АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-33701/2017

г. Краснодар

18 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  18 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (до перерыва, доверенность от 30.10.2021), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по делу № А32-33701/2017 (Ф08-7846/2024), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЮгСтройИндустрия» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными сделок, заключенных должником и ФИО1: договора поручительства от 15.03.2015 № 2; предварительного договора купли-продажи транспортного средства от 16.03.2016 № 3; договора купли-продажи транспортного средства от 31.05.2019 № 7; применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № SALGA2JF2GA275313; установления судебной неустойки (астрент), подлежащей взысканию с ФИО1 в пользу должника в случае неисполнения ФИО1 настоящего определения в части передачи транспортного средства в конкурсную массу должника в течение семи календарных дней с момента вступления определения в законную силу, в размере 1 тыс. рублей за каждый календарный день просрочки исполнения судебного акта по день фактического исполнения.

Определением суда от 24.04.2024 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 16.07.2024 определение суда от 24.04.2024 отменено; признаны недействительными заключенные должником и ФИО1 сделки: договор поручительства от 15.03.2015 № 2, предварительный договор купли-продажи транспортного средства от 16.03.2016 № 3, договор купли-продажи транспортного средства от 31.05.2019 № 7; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 4 4434 660 рублей; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, вывод апелляционного суда о наличии у должника признаков неплатежеспособности противоречит материалам дела. На момент совершения сделок в отношении должника не была введена процедура банкротства, в связи с чем у ответчика отсутствовали основания сомневаться в правомерности заключаемых сделок. ФИО1 является добросовестным приобретателем транспортного средства; спорный автомобиль продан по рыночной цене, что подтверждается заключением эксперта от 18.08.2023 № 39-08/23. Доказательства передачи денежных средств ответчиком ФИО4 представлены в материалы дела. Факт получения денежных средств ФИО4 подтверждается распиской от 15.03.2015 к договору займа. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить судебный акт без изменения, указывая на его законность и обоснованность.

В судебном заседании 10.09.2024 объявлен перерыв до 09 часов 20 минут 11.09.2024, после перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 10.08.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. Определением суда от 19.07.2017 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № 2-10933/2016. Определением суда от 25.09.2018 по делу произведена замена кредитора с ФИО5 на ФИО4 Определением суда от 08.11.2019 производство по делу возобновлено. Определением суда от 15.07.2020 заявление ФИО5 о признании должника несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения. 

Определением суда от 15.07.2020 принято к производству заявление ООО «Евросинтез». Определением суда от 12.10.2020 требования ООО «Евросинтез» признаны обоснованными; в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3 Решением суда от 15.04.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

ФИО1 (заимодавец) и ФИО4 (заемщик) заключили договор займа от 15.03.2015 № 1, согласно которому ФИО1 передал ФИО4 заемные денежные средства в сумме 7 млн рублей на срок с 15.03.2015 по 15.03.2016 под 10% годовых. Согласно пункту 1.2 договора сумма займа предоставляется при подписании названного договора путем передачи наличных денежных средств. Факт передачи денежных средств удостоверяется распиской заемщика в получении суммы займа. Подписывая названный договор, заемщик также подтверждает, что получил от займодавца сумму займа в полном объеме. Согласно пункту 1.3 договора, возврат указанной в названном договоре суммы займа осуществляется заемщиком путем передачи наличных денежных средств либо внесением на расчетный счет займодавца.

ФИО1 и должник (поручитель) заключили договор поручительства от 15.03.2015 № 2 к договору займа от 15.03.2015 № 1, согласно которому поручитель обязуется отвечать перед ФИО1 за ФИО4 за возврат долга по договору займа от 15.03.2015 № 1, заключенному между займодавцем и заемщиком. Согласно пункту 1.1 договора срок исполнения обязательств наступает 15.03.2016. Сумма основного обязательства составляет 7 млн рублей (пункт 1.3). Из пункта 21 договора следует, что поручитель обязуется нести солидарную ответственность с заемщиком перед займодавцем за исполнение обязательств заемщиком по договору займа, указанному в пункте 1.1 договора. Согласно пункту 2.2 договора, основаниями для наступления ответственности поручителя является невозвращение сумма займа или его части в обусловленный договором займа (пункт 1.1 договора) срок.

Должник (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили предварительный договор купли-продажи транспортного средства от 16.03.2016 № 3, по условиям которого  продавец намеревается продать, а покупатель намеревается купить транспортное средство: марка, модель Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № SALGA2JF2GA275313 и заключить в срок до 31.05.2019 основной договор купли-продажи транспортного средства. Транспортное средство передается продавцом покупателю при подписании названного предварительного договора купли-продажи по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью названного договора. Одновременно с передачей транспортного средства продавец обязуется передать покупателю дополнительное оборудование и все документы, необходимые для дальнейшей эксплуатации транспортное средства. В том числе, но не исключая, оригинал паспорта транспортного средства, оригинал свидетельства о регистрации транспортного средства, полный комплект ключей от транспортного средства и все необходимые для распоряжения и обслуживания автомобиля документы. Согласно пункту 2 договора транспортное средство принадлежит продавцу на основании паспорта транспортного средства 78 УУ 911494, выд. 21.01.2016 Центральной акцизной таможней. В соответствии с пунктом 3 договора стороны подтверждают об уведомлении продавцом покупателя о том, что транспортное средство находится в лизинге по договору № 44/16-КРС, заключенному должником с ООО «Балтийский лизинг». Стоимость транспортного средства определена по соглашению сторон и составляет сумму в размере 12 859 085 рублей 74 копеек, которая выплачивается покупателем продавцу в следующем порядке: 1. первоначальная оплата в сумме 3 477 185 рублей 25 копеек выплачивается покупателем продавцу путем зачета задолженности по договору поручительства от 15.03.2015 № 2; 2. перевод денежных средств на расчетный счет ФИО4 ФИО1 в сумме 13 485 тыс. рублей в период с 02.09.2016 по 29.12.2017 для частичного погашения должником лизинговых платежей по договору лизинга № Л044/16-КРС, заключенному им с ООО «Балтийский лизинг» за период с 16.09.2016 по 16.01.2018 включительно; 3. внесение ООО «АльфаИнвестСтрой» (генеральный директор ФИО1) по письму должника лизинговых платежей в сумме 4 528 857 рублей 98 копеек с 16.01.2018 по 16.04.2019 вплоть до внесения выкупной стоимости лизинговому платежу. Согласно пункту 6 договора, при заключении сторонами основного договора, все вышеуказанные денежные суммы засчитываются в счет уплаты основного договора.

Должник и ФИО1 составили акт приема-передачи, согласно которому, во исполнение условий предварительного договора купли-продажи транспортного средства от 16.03.2016 № 3 продавец передал, а покупатель принял транспортное средство Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № SALGA2JF2GA275313.

Должник (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства от 31.05.2019 № 7, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить определенную договором цену за транспортное средство: Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № SALGA2JF2GA275313. Стоимость отчуждаемого транспортного средства составляет 12 859 085 рублей 74 копеек, которая уплачена покупателем продавцу до подписания названного договора в полном объеме.

Конкурсный управляющий, полагая, что оплата по указанному договору не произведена, порядок оплаты денежных средств в размере 13 485 тыс. рублей  представляется экономически необоснованным и нецелесообразным, доказательства осуществления сторонами всей последовательности платежей, позволяющих идентифицировать каждый платеж как целевой (для исполнения предварительного договора купли-продажи транспортного средства) у конкурсного управляющего отсутствуют, за автомобиль стоимостью почти 13 млн рублей должник получил лишь 4500 тыс. рублей, следовательно, договор поручительства от 15.03.2015 № 2, предварительный договор купли-продажи транспортного средства от 16.03.2016 № 3 и договор купли-продажи транспортного средства от 31.05.2019 № 7 являются  недействительными сделками по основаниям статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что факт получения денежных средств подтверждается распиской о передаче денежных средств от 15.03.2015 к договору займа  от 15.03.2015 № 1, подписанной собственноручно ФИО4; во исполнение условий предварительного договора купли-продажи  от 16.03.2016 № 3, а также преследуя цель приобретения в собственность спорного автомобиля, находящегося в лизинге, ФИО1 перечислил в пользу ФИО4 денежные средства в размере 13 485 тыс. рублей, что подтверждается платежными поручениями; финансовое положение ФИО1 позволяло ему перечислять денежные средства ФИО4, о чем свидетельствует выписка по счету ФИО1 за период 01.01.2016 – 31.12.2016, сформированная 20.10.2022 АО «Альфа-Банк»; ФИО4, являясь директором должника, вносил на расчетный счет должника денежные средства и впоследствии должник оплачивал лизинговые платежи; после ареста расчетного счета должника ФИО4, являясь директором ООО «СМУ23», вносил денежные средства на расчетный счет ООО «СМУ23» и впоследствии ООО «СМУ23» оплачивало лизинговые платежи; ФИО1 исполнил все обязательства, указанные в пункте 5 предварительного договора, после чего  им и должником заключен договор от 31.05.2019 № 7 купли-продажи спорного автомобиля; ФИО1 является добросовестным приобретателем спорного автомобиля; стоимость, указанная сторонами в спорных договорах, является рыночной; признаки аффилированности сторон, а также направленности их воли на причинение вреда должнику и его кредиторам, судом не выявлены.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, обоснованно руководствовался положениями статей 32, 61.1, 61.2, 61.3, 61.8, 61.9 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 5 – 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», правовой позицией, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2), от 23.10.2018 № 308-ЭС18-16378.

Апелляционный суд установил, что дело о банкротстве возбуждено 10.08.2017, оспариваемые договоры заключены 15.03.2015 (договор поручительства), 16.03.2016 (предварительный договор), 31.05.2019 (основной договор), то есть, в пределах периода подозрительности, предусмотренного как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, суд принял во внимание, что в указанный период у должника на имелась задолженность перед ООО «Стройресурс» (с октября 2014 года) и перед уполномоченным органом, обязательства перед кредиторами превышали 9 млн рублей. Кроме того, анализ документов бухгалтерской отчетности должника, охватывающих период с 01.01.2014 по 31.12.2019, а также по состоянию на 10.03.2021 показал, что финансовое положение должника за исследуемый период можно охарактеризовать как нестабильное, структура баланса некоторых показателей должника неудовлетворительна. При указанных обстоятельствах апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Исследуя довод конкурсного управляющего об аффилированномти должника и ответчика и направленности действий должника по заключению оспариваемых сделок на вывод ликвидного имущества, апелляционный суд, принимая во внимание положения пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, исходил из того, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. Для установления признаков фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие иных обстоятельств. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Апелляционный суд установил, что договор поручительства заключен должником и ответчиком с целью обеспечения исполнения обязательств ФИО4 перед ответчиком, следовательно, должник (от имени которого действовал ФИО4) безвозмездно принял на себя обязательства отвечать по обязательствам аффилированного лица – ФИО4 (являющегося генеральным директором должника), при этом, должник не предъявлял и не мог предъявить требований по обязательству из договора займа к ФИО4, поскольку последний, являясь учредителем и генеральным директором должника, формировал волю юридического лица, которая, не была направлена на взыскание с ФИО4 денежных средств в пользу должника. Заключение должником договора поручительства с ФИО1 по обязательствам физического лица на сумму 7 млн рублей не отвечает принципам экономической целесообразности, преследует цель создания фиктивной задолженности и последующей передачи имущества должника ФИО1 в счет «погашения» указанной задолженности. Апелляционный суд верно отметил, что согласно условиям оспариваемого договора поручительства, принимая во внимание заключение договора должником в лице ФИО4 с целью обеспечения исполнения по обязательствам ФИО4 перед ФИО1, последний при заключении оспариваемого договора не мог не знать о том, что воля юридического лица при заключении оспариваемой сделки формировалась контролирующим должника лицом – ФИО4, при этом, само юридическое лицо не имело никакого материального интереса, наоборот, в условиях имущественного кризиса, при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами принимало на себя ничем не обеспеченные дополнительные обязательства, лишенные всякого экономического смысла.

Кроме того, ответчик не предъявлял к ФИО4 требований о возврате займа, которые предъявил к поручителю – должнику, что указывает на наличие согласованной воли ответчика и ФИО4, заключающейся в формировании фиктивной задолженности к должнику. При этом договор поручительства от 15.03.2015 совершен без какого-либо обоснованного предпринимательского риска и экономической выгоды для должника, не предусматривал получение какой-либо прибыли, а предполагал лишь обращение взыскания на активы должника. Договор поручительства в силу своей безвозмездности очевидно не направлен на реализацию основной цели деятельности поручителя – получение прибыли, а также на достижение иной экономической цели. Оспариваемый договор фактически предполагал лишь обращение взыскания на имущество должника. Доказательств разумности и экономической целесообразности заключения должником оспариваемых сделок, в том числе в целях улучшения финансового состояния должника, материалы дела не содержат.

Апелляционный суд оценил указанные обстоятельства как свидетельствующие о нарушении имущественных прав кредиторов должника на удовлетворение их требований, поскольку обусловливают возможность уменьшения конкурсной массы. Причинение имущественного вреда кредиторам выразилось в том, что в результате заключения договора поручительства должник принял на себя безвозмездно экономически необоснованные дополнительные денежные обязательства в обеспечение обязательств заемщика ФИО4, являющегося генеральным директором должника, как следствие в уменьшении стоимости или размера имущества должника ввиду неполучения должником встречного исполнения по совершенной сделке.

Оценивая факт заключения предварительного договора купли-продажи от 16.03.2016 № 3, вытекающего из договора поручительства,  апелляционный суд установил, что оплата по нему не произведена.

Исследуя представленные в материалы дела платежные документы за период с 02.09.2016 по 31.05.2019, сведения ООО «Балтийский лизинг» о платежах должника по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС, апелляционный суд указал, что должник вносил платежи по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС в период с 14.03.2016 до 01.09.2016, то есть до того, как ФИО1 передал денежные средства. Кроме того, в платежных документах, представленных ФИО1 в материалы дела за период с 02.09.2016 по 11.10.2016 на общую сумму 6150 тыс. рублей содержится назначение платежа «перевод средств по договору займа от 02.09.2016», в то время как сам договор займа сторонами в материалы дела не представлен. Платежные документы за период с 10.11.2016 по 29.12.2017 на общую сумму 7335 тыс. рублей содержат назначение платежа «пополнение счета», «перевод денежных средств».

Апелляционный суд отметил, что указание судом первой инстанции на внесение ФИО4 указанных денежных средств на расчетный счет должника и ООО «СМУ 23» не подтверждается материалами дела. ФИО4 не представил ни одного доказательства того, что он, будучи генеральным директором указанных юридических лиц, вносил полученные от ответчика денежные средства в кассу должника или на расчетный счет должника, которые впоследствии перечислены на расчетные счета лизингодателя. Доказательства обратного в материалы дела не представлены, отсутствуют платежные поручения, кассовые документы.

Кроме того, ответчик не обосновал, по какой причине он заключил «сложную схему оплаты» лизинговых платежей, так же как и не обосновал, в чем именно для него заключалась экономическая выгода. Ответчик в договоре признает, что цена спорного договора составляет около 13 млн рублей, при том, что согласно представленному в материалы дела заключению эксперта рыночная стоимость на момент заключения сделки составляла более 4 млн рублей. Апелляционный суд отклонил довод ответчика о том, что он таким образом пытался фактически в своих интересах заключить договор лизинга, верно указав, что он не обосновал отсутствие возможности изначально оформить договора лизинга на себя или на ООО «АльфаИнвестСтрой», конечным бенефициаром которого он является. В этом случае также фактически лишены какого-либо экономического обоснования риски ФИО4, который берет на себя обязательства перед ФИО1, а конечным получателем транспортного средства оказывается ФИО1, который, исходя из его позиции, фактически предоставил заем ФИО4 для погашения обязательств перед лизингодателем.

Указанные обстоятельства расценены апелляционным судом как однозначно подтверждающие фактическую аффилированность и взаимозависимость ФИО4 и подконтрольного ему должника, с одной стороны, и ФИО1 и подконтрольного ему ООО «АльфаИнвестСтрой», с другой стороны.

При этом в определении суда от 09.12.2022 по № А32-6932/2020 о банкротстве ООО «СМУ23» не содержится подтверждений указанных сведений.

При таких обстоятельствах является верным вывод апелляционного суда об отсутствии доказательств целевого характера полученных ФИО4 денежных средств от ФИО1 и их направлении исключительно на оплату по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС. Внесение подконтрольной ФИО1 организацией (ООО «Альфаинвестстрой») в пользу ООО «Балтийский лизинг» денежных средств за должника по тому же договору лизинга на сумму 4 528 857 рублей 98 копеек также не подтверждает исполнение именно ФИО1 обязательств по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС. Помимо этого, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Альфаинвестстрой» одновременно с ФИО1 генеральным директором являлась ФИО6, а участником/учредителем в равной доле ФИО7, в то время как материалы дела не содержат доказательства осуществления ООО «Альфаинвестстрой» платежей именно в интересах ФИО1, а не иных лиц (второго участника, генерального директора).

Рассматривая вопрос о порядке оплаты денежных средств в размере 13 485 тыс. рублей, апелляционный суд счел его нелогичным, экономически необоснованным, нецелесообразным и не соответствующим обычаям делового оборота, поскольку он предусматривает необходимость совершения трех последовательных платежей: платеж от ФИО1 к ФИО4, платеж от ФИО4 к должнику и от должника к ООО «Балтийский лизинг». При этом отсутствуют доказательства осуществления сторонами всей последовательности платежей, позволяющей идентифицировать каждый платеж как целевой (для исполнения предварительного договора купли-продажи транспортного средства). Оплата денежных средств в размере 4 528 857 рублей 98 копеек путем внесения лизинговых платежей с расчетного счета ООО «Альфаинвестстрой» по письму должника не подтверждена, не представлены платежные документы и оригинал указанного письма.

Апелляционный суд также отметил, что 18.03.2016 ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) и должник (лизингополучатель) составили акт приема-передачи имущества в лизинг, в то время как ФИО1 транспортное средство и принадлежности (ключи, документация) переданы по акту приема-передачи от 16.03.2016, т.е. ранее, чем должник получил данное транспортное средство, ключи и документы от лизингодателя, что также свидетельствует о недействительности этих сделок.

Таким образов, в результате совершения оспариваемой сделки должник безвозмездно принял на себя обязательство по заключению договора купли-продажи транспортного средства, предусматривающего передачу указанного транспортного средства в пользу ответчика.

Кроме того, цена имущества, установленная  договором лизинга от 16.03.2016 № 4/16-КРС, составляет 12 859 085 рублей 74 копейки. Ответчик не обращался с требованиями о возврате займа к ФИО4, оспариваемый предварительный договор заключен в первый день просрочки исполнения обязательств ФИО4, что свидетельствует о создании фиктивной задолженности и попытки вывода ликвидного актива должника из его имущественной массы. С учетом первоначальной оплаты в сумме 477 185 рублей 25 копеек, стоимость транспортного средства ФИО1 составила 21 491 043 рублей 23 копейки, что в два раза дороже установленной сторонами договора цены. Следовательно, добросовестный и разумный участник оборота, не мог заключить сделку на подобных условиях. О нетипичном характере свидетельствует также условие о передаче транспортного средства покупателю в момент подписания предварительного договора купли-продажи.

В договоре купли-продажи транспортного средства от 31.05.2019 № 7 стоимость транспортного средства составила в размере 12 859 085 рублей 74 копейки, которая уплачена до подписания договора. При этом она существенно выше реальной рыночной стоимости спорного транспортного средства (4 434 660 рублей), определенной заключением судебной экспертизы  от 18.08.2023 № 39-08/23 на дату заключения договора данного купли-продажи, что также свидетельствует о нереальном характере спорной сделки. 

Отклоняя довод о неосведомленности ответчика, апелляционный суд отметил, что конечный договор купли-продажи от 31.05.2019 № 7, по которому перешло право собственности на спорное транспортное средство от должника к ответчику, заключен спустя два года после принятия к производству заявления ФИО5 о признании должника банкротом, в связи с чем ФИО1 не мог не знать о наличии указанных обстоятельств, что напрямую указывает на наличие намерения причинения вреда кредиторам должника.

Помимо этого, должник гарантировал на весь срок действия договора лизинга использование транспортного средства лично для осуществления предпринимательской деятельности, в то время как осуществлял владение и пользование транспортным средством. Принимая во внимание то обстоятельство, что право собственности на транспортное средство возникло у должника только 19.06.2019, до указанной даты он не имел правовых оснований для передачи транспортного средства третьим лицам в субаренду и, тем более, не мог отчуждать транспортное средство. Вместе с тем передача транспортного средства и ключей от него ФИО1 произошла одновременно с заключением предварительного договора купли-продажи 16.03.2016.

Указанные сведения противоречат сведениям, полученным от ООО «Балтийский Лизинг» о передаче транспортного средства должнику 18.03.2016. Кроме того, согласно сведениям, представленным регистрирующим органом (ГИБДД) от 09.12.2020, транспортное средство в течение всего спорного периода и до настоящего времени зарегистрировано за должником.

Таким образом, должник продолжал осуществлять пользование и владение транспортным средством после совершения сделки по передаче имущества ответчику, что в силу положения абзаца пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствует о наличии в действиях сторон оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд, с учетом указанных обстоятельств, пришел к обоснованному выводу о том, что в результате совершения вышеуказанной последовательной цепочки сделок причинен имущественный вред кредиторам должника. В результате совершения перечисленных сделок имущество должника (транспортное средство) безвозмездно передано третьему лицу и ответчик был осведомлен о цели причинения вреда и кредиторам. Исследуя доказательства, имеющиеся в материалах дела, апелляционный суд исходил из того, что совокупность установленных судом обстоятельств свидетельствует о наличии между сторонами сделок: должником, ФИО1 фактической аффилированности и осведомленности сторон о цели заключения сделок. При рассмотрении обособленного спора апелляционным судом установлено, что совершая оспариваемые сделки, должник преследовал цель вывода активов, уклоняясь от расчетов с кредиторами, которым был причинен вред в результате отчуждения ликвидного имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом случае предполагается, поскольку сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, фактически безвозмездно. Оценив каждую из входящих в цепочку сделок, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что стороны действовали недобросовестно, не имели намерения на реальное достижение целей заключения нескольких промежуточных сделок, а фактически прикрывали ими единую сделку по выводу активов несостоятельного должника. Каждая из взаимосвязанных сделок, не имея самостоятельного правового и экономического значения, совершена для цели прикрыть сделку по выводу имущества.

Исходя из этого, вывод апелляционного суда о наличии у оспариваемых сделок совокупности оснований для признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является правомерным.

Учитывая положения пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, ввиду невозможности установления местонахождения транспортного средства, принимая во внимание противоправные согласованные действия ответчика, определяя последствия недействительности сделки, апелляционный суд пришел к выводу о неисполнимости судебного акта в случае обязания ответчика передать транспортное средство должнику. Это лишь приведет к затягиванию сроков исполнения судебного акта, а впоследствии, конкурсный управляющий вынужден будет обратиться в суд с заявлением об изменении способа и порядка исполнения судебного акта, что в свою очередь приведет к затягиванию процедуры банкротства. До настоящего времени вступивший в силу судебный акт об обязании бывшего руководителя передать конкурсному управляющему транспортное средство не исполнено, конкурсным управляющим представлены в материалы дела сведения о том, что транспортное средство эксплуатируется неустановленными лицами, поступают административные штрафы за нарушение правил дорожного движения за период с сентября по декабрь 2021 года, при том, что ни ФИО1, ни ФИО4 не представили в материалы дела сведения об обращении в правоохранительные органы с заявлениями о краже, об угоне транспортного средства, что также косвенно подтверждает умышленные и согласованные действия ФИО1, ни ФИО4 по сокрытию имущества должника. Принимая во внимание определенную экспертным заключением рыночную стоимость на дату отчуждения транспортного средства (31.05.2019) в сумме 4 434 660 рублей, учитывая вышеуказанные фактические обстоятельства отсутствия транспортного средства у ответчика, апелляционный суд в рассматриваемом случае обоснованно применил в качестве последствий недействительности сделок взыскание с ФИО1 в пользу должника  рыночной стоимости спорного транспортного средства на дату его отчуждения в сумме 4 434 660 рублей. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что в случае обнаружения транспортного средства в надлежащем и технически исправном состоянии, ответчик не лишен права и возможности обратиться в суд с заявлением об изменении порядка и способа исполнения судебного акта в порядке статьи 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд также указал, что поскольку сделка совершена безвозмездно, ответчиком не представлены доказательства оплаты по спорным сделкам, основания для восстановления права требования должника к ответчику не имеется.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов суда. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.08.2024 приостановлено исполнение постановления суда от 16.07.2024 до окончания рассмотрения кассационной жалобы. С учетом указания в определении срока действия приостановления и рассмотрения кассационной жалобы, суд кассационной инстанции считает приостановление подлежащим отмене.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по делу № А32-33701/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения судебного акта, принятое определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.08.2024. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        Ю.В. Мацко

                                                                                                                                   Ю.О. Резник