ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 18АП-7216/2024, 18АП-7215/2024, 18АП-7214/2024

Дело № А07-29297/2020

05 июня 2025 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2025 года  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Курносовой Т.В., судей Поздняковой Е.А., Рогожиной О.В.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Машкиным Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании обособленный спор по объединенным заявлению Федеральной налоговой службы России в лице УФНС России по Республике Башкортостан о признании платежей в размере 4 651 407,76 руб., совершенных обществом с ограниченной ответственностью «Ишимбайский трикотаж» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Ишимбайский трикотаж») в пользу третьих лиц за закрытое акционерное общество «Ишимбайская фабрика трикотажных изделий» (ОГРН 

<

***>, далее - общество «ИФТИ»), недействительными сделками должника и заявлению общества «Ишимбайский трикотаж» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 651 407,76 руб., предъявленным в деле о несостоятельности (банкротстве) общества «ИФТИ», по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.  

В судебном заседании приняли участие: 

представитель общества «Ишимбайский трикотаж» - ФИО1 (паспорт, сведения ЕГРЮЛ о единоличном исполнительном органе юридического лица);  

конкурсный управляющий обществом «ИФТИ» - ФИО2 (паспорт) и представитель должника - ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.12.2024);  

ФИО4 (паспорт) и ее представитель – ФИО5 (паспорт, доверенность от 30.10.2024).  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке  

статей 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Унтекс плюс» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Унтекс плюс») 01.12.2020 обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании общества «ИФТИ» несостоятельным (банкротом).  

Затем 17.12.2020 в Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Республике Башкортостан о признании общества «ИФТИ» несостоятельным (банкротом).  

Определением суда Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.02.2021 в одно производство объединены возбужденные по названным заявлениям дела № А07-29297/2020 и № А07-31326/2020.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.04.2021 по делу № А07-29297/2020 в отношении общества «ИФТИ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6, член Союза арбитражных управляющих «Созидание»; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования общества «Унтекс плюс» в сумме 1 601 762,20 руб., в том числе 234 281,39 руб. неустойки.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.10.2021 общество «ИФТИ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО6  

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании - газете «Коммерсантъ» от 23.10.2021 № 194.  

Общество «Ишимбайский трикотаж» 05.12.2021 обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «ИФТИ» требования в размере 4 651 407,76 руб.  

ФНС России в лице УФНС России по Республике Башкортостан, в свою очередь, обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительными сделками платежей, совершенных обществом «Ишимбайский трикотаж» на основании 18 писем генерального директора должника - ФИО7 и исполнительного директора должника - ФИО4, по оплате коммунальных ресурсов и иных услуг на общую сумму 4 651 407,76 руб. в пользу следующих контрагентов и поставщиков: акционерного общества «Уфанет»  

(ОГРН 

<

***>), открытого акционерного общества «Межрегиональный транзиттелеком» (ОГРН 

<

***>), публичного акционерного общества «Башинформсвязь» (ОГРН 

<

***>), муниципального унитарного предприятия «Межрайонкоммунводоканал» (ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «БашРТС» (ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана» (ОГРН 

<

***>).  

В качестве третьих лиц в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре по совместному рассмотрению указанных заявлений привлечены указанные общества, в пользу которых производились оспариваемые уполномоченным органом перечисления, а также ФИО4, ФИО7, ФИО1, ФИО8 и ФИО9.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 (резолютивная часть от 10.01.2024) в удовлетворении требований ФНС России в лице УФНС России по Республике Башкортостан отказано; в третью очередь реестра требований кредиторов общества «ИФТИ» включено требование общества «Ишимбайский трикотаж» в размере 4 651 407,76 руб. основного долга.  

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий имуществом общества «ИФТИ» - ФИО6, ФИО4 и УФНС по Республике Башкортостан обратились с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых ссылаются на неправомерность квалификации спорных перечислений денежных средств как образовывающих задолженность общества «ИФТИ» перед обществом «Ишимбайский трикотаж», учитывая, что последнее с декабря 2019 года являлось арендатором части помещений, ранее занимаемых должником, и фактически стало осуществлять деятельность вместо него, а, соответственно, посредством осуществления оспариваемых платежей исполняло собственную обязанность перед поставщиками коммунальных и иных услуг.  

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 и от 17.06.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 09.07.2024.  

Затем рассмотрение апелляционных жалоб неоднократно откладывалось, что было сопряжено с изменениями состава суда.  

С учетом определений заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 и от 15.04.2025 сформирован следующий состав суда: председательствующий судья Курносова Т.В., судьи Позднякова Е.А. и Рогожина О.В.  

Определением суда от 04.09.2024 конкурсным управляющим обществом «ИФТИ» утвержден арбитражный управляющий ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Созидание».  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  

от 12.03.2025 судебное разбирательство по апелляционным жалобам откладывалось на 16.04.2025.  

Протокольным определением от 16.04.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до 29.04.2025 до 14 часов 30 минут.  

После перерыва заседание продолжено 29.04.2025 в том же составе суда. 

Судом установлено, что ФИО4 в документе, именуемом «консолидированная позиция» от 16.04.2025 вх. № 20076, приведены доводы о несоблюдении судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора норм о надлежащем извещении участников процесса о судебном разбирательстве.  

По результатам проверки данного довода ФИО4 определением от 13.05.2025 Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; судебное разбирательство отложено на 03.06.2025.  

К назначенной дате от ФИО4 13.05.2025 и 01.06.2025 поступили дополнительные письменные пояснения с приложениями, от общества «Ишимбайский трикотаж» 02.06.2025 поступили письменные объяснения на процессуальный документ ФИО4 от 01.06.2025, от ФИО4 03.06.2025 поступил отзыв на возражения руководителя указанного общества.  

В судебном заседании к материалам дела приобщены поступившие 13.05.2025 от ФИО4 дополнительные письменные пояснения, за исключением приложений, дублирующих имеющиеся в материалах дела доказательства.  

В приобщении иных поступивших документов судом отказано ввиду незаблаговременной подачи их в суд.  

При этом суд принимает во внимание, что подобное процессуальное поведение участников процесса наличествует на протяжении длительного периода нахождения дела на рассмотрении суда апелляционной инстанции, в течение которого все участвующие в обособленном споре лица объективно имели возможность представить исчерпывающие позиции и относимые к предмету заявленных требований доказательства.  

В заседании участники процесса изложили имеющиеся доводы и возражения.  

Представитель общества «Ишимбайский трикотаж» требования поддержал в заявленном изначально размере, указав на отсутствие оснований для понижения очередности их удовлетворения, а также на вопрос судебной коллегии - на отсутствие намерения уточнять размер предъявленного долга, в том числе с учетом возражений ФИО4 о включении в его расчет несколько раз одной и той же суммы по одному из представленных платежных поручений.  

Конкурсный управляющий и представитель должника указали на  

обоснованность требований общества «Ишимбайский трикотаж» в размере согласно расчету управляющего от 13.04.2025.  

ФИО4, поддерживая требования уполномоченного органа об оспаривании сделок, по требованиям общества «Ишимбайский трикотаж» возражала, указав на необходимость в случае признания таких требований обоснованными понизить очередность их удовлетворения, учитывая предоставление ответчиком соответствующих денежных средств в условиях экономической взаимосвязанности, что подтверждается подписанием соглашения о сотрудничестве, концентрацией однотипных производств в одной локации, фактическим использованием обществом «ИТ» производственной инфраструктуры общества «ИФТИ», а также общедоступными публикациями на официальном сайте Правительства Республики Башкортостан.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 25.12.2019 по 14.09.2020 общество «Ишимбайский трикотаж» на основании писем руководства общества «ИФТИ» осуществляло оплату услуг за должника обществам «Уфанет», «МТТ», «Башинформсвязь, «ЭСКБ», «БашРТС», «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана и МУП «Межрайонкоммунводоканал».  

Ссылаясь на то, что в связи с осуществлением соответствующих платежей у общества «ИФТИ» возникла задолженность в общем размере 4 651 407,76 руб., общество «Ишимбайский трикотаж» обратилось в рамках дела о банкротстве должника с требованием о ее включении в реестр требований кредиторов общества.  

Уполномоченный орган, ссылаясь на то, что совершенные обществом «Ишимбайский трикотаж» за общество «ИФТИ» платежи на указанную сумму имели место в период неплатежеспособности должника, при этом последний не являлся собственником нежилых помещений общей площадью 30 850,90 кв.м, расположенных на земельном участке 45 943 кв.м по адресу: 

<

...>, и не должен был нести бремя расходов по содержанию данных помещений, наряду с чем по условиям договора аренды нежилых помещений от 03.12.2019 № 1, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «ИФТИ-Недвижимость» и обществом «Ишимбайский трикотаж» данное общество как арендатор должен бы нести обязанность по оплате за потребляемые тепло- и энергоресурсы и оплата за них производилась обществом «Ишимбайский трикотаж» в порядке взаимопомощи обществу «ИФТИ» в целях реализации заключенного между ними соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 12.12.2019, обратился с требованиями о признании названных перечислений недействительными сделками должника.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.  

В силу пункта 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.  

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе процедуры конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона.  

Пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что кредиторы вправе предъявлять свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства, направив свои требования в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.  

В соответствии с разъяснениями пунктов 27, 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер, он должен обосновать существование той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 № 305-ЭС18-19688(2)).  

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), а иные участники  

процесса при этом при наличии возражений также обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству и т.п.).  

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).  

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).  

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором.  

В предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, о реальности возникших между сторонами правоотношений, установления факта наличия (отсутствия) общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки (определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133 (15), от 15.09.2020 № 308-ЭС19-9133 (10)).  

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

В силу нормы, содержащейся в части 1 статьи 4 АПК РФ, судебной защите подлежат действительно нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.  

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской  

Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.  

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и с требованиями закона. Односторонний отказ от обязательств не допускается (статьи 309, 310 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.  

В подобных случаях согласно пункту 5 статьи 313, статьи 407 ГК РФ происходит замена лица в обязательстве в силу закона, а само обязательство не прекращается: к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.  

При этом по смыслу статьи 313 ГК РФ в случае, когда исполнение обязательства возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними (абзац первый пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Это соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д.  

Установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между кредитором и аффилированным с ним должником в случае банкротства последнего не всегда влечет погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 309-ЭС20-6158).  

При этом в деле о банкротстве доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

В частности, требование подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  

должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).  

В пункте 3.1 того же Обзора разъяснено, что при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

Не устраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 названного Обзора).  

Наряду с указанным в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано, в том числе конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается (пункт 2 статьи 61.9 названного Закона).  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63) по правилам главы III.1 данного закона могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). Также в порядке главы III.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, совершенные не должником, а другими лицами за счет должника.  

В пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ № 63 перечислены виды  

сделок, совершенные не должником, а другими лицами за счет должника, которые могут быть признаны недействительными.  

При этом данный перечень не исчерпывающий. 

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2), а также сделок с предпочтением (статья 61.3).  

В данных правовых нормах приведены специальные (характерные для каждого из названных видов сделок) основания их оспаривания, презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, а также ретроспективные периоды глубины их проверки, исчисляемые от даты принятия заявления о признании должника банкротом.  

В частности, совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом совокупности следующих обстоятельств: противоправная цель сделки, причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате ее совершения, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.  

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).  

Согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  

совокупности.  

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.  

В рассматриваемом случае судом установлено, что, действительно, на основании 18 писем генерального директора общества «ИФТИ» ФИО7 и исполнительного директора данного общества ФИО4 общество «Ишимбайский трикотаж» осуществляло в период с 25.12.2019 по 14.09.2020 оплату стоимости коммунальных услуг и услуг связи, оказываемых обществами «Уфанет», «МТТ», «Башинформсвязь, «ЭСКБ», «БашРТС», «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана и Ишимбайским МУП «Межрайонкоммунводоканал», с которыми у должника имелись соответствующие заключенные договоры.  

Платежи осуществлены в пределах трехлетнего периода подозрительности, ретроспективно исчисляемого с даты возбуждения настоящего дела о банкротстве общества «ИФТИ» определением суда от 03.02.2021.  

Оплаченные услуги поставлялись (оказывались) для нужд объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>, собственником которых являлось общество с ограниченной ответственностью «ИФТИ-недвижимость» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «ИФТИ-недвижимость»).  

Как следует из договора аренды недвижимого имущества от 01.01.2016 № 3, заключенного обществом «ИФТИ-недвижимость» (арендодатель) и обществом «ИФТИ» (арендатор), арендодателем переданы, а арендатором приняты в аренду нежилые помещения, расположенные по названному адресу общей площадью 30 850,90 кв.м, расположенные на земельном участке площадью 45 943 кв.м, для организации производства трикотажных изделий, в количестве 11 объектов: административное здание с пристроем, главный производственный корпус, контрольно-пропускной пункт, здание компрессорной установки, склад, здание ремонтных мастерских и складов, красильно-отделочный корпус, очистные сооружения, здание распределительной подстанции, гаражи и пристрой к гаражам, хозяйственный блок с подвалом, балансовой стоимостью 7 119 491,52 руб., с годовой суммой амортизации указанных объектов 1 382 274 руб.  

Пунктом 1.4.3 данного договора аренды предусматривалось, что арендная плата не включает плату за коммунальные услуги: электро-теплоснабжение, водоснабжение, канализации и т.д. Арендатор в целях получения указанных услуг заключает прямые договора с коммунальными предприятиями.  

Такие договоры были заключены обществом «ИФТИ». 

Объем оказанных услуг и поставленных энергоресурсов, выставленный названными контрагентами должнику за периоды, оплаченные спорными платежами, совершенными обществом «Ишимбайский трикотаж», никем не  

оспаривается.  

Принимая во внимание тот факт, что оспариваемыми платежами погашалась реальная задолженность перед контрагентами и такие платежи как таковые изначально не имели противоправной цели причинения вреда кредиторскому сообществу общества «ИФТИ», оснований для признания данных сделок недействительными по заявленному уполномоченным органом пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеется, учитывая отсутствие в данном случае совокупности условий, названных в данной норме.  

Таким образом, в удовлетворении требований уполномоченного органа следует отказать.  

Вместе с тем судом установлено, что согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, общество «Ишимбайский трикотаж» создано 29.11.2019 и было зарегистрировано по вышеназванному адресу с учетом гарантийного письма от 25.11.2019 № 10, предоставленного обществом «ИФТИ-недвижимость», с которым в дальнейшем общество «Ишимбайский трикотаж» заключило договор аренды нежилых помещений от 03.12.2019 № 1.  

Предметом данного договора аренды являлись помещения в составе административного здания и главного производственного корпуса общей площадью 5680,8 кв.м (т. 1, л.д. 130-139).  

Сторонами договора аренды нежилых помещений от 03.12.2019 № 1 подписан соответствующий акт приема-передачи нежилых помещений от 03.12.2019 № 1 (т. 1, л.д. 125-129).  

Согласно пункту 1.5 данного договора арендуемые нежилые помещения будут использоваться арендатором в целях ведения хозяйственной деятельности, связанной с производством текстильных тканей, подготовкой и прядением текстильных волокон, и производством трикотажных изделий.  

Пунктом 2.1.2 договора аренды нежилых помещений от 03.12.2019 № 1 предусмотрено, что арендодатель обязуется обеспечить персоналу арендатора возможность пользоваться всеми коммунальными услугами, предусмотренными для надлежащей эксплуатации арендуемых нежилых помещений, включая электроэнергию, водоснабжение, канализацию и отопление.  

В соответствии с пунктом 2.4 названного договора арендатор вправе пользоваться всеми коммуникациями, находящимися в арендуемых нежилых помещениях.  

Пунктом 5.1 договора аренды нежилых помещений от 03.12.2019 № 1 предусмотрено, что за арендуемые нежилые помещения общество «Ишимбайский трикотаж» оплачивает обществу «ИФТИ-Недвижимость» арендную плату из расчета 141 рубль 00 копеек за 1 квадратный метр арендуемой площади в год, а пунктом 5.2 того же договора аренды предусмотрено, что оплата за потребляемые тепло-и энергоресурсы осуществляется обществом «Ишимбайский трикотаж» по договорам, заключенным им с ресурсоснабжающими организациями, по соответствующим  

счетам, выставляемым ему такими организациями.  

 Наряду с этим в тот же день 03.12.2019 между обществом «Ишимбайский трикотаж», как принципалом, и обществом «ИФТИ», как агентом, был заключен агентский договор, в соответствии с пунктом 1 которого агент, действующий от имени и за счет принципала, принимает на себя обязательства оказывать принципалу услуги, связанные с поиском контрагентов, осуществляющих поставку тепловой энергии, поставку электрической энергии, водоснабжение и водоотведение, для последующего заключения соответствующих договоров с указанными ресурсо-снабжающими организациями.  

Агент ежемесячно, не позднее пяти календарных дней после получения от ресурсо-снабжающих организаций, осуществляющих поставку тепловой энергии, поставку электрической энергии, водоснабжение и водоотведение, документов (требований) об оплате за поставленные ресурсы, выставляет счет-фактуру принципалу, с приложением копий счетов-фактур поставщика услуг (пункт 2 агентского договора).  

Сумма агентского вознаграждения составляет 100 руб. в месяц (абзац первый пункта 3 агентского договора).  

Факт заключения и исполнения агентского договора от 03.12.2019 подтверждается представленными в материалы настоящего обособленного спора уполномоченным органом Выпиской из книги продаж общества «ИФТИ» за 4 квартал 2019 года, 1 квартал 2020 года и Выпиской из книги покупок общества «Ишимбайский трикотаж» за те же периоды.  

Таким образом, в период осуществления спорных платежей за энергоресурсы и иные услуги, поставленные и оказанные для нужд нежилых помещений общей площадью 30 850,90 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>, арендаторами данных помещений одновременно являлись, как общество «ИФТИ», так и общество «Ишимбайский трикотаж» (в части площади 5680,8 кв.м).  

Сведений о расторжении договора аренды недвижимого имущества от 01.01.2016 № 3 суду не представлено.  

Из общедоступных публикаций в сети «Интернет» (https://bash.news/news/112101-v-bashkiriivozrozhdayut-ishimbayskuyu- 

trikotazhnuyu-fabriku, https://pravitelstvorb.ru/news/15219/) следует, что общество «Ишимбайский трикотаж» создано на базе Ишимбайской трикотажной фабрики в целях ее возрождения, модернизации, ребрендинга, вывода на новые рынки сбыта за счет привлечения средств инвесторов, с которыми подписано соответствующее соглашение.  

При этом за день до появления первой из указанных публикаций, а именно 12 декабря 2019 года между обществом «Ишимбайский трикотаж» и обществом «ИФТИ» было подписано соглашение о сотрудничестве и совместной деятельности (т. 1, л.д. 187-189).  

Как следует из статьи 3 данного соглашения, в первом квартале 2020 года  

общество «Ишимбайский трикотаж» намерено восстановить вязальное оборудование и красильный цех Ишимбайской фабрики трикотажных изделий, что позволит создавать новые рабочие места и, как следствие, существенно увеличить занятость трудоспособного населения города и региона. Также планируется установить новые прядильные линии согласно проекту, разработанному немецкой компанией «Riter» на общую сумму 7 000 000 Евро, что позволит перейти к полному циклу обработки сырья на территории города Ишимбай, начиная с переработки хлопкового волокна до изготовления готовых изделий. Специалистами компании «Riter» подготовлен проект производства трикотажной пряжи на 1 этаже производственного корпуса фабрики.  

Помимо указанных договора аренды нежилых помещений от 03.12.2019 № 1 и соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 12.12.2019 с обществом «Ишимбайский трикотаж» также были заключены договор аренды производственного оборудования от 17.12.2019 № 2 и договор аренды транспортных средств (без экипажа) от 17.12.2019 № 4.  

ФИО4, являющаяся исполнительным директором общества «ИФТИ», была принята на должность заместителя генерального директора общества «Ишимбайский трикотаж» с 12.12.2019 по трудовому договору от указанной даты № 89 (т. 1, л.д. 233-234).  

По состоянию на 30.01.2020 в общество «Ишимбайский трикотаж» трудоустроено 165 человек из числа работников общества «ИФТИ», что подтверждал в своих пояснениях действовавший в период с 03.12.2019 до середины 2020 года генеральный директор общества «Ишимбайский трикотаж» ФИО10 (т. 1, л.д. 141).  

Вышеизложенное в своей совокупности позволяет сделать вывод о том, что общество «Ишимбайский трикотаж» создано для осуществления материальных вложений в осуществляемую должником деятельность в целях дальнейшего использования модернизированных мощностей ранее существовавшей фабрики для извлечения прибыли, то есть, по сути, выступило инвестором должника.  

При этом общество «ИФТИ» на тот момент времени испытывало финансовые трудности.  

Еще 27.06.2019 уполномоченный орган обращался с заявлением о банкротстве общества «ИФТИ», которое принято к производству определением суда от 03.07.2019 с возбуждением дела № А07-21110/2019.  

По состоянию на дату подачи заявления о банкротстве за должником числилась задолженность по обязательным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды в общем размере 5 427 922,03 руб.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.09.2019 по указанному делу ФНС России во введении процедуры наблюдения отказано ввиду погашения названной задолженности, и производство по делу прекращено.  

Вместе с тем, очевидно, что общество «ИФТИ», несмотря на это,  

фактически не утратило объективные признаки неплатежеспособности в понимании абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве.  

Об этом свидетельствует наличие задолженности по выплате заработной платы, в частности, в размере 659 796,60 руб. за январь 2020 года (т. 1, л.д. 239) с учетом погашения с участием общества «Ишимбайский трикотаж»ранее возникшей задолженности перед работниками в размере 2 600 000 руб., как пояснял его руководитель ФИО11 (т. 1, л.д. 141); включение в реестр требований кредиторов общества «ИФТИ» обязательств второй очереди удовлетворения (задолженность по налогу на доходы физических лиц, страховые взносы на обязательное пенсионное страхование), возникших в январе 2017 года, а также обязательств третьей очереди удовлетворения, сформировавшихся по обязательным платежам в январе 2017 года, а перед иными контрагентами, начиная с апреля 2020 года.  

Как следует из переписки ФИО4 с ФИО1, приложенной к протоколу осмотра доказательств, составленному временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа г. Уфа Республики Башкортостан ФИО12, общество «Ишимбайский трикотаж» до заключения названных сделок знало о наличии у общества «ИФТИ» объективных признаков банкротства и задолженности перед контрагентами за период с августа 2018 года по июль 2019 года без учета задолженности по обязательным платежам в общем размере более 5,5 млн. руб. (т. 1, л.д. 100-212).  

Более того, недостаток денежных средств общества «ИФТИ» на конец 2019 года подтверждается самим фактом осуществления обществом «Ишимбайский трикотаж» оспариваемых перечислений в пользу контрагентов должника.  

Исходя из вышеназванных установленных фактических обстоятельств, суд пришел к следующим выводам.  

Основания считать, что все оспариваемые перечисления являются исполнением обществом «Ишимбайский трикотаж» обязательств общества «ИФТИ», учитывая не опровергнутый факт осуществления кредитором в соответствующий период, начиная с декабря 2019 года, самостоятельной деятельности по месту нахождения объектов поставки ресурсов и оказания услуг, отсутствуют.  

Действительно, общество «Ишимбайский трикотаж» не являлось стороной договоров, заключенных обществом «ИФТИ» с поставщиками энергоресурсов, а также заключенных должником с ОА «Уфанет», ОАО «Межрегиональный Транзит Телеком», ПАО «Башинформсвязь» и ЗАО «ИФТИ» и самостоятельных договоров с указанными организациями, не имело.  

Между тем наличие договора между арендатором нежилого помещения и исполнителем коммунальных услуг (ресурсоснабжающей организацией), заключенного в соответствии с действующим законодательством, имеет принципиальное значение во взаимоотношениях непосредственно с ресурсоснабжащими организациями, учитывая, что такие организации в  

отсутствие заключенного с ними договора не имеют возможности осуществлять контроль за тем, какое лицо фактически пользуется нежилым помещением, в том числе на основании договора аренды (абзац 4 ответа № 5 на вопрос, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 2, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015).  

В рассматриваемом же случае спорными являются правоотношения между двумя арендаторами объектов производственной базы фабрики, в рамках которых общество «Ишимбайский трикотаж», предъявляя рассматриваемые требования, в нарушение ранее достигнутых договоренностей с обществом «ИФТИ» фактически пытается освободиться от несения бремени возмещения потребленных им при осуществлении своей деятельности ресурсов (услуг) только лишь по мотиву того, что оно не оформило соответствующие самостоятельные договорные отношения с поставщиками соответствующих коммунальных услуг и услуг связи, как предполагалось с учетом условий пункта 5.2 договора аренды нежилых помещений от 03.12.2019 № 1, заключенного с обществом «ИФТИ-недвижимость».  

Такая позиция представляется недопустимой, как влекущая возможность неосновательного обогащения общества «Ишимбайский трикотаж» за счет общества «ИФТИ», безосновательное увеличение кредиторской задолженности должника в ущерб интересам его независимых кредиторов (статья 1, 10 ГК РФ).  

Принимая это во внимание, по мнению суда, в рассматриваемой ситуации бремя несения расходов по оплате поставленных ресурсов/оказанных услуг с декабря 2019 года должно распределяться между указанными обществами пропорционально занимаемой ими площади объектов недвижимости по месту осуществления ими своей деятельности.  

Вопреки заявленным доводам о том, что общество «ИФТИ» фактически полностью прекратило свою хозяйственную деятельность в 2019 году, у суда по представленным в материалы обособленного спора доказательствам оснований для того, чтобы однозначно сделать подобный вывод, не имеется.  

Напротив, согласно универсальному передаточному акту (счет-фактура) от 05.06.2020 № 6 общество «ИФТИ» (поставщик) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИМРАН» (покупатель) осуществило передачу товара в количестве 1113 единиц на сумму 355 180,80 руб.; согласно отчету конкурсного управляющего обществом «ИФТИ» о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 19.06.2022, должник совершал торговые операции вплоть до 24.12.2021 (ст. 20 Отчета в графе «Выручка от реализации готовой продукции от ФИО13 ч/з ФИО6.»); из бухгалтерской отчетности общества «ИФТИ» следует, что на протяжении 2019, 2020, 2021 годов должнику начислялись налог на прибыль и налог на добавленную стоимость; на расчетный счет и в кассу общества «ИФТИ» поступали денежные средства от реализации имущества; согласно представленным налоговым органом сведениям, при расчете сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым  

агентом (форма № 6-НДФЛ), количество застрахованных лиц (работников) общества «ИФТИ» за 6 месяцев 2020 года составляло 198 человек.  

Таким образом, сделать вывод о том, что общество «ИФТИ» с декабря 2019 года вообще не являлось потребителем услуг, за которые общество «Ишимбайский трикотаж» произвело оспариваемые платежи, не представляется возможным.  

При этом судом установлено, что общая сумма платежей по представленным обществом «Ишимбайский трикотаж» платежным поручениям за период с 25.12.2019 по 14.09.2020 составила 4 551 407,72 руб. (в том числе с учетом исключения двух дублирующих платежных поручений от 29.01.2020 № 100 на сумму 50 000 руб.).  

Общая стоимость оплаченных обществом «Ишимбайский трикотаж» ресурсов и услуг связи за период с декабря 2019 года, как зафиксировано конкурсным управляющим в акте осмотра от 17.01.2025 со ссылками на первичные документы и платежные поручения, составила:  

- 3 122 716,92 руб. за тепловую энергию с теплоносителем; - 1 009 125 руб. за электроэнергию; 

- 114 998,08 руб. за водоснабжение и водоотведение;  

- 178 285,09 руб. за услуги, оказанные ОА «Уфанет», ОАО «Межрегиональный Транзит Телеком», ПАО «Башинформсвязь».  

Исходя из этого, при расчете пропорционально площади снабжаемых соответствующими ресурсами и услугами помещений, находящихся по адресу: 

<

...>, занимаемых каждым из обществ, на общество «Ишимбайский трикотаж» следует отнести расходы на общую сумму 1 357 536,84 руб. (1 099 952,83 руб. + 185 779,91 руб. + 21 171,14 руб. + 50 632,96 руб.).  

Учтенная в расчете сумма 50 632,96 руб. является долей от общей стоимости услуг, оказанных в спорный период ОА «Уфанет», ОАО «Межрегиональный Транзит Телеком», ПАО «Башинформсвязь», определенной, исходя из пропорционального соотношения площади арендуемых обществом «Ишимбайский трикотаж» помещений административного здания и главного производственного корпуса (5680,8 кв.м / 28,4%) от общей площади таких зданий (19 974,7 кв.м).  

Оснований для вывода о том, что общество «Ишимбайский трикотаж» не пользовалось соответствующими услугами связи, разумно не имеется, учитывая, что таковые, очевидно, требовались в его деятельности и могли быть оказаны именно в названных помещениях с учетом из назначения и фактического использования.  

Приведенный расчет, по мнению судебной коллегии, является справедливым и единственно возможным в рассматриваемой ситуации ввиду объективного отсутствия первичных документов по ресурсам, потребленным непосредственно обществом «Ишимбайский трикотаж», что является следствием поведения самого данного общества.  

Исходя из указанного, обоснованными требованиями общества «Ишимбайский трикотаж» к обществу «ИФТИ» следует признать требования в общем размере 3 193 870,88 руб. (4 551 407,72 руб. - 1 357 536,84 руб.).  

В удовлетворении требований кредитора в остальной части следует отказать.  

 При этом в данном случае суд полагает, что очередность удовлетворения требований общества «Ишимбайский трикотаж» в общем размере 3 193 870,88 руб. подлежит понижению.  

 Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования.  

Само по себе инвестирование в любом случае предполагает внесение денежных средств инвесторами с целью дальнейшего получения имущественных выгод.  

Между тем, в том случае, если инвестор финансировал бизнес в состоянии имущественного кризиса, то он принимает на себя повышенные риски, которые заключаются, помимо прочего, в понижении очередности удовлетворения его требования на случай несостоятельности (соответствующие обязательства исполняются в последнюю очередь), то есть правовое положение инвестора при банкротстве приравнивается к правовому положению участников должника.  

В данном случае со стороны общества «Ишимбайский трикотаж», осведомленного о сложившемся неудовлетворительном финансовом положении общества «ИФТИ», имело место систематическое предоставление денежных средств должнику при отсутствии объективного интереса в получении от должника платы за пользование такими средствами и в их возврате.  

Интерес кредитора заключался в создании условий для получения возможности использования производственной базы фабрики и имевшихся ресурсов должника, в том числе трудовых, для создания на их основе за счет привлекаемых инвестиций модернизированного производства трикотажных изделий в целях осуществления в дальнейшем деятельности с извлечением из нее прибыли.  

Отношения по инвестированию деятельности юридического лица при заведомом для инвестора наличии финансовых затруднений у финансируемой организации, соответствуют, как раз, схеме компенсационного финансирования.  

В данном случае в названный период общество «Ишимбайский трикотаж» и общество «ИФТИ» фактически входили в одну группу и должник при отсутствии собственных средств для осуществления необходимых для общей деятельности платежей привлекал финансирование указанного общества.  

Создание подобной структуры юридических связей не должно позволять создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).  

Исходя из этого, по мнению суда, требования общества «Ишимбайский трикотаж» не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов должника.  

Признанные обоснованными требования общества «Ишимбайский трикотаж» к обществу «ИФТИ» в общем размере 3 193 870,88 руб. основного долга подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Абзацем 2 части 6.1 статьи 268 АПК РФ установлено, что в случае перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.  

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено предусмотренное частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловное основание для отмены судебного акта (осуществлен переход рассмотрения искового заявления по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции), обжалуемое определение подлежит отмене с вынесением по делу нового судебного акта в порядке статьи 269 того же Кодекса.  

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по тем же правилам (часть 5 статьи 110 АПК РФ).  

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.  

Из правовых позиций, изложенных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении № 36-П следует, что общим правилом возмещения расходов (издержек), возникших при судебном разрешении правовых конфликтов, является компенсация их стороне, в пользу которой принято решение, за счет другой стороны, кроме случаев, когда предусмотрены основания возмещения этих расходов (издержек) за счет бюджета. Такой подход соответствует требованиям справедливости и равенства сторон в споре.  

Возмещение судебных расходов обусловливается вынужденным характером затрат, понесенных лицом. Признание права на присуждение судебных расходов за лицом, в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем.  

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят, в том числе из государственной пошлины.  

По смыслу пункта 2 статьи 5 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) при подаче исковых заявлений, иных заявлений и жалоб государственная пошлина уплачивается в размере, установленном на момент обращения в арбитражный суд.  

В данном случае предметом апелляционного обжалования являлось определение, принятое по обособленному спору, предметом которого являлось в том числе оспаривание сделок должника.  

В абзаце 4 пункта 19 (утратившем силу в связи с принятием постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.11.2024 № 32) постановления Пленума ВАС РФ № 63 содержалось разъяснение о том, что заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ).  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ (в редакции, действовавшей на дату подачи апелляционных жалоб) при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина уплачивалась в размере 6000 руб.  

В свою очередь, согласно подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ (в редакции, действовавшей на дату подачи апелляционных жалоб) при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина определялась равной 50 процентам размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.  

 Таким образом, за подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 подлежала уплате государственная пошлина в размере 3000 руб.  

С учетом норм статьи 110 АПК РФ, исходя из итогов рассмотрения обособленного спора в суде апелляционной инстанции, и, принимая во внимание освобождение двух апеллянтов от уплаты государственной пошлины в силу норм пунктов 1 и 2 статьи 333.37 НК РФ, а также предоставленную по  

ходатайству конкурсного управляющего должником при подаче жалобы отсрочку уплаты пошлины, с общества «Ишимбайский трикотаж» в доход федерального бюджета следует взыскать 9000 руб. государственной пошлины по апелляционным жалобам.  

При частичном удовлетворении апелляционной жалобы положения, установленные абзацем 2 части 1 статьи 110 АПК, применению не подлежат, государственная пошлина относится на проигравшее лицо в полном объеме.  

Государственная пошлина по заявлению уполномоченного органа с ответчика не взыскивается, поскольку в удовлетворении требований о признании сделок недействительными отказано.  

При изготовлении полного текста постановления судом установлено, в резолютивной части судебного акта, оглашенной 03.06.2025 и изготовленной в виде отдельного документа, допущена опечатка в размере требований общества «Ишимбайский трикотаж», признанных судом обоснованными, а именно: ошибочно указана сумма «3 189 870 руб. 88 коп.», тогда как следовало указать 3 193 870,88 руб.  

Данная опечатка носит характер технической ошибки и подлежит исправлению в порядке статьи 179 АПК РФ при изготовлении полного текста судебного акта, что не меняет его существа.  

Руководствуясь статьями 61.8, 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ, статьями 167, 176, 179, 201, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 по делу № А07-29297/2020 отменить.  

Требования общества с ограниченной ответственностью «Ишимбайский трикотаж» удовлетворить частично.  

Признать требования общества с ограниченной ответственностью «Ишимбайский трикотаж» в размере 3 193 870 руб. 88 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества закрытого акционерного общества «Ишимбайская фабрика трикотажных изделий» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

В удовлетворении заявления Федеральной налоговой службы России в лице УФНС России по Республике Башкортостан о признании платежей недействительными сделками отказать.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ишимбайский трикотаж» в доход федерального бюджета 9000 руб. государственной пошлины по апелляционным жалобам.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  

производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий судья Т.В. Курносова  

Судьи: Е.А. Позднякова 

 О.В. Рогожина