АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-6516/21 

Екатеринбург 26 февраля 2024 г. Дело № А76-41567/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 26 февраля 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Новиковой О. Н., Плетневой В.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции  кассационную жалобу конкурного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Фирма Челябстройподрядчик» ФИО1 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на  определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.09.2023 по делу   № А76-41567/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 17.11.2023 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной  жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте  Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие  представитель управляющего – ФИО2 (паспорт, доверенность  от 21.03.2023).  

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского  округа принял участие представитель ФИО3 –  ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.02.2020 № 74 АА 4696811).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2019  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества  с ограниченной ответственностью «Фирма Челябстройподрядчик» (далее –  общество «Фирма Челябстройподрядчик», должник).  

Судом применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве); к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета рассматриваемого спора,  

привлечено Министерство строительства и инфраструктуры Челябинской  области.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.02.2020  общество «Фирма Челябстройподрядчик» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным  управляющим должником утвержден ФИО1  

В Арбитражный суд Челябинской области поступило заявление ФИО3 о признании за ФИО3 права собственности на нежилое  помещение № 7, с кадастровым номером 74:30:0102033:4326, общей площадью  285,6 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>; в дальнейшем заявитель указала, что поскольку ею в  ходе рассмотрения спора были получены доказательства совершения  конкурсным управляющим действий, направленных на расторжение договора  участия в долевом строительстве, однако фактические (материальные)  основания для этого отсутствовали, она вынуждена направить в суд изменения к  предмету иска, добавив требование о признании недействительным  одностороннего отказа должника от договора участия в долевом строительстве  от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ и признании договора действующим (л.д. 37 –  40); указанное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.09.2023  заявление удовлетворено; признан недействительным односторонний отказ  должника от договора участия в долевом строительстве от 13.04.2016   № 159-К35-К-1-НЖ, договор участия в долевом строительстве от 13.04.2016 №  159-К35-К-1-НЖ действующим; за ФИО3 признано право  собственности на нежилое помещение № 7, с кадастровым номером  74:30:0102033:4326, общей площадью 285,6 кв. м, расположенное по адресу:  

<

...>.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 17.11.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий  обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение  от 01.09.2023 и постановление от 17.11.2023 отменить, принять новый судебный  акт.  

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты  отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований  ФИО3  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель кассационной  жалобы указывает, что ФИО3 пропущен срок исковой давности на  обращение с рассматриваемым заявлением, при этом ею не представлены  доказательства, что отсутствовала возможность предъявления требования к  должнику, начиная с 30.09.2016, с учетом ввода дома в эксплуатацию в апреле  2018 года; действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности,  добросовестно реализуя свои права, кредитор должен был своевременно узнать  о нарушении своих прав; после истечения сроков на завершение строительства,  

заявитель вообще не предпринимала никаких действий по защите своих прав  вплоть до обращения 24.10.2022 с рассматриваемым заявлением.  

Помимо изложенного, заявитель кассационной жалобы полагает, что  кредитором не были представлены документы об оплате, финансовая  возможность приобретения помещения не обоснована, в связи с чем  управляющим было принято решение о расторжении договора долевого участия  и регистрации права собственности должника на помещение; настаивает, что  справка об оплате не является документом, подтверждающим встречное  исполнение по договору долевого участия. По мнению управляющего, ФИО3 злоупотребляет своим правом, поскольку фактически кредитор была  осведомлена о процедуре банкротства с 25.11.2020 и по сегодняшний день не  представила доказательства оплаты, как и не представила сведений о том, что  она пыталась защитить свои права иным способом, в том числе в суде общей  юрисдикции, как иные физические лица.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить  оспариваемые судебные акты без изменения.  

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения  судами первой и апелляционной инстанций норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в  кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом  «Фирма Челябстройподрядчик» и ФИО3 заключен договор участия в  долевом строительстве жилого дома от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ.  

Согласно пункту 3.1 договора застройщик обязуется в предусмотренный  договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить  дом и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию дома передать  участнику в собственность следующие объекты долевого строительства:  нежилое помещение № 1 (один) (строительный), общей приведенной площадью  с учетом площади лоджии, взятой с коэффициентом 3,88 – 293,92 кв. м,  находящееся на 1 этаже в доме по адресу: 

<

...>, а участник обязуется уплатить обусловленную  настоящим договором цену и принять при наличии разрешения на ввод в  эксплуатацию дома указанное помещение.  

В соответствии с пунктом 3.4 договора цена договора (стоимость  помещения) составляет 8 817 600 руб.  

В подтверждение факта оплаты по договору в материалы дела заявителем  представлена справка общества «Фирма Челябстройподрядчик» об оплате по  договору от 23.06.2016 № 159-К35-К-1-НЖ № 151 на сумму 8 817 600 руб.  

Управлением Федеральной службы государственной регистрации,  кадастра и картографии по Челябинской области был зарегистрирован договор   № 159-К35-К-1-НЖ от 13.04.2016.  

Конкурсным управляющим в адрес заявителя 25.11.2020 была направлена  претензия/предупреждение о расторжении договора.  

В последующем 30.12.2020 управляющим в адрес заявителя было  направлено уведомление о расторжении договора.  

Ссылаясь на наличие действующего договора участия в долевом  строительстве, а также на осуществление полного расчета по данному договору,  указывая, что в отношении иных физических лиц арбитражным судом вынесены  судебные акты о признании права собственности на нежилые помещения,  которые судебным актом суда общей юрисдикции признаны пригодными  (введенными) для эксплуатации, ФИО3 обратилась в арбитражный суд с  рассматриваемым требованием.  

Конкурсным управляющим заявлены возражения на указанное  требование, в котором он отметил отсутствие документов, подтверждающих  оплату по спорному договору долевого участия, в связи с чем им было принято  решение о расторжении указанного договора, поскольку справка об оплате не  является надлежащим доказательством оплаты спорного договора, в отсутствие  сведений о том, каким образом вносилась оплата, а также в отсутствие  непосредственно документа об оплате по договору, подтверждения финансовой  возможности оплаты в сумме 8 817 600 руб. Кроме того, управляющий ссылался  на пропуск срока давности для обращения с заявлением о признании права  собственности на спорное помещение.  

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные  требования, исходили из отсутствия факта пропуска срока на обращение с  заявлением, подтверждение участником строительства финансовой  возможности для приобретения спорного нежилого помещения, наличия  доказательств внесения оплаты по договору, отсутствия признаков  заинтересованности между должником и заявителем.  

При этом судами принято во внимание, что в связи с тем, что ранее  управляющим в материалы дела были представлены документы, указывающие  на отсутствие актов ввода объекта в эксплуатацию и невозможности признания  на него права собственности, иные лица, заключившие с должником договоры  участия в долевом строительстве жилого дома – ФИО5 и ФИО6  обратились в Копейский городской суд Челябинской области с исковым  заявлением к администрации Копейского городского округа Челябинской  области о признании нежилых помещений, в отношении которых были  заключены договоры участия в долевом строительстве, пригодными к  эксплуатации.  

Решением Копейского городского суда Челябинской области  от 26.07.2021 по делу № 2-2229/2021 исковые требования ФИО5,  ФИО6 удовлетворены; признаны пригодными (введенными) для  эксплуатации и соответствующие их функциональному назначению следующие  нежилые помещения:  

– помещение № 4 (по сведениям ГКН № 10) общей площадью 127,0 кв. м,  кадастровый номер 74:36:0102033:4329;  

– помещение № 5 (по сведениям ГКН № 11) общей площадью 103,8 кв. м,  кадастровый номер 74:36:0102033:4330;  

– помещение № 2 (по сведениям ГКН № 8) общей площадью 128,1 кв. м,  кадастровый номер 74:36:0102033:4327;  

– помещение № 3 (по сведениям ГКН № 9) общей площадью 135,4 кв. м,  кадастровый номер 74:36:0102033:4328 в жилом многоквартирном доме,  расположенном по адресу: 

<

...>.  

В решении суда общей юрисдикции 26.07.2021 по делу № 2-2229/2021  указано, что жилой дом (2 этап строительства), 1 очереди – жилые помещения  по адресу: 

<

...> введен в  эксплуатацию, а 2 этап, 2 очередь – нежилые помещения в установленном  законом порядке не введены в эксплуатацию. В решении также указано, что  согласно техническому заключению общества с ограниченной  ответственностью «Эдванс» в отношении определенных нежилых помещений  по адресу: 

<

...>  данные конкретные нежилые помещения соответствуют строительным,  противопожарным и санитарным нормам и правилам; фактическое техническое  состояние конструкций помещения обеспечивает безопасную эксплуатацию и  устойчивость; техническое состояние основных конструктивных элементов  помещения, а также его объемно-планировочное решение позволяют  использование его в соответствии с назначением.  

С учетом обстоятельств, установленных решением Копейского  городского суда Челябинской области от 26.07.2021 по делу № 2-2229/2021, а  также того, что нежилые помещения находятся на первом этаже  многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, и являются единым целым с  жилыми помещениями в этом доме; отметив, что помимо спорных нежилых  помещений на первом этаже указанного дома расположены также иные  нежилые помещения., фактически дом был введен в эксплуатацию 16.04.2018  без первого этажа, вместе с тем, приняв во внимание, что первый этаж не может  существовать отдельно от остальных помещений в доме; исходя из того, что  фактически дом введен в эксплуатацию, а нежилые помещения соответствуют  строительным, противопожарным и санитарным нормам и правилам,  фактическое техническое состояние конструкций помещения обеспечивает  безопасную эксплуатацию и устойчивость, техническое состояние основных  конструктивных элементов помещения, а также его объемно-планировочное  решение позволяют использование его в соответствии с назначением, ввиду  чего суды признали спорное нежилое помещение введенным в эксплуатацию.  

Суды первой и апелляционной инстанций, приняв во внимание пояснения  ФИО3 о том, что сведения о передаче нежилых помещений в  эксплуатацию получены ею от собственников соседних помещений в 2022 году;  отметив, что как такового разрешения на ввод нежилых помещений в  эксплуатацию в спорном доме в рассматриваемом случае не имелось; отклонив  ссылки управляющего о том, что для осведомленности ФИО3  достаточно сведений, опубликованных в свободном доступе в сети Интернет  (сайт «Наш.дом.рф») о сдаче в эксплуатацию жилых помещений в спорном  доме, исходя из того, что указанное не освобождают застройщика от  обязанности уведомить дольщика о сдаче дома (объект 2 очередь) в  эксплуатацию; указав, что в материалах дела такое уведомление отсутствует,  

как отсутствуют и доказательства введения объекта 2 очереди в эксплуатацию  (при том, что первая очередь строительства /жилые помещения/ в эксплуатацию  введена), в связи с чем суды пришли к выводу о том, что трехлетний срок  давности по настоящему требованию ФИО3 нельзя признать  пропущенным, поскольку ФИО3 не имела возможности установить факт  ввода помещения в эксплуатацию.  

Судами также отклонены доводы управляющего о том, что договор  долевого участия расторгнут ввиду неисполнения дольщиком обязанности по  оплате договора, исходя из того, что оплата по договору подтверждается  справкой должника от 23.06.2016 на сумму 8 817 600 руб., при этом отсутствие  чеков и приходно-кассовых ордеров не может быть вменено в вину заявителю,  поскольку ответственность за оформление правоотношений в рамках участия в  договоре долевого строительства в любом случае лежит на застройщике как  профессиональном участнике рынка. С учетом того, что представленная  ФИО3 справка недействительной не признана, о фальсификации ее не  заявлено, разумность сомнений в достоверности факта, отраженного в справке,  не признана обоснованной, суды признали справку относимым и допустимым  доказательством в обоснование доводов о проведении расчетов за спорное  нежилое помещение.  

Таким образом, суды признали недействительным односторонний отказ  общества «Фирма Челябстройподрядчик» от исполнения договора участия в  долевом строительстве от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ, а также признали  право собственности ФИО3 на вышеуказанное нежилое помещение.  

Между тем судами первой и апелляционной инстанции не учтено  следующее.  

По смыслу пункта 2 статьи 2, статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004   № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и  иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые  законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ)  участниками долевого строительства (дольщиками) являются лица, перед  которыми у застройщика возникла обязанность передать в будущем как жилые,  так и нежилые помещения.  

При обычном хозяйственном обороте исполнение договора завершается  передачей помещения дольщику. Однако в ситуации, когда застройщик  начинает испытывать финансовые трудности и впадает в несостоятельность,  алгоритм исполнения обязательств перед дольщиками изменяется с учетом  специального банкротного регулирования, в том числе в зависимости от того,  какой вид помещения (жилое или нежилое) являлся предметом договора.  

Между ФИО3 и должником возникли основанные на договоре  обязательственные правоотношения, в силу которых должник обязался  совершить в пользу гражданина (кредитора) определенные действия, а именно:  передать в собственность расположенное на первом этаже многоквартирного  дома, расположенного по адресу 

<

...>, нежилое помещение (подпункт 1 пункта 1 статьи 8,  пункты 1 и 2 статьи 307 ГК РФ).  

В случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность кредитору последний вправе требовать  отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных  обязательством условиях (статья 398 ГК РФ).  

Законодательством о несостоятельности предусмотрены определенные  механизмы, в результате применения которых к дольщикам в итоге должно  будет перейти право собственности на оплаченные жилые помещения  (например, передача участникам строительства объекта незавершенного  строительства, передача жилых помещений в уже построенном доме и т.д. -  статьи 201.10 – 201.11 Закона о банкротстве).  

Однако в отношении коммерческих нежилых помещений подобные  законодательные механизмы не установлены. Лица, заключившие договор  участия в долевом строительстве, предметом которого является передача  нежилого помещения, вправе заявить о включении в реестр своего денежного  требования на общих основаниях. Такое требование подлежит включению в  четвертую очередь реестра (подпункт 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о  банкротстве).  

В ситуации, когда многоквартирный дом введен в эксплуатацию, а  нежилое помещение не может быть передано дольщику в натуре вследствие  банкротства застройщика, оно включается в конкурсную массу; застройщик  обязан зарегистрировать за собой право собственности на такое нежилое  помещение.  

В пунктах 4, 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения  споров, возникших договоров по поводу недвижимости, которая будет создана  или приобретена в будущем», разъяснено, что если не установлено иное,  договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования  строительства объектов недвижимости, следует квалифицировать как договоры  купли-продажи будущей вещи, право собственности на которую у инвестора  (дольщика), надлежащим образом исполнившего свои обязательства, возникает  с момента государственной регистрации этого права в Едином государственном  реестре недвижимости. Если в случае неисполнения застройщиком  обязательства по передаче имущества и документов, необходимых для  государственной регистрации права собственности, дольщиком заявлен иск о  признании права и истребовании имущества у ответчика, суду надлежит  квалифицировать данные требования как требования о понуждении к  исполнению обязательства по передаче индивидуально-определенной вещи и о  государственной регистрации перехода права собственности применительно к  пункту 3 статьи 551 ГК РФ.  

В ситуации, когда подобное требование носит реестровый характер, оно  по смыслу разъяснений пункта 34 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в  рамках дела о несостоятельности застройщика подлежит трансформации в  денежное и удовлетворению в составе четвертой очереди (статья 201.9 Закона о  банкротстве).  

При этом удовлетворение требований конкурсных кредиторов должника  должно осуществляться исключительно в соответствии с порядком,  установленным Законом о банкротстве, и с соблюдением принципов  пропорциональности и очередности.  

В свою очередь положения статьи 201.8 Закона о банкротстве не  свидетельствуют об автоматическом праве на удовлетворение заявленных  требований, предусмотренных данной статьей, а устанавливают  процессуальный порядок рассмотрения таких требований. Положения  указанной статьи не допускают толкования, при котором могло бы допускаться  нарушение требований Закона о банкротстве об очередности и  пропорциональности удовлетворения требований кредиторов должника или  предоставление не предусмотренного Законом приоритета в удовлетворении  требований.  

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций,  признавая надлежащим выбранный ФИО3 способ защиты права и  устанавливая отсутствие препятствий для признания права собственности на  спорное нежилое помещение за ФИО3 в соответствии с положениями  пункта 8 статьи 201.11 Закона о банкротстве, не учли, что нормы действующего  Закона о банкротстве не предусматривают возможность погашения требований  конкурсных кредиторов должника путем передачи им в собственность  коммерческих нежилых помещений ввиду наличия в законе специального  механизма защиты прав таких лиц, не являющихся участником строительства.  

При ином подходе вопреки правилам статей 61.3, 134 и 142 Закона о  банкротстве следовало бы признать допустимым преимущественное (по  отношению к другим кредиторам) удовлетворение обязательства,  трансформировавшегося в денежное (пункт 2 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утверждённого  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).  

Более того, в соответствии с разрешением на строительство  от 20.07.2017 строительство жилого дома, расположенного по адресу:  

<

...>, было  разделено на две очереди: первая очередь – жилые помещения (2 – 12 этаж),  вторая очередь – встроенно-пристроенные помещения (1 этаж), в число которых  входит спорный объект, право собственности на которое просила признать  ФИО3  

В последующем 09.04.2018 разрешение на строительство 2 очереди было  продлено до 01.05.2019; иных продлений разрешения на строительство не было.  

В соответствии с разрешением на ввод объекта в эксплуатацию  от 16.04.2018 № RU 74-3040002005001-05-2018 Администрацией Копейского  городского округа Челябинской области выдано разрешение на ввод в  эксплуатацию первой очереди строительства – жилые помещения жилого дома  (2 – 12 этажи), расположенного по адресу: Челябинская область, г. Копейск, пр- кт Коммунистический, д. 35.  

Таким образом, в соответствии с указанным разрешением считаются  введенными в эксплуатацию в спорном доме жилые этажи со 2 по 12,  относящиеся к первой очереди строительства.  

Из материалов настоящего дела о банкротстве не следует существование  каких-либо документов о введении в эксплуатацию второй очереди  строительства многоквартирного дома, к которой относится спорное нежилое  помещение, право собственности на которое просила признать за собой  ФИО3, не имеется равным образом и подписанных актов приема-передачи спорного нежилого помещения между должником и ФИО3, в  связи с чем выводы судов о том, что строительство спорного проблемного  объекта завершено, объект соответствует все техническим и градостроительным  стандартам и регламентам и имеются все иные установленные законом условия  для признания права собственности на нежилое помещение – нельзя признать  правильными, тем более что относимых и допустимых доказательств,  подтверждающих, что 1 этаж встроенно-пристроенных (нежилых) помещений  соответствует установленным противопожарным, экологическим, санитарным,  гигиеническим нормативам завершенного строительством объекта,  законодательству, действующим стандартам, нормам и правилам, а также  городских эксплуатационных организаций, внешние наружные коммуникации  холодного водоснабжения, канализации, теплоснабжения, энергосбережения  обеспечивают нормальную эксплуатацию объекта и приняты ими на  обслуживание, - материалы настоящего дела о банкротстве не содержат.  

Равным образом из материалов не следует, что имеется иной судебный  акт, вступивший в законную силу, о признании объекта, право собственности на  который претендует получить ФИО3, соответствующим строительным,  противопожарным и санитарным нормам и правилам, пригодным для его  эксплуатации в соответствии с его назначением (как в случае с гражданами  ФИО5 и ФИО6).  

Вопреки выводам судов, необходимым условием признания за  участником строительства права собственности на объект, подлежащий  передаче по договору, является завершение строительства и получение  застройщиком в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию  многоквартирного дома, то есть фактическое создание нежилого помещения как  индивидуально-определенной вещи, которая может являться объектом  гражданского оборота.  

Судами не учтено, что в рассматриваемом случае ФИО3 просила  признать право собственности на нежилое помещение в фактически  незавершенном строительством объекте; на момент рассмотрения заявления  ФИО3 объект строительства – вторая очередь многоквартирного  жилого дома в эксплуатацию не введена, в связи с чем вывод судов о том, что  Закон о банкротстве позволяет участникам строительства в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) должника-застройщика защитить свои права в  отношении нежилого помещения, в том числе, путем признания права  собственности, является ошибочным.  

Отсутствие разрешения на ввод в эксплуатацию объекта, выданного в  соответствии с частью 2 статьи 55.24 Градостроительного кодекса Российской  Федерации, являющегося местом массового пребывания людей, судебное  разрешение на ввод данного объекта в эксплуатацию без подтверждающих его  соответствие проектной документации и установленным законодательством  

требованиям технических регламентов, строительных и санитарных норм и  правил, может привести к ситуации опасности причинения вреда жизни,  здоровью и имуществу граждан.  

Арбитражные суды, рассматривающие обособленные споры в делах о  банкротстве, не обладают полномочиями по легализации объектов капитального  строительства, разрешение на эксплуатацию которых в соответствии с  проектным назначением в установленном законом порядке не получено или в  отношении которых отсутствуют документы, подтверждающие безопасность  такого объекта для жизни и здоровья граждан. Ввод подобных объектов в  эксплуатацию подтверждается компетентными органами, устанавливающими  соответствие зданий/сооружений требованиям безопасности.  

При этом наличие разрешения на ввод объекта в эксплуатацию в  отношении первой очереди 2 – 12 этажей спорного многоквартирного дома, не  может быть признано достаточным считать завершенным строительством весь  много квартирный дом, и не исключает обязанности управляющего получить  разрешительную документацию на введение в эксплуатацию встречно-пристроечных помещений 1 этажа второй очереди строительства  многоквартирного жилого дома, в отсутствие которой невозможно  гарантировать безопасность жизни и здоровья граждан, находящихся как в уже  сданных жилых помещениях, так и нежилых помещениях 1 этажа, которые  только планируются к передаче в рамках принятых должником на себя  обязательств по договорам участия в долевом строительстве.  

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявлено  о пропуске кредитором срока исковой давности.  

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для  защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых  вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные  на пропуске сроков исковой давности, являются средством защиты  заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим  право на заявление возражений относительно требований кредиторов в  соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если  обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в  судебном заседании, суд выносит определение об отказе во включении  требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с  пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).  

Из содержания пункта 1 статьи 196 ГК РФ следует, что общий срок  исковой давности составляет три года; течение срока начинается со дня, когда  лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 ГК  РФ).  

Пунктом 2 статьи 200 ГК РФ определено, что по обязательствам с  определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается  по окончании срока исполнения.  

Должник был обязан исполнить обязательства по передаче нежилого  помещения в срок до 30.09.2016 (пункт 3.2 договора), соответственно, именно с  указанного момента ФИО3 узнала о нарушении обязанности должника о  передаче спорного и объекта и, начиная с 01.10.2016, была вправе обратиться к  застройщику с претензией о понуждении к исполнению обязательства, то есть в  рассматриваемом случае срок исковой давности начал течь с момента, когда  застройщик нарушил условия договора долевого участия о сроке передачи  объекта долевого строительства и тем самым не исполнил свое обязательство.  

Поскольку настоящее заявление, содержащее, по сути, единое требование,  направленное на признание за ФИО3 права собственности на нежилое  помещение и опровержение доводов управляющего о наличии оснований для  одностороннего отказа от договора, подано заявителем только 18.10.2022,  учитывая, что спорный объект в принципе не введен в эксплуатацию,  исчисление в таком случае срока исковой давности с момента фактического  окончания строительства и с даты утверждения акта о сдаче объекта в  эксплуатацию может привести к тому, что должник и его добросовестные  кредиторы, своевременно предъявившие свои требования к должнику, должны  будут бесконечно пребывать под угрозой предъявления к должнику требований  и взыскания для погашения данного требования с принадлежащего ему  имущества.  

При этом, ФИО3 не представлено надлежащих доказательств  того, что она, приобретя нежилые коммерческие помещения для целей  осуществления предпринимательской деятельности, в течение более чем 6 лет  интересовалась судьбой своих прав требования к должнику, предпринимала  меры по выяснению обстоятельств неисполнения обязательств застройщиком  перед ним, обращалась в суд с заявлением о взыскании с застройщика каких-либо сумм, обусловленных нарушением последним своих договорных  обязательств, или предпринимала иные меры по защите своих нарушенных  прав.  

Таким образом, у судов отсутствовали правовые основания для  удовлетворения заявления ФИО3  

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или  отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной  инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении,  постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле  доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм  материального права или норм процессуального права.  

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам  рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции  вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или)  постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не  передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если  фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного  и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом  

неправильно применена норма права либо законность решения, постановления  арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется  арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований,  предусмотренных пунктом 3 части 1 настоящей статьи  

С учетом того, что обстоятельства дела установлены судами первой и  апелляционной инстанций верно, но при этом неверно применены положения  статей 201.1, 201.8 Закона о банкротстве, суд округа полагает возможным, не  передавая обособленный спор на новое рассмотрение, судебные акты по делу  отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления  ФИО3  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.09.2023 по делу   № А76-41567/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 17.11.2023 по тому же делу отменить. В  удовлетворении заявления ФИО3 отказать.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьями 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова  

Судьи О.Н. Новикова  

 В.В. Плетнева