751/2022-65344(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 сентября 2022 года Дело № А56-25375/2017  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Яковлева А.Э., судей Казарян К.Г., Тарасюка И.М.,  

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Всемирная Импортная Компания» ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя  ФИО3 (доверенность от 07.11.2021), от ФИО4 представителей ФИО5 и ФИО6 (доверенность от  19.08.2022),  

рассмотрев 28.09.2022 в открытом судебном заседании кассационные  жалобы ФИО2 и ФИО4 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 14.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.06.2022 по делу № А56-25375/2017/со,  

у с т а н о в и л:

ФИО7 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербург с заявлением о признании общества с ограниченной  ответственностью (далее – ООО) «Всемирная Импортная Компания», адрес:  194294, Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. А, пом. 2-Н,  часть пом. 20, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания,  должник), несостоятельным (банкротом).  

Определением от 24.04.2017 возбуждено дело о несостоятельности  (банкротстве) Компании.  

Решением суда от 28.12.2017 в отношении ликвидируемого должника  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО1.  

Конкурсный управляющий 03.12.2020 обратился в арбитражный суд с  заявлением о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника  ФИО2, ФИО8 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным  обязательствам должника.  

Определением от 14.03.2022 арбитражный суд удовлетворил заявление  конкурсного управляющего ФИО1 частично; признал доказанным  наличие оснований для привлечения бывшего руководителя Компании  ФИО2 и участника Компании ФИО4 солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в удовлетворении  заявления в привлечении к ответственности ФИО8 отказал; производство  

по обособленному спору приостановил до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  03.06.2022 указанное определение оставлено без изменения.  

В кассационных жалобах ФИО4 и ФИО2, ссылаясь на  неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, а также на несоответствие их выводов  фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от  14.03.2022 и постановление от 03.06.2022, вынести по делу новый судебный акт,  которым отказать конкурсному управляющему в привлечении ФИО4 и  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании.  

В обоснование доводов кассационной жалобы, ФИО4 указывает,  что 29.03.2017 вышел из состава участников Компании, полномочиями на  заключение сделок и подачу заявления о признании Компании банкротом не  был наделен, обязательных указаний для исполнения должнику не давал, в  связи с чем у судов отсутствовали основания для признания доказанным  наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по  обязательствам Компании.  

ФИО4 не согласен с выводами судов первой и апелляционной  инстанций о том, что его действия по выходу из участников Компании  направлены на уход от ответственности за причинение вреда кредиторам.  

ФИО4 указывает, что как участник Компании, не мог влиять на  платежи совершаемые Компанией, поскольку не имел оперативного доступа к  информации о финансовом состоянии должника, общих собраний по одобрению  сделок участниками должника не проводилось.  

По мнению ФИО2, выводы судов о причинение совершенными  сделками вреда кредиторам не правомерны, поскольку сделки были совершены  в порядке обычной хозяйственной деятельности, в материалы дела не  представлено достаточных доказательств считать, что совершенные должником  сделки, на которые ссылался конкурсный управляющий, повлекли  несостоятельность (банкротство) должника, также не доказано, что в результате  их совершения ухудшилось финансовое состояние должника. Сам факт  заключения сделок контролирующим лицом, даже в период предшествующий  банкротству не может являться основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

ФИО2 считает, что в материалах дела отсутствуют  доказательства, свидетельствующие о том, что должник был признан  несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий ответчика  ФИО2, материалами дела не исключено, что банкротство Компании  обусловлено внешними факторами – неисполнением контрагентами  обязательств, неблагоприятной рыночной конъюнктурой. За такие факторы ни  руководитель, ни учредитель ответственность не несет. При этом отсутствие у  должника имущества, достаточного для погашения задолженности перед  кредиторами, само по себе не может являться основанием для привлечения к  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

По мнению ФИО2, также в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства противоправности поведения ответчика и его вины в  последующем банкротстве организации.  

В отзыве на кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4,  Компания просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая  их законными и обоснованными.  

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4  

поддержали доводы кассационных жалоб, а конкурсный управляющий возражал  против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2, решение по  кассационной жалобе ФИО4 оставил на усмотрение суда.  

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  

АПК РФ) надлежащим образом извещены о месте и времени судебного  разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном  заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является  препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке в пределах доводов кассационных жалоб.  

Как следует из материалов дела, генеральным директором Компании и его  ликвидатором до введения процедуры конкурсного производства являлся  ФИО2, доля, принадлежащая ему в уставном капитале Компании  составляет 33,365 %.  

Также участником Компании с долей в размере 31,27 % в уставном  капитале являлся ФИО4 до 29.03.2017.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался  на отсутствие по состоянию на 22.02.2017 возможности исполнить  обязательства перед публичным акционерным обществом «Балтинвестбанк» по  кредитному договору от 22.03.2016 № КРД/16/002 в размере 57 500 000 руб.  ввиду значительного превышения на указанную дату размера пассивов  Компании над его активами, руководителем Компании не было подано  заявление о признании должника банкротом.  

Между Компанией и ООО «Базис» заключены следующие договоры  оказания услуг № 02/2014-Б от 05.02.2014, № 03/2014-Б от 05.02.2014 и  

 № 05/2014-Б от 05.02.2014; договор транспортной экспедиции № 17/2015-Б от  01.04.2015; агентский договор № 16/2014-Б от 30.12.2014, договор поставки  

 № 15/2014-Б от 01.10.2014. 

Во исполнение указанных договоров Компания в период с 14.06.2017 по  18.12.2017 произвела в адрес ООО «Базис» 58 безналичных платежей на  общую сумму 41 872 661 руб., при этом платежи производились должником  после даты принятия заявления к производству о признании Компании  несостоятельной (банкротом).  

Вступившим в законную силу определением суда от 03.06.2020,  вынесенным в рамках обособленного спора № А56-25375/2017/сд.6, указанные  платежи признаны недействительными сделками и с ООО «Базис» в пользу  Компании взысканы денежные средства в размере 41 872 661 руб., которые не  были возвращены в конкурную массу должника.  

Кроме того, между Компанией и ООО «Новое время» 07.04.2017, были  заключены соглашения о зачете взаимных требований, оформленные  соответствующим актами, на общую сумму более 14 млн. руб. Указанными  зачетами была погашена просроченная задолженность Компании,  образовавшаяся за период до возбуждения в отношении должника дела о  банкротстве (задолженность, относящаяся к требованиям третьей очереди  реестра требований кредиторов).  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области по делу № А56-25375/2017/сд.21 от 08.07.2021  указанные зачеты признаны недействительными сделками, восстановлена  задолженность ООО «Новое время» перед должником в размере  

14 658 041 руб. 

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении  контролирующих должника лиц (КДЛ) к субсидиарной ответственности,  поскольку по его мнению в результате совершения указанных сделок из  конкурсной массы выбыло порядка 56 млн. руб. без какого-либо обоснования  экономической целесообразности действий контролирующих должника по  совершению зачетов с ООО «Новое время» в период за месяц до возбуждения  дела о банкротстве и по перечислению денежных средств в адрес ООО «Базис»  после этого вплоть до открытия конкурсного производства при наличии  неисполненных обязательств перед иными кредиторами в размере более 300  млн. руб., которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов.  

Установив, что на начало 2017 года у должника имелись неисполненные  обязательства перед кредиторами, в частности, перед ООО «Виноконьячный  завод «Альянс-1892», ООО «Дарекс-Экспресс», ООО «Сордис», Банк ВТБ  (ПАО), ООО «Базис», ООО «ГЕНЕЗИС», ООО «Торговый дом АЛВИСА»,  

ООО «Осиновая роща», ООО «АСГ-Северо-Запад», требования которых  впоследствии были включены в реестр требований кредиторов, а также  учитывая неисполнение кредитных обязательств перед ПАО «Балтинвестбанк»  и выводы, изложенные в заключении ООО «Аудит бизнеса» от 27.04.2021 о  наличии (отсутствии) оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований  для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной  ответственности по основаниям статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 и  пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции в части применения к спорным правоотношениям только подпункта 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Суд кассационной инстанции, изучив материалы обособленного спора и  доводы кассационных жалоб, проверив правильность применения судами норм  материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.  

Обстоятельства, в связи с которыми управляющий заявляет о привлечении  ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, имели место  до и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях».  

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (аналогичные  положения закреплены в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия КДЛ, такие лица в случае недостаточности имущества должника  несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 4(2019), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 25.12.2019, предусмотренное статьей 10 Закона о  банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности  как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания  ответственности в виде «невозможности полного погашения требований  кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный  объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне  

действующего законодательства является общим (в том числе это относится к  разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53). В  соответствии с разъяснениями пункта 3 Постановления № 53, суды верно  квалифицировали положение ФИО2 как лица контролирующего  Компанию.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ и причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве.  

Судами установлено, что в преддверии банкротства совершено  значительное количество сделок по существу направленных на вывод активов и  признанных в последствии недействительными; как усматривается из  материалов настоящего дела и картотеки арбитражных дел в отношении  Компании имеется большое количество арбитражных дел, в частности дела  

 № А56-7268/1/2015, А49-2373/2017, А63-9811/2017. 

Сведения о добросовестном поведении ФИО2, как  контролирующего лица должника, направленном на предотвращение  имущественного кризиса отсутствуют, причины банкротства ответчиками не  раскрыты.  

Установив изложенные обстоятельства, суды пришли к обоснованному  выводу, что в результате деятельности ФИО2 был заключен ряд  подозрительных сделок, которые привели к существенному уменьшению  имущества должника и, как следствие, причинили вред имущественным правам  кредиторов должника.  

В пункте 56 Постановления № 53 разъяснено, что по общему правилу на  арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено  требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания  оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо  (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления,  иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов,  отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно  снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном  посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или)  кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали  утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса  контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов  вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных  утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать,  почему письменные документы и иные доказательства арбитражного  управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов,  раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на  самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16  Закона о банкротстве).  

Возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц  

повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением  поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует  обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения  (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых  обстоятельств.  

Конкурсный управляющий указал на сомнительные обстоятельства  совершения сделок контролирующими должник лицом, доказательства  надлежащей деятельности Компании в период имущественного кризиса  ФИО2 не представил.  

В настоящем случае соответствуют фактическим обстоятельствам выводы  судов о том, что совершение ФИО2 недействительных сделок  повлекло изъятие имущества, необходимого для осуществления деятельности  должника, привело к росту кредиторской задолженности и отсутствию у  должника имущества для удовлетворения требований кредиторов. В  подтверждение аргументов конкурсным управляющим также представлено  аудиторское заключение о наличии основание для привлечения к субсидиарной  ответственности, названное заключение не опровергнуто ФИО2  

В этой связи суды правомерно признали доказанным наличие  предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам Компании.  

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений. ФИО2 не представил в суд первой инстанции  доказательств разумности своих действий при заключении договоров. Суд  первой инстанции, оценив названные сделки на основании имеющихся в  материалах дела документов, не установил экономической целесообразности  их заключения. Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой  инстанции.  

С учетом обстоятельств дела суд кассационной инстанции соглашается с  выводами судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

Доводы кассационной жалобы ФИО2 изучены судом, однако они  подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм права  с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела.  

Суд не принимает возражении ФИО2 о совершении спорных  сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку названное  не подтверждается материалами дела.  

Доводы ФИО2 направлены на несогласие с выводами судов и  связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и  установленных судами обстоятельств, что находится за пределами  компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции,  определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.  

С учетом вышеизложенного суд округа считает, что выводы судов первой и  апелляционной инстанций в отношении ФИО2 соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.  Кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки  представленных доказательств. Иная оценка заявителя жалобы установленных  судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не  

означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

Кассационная жалоба ФИО2 не подлежат удовлетворению. 

В отношении доводов кассационной жалобы ФИО4 суд округа  отмечает следующее.  

Субъектами субсидиарной ответственности являются лица, имеющие либо  имевшие не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, право давать обязательные для исполнения должником указания  или возможность иным образом определять действия должника (статья 61.10  Закона о банкротстве). К таким лицам обычно относятся руководители или  члены органов управления должника, при этом учитываются отношения родства  или свойства, должностного положения; лица, полномочные совершать сделки  от имени должника на основании доверенности либо ином специальном  полномочии; лица, определяющие в силу должностного положения действия  должника, в частности, главные бухгалтера, финансовые директора должника;  лица, имеющие возможность иным образом, в том числе путем принуждения  руководителя, оказывать влияние на деятельность должника.  

В отношении КДЛ действуют следующие опровержимые презумпции.  Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо: являлось руководителем должника либо совместно с заинтересованными  лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  или долей уставного капитала корпорации, лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, уполномоченных выступать от имени  юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц,  определяющих действия юридического лица (пункт 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Судебная практика исходит из того, что привлечение к субсидиарной  ответственности применяется и к лицам, причинившим вред совместно с  контролирующим должника лицом. Такая ситуация возможна, когда банкротство  вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности  корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются  исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. По  смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление контроля над  должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд в таком случае устанавливает  степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя,  насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности должника.  

Закон о банкротстве устанавливает такой состав привлечения к  субсидиарной ответственности как невозможность погашения требований по  вине КДЛ. В пункте 17 постановления № 53 указано, что контролирующее лицо  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после  наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие),  существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное  означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия  для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов  должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его  действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в  отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  

реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных  после появления признаков объективного банкротства, произошло  несущественное ухудшение финансового положения должника, такое  контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с  субсидиарной ответственностью основаниям.  

Суд кассационной инстанции считает, что имеющиеся в деле  доказательства не подтверждают совершения ФИО4 сделок, которые  привели к несостоятельности Компании.  

Кассационная инстанция полагает, что суды в данном случае не  определили степень вовлеченности ФИО4 в деятельность должника,  не установили, является ли участие ФИО4 в Компании безусловной  причиной несостоятельности последнего, а также не определили относится ли  ответчик к выгодоприобретателям спорных сделок. При этом заявителем в  материалы дела не представлены документально обосновывающие пояснения  относительно решений, действий (бездействия) ФИО4, которые  повлияли или привели к банкротству Компании.  

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции приходит к выводу о  том, что суд первой инстанции не полностью исследовал обстоятельства,  имеющие значение для рассматриваемого спора, не дал надлежащей оценки  представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем обжалуемое  определение суда первой инстанций подлежит отмене.  

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для  правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке  доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда  кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 АПК РФ, в  связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть  восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.  

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или  отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной  инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении,  постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле  доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм  материального права или норм процессуального права.  

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что судом не  установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для  правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и  обоснованного судебного акта, определение суда первой инстанции в части  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 подлежат отмене  с направлением дела в отмененной части на новое рассмотрение в  арбитражный суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное в  мотивировочной части постановления и устранить допущенные нарушения, а  также принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств  и обстоятельств дела по правилам статьи 71 АПК РФ, в частности, установить  наличие или отсутствие оснований для привлечения ФИО4 к  субсидиарной ответственности или для взыскания убытков.  

По результатам оценки относимости, допустимости, достоверности каждого  доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи  

доказательств в их совокупности суд должен принять законное и обоснованное  решение, надлежащим образом применив нормы материального и  процессуального права.  

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 14.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.06.2022 по делу № А56-25375/2017/со в части  привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности  по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью  «Всемирная Импортная Компания» отменить.  

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный  суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.  

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.03.2022 и постановление  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022 по делу  

 № А56-25375/2017/со оставить без изменения, а кассационную жалобу  ФИО2 – без удовлетворения.  

Председательствующий А.Э. Яковлев  Судьи К.Г. Казарян  

И.М. Тарасюк