недействительности сделки и производство по обособленному спору в указанной части прекращено. В остальной обжалуемой части определение от 07.02.2022 оставлено без изменения. Судебный акт в отмененной части мотивирован тем, что спор о применении последствий недействительности сделки                         не может быть рассмотрен без участия умершего Дубовика Г.Н., в ситуации, когда отсутствуют наследственное дело и наследники (правопреемники), принявшие наследственное имущество, производство по заявлению в данной части подлежит прекращению.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить апелляционное постановление от 24.05.2022 в части отказа в удовлетворении требований и прекращения производства по требованию о применении последствий недействительности сделки. По мнению заявителя, смерть Дубовика Г.Н. и отсутствие наследников не может и не должна влиять на права кредиторов ООО «Сигма». Фактически из конкурсной массы выбыло 10 493 180 рублей.

В кассационной жалобе ФИО1 также просит отменить определение от 07.02.2022 и апелляционное постановление от 24.05.2022 в части удовлетворенных требований. Заявитель указывает на допущенные судами, по его мнению, нарушения норм материального права, возможное применение к спорным отношениям положений пункта 4 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. В судебном заседании представители заявителя поддержали доводы жалобы.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, решением от 16.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

В ходе исполнения обязанностей конкурсным управляющим установлено, что 17.12.2015 между ФИО2 (продавец) и ООО «Сигма» (покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества. В качестве оплаты по данному договору ООО «Сигма» уплатило ФИО2 денежные средства в размере 9 100 тыс. рублей. В связи с утратой данного недвижимого имущества (пожар), между сторонами заключено соглашение, в соответствии с которым денежные средства в размере 9 100 тыс. рублей, перечисленные ООО «Сигма» в пользу ФИО2, считать беспроцентным займом, где ООО «Сигма» является займодавцем. Таким образом,                        у ООО «Сигма» возникло право требования к ФИО2 в размере 9 100 тыс. рублей. Платежи во исполнение данного договора, не оспоренные управляющим, датированы периодом с 14.02.2016 по 30.09.2016. 

1 февраля 2017 года между ООО «Сигма» и ФИО1 заключен договор займа на сумму 8 286 тыс. рублей. Денежные средства по данному договору по просьбе ФИО1 перечислены на счет его супруги – ФИО1 С расчетного счета ООО «Сигма» перечислено на счет ФИО2 1 393 180 рублей. Платежи датированы с 02.03.2017 по 02.05.2017. Таким образом, у ООО «Сигма» возникло право требования к ФИО1 или ФИО8 в размере 1 393 180 рублей. Помимо этого, ФИО1 30.01.2015 предоставил в займ Дубовику Г.Н. (директор и учредитель                    ООО «Сигма») денежные средства в размере 14 300 тыс. рублей. Впоследствии                            (01.08.2015) сторонами заключено дополнительное соглашение к договору денежного займа от 30.01.2015, в соответствии с которым ФИО7 обязался в срок до 01.02.2016 возвратить долг в размере 15 730 тыс. рублей. Таким образом, у ФИО1 возникло право требования к ФИО7 (директор и учредитель должника) в общем размере                  15 730 тыс. рублей. 

12 мая 2017 года соглашением о прекращении взаимных обязательств, оформленного путем зачета встречных однородных требований, ООО «Сигма», ФИО7, ФИО1 и ФИО2 определили произвести частичный зачет долга. Из содержания соглашения следует, что ранее по заявлению о зачете от 01.10.2016 обязательства ФИО2 перед ООО «Сигма» в размере 9 100 тыс. рублей, возникшие в результате расторжения договора купли-продажи и новирования его в договор займа, прекращены зачетом задолженности Дубовика Г.Н. перед ФИО1 в размере 9 100 тыс. рублей, возникшей из договора займа от 30.01.2015. Соглашением от 12.05.2017 также произведен зачет обязательств Дубовика Г.Н. перед ФИО1 в размере 1 393 180 рублей, возникших из договора займа от 30.01.2015, в счет обязательств ФИО1 перед ООО «Сигма» в размере 1 393 180 рублей, возникших в результате договора займа от 01.02.2017. Как указано в соглашении, в результате проведения зачета определены следующие обязательства: ФИО7 обязуется передать ООО «Сигма» денежные средства в размере 10 493 180 рублей; ФИО7 обязуется вернуть ФИО1 денежные средства в размере 5 236 820 рублей. 

Полагая, что данные действия (ввиду отсутствия документации у управляющего) совершены с целью создания видимости правоотношений и вывода денежных средств в ущерб интересам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

По правилам части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов в обжалуемой части.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), следует, что по правилам глав III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве возбуждено 07.03.2019, а оспариваемое соглашение подписано 12.05.2017. Таким образом, сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013 выражена правовая позиция, в соответствии с которой из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, недоказанность установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций не может рассматриваться как единственное основание для отказа в удовлетворении заявления, в подобном случае суду надлежит исследовать все обстоятельства совершения сделок по общим процессуальным правилам доказывания.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена с намерением причинить вред кредиторам должника. ООО «Сигма» проведенным зачетом обязательств супругов Ф-вых исполнило обязательства Дубовика Г.Н. перед ФИО1 Суды установили, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имел неисполненные денежные обязательства перед ООО «Сигма-2», ПАО «Сбербанк»,                  ООО «Провизия». Это подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.05.2018 по делу № А32-55118/2017, решением Павловского районного суда Краснодарского края от 16.08.2018 по делу № 2-449/2018, судебным приказом Арбитражного суда Краснодарского края от 30.01.2018 по делу № А32-2454/2018. 

Конкурсный управляющий указал, что фактически из собственности должника выведены 10 493 180 рублей (что составляет более половины основного долга, включенного в настоящее время в реестр требований кредиторов) в обмен на неликвидное право требования к собственному руководителю, финансовая возможность которого даже теоретически оплатить такую сумму представлялась сомнительной. Экономическая целесообразность для ООО «Сигма» (как юридического лица) как в выдаче займа ФИО1, так и в новации перечисленных ФИО1 денежных средств в займ, отсутствует. Указанные действия ООО «Сигма» подтверждают фактическую аффилированность с ответчиками, поскольку совершены в интересах ответчиков, в ущерб независимым кредиторам и не отвечают критериям разумной экономической деятельности для строительной организации.

Поскольку соглашение от 12.05.2017 подписано сторонами с нарушением требований закона, а снижение активов ООО «Сигма» повлекло нарушение прав третьих лиц (кредиторов), суды обоснованно признали недействительным соглашение о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017, заключенного ООО «Сигма», ФИО7, ФИО1 и ФИО2. Совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает недобросовестность действий ответчиков при совершении оспариваемой сделки, в том числе их направленность на причинение вреда интересам кредиторов. В остальной части требований суды правомерно отказали в связи с недоказанностью совокупности оснований для признания сделок недействительными. Обжалуя судебные акты в этой части, заявители документально не опровергли правильности выводов судов.

Прекращая производство по заявлению в части применения последствий недействительности сделки, апелляционный суд обоснованно счел, что спор о применении последствий недействительности сделки не может быть рассмотрен без участия стороны сделки: умершего Дубовика Г.Н., в ситуации, когда отсутствуют наследственное дело и наследники, принявшие наследственное имущество (в частности, спорные денежные средства).

Согласно пункту 1 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность гражданина (способность иметь гражданские права и нести обязанности) возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу пункта 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

ФИО7 умер 02.11.2017. Согласно информации, размещенной на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты Российской Федерации (раздел «Реестр наследственных дел") https://notariat.ru/ru-ru/help/probate-cases/ следует, что наследственное дело после смерти Дубовика Г.Н. не заводилось. Суду не представлены и в материалах дела отсутствуют сведения о правопреемниках (наследниках) Дубовика Г.Н. При таких обстоятельствах не представляется возможным применение правовых последствий в виде взыскания задолженности с супругов Ф-вых без восстановления их права требования к умершему Дубовику Г.Н. Поскольку спор о применении последствий недействительности сделки не может быть рассмотрен без участия умершего Дубовика Г.Н., и как установлено, наследственное дело не заводилось, отсутствуют сведения о наследниках (правопреемниках), апелляционный суд правомерно прекратил производство по заявлению в данной части. Суд апелляционной инстанции установил отсутствие возможности провести двустороннюю реституцию. Суд учел судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.05.2020 по делу                    № А53-37396/2017). 

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования апелляционного суда, им дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки доказательств и выводов апелляционного суда у суда кассационной инстанции отсутствуют (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункты 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации              от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции». Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену постановления апелляционного суда от 24.05.2022 по данному делу (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 по делу № А32-9938/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий   С.М. Илюшников

Судьи   Ю.О. Резник

   Е.Г. Соловьев