﻿

 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-10755/2019-ГК

г. Пермь

11 сентября 2019 года

Дело №А50-11383/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 сентября 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Балдина Р.А.,

судей  Дружининой Л.В., Муталлиевой И.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Моор О.А.,

при участии:

от истца – Смехов Д.Е., паспорт, доверенность от 06.08.2018; Гранина Т.Б., паспорт, доверенность от 28.01.2019;

от ответчика – Кураев А.В., паспорт, доверенность от 27.04.2018; Котова М.В., паспорт, доверенность от 27.04.2018;

от третьего лица ООО "Инста" – Котова М.В., паспорт, доверенность от 09.01.2019;

от третьего лица ООО "Южноуральская изоляторная компания" – Кураев А.В., паспорт, доверенность от 21.03.2017;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке ст.121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу истца,                                 АО "НПО "Изолятор",

на решение Арбитражного суда Пермского края от 08 июня 2019 года 

по делу № А50-11383/2018,

принятое судьей Кульбаковой Е.В.,

по иску АО "НПО "Изолятор" (ОГРН 1027800512112, ИНН 7801160626)

к ООО "Энерготрансизолятор" (ОГРН 1025203573614, ИНН 5261027077)

третьи лица: ООО "Южноуральская изоляторная компания", ООО "Инста" (ОГРН 1157746576350, ИНН 7720307341), Федеральное государственное унитарное предприятие "Крымская железная дорога" (ОГРН 1159102022738, ИНН 9102157783)

о защите патентных прав,

установил:

АО "НПО "Изолятор" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края  с иском к ООО "Энерготрансизолятор" (далее – ответчик) о защите патентных прав на изобретение «Птицезащитный изолятор» по патенту Российской Федерации № 2 511 109 и Евразийскому патенту № ЕА 017 525 путем возложения обязанности прекратить введение в гражданский оборот, изъятия и уничтожения изделий ПСПКр 70-3/0,6-П-ГП, ПСПКр 120-3/0, 6-П-ГП, НСПКр 120-3/0,8-П, ФСПКр 70-3/0,6-П; о взыскании компенсации в размере 5 000 000 руб.

Впоследствии истцом заявлено об отказе от требований в части взыскания компенсации за нарушение права на патент № ЕА 017 52. Определением суда первой инстанции от 01.03.2019 отказ от исковых требований в указанной части принят, производство по делу в соответствующей части прекращено.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истцом заявлено об уточнении исковых требований, в результате которого истец просил о возложении на ответчика обязанности прекратить введение в гражданский оборот, изъятии и уничтожении изделий ПСПКр 70-3/0,6-П-ГП, ПСПКр 120-3/0,6-П-ГП, НСПКр 120-3/0,8-П, ФСПКр 70-3/0,6-П, а также любых иных птицезащищенных изоляторов, в которых использованы все признаки формулы патента № RU 2 511 109; о взыскании компенсации в размере 5 000 000 руб. за нарушение прав на патент № RU 2 511 109. Уточнение исковых требований судом первой инстанции принято в порядке ст.49 АПК РФ.

Определениями суда от 15.05.2018, 28.05.2018 и от 16.07.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО "Южноуральская изоляторная компания", ООО "Инста", ФГУП "Крымская железная дорога" (далее – третьи лица).

Решением суда от 08.06.2019 в удовлетворении иска отказано; с истца в пользу ответчика взыскано 75 000 руб. расходов по оплате экспертизы.

Не согласившись с принятым решением, АО "НПО "Изолятор" обжаловало его в апелляционном порядке, просит отменить. В обоснование апелляционной жалобы указывает на следующее. 

Истцу стало известно, что выпускаемые ответчиком изделия на практике видоизменяются ответчиком путем устранения зазора между изоляционным элементом и оконцевателями, что делает, их контрафактными (нарушающими патентные права истца), поскольку в таких изделиях, по мнению истца, содержатся все признаки независимого пункта формулы патента RU 2 511 109. Основываясь на данных о внешнем виде поступивших изоляторов полученных от ФГУП «Крымская железная дорога», истец направил ответчику претензию № 335 от 13.11.2017 г. в которой указал на нарушения его исключительных прав. На основании изложенного, были заявлены указанные исковые требования. Опираясь на сведения о полном возврате поставщику всех контрафактных изделий (т.е. их отсутствии у покупателя), истец добросовестно полагал, что поставленные изоляторы по УПД № 1711 от 19.03.2018 г. взамен забракованных не имеют нарушений в виде отсутствия зазора (т.к. предупреждал ответчика о произведенном нарушении). Однако в адрес суда от ФГУП «Крымская железная дорога», поступили изделия изоляторы ПСПКр 120-3/0,6-П-ГП, НСПКр120-3/0,8-П, ФСПКр 70-3/0,6-П, ПСПКр 70-3/0,6-П-ГП полученные ФГУП «Крымская железная дорога» от поставщика, уже после замены товара по рекламации, которые были приобщены к материалам дела. Истец утверждал, что не имеет претензий к изоляторам, поступившим из ФГУП «Крымская железная дорога» (протокол с/з от 23.08.2018 г.) до того момента, когда в судебном заседании от 27.12.2018 г. представитель истца, патентный поверенный РФ Пуляев А.В. ознакомился с изолятором ФСПКр 70-3/0,6-П и установил, что из-за наличия сплошного герметического слоя указанный изолятор тоже нарушает исключительные права истца. Данное обстоятельство позволило истцу обоснованно скорректировать свою позицию по отношению к имеющимся в деле доказательствам. При этом, изменилась и позиция ответчика. Так, до судебного заседания, состоявшегося 27.12.2018 г. ответчик ходатайствовал о передаче на экспертизу поступивших изоляторов, а после стал категорически возражать, что не было отмечено судом.

На этом основании истец полагает, что вывод суда о его процессуальной недобросовестности, сделанный судом в определении о назначении экспертизы от 20.03.2019г. является ошибочным. Как следствие, ограничение эксперта в материалах исследования привело или могло привести к неправильным выводам. Кроме того, ответы на вопросы, поставленные судом в указанном определении, оставили исковые требования по существу не рассмотренными, поскольку дали ответ по документации, тогда как требования иска базировались на подозрениях в отношении реальных изделий. Как следствие, отклонение вопросов истца и предложенного им объема доказательств для экспертного исследования привели или могли привести к принятию неправильного решению, отсутствию выяснения важных для дела обстоятельств. 

Полагает, что в назначении по делу повторной экспертизы отказано необоснованно. Кроме того, истец не согласен с данной судом первой инстанции оценкой экспертного заключения эксперта Бутолиной А.В., находит противоречивыми выводы эксперта Линника Л.Н.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу отклонил приведенные в ней доводы; просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали, просят решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представители ответчика в судебном заседании доводы апелляционной жалобы отклонили по основаниям, приведенным в отзыве на нее, считают решение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Представитель третьего лица, ООО "Инста", доводы апелляционной жалобы отклонил, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Представитель третьего лица, ООО "Южноуральская изоляторная компания", доводы апелляционной жалобы отклонил, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 04.09.2019, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст.143 АПК РФ, истцу отказано в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 04.09.2019 на основании ч.2 ст.268 АПК РФ истцу отказано в назначении по делу повторной экспертизы, а также отказано в истребовании вещественных доказательств с учетом того, что ходатайство о назначении повторной экспертизы было рассмотрено судом первой инстанции и обоснованно отклонено, в материалах дела имеются фотоснимки спорных изделий, кроме того судом первой инстанции производилась видеозапись этих изделий, названных материалов достаточно для установления судом обстоятельств имеющих значение для дела, при этом данные доказательства необходимы прежде всего для проведения повторной экспертизы, оснований для назначения которой судом не установлено.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, АО «НПО «Изолятор» является обладателем исключительного права на изобретение - «Птицезащищенный изолятор», что удостоверено патентом Российской Федерации № RU 2 511 109, по заявке 2011135825/07 от 29.08.2011. Данное изобретение «относится к оборудованию для осуществления электропередачи, в частности для закрепления проводов, деталей и узлов, находящихся под напряжением относительно несущих конструкций, например опор линий электропередач, т.е. к изоляторам. 

Изолятор содержит изоляционный элемент, оконцеватели и, по меньшей мере, одну юбку, выполненную из диэлектрика, установленную на изоляционном элементе, проходящую вдоль и /или вокруг продольной оси изолятора и закрывающую, по меньшей мере, часть боковой поверхности оконцевателя. Изобретение обеспечивает увеличение расстояния от токоведущей части изолятора до заземленной без изменения строительной длины изолятора».

Обращаясь в суд с иском, истец указал, что ответчик                                  ООО «Энерготрансизолятор» производит и вводит в гражданский оборот изделия ПСПКр 70-3/0,6-П-ГП, ПСПКр 120-3/0,6-П-ГП, НСПКр 120-3/0,8-П, ФСПКр 70-3/0,6-П (далее – изоляторы), в которых использован каждый признак независимого пункта формулы патента, принадлежащего истцу. В обоснование своих исковых требований истец указал, что данные изоляторы поставлены ООО «Южноуральская изоляторная компания» по контракту в октябре 2017 в адрес ФГУП «Крымская железная дорога» на сумму 8 240 808,48 руб., в связи с низким качеством поставленного товара произведена рекламация со стороны покупателя, однако, как указывает истец, ввод в гражданский оборот спорных изделий фактически состоялся.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции с учетом выводов проведенных в рамках дела патентоведческих экспертиз, принимая во внимание иные, собранные по делу доказательства, пришел к выводу о недоказанности нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Исследовав материалы дела, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения жалобы не установил.

Согласно п.1 ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст.1233 ГК РФ), если данным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст.1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст. 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 этой статьи, патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

В силу п.3 ст.1358 ГК РФ изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Если при использовании изобретения или полезной модели используется также каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другого изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета другого изобретения, либо каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другой полезной модели, а при использовании промышленного образца каждый существенный признак другого промышленного образца или совокупность признаков другого промышленного образца, производящая на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение, другое изобретение, другая полезная модель или другой промышленный образец также признаются использованными (п.4 ст.1358 ГК РФ).

Аналогичная позиция изложена в п.26 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в соответствии с которым для установления факта использования изобретения необходимо установить использование каждого, а не отдельного признака изобретения, приведенного в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Использование без согласия патентообладателя лишь отдельных признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте, или не всех существенных признаков промышленного образца, а равно не всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, исключительное право патентообладателя не нарушает.

Наличие в продукте, способе, изделии ответчика дополнительных признаков, помимо признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте формулы, или всех существенных признаков промышленного образца, а равно всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения, полезной модели, промышленного образца.

При установлении использования изобретения или полезной модели толкование формулы изобретения или полезной модели осуществляется в соответствии с п.2 ст.1354 ГК РФ. Согласно указанной норме, охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой изобретения или соответственно полезной модели. Для толкования формулы изобретения и формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи (п.2 ст.1375 и п.2 ст.1376).

Учитывая, что вопрос об использовании всех существенных признаков изобретения требует специальных познаний, суд первой инстанции при рассмотрении спора правомерно учел разъяснения, данные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе".

В п.3 названных разъяснений указано, что в силу ч.1 ст.82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Таким образом, суд первой инстанции при назначении патентоведческих экспертиз по делу обоснованно исходил из необходимости обеспечения полноты исследования всех обстоятельств и доказательств по делу.

При этом заключение эксперта ООО «Пермский патент» Бутолиной А.В. обоснованно не принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу с учетом того, что эксперт пришел к выводу о невозможности проведения экспертизы по представленным в ее распоряжение фотографиям изоляторов. 

Необходимые для проведения полноценного исследования образцы изоляторов суду первой инстанции не передавались. Как установлено судом первой инстанции, поставленный для ФГУП «Крымская железная дорога» товар по контракту №1910215778317000369 от 16.08.2017 был признан некачественным, в полном объеме возвращен поставщику                                     ООО «Южноуральская изоляторная компания» по акту приема-передачи. Ввиду несоответствия качества изделий условиям договора поставщику была направлена рекламация № 5402 от 17.10.2017 и акт приема продукции по комплектности и качеству № 46 от 09.10.2017, в которых указывалось, что поступившие изоляторы не могут быть приняты и использованы на полигоне ФГУП «Крымская железная дорога». Изделия были возвращены поставщику, замена товара произведена по УПД № 1711 от 19.03.2018.

Экспертом Бутолиной А.В., тем не менее проанализированы паспорта и чертежи поставленных изоляторов, сделаны выводы о фактическом использовании признаков формулы патента №2 511 109. Экспертом установлено, что признак «юбки установлены на поверхности оконцевателей» не присутствует в изоляторах НСПКр и ФСПКр, остальные признаки формулы – использованы; в изоляторе ПСПКр использованы все признаки независимого пункта формулы. С учетом того, что эксперт вышел за пределы поставленных судом первой инстанции вопросов, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, соглашается с изложенной в обжалуемом решении оценкой данного заключения как ненадлежащего доказательства по делу. 

Судом первой инстанции также правомерно отклонено представленное истцом с исковым заявлением патентно-техническое заключение об использовании изобретения по патенту РФ № 2511109 и евразийскому патенту № 017525 в изделиях ПСПКр 70-3/0,6-П-ГП, ПСПКр 120-3/0,6-П-ГП, НСПКр 120-3/0,8-П, ФСПКр 70-3/0,6-П производства ООО «Энерготрансизолятор» от 29.01.2018, выполненное главным конструктором АО «НПО «Изолятор» Ершовым В.Ю., поскольку оно выполнено заинтересованным лицом (работником истца) и противоречит иным, собранным по делу доказательствам.

Впоследствии истцом было заявлено о нарушении его патентных прав введением в гражданский оборот и той продукцией, на которую по                 УПД № 1711 от 19.03.2018 были заменены некачественные изоляторы в рамках поставки по контракту №1910215778317000369 от 16.08.2017, хотя ранее истец на данные обстоятельства не ссылался и указывал, что считает контрактными исключительно первоначально поставленные ответчиком изделия. В связи с изменением правовой позиции истца, судом первой инстанции вновь назначена патентоведческая экспертиза, проведение которой поручено патентному поверенному Российской Федерации и Евразийскому патентному поверенному Линнику Л. Н.

В апелляционной жалобе истец указывает на то, что заблуждался, заявляя об отсутствии претензий к изоляторам, поступившим из ФГУП "Крымская железная дорога". Опираясь на сведения о полном возврате поставщику всех контрафактных изделий, истец добросовестно полагал, что поставленные взамен забракованных изоляторы не имеют нарушений в виде отсутствия зазора, пока его патентный поверенный в судебном заседании не ознакомился с изолятором ФСПКр 70-3/0,6-П, установив, что из-за наличия сплошного герметического слоя указанный изолятор тоже нарушал исключительные права истца.

Между тем, из заключения № 2019/4 от 30.04.2019 патентного поверенного Линника Л.Н., также следует, что в изделии ПСПКр 70-3/0,6-П-ГП не использован каждый признак независимого пункта формулы изобретения по патенту РФ №2511109 «птицезащищенный изолятор» патентообладатель АО «НПО «Изолятор, либо признак эквивалентный ему; в изделии ПСПКр 120-3/0,6-П-ГП не использован каждый признак независимого пункта формулы изобретения по патенту РФ №2511109, либо признак эквивалентный ему; в изделии НСПКр 120-3/0,8-П не использован каждый признак независимого пункта формулы изобретения по патенту РФ №2511109, либо признак эквивалентный ему;  в изделии ФСПКр 70-3/0,6-П не использован каждый признак независимого пункта формулы изобретения по патенту РФ №2511109, либо признак эквивалентный ему.

Оснований не доверять выводам экспертного исследования, учитывая, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда апелляционной инстанции не имеется. Само по себе несогласие истца с выводами эксперта Линника Л.Н. об ошибочности сделанных выводов не свидетельствует.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив заключение эксперта Линника Л.Н. наряду с иными собранными по делу доказательствами, пришел к правильному выводу о недоказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца. Следовательно, в удовлетворении иска отказано законно и обосновано.

Доводы, приведенные истцом в апелляционной жалобе, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Они были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

В соответствии с ч.1 ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 08 июня 2019 года по делу № А50-11383/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Р.А. Балдин

 

Судьи 

 

Л.В. Дружинина

И.О. Муталлиева