ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

20.05.2019 года                                                              дело № А14-8370/2016

г. Воронеж                                                                                                                             

Резолютивная часть постановления объявлена 17.05.2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 20.05.2019 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                     Безбородова Е.А.

судей                                                                                Седуновой И.Г.

                                                                                          ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от индивидуального предпринимателя ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности   от 06.03.2018,

от конкурсного управляющего ООО «Калачеевский хлебозавод» ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности от 25.04.2019,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 13.03.2019 по делу №А14-8370/2016 (судья Коновкина Т.М.) по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 307361013500041, ИНН 

<

***>) к ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 (далее – ФИО9) 15.06.2016 обратилась в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Калачеевский хлебозавод» (далее – ООО «Калачеевский хлебозавод», должника) в связи с неисполнением должником денежных обязательств в сумме 300 000 руб. основного долга, 6 200 руб. расходов по госпошлине, взысканной заочным решением Калачеевского районного суда  Воронежской области от 05.05.2016 по делу №2-376/16, за период более трех месяцев.

Определением суда от 12.09.2016, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 06.09.2016, заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ООО «Калачеевский хлебозавод» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Определением суда от 06.12.2016 произведена  замена заявителя по делу ФИО9 на ФИО11 (далее – ФИО11).

Решением суда от 30.01.2017, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 23.01.2017, ООО «Калачеевский хлебозавод» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

Определением суда от 29.11.2016 установлено, признано подлежащим удовлетворению в третью очередь требование индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее -  заявителя, ИП ФИО3)  к должнику в сумме 7 320 000 руб. основного долга, 36 600 руб. пени.

ИП Вус А.В. 27.09.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО8 (далее – ФИО8) к субсидиарной ответственности  по основаниям ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» путем взыскания с них солидарно 130 068 156 руб. 20 коп. 

Определением  Арбитражного суда Воронежской области от 13.03.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным определением, ИП Вус  А.В. обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр»  от ИП ФИО3 поступили дополнительные письменные пояснения к апелляционной жалобе с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.

Представитель ИП ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Калачеевский хлебозавод» ФИО5 полагался на усмотрение суда.

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов и установлено судом первой инстанции, ФИО8 и ФИО7 являются участниками ООО «Калачеевский хлебозавод» с 07.12.2012 с долями в уставном капитале должника 78% и 22% соответственно. 

Внеочередным общим собранием участников ООО «Калачеевский хлебозавод» от 27.02.2013 ФИО8 была избрана генеральным директором должника и исполняла обязанности руководителя ООО «Калачеевский хлебозавод» вплоть до открытия конкурсного производства.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со ст.54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.

Глава III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующая ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве, внесена в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» Федеральным законом №266-ФЗ от 29.07.2017 и действует с 01.09.2017.

В определении от 06.08.2018 по делу №А22-941/2006 Верховный Суд Российской Федерации указал, что, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, с учетом времени совершения привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами действий (бездействия), являющихся основаниями для привлечения их к ответственности, при определении признаков состава гражданского правонарушения в данном случае подлежат применению положения ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом (п.5 ст.10 Закона о банкротстве). 

В силу п.4 ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 22.12.2014 №432-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Ответственность контролирующих должника лиц, установленная п.4 ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», является гражданско-правовой, поэтому лицо, требующее привлечения к субсидиарной ответственности, должно доказать состав гражданско-правового нарушения в действиях (бездействии) контролирующего должника лица, в том числе противоправность поведения привлекаемого лица, его вину, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступлением банкротства.

Как указано в п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ИП Вус А.В. в своем заявлении фактически не указал какие действия (бездействие) ФИО8 и ФИО7, по его мнению,  привели к банкротству должника и к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Доводы заявителя сводились исключительно к отсутствию экономической целесообразности ведения должником хозяйственной деятельности  с использованием заемных средств, в том числе полученных по договору займа от ИП ФИО3 (т.1 л.д.5-7, т.5 л.д.79-80).

При этом заявителем не приведены конкретные совершенные должником сделки, а также принятые органами управления должника решения, которые выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем, исходя из представленных конкурсным управляющим первичных документов, усматривается, что денежные средства, полученные должником по договорам займа, использовались исключительно на производственные и связанные с ними цели.

При этом возвраты займов, полученных от ООО «Каравай», аффилированного с должником, также производились в связи с обеспечением хозяйственной деятельности, поскольку ранее ООО «Каравай» производило за должника платежи в адрес контрагентов последнего за сырье, связь, коммунальные услуги и т.п., оформленные как займы.

В рамках настоящего дела о банкротстве сделки должника конкурсным управляющим и кредиторами не оспаривались.

В настоящем обособленном споре сведений о недействительности конкретных сделок, совершенных должником, заявителем и конкурсным управляющим не приведено.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что после принятия 21.06.2016 заявления о признании должника банкротом был заключен 27.07.2016 договор на переработку давальческого сырья №1 КВ-2016, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку данный довод в суде первой инстанции не заявлялся (ч.7 ст.268 АПК РФ).

Норма абзаца четвертого п.4 ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливает самостоятельный юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по долгам предприятия-банкрота, который не связан с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к банкротству должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В силу п.1 ст.6 ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно п.1 ст.7 ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с п.п.1, 3, 4 ст.29 ФЗ «О бухгалтерском учете»  первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Согласно разъяснениям, данным в п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий не сослался на факт непередачи ему ФИО7 бухгалтерской и иной документации должника либо недостаточный объем переданной документации.

Доказательства того, что выявленные временным управляющим при проведении анализа финансового состояния должника в процедуре наблюдения отдельные факты искажения информации, содержащейся в бухгалтерской отчетности должника, в том числе несоответствие остатков по бухгалтерским счетам данным, отражаемым при составлении бухгалтерской отчетности, расхождения между данными о доходах и расходах, содержащихся в налоговых декларациях и в отчетах о прибылях и убытках, привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства в материалах дела отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах, правомерен вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности исходя из заявленных  ИП ФИО3 оснований.

С учетом изложенного, подлежит отклонению как несостоятельный довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.   

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 13.03.2019 по делу №А14-8370/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                      Е.А. Безбородов

Судьи                                                                               И.Г. Седунова

ФИО1