АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности

судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

 

«

Дело № А83-20957/2023

г.Калуга

28» июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «24» июня 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено «28» июня 2024 года

 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего                                   Егоровой Т.В.

судей                                                                           Нарусова М.М.

                                                                           Серокуровой У.В.,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Фенстер» на решение Арбитражного суда Республики Крым от 12.10.2023 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024 по делу №А83-20957/2023, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Фенстер» (далее – ООО «Фенстер», истец) обратилось в Евпаторийский городской суд Республики Крым с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Компания «Шельф» (далее - ООО «Компания «Шельф», ответчик 1), ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик 2) о признании соглашения об уступке прав требования от 04.11.2021, заключенного между истцом и ответчиками недействительным.

Определением Евпаторийского городского суда Республики Крым от 12.07.2023 указанное дело передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Крым.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 12.10.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024, в иске отказано полностью.

ООО «Фенстер» обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить,  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование своей жалобы заявитель указывает, что рассмотрение настоящего дела напрямую зависит от результатов рассмотрения спора в рамках дела №А83-20096/2023 и во избежание риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, рассмотрение данного дела подлежит приостановлению до разрешения по существу дела №А83-20096/2023. Судами не дана оценка доводу заявителя о том, что стороны соглашения изначально, в виду того, что сделка совершалась лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, не совершали действий по ее государственной регистрации. Также решение о совершении спорной сделки (соглашении об уступке права) общим собранием ООО «Фенстер» не принималось. Кроме того, по мнению заявителя, судами не исследовано, принимали ли стороны на протяжении полутора лет до предъявления настоящего иска меры к уплате (истребованию платы), предусмотренной договором, и, если нет, не свидетельствует ли это о мнимости (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) условия договора цессии о его возмездности. Таким образом, факт неоплаты, как дополнительное доказательство, может свидетельствовать о заключении безвозмездного договора цессии или его мнимости и должен быть исследован судом. Более того, сама стоимость уступки права в размере 500 рублей является несоразмерно низкой цене уступленного права.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального права, соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых решения и постановления, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия не находит правовых оснований для их удовлетворения в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 30.01.2020 между ООО «Компания Шельф» в лице директора ФИО2 (продавец) и ООО «Фенстер» в лице директора ФИО3 - ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи двенадцати объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>, согласно которому продавец продал, а покупатель купил имущество за 3500000,00 руб.

25.08.2020 между ООО «Фенстер» в лице директора ФИО3 - ФИО4 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи двенадцати объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>, согласно которому продавец продал, а покупатель купил имущество за 3595000,00 руб.

Согласно представленным в дело материалам регистрационных дел стороны произвели действия по регистрации перехода права собственности.

04.11.2021 между ООО «Компания «Шельф» в лице директора ФИО2 (участник 1), ООО «Фенстер» в лице директора ФИО3 - ФИО4 (участник 2) и гражданином ФИО1 (должник) заключено соглашение об уступке прав требования, по условиям которого участник 2 для погашения обязательств перед участником 1, по договору купли-продажи нежилых зданий от 30.01.2020, заключенному между участником 1 и участником 2 передает, а участник 1 принимает право требования второго и становится кредитором должника по договору купли-продажи нежилых зданий от 25.08.2020, заключенному между участником 2 и должником.

По условиям пункта 1.2 соглашения участнику 1 передаются следующие права требования к должнику: право требования денежных средств в размере 3595000,00 руб. по договору купли-продажи нежилых зданий от 25.08.2020, заключенному между участником 2 и должником.

В соответствии с пунктами 1.4, 1.5, 2.1, 3.2 соглашения, за уступку прав участник 1 обязуется уплатить участнику 2 сумму в размере 500,00 руб., с момента подписания соглашения обязательства участника 2 перед участником 1 (3500000,00 руб.) считаются погашенными.

Стороны гарантируют, что на момент подписания соглашения срок исполнения по переуступленным обязательствам наступил, не просрочен, не оспаривается, отсутствует вина кредитора по исполнению обязательства, обязательства возникли до их уступки и их исполнение не обусловлено встречным исполнением.

Участник 2 в срок до 10.11.2021 обязан передать участнику 1 всю документацию, обосновывающую права требования, передаваемые по соглашению и сообщить иные сведения, имеющие значение для осуществления прав требования.

Стороны определили, что участник 2 отвечает перед участником 1 за недействительность переданных ему прав, но не отвечает за неисполнение должником договора купли-продажи нежилых зданий от 25.08.2020.

В силу пункта 6.1 соглашение вступает в силу с момента подписания его сторонами.

Считая, что соглашения об уступке прав требования от 04.11.2021 является недействительным, истец обратился в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды первой и апелляционной инстанций правомерно руководствовались следующим.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

 

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце втором пункта 86 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума №25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

На основании пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьей 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом. Если иное не предусмотрено законом или договором, право на получение исполнения иного, чем уплата денежной суммы, может перейти к другому лицу в части при условии, что соответствующее обязательство делимо и частичная уступка не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным.

По правилу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно статье 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее по тексту - постановление Пленума №54) разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 ГК РФ уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием). В силу статьи 421 ГК РФ такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно пункту 4 статьи 46 того же Закона крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по иску общества или его участников, обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

При этом любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об ООО). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Данная презумпция не может быть опровергнута ни наличием у сделки количественного признака крупной сделки, ни фактом одобрения сделки, совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, советом директоров или общим собранием участников общества. Поэтому значительный размер совершаемой хозяйственным обществом сделки сам по себе не может свидетельствовать о том, что сделка является крупной, и подменять собой качественный критерий, определенный законом.

К сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, судебная арбитражная практика относит обусловленные разумными экономическими причинами сделки, не отличающиеся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени, и необходимые для осуществления хозяйственной деятельности (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2011 N 722/11).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и следует из материалов дела, что соглашение об уступке прав требования от 04.11.2021  заключено с целью погашения задолженности истца перед ответчиком 1, возникшей в результате неоплаты по договору купли-продажи нежилых помещений от 30.01.2020 в размере 3500000,00 руб. 

При этом судами правомерно принято во внимание, что реальность соглашения подтверждается тем, что в результате его заключения стороны по договору купли-продажи нежилых зданий от 30.01.2020, а именно истец и ответчик 1, считали выполненными обязательства по оплате приобретенных объектов недвижимости, а в свою очередь истец перестал считать себя кредитором по отношению к ФИО1, к которой не предъявлял претензий об оплате задолженности по договору купли-продажи нежилых зданий от 25.08.2020.

Судами при анализе полученной в отношении истца информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурса БФО), заверенной электронной цифровой подписью Федеральной налоговой службы в отношении общества по состоянию на 13.09.2023, было установлено, что согласно отчету о финансовых результатах за 2020 год в графе «кредиторская задолженность» обществом отражена сумма в размере 3 547 тыс. руб., однако, за 2021 год указанная графа содержит сумму в размере 284 тыс. руб. Таким образом, при подаче финансовой отчетности в 2021 году ООО «Фенстер» не отразило задолженность перед ООО «Компания «Шельф» по вышеуказанному договору от 30.01.2020, что свидетельствует об одобрении истцом соглашения, целью заключения которого была оплата задолженности истца перед ответчиком 1.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Между тем, необходимая совокупность обстоятельств для квалификации спорной сделки как мнимой судом не установлено.

Из поведения сторон определенно следует наличие воли на возникновение гражданско-правовых отношений по уступке права требования истца к приобретателю спорного имущества по договору от 25.08.2020 взамен на прекращение обязательства истца по оплате по договору от 30.01.2020.

Содержание спорного соглашения и последующее поведение сторон свидетельствует о наличии у них намерения создать правовые последствия, соответствующие переходу прав от прежнего к новому кредитору, что исключает возможность признания соглашения мнимой сделкой.

Согласно пункту 3 статьи 173.1 ГК РФ лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой сделки, не вправе оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или должно было знать в момент выражения согласия.

В данном случае истец является стороной спорного договора, который равно как и все указанные договоры подписан от имени ООО «Фенстер» директором, который также является и учредителем ООО «Фенстер» ФИО3 – ФИО4, и заключен в интересах ООО «Фенстер». Общество в лице генерального директора ФИО3 – ФИО4, являющегося также участником общества, не могло не знать на момент совершения оспариваемого договора о требованиях к заключению сделки, однако своими действиями как в период заключения договора, так и после его заключения не давало другой стороне оснований сомневаться в действительности сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Оценив поведение истца, суды признали возможным применить к отношениям сторон положения абзаца четвертого пункта 2 и пункта 5 статьи 166 ГК РФ. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 70 постановления Пленума №25 следует, что, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Установленный в указанной правовой норме принцип эстоппеля (правовой запрет) призван содействовать обеспечению юридической безопасности субъектов права, направлен на защиту добросовестной стороны по сделке, если эта сторона положилась на заверения контрагента и действовала с намерением исполнить данную сделку.

Поэтому доводы истца о том, что оспариваемое соглашение для общества является крупной сделкой и заключено без одобрения общим собранием участников общества, суды первой и апелляционной инстанций отклонили.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды сочли, что истец, поставив под сомнение действительность сделки, тем не менее, предпринял действия, из которых следовала его воля сохранить ее, а именно подтверждал наличие своей задолженности в рамках спорных договорных отношений, в связи с чем ссылка заявителя на отсутствие доказательств, подтверждающих предоставление встречного исполнения по соглашению, судами первой и апелляционной инстанций правомерно отклонена, поскольку договор цессии содержит все существенные условия, необходимые для заключения договоров данного вида в соответствии с требованиями, установленными главой 24 ГК РФ и не содержит условий о том, что право требования переходит к цессионарию только с момента его полной оплаты.

Аргументы заявителя относительно экономической целесообразности такого соглашения для ООО «Фенстер» с учетом того, что стоимость уступленного права требования в размере 500,00 руб. является несоразмерно низкой цене приобретенного права требования в размере 3595000,00 руб. обоснованно не приняты судами первой и апелляционной инстанций, поскольку оспариваемое соглашение прекратило обязательства ООО «Фенстер» перед ООО «Компания Шельф» по договору купли-продажи от 30.01.2020 на сумму 3500000,00 руб. и соответствует положениям статей 421, 423, 424 ГК РФ.

То обстоятельство, что соглашение было заключено с целью погашения задолженности истца перед ответчиком 1, возникшее в результате неоплаты по договору купли-продажи нежилых помещений от 30.01.2020, а именно задолженности в размере 3500000,00 руб. заявителем не оспорено. Доказательства оплаты по договору купли-продажи нежилых помещений от 30.01.2020 в материалы дела не представлены.

При этом обстоятельства, связанные с неоплатой цессионарием приобретенного права требования или несоответствием цены права требования сумме уступленной задолженности, по общему правилу, не входят в предмет доказывания при разрешении спора о недействительности соглашения об уступке прав требования и могут являться юридически значимыми только в совокупности с иными обстоятельствами, свидетельствующими, например, о том, что стороны сделки действовали согласованно, преследуя иную цель, нежели перевод прав требования к должнику с ООО «Фенстер» к ООО «Компания «Шельф».

Анализируя довод заявителя о том, что соглашение об уступке прав требований в силу статьи 389 ГК РФ подлежало государственной регистрации, поскольку заключено в отношении зарегистрированного договора купли-продажи нежилых зданий от 25.08.2020, суды обоснованно руководствовались следующим 

В силу пункта 2 статьи 389 ГК РФ соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

Пунктом 2 постановления Пленума №54 разъяснено, что договор, на основании которого производится уступка по сделке, требующей государственной регистрации, должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Такой договор, по общему правилу, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации (пункт 2 статьи 389, пункт 3 статьи 433 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Между тем, в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 433 ГК РФ в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении. Момент заключения такого договора в отношении его сторон определяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 433 ГК РФ.

Таким образом, государственная регистрация договора имеет существенное значение в спорах между третьими лицами.

Так, несмотря на то, что соглашение об уступке прав требования от 04.11.2021, заключенное между истцом и ответчиками не было зарегистрировано, оно имеет юридическую силу и имеет значение для заключивших его сторон. 

Сделка, оформленная оспариваемым договором цессии, содержит все существенные условия, установленные для данного вида договора, является возмездной, содержит сведения об обязательстве, из которого возникло уступаемое право и не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 ГК РФ

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для квалификации названного соглашения в качестве недействительного, исходя из имеющихся в настоящем деле доказательств.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Довод заявителя о том, что рассмотрение настоящего дела напрямую зависит от результатов рассмотрения спора в рамках дела № А83-20096/2023 (о признании недействительным (мнимым) заключенного между ООО «ФЕНСТЕР» и ФИО5 договора купли-продажи нежилых зданий от 25.08.2020) и во избежание риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, рассмотрение данного дела подлежит приостановлению до разрешения по существу дела № А83-20096/2023, судом не принимается, поскольку ходатайство о приостановлении было заявлено в суде апелляционной инстанции и в его удовлетворении отказано в виду отсутствия оснований предусмотренных частью 9 статьи 130 и пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, поскольку не доказана невозможность рассмотрения настоящего спора до  разрешения другого дела №А83-20096/2023.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательной базе, и позволяющих отменить или изменить оспариваемые судебные акты, кассационная жалоба не содержит. Иное толкование заявителем кассационной жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального права.

Само по себе несогласие кассатора с результатами оценки арбитражными судами имеющихся в материалах дела доказательств и выводами, сделанными на их основе, достаточным основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов являться не может, поскольку такая позиция кассатора, по сути, направлена на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судами фактических обстоятельств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ в суде кассационной инстанции недопустимо.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, допущенных при вынесении обжалуемых судебных актов и влекущих их отмену, судебной коллегией не установлено, а обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, были предметом исследования и надлежащей оценки соответствующих судов, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Крым от 12.10.2023 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024 по делу №А83-20957/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Фенстер» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев.

 

Председательствующий                                                Т.В. Егорова 

 

Судьи                                                                             М.М. Нарусов 

 

                                                                                        У.В. Серокурова