963/2023-105999(2) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  25 мая 2023 года Дело № А65-29567/2022  

 № 11АП-6581/2023 

г. Самара Резолютивная часть постановления объявлена «18» мая 2023 года. Полный текст постановления изготовлен «25» мая 2023 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи  Дегтярева Д.А., судей: Копункина В.А., Митиной Е.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании 18 мая 2023 года апелляционную жалобу Акционерного  общества "Военторг" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2023 по делу №  А65-29567/2022 (судья Пармёнова А.С.)  

по иску Акционерного общества "Военторг", г.Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г.Казань,  (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) об обязании незамедлительно удалить за свой счет  вывески «Военторг» с фасада торговой точки расположенной по адресу: 

<

...>, о взыскании компенсации в размере 193 000 руб. за незаконное использование товарных знаков  по свидетельствам № 448420, № 448571, № 455564, суммы судебных расходов по совершению  нормативных действий осмотра вывески 13 515 руб., судебных расходов, связанных с направлением  почтой России досудебной претензии в размере 106 руб. 50 коп., судебных расходов, связанных с  приобретением товара, нарушающего права в размере 6 450 руб.,  

при участии в судебном заседании: 

от истца - представитель ФИО3 по доверенности от 20.04.2023,  от ответчика - не явились, извещены надлежащим образом,  

установил:

Акционерное общество "Военторг" (далее – истец, общество, заявитель апелляционной  жалобы) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к  Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик,  предприниматель) об обязании незамедлительно удалить за свой счет вывески «Военторг» с фасада  торговой точки расположенной по адресу: 

<

...>, о взыскании компенсации  в размере 193 000 руб. за незаконное использование товарных знаков по свидетельствам № 448420, №  448571, № 455564, суммы судебных расходов по совершению нотариальных действий осмотра  вывески 13 515 руб., судебных расходов, связанных с направлением почтой России досудебной  претензии в размере 106 руб. 50 коп., судебных расходов, связанных с приобретением товара,  нарушающего права в размере 6 450 руб.  

Истцом при рассмотрении дела заявлено ходатайство об отказе от исковых требований в части  требования об обязании индивидуального предпринимателя удалить за свой счет вывески с текстом  «ВОЕНТОРГ», расположенные на здании (доме) по адресу: 

<

...>, в связи с  демонтажем ответчиком вывесок.  

Частичный отказ от иска принят судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, производство по делу в указанной части в соответствии с пунктом 4  части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прекращено.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2023 года по делу № А6529567/2022 исковые требования удовлетворены частично, с Индивидуального предпринимателя  ФИО2, г.Казань, (ОГРН ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в  пользу Акционерного общества "Военторг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано 19 300  рублей компенсации за незаконное использование товарных знаков, 679 рублей расходов по оплате  

госпошлины, 10 рублей 65 копеек почтовых расходов, 350 рублей расходов на приобретение товара, в  остальной части иска отказано.  

Акционерное общество "Военторг", не согласившись с принятым судебным актом, обратилось  с апелляционной жалобой, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об  удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов, изложенных в  апелляционной жалобе, истец ссылается на необоснованность выводов суда первой инстанции о том,  что стоимость права использования спорных товарных знаков в год составляет 9 650 руб., при этом  неправомерное использование ответчиком товарных знаков, принадлежащих истцу, составляет 1 год.  Истец полагает, что судом первой инстанции при вынесении решения не учтены положения пункта 3  ст. 1252 ГК РФ, согласно которым правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты  компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное нарушение в целом. По мнению  истца, ссылка суда первой инстанции на необходимость деления стоимости договора на количество  лет и месяцев, на которые заключен лицензионный договор, является несостоятельной. Также истец  полагает, что судом не учтена позиция, изложенная Конституционным судом РФ в Постановлении №  40-П от 24.07.2020, согласно которому компенсация имеет целью восстановить имущественное  положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной  собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер. Также истец полагает,  что судом первой инстанции необоснованно отказано во взыскании суммы нотариальных расходов.  Так, истец указывает, что обществом выработана правовая позиция о необходимости подтверждения  факта нарушения, выразившегося в использовании вывески, путем составления протокола осмотра,  заверенного нотариусом в силу того, что нотариальный порядок обеспечения доказательств имеет ряд  преимуществ. В частности, нотариальный протокол имеет повышенную юридическую силу и не может  быть опровергнут в суде произвольно – для этого необходимо доказать подложность документа или  нарушение порядка совершения нотариального действия. Нотариальный протокол избавляет сторону,  его представившую, от выводов судом о невозможности с очевидностью установить подлинность  самостоятельно сделанных фотографий/видеозаписи. Истец ссылается на судебные акты по делам со  схожими фактическими обстоятельствами, в которых исковые требования удовлетворены судами в  полном объеме.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023  апелляционная жалоба ответчика принята к производству, судебное заседание по рассмотрению  жалобы назначено на 18.05.2023.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и  месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с  порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (АПК РФ).  

04.05.2023 от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу. В порядке ст. 262 АПК РФ  отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела.  

Представитель истца в судебном заседании апелляционную жалобу поддержала, просила  решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Ответчик в судебное заседание не явился, о судебном заседании извещен надлежащим образом.  Решение арбитражного суда первой инстанции по настоящему делу в удовлетворенной части  требований ответчиком не обжалуется. В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации неявка лица, участвующего в деле, надлежащим  образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для  рассмотрения дела.  

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями  258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность  применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие  выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об  отсутствии оснований для отмены/изменения судебного акта арбитражного суда первой инстанции,  исходя из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Истец является  обладателем исключительных прав на группу (серию) товарных знаков, объединённых словесными  элементами «Военторг»/«Voentorg»:  

- товарный знак (знак обслуживания) «VOENTORG» № 448420 с приоритетом от 23.03.2010.  Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров и услуг 06, 16, 20, 26, 29, 30, 32, 35,  37, 39, 40, 41, 43, 44 классов МКТУ,  

- товарный знак (знак обслуживания) «ВОЕНТОРГ» № 448571, зарегистрированный  Федеральной службой по интеллектуальной собственности 05.12.2012 с приоритетом от 23.03.2011.  Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров и услуг 06, 16, 20, 26, 29, 30, 32,  35,37, 39, 40, 41, 43, 44 классов МКТУ,  

- товарный знак (знак обслуживания) № 455564 с комбинированным обозначением, в которое  входит словесный элемент «ВОЕНТОРГ» и графическое изображение пятиконечной звезды красного  цвета, зарегистрированный Федеральной службой по интеллектуальной собственности 05.03.2012 с  приоритетом от 01.07.2011 года. Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров и  услуг 06, 16,20, 26, 29, 30, 32, 35, 37, 39, 40, 41, 43, 44 классов МКТУ.  

Истцу стало известно о нарушении индивидуальным предпринимателем ФИО2  исключительных прав на группу (серию) товарных знаков путем использования словесного  обозначения «ВОЕНТОРГ» при оформлении магазина, расположенного по адресу: 

<

...>, а также на товарах, которые предлагаются к продаже ответчиком.  

В предмет доказывания по настоящему делу входит установление обстоятельств использования  ответчиком группы (серии) товарных знаков по классам МКТУ, в отношении которых  зарегистрированы указанные товарные знаки.  

В подтверждение использования ответчиком товарных знаков истцом представлены: протокол  осмотра доказательств (осмотр вывески) от 28.01.2021, составленный и подписанный ФИО4  нотариусом г. Казани и зарегистрированным в реестре за № 16/44-н/16-2021-6-47, копии кассовых  чеков от 28.01.2021, от 04.02.2021, от 04.02.2021, на которых указано наименование получателя ИП  ФИО2, соответствующий номер ИНН, совпадающий с номером, указанным в выписке из  ЕГРИП, в чеках содержатся сведения о наименовании закупленного товара, его количество и  стоимость, что в силу статьи 493 ГК РФ подтверждает заключение договора купли-продажи;  фотографии приобретенного товара.  

При этом, исковые требования заявлены в отношении использования спорного обозначения на  вывеске «Кадетство Военторг», а также при реализации ответчиком товара - обуви «Берцы»  стоимостью 3500 рублей с нанесенным на них обозначение «Военторг».  

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, доказательства приобретения иных  товаров представлены в обоснование реализации ответчиком под вывеской «Военторг» товаров,  однородных тем, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца.  

18.11.2021 истец направил в адрес ответчика претензию о прекращении нарушения ответчиком  прав истца на группу (серию) товарных знаков и выплате расходов и компенсации.  

Поскольку ответчиком требования, изложенные в претензии, полностью не исполнены, истец  обратился с настоящим иском в суд.  

Оценив представленные в дело доказательства, частично удовлетворяя исковые требования, суд  первой инстанции руководствовался статьями 1229, 1252, 1484, 1491, 1515, Гражданского кодекса  Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пунктах 55, 59, 61, 62 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой  Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), в пункте 48 Обзора  судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав,  утвержденного Президиумом ВС РФ 23.09.2015, и исходил из доказанности факта наличия у общества  исключительного права на группу товарных знаков и нарушения этого права ответчиком путем  использования словесного обозначения «Военторг» при оформлении магазина, а также при реализации  спорного товара.  

При определении подлежащего взысканию размера компенсации суд первой инстанции,  исследовав лицензионный договор № 0006-ЛИС-20 от 26.03.2020, установив, что стоимость  предоставления исключительных прав по договору составила 96 500 руб., право использования  товарных знаков предоставлено лицензиату на 10 лет, истцом не представлено доказательств  использования товарных знаков, принадлежащих истцу, в более длительный срок, чем в период с  

26.01.2021 (дата составления нотариального протокола) по 17.12.2021 (демонтаж вывески), пришел к  выводу, что неправомерное использование ответчиком товарных знаков, принадлежащих истцу,  составляет 1 год, произвел расчет компенсации, исходя из стоимости пользования правом 9 650 руб.*2,  в связи с чем исковые требования удовлетворил в части на сумму 19 300 руб.  

Суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции законными и  обоснованными.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит  исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного  Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Из  содержания данной нормы права следует, что осуществление исключительного права на товарный  знак не ограничено только лишь размещением товарного знака (пункт 2 указанной статьи), а включает  в себя и иные способы его использования, в том числе и распространение маркированных им товаров.  Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком  обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован,  или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения  (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).  

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации  товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем  размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые  производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или  иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи  1484 ГК РФ).  

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено  на товаре, но и выражено в товаре иным способом.  

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых  незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются  контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон  не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно  разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее,  распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их  в розницу.  

Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по  требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт  принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования  товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.  

В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение,  служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей,  признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.  

С учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40- 2569/11-27-22, при проверке  тождественности или сходства до степени смешения между использованным обозначением и  товарным знаком суд исходит, прежде всего, из норм Правил составления, подачи и рассмотрения  документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по  государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков,  утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, зарегистрированы в  Минюсте России 18.08.2015 № 38572 (далее – Правила).  

 Так, согласно пункту 41 Правил, обозначение считается сходным до степени смешения с  другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их  отдельные отличия.  

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований  пунктов 42-44 настоящих Правил.  

Пунктом 42 Правил установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными  обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные  элементы.  

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим  (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется  на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых  обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и  звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число  слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава  гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного  обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих  признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера  букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по  отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3)  смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в  обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках);  совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который  имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.  

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в  различных сочетаниях.  

Изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и  комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные  элементы.  

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих  признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и  характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5)  сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в  отдельности, так и в различных сочетаниях (пункт 43 Правил).  

Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми  видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как  элементы.  

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные  в пунктах 42 и 43 настоящих Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого  тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении (пункт 44).  

Кроме того, приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197 утверждены Методические  рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство (далее – Рекомендации),  которые не являются обязательными для суда, в то же время, суд считает возможным принимать во  внимание приведенные в них методологические подходы к сравнению обозначений  

Так, в силу пункта 3 Рекомендаций оценка сходства обозначений производится на основе  общего впечатления, формируемого в том числе с учетом неохраняемых элементов. При этом  формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей  обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного  и цветографического решения и др.  

Сравнив обозначение «ВОЕНТОРГ» («VOENTORG»), зарегистрированное за АО «Военторг» в  качестве товарных знаков по свидетельствам № 448420, № 448571, № 455564 с обозначением  «ВОЕНТОРГ», используемым ответчиком на вывесках, реализованных товарах, арбитражный суд  пришел к обоснованному выводу, что указанные выше обозначения фонетически, семантически и  графически (визуально), а также в силу производимого общего зрительного впечатления  обусловленного их близким композиционным построением, сходны до степени смешения с  товарными знаками АО «Военторг» и могут ввести в заблуждение потребителя относительно лица,  оказывающего услуги (реализующего товары).  

Материалами дела подтверждено, что ответчик, не имея разрешения правообладателя  (лицензионного договора (иного правоустанавливающего документа) на право использования  товарного знака), предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца, а также использовал  спорный товарный знак на вывеске магазина.  

Ответчик в материалы дела не представил документы, подтверждающие, что закупленный  товар с указанным выше товарным знаком введен в гражданский оборот на территории Российской  Федерации непосредственно правообладателем указанных товарных знаков или с его согласия.  

Доводы ответчика судом отклонены, выводы суда в данной части предметом обжалования не  являются.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  истцом доказан факт нарушения его исключительных прав на товарные знаки.  

Доводы ответчика о необоснованном расчете судом первой инстанции размера компенсации  апелляционным судом подлежат отклонению в силу следующего.  

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом  для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при  нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от  нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию  при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права,  освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в  зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и  справедливости.  

Пунктом 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении  исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному  усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда,  исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых  незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования  товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно  взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).  

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации в размере 193 000 руб.  на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования  товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно  взимается за правомерное использование товарного знака.  

Истцом в обоснование расчета заявленных требований был представлен лицензионный договор  от 26.03.2020 № 006-ЛИС-20 на предоставление права использования группы товарных знаков, в связи  с нарушением исключительного права на которые заявлен иск в рамках настоящего спора. Вменяемое  ответчику нарушение исключительного права истца совершено в период действия указанного договора,  что сопоставимо с моментом предоставления права пользования товарного знака.  

Вместе с тем, взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из  двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в случае, если судом определена  иная цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем  способом, который использовал нарушитель.  

В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не "снижения"  размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного судом размера стоимости  права использования товарного знака.  

При этом для определения размера стоимости права использования товарного знака суд должен  определить (с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле) на что конкретно направлены  (если они имеются) доводы ответчика о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере,  чем заявлено истцом, - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, либо на  установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного по  формуле (пункты 1, 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ).  

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной  стоимости права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации (пункт 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ), императивно определена законом,  доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут  основываться лишь на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах  обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими  доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права. При определении стоимости  права использования спорного товарного знака необходимо учитывать способ его использования  

нарушителем, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только  стоимость права за аналогичный способ использования.  

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является  обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в  деле устанавливает стоимость права, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование спорного товарного знака.  

Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем  размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на  основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не  является снижением размера компенсации.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать  по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном  размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего  средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель.  

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее  - постановление Пленума от 23.04.2019 N 10), заявляя требование о взыскании компенсации в  двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров  (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы,  подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.  

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере  стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется  исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их  использование тем способом, который использовал нарушитель.  

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является  единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации,  предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.  

Суд первой инстанции отметил, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора  судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от  23.09.2015), при избранной истцом компенсации в виде двойной стоимости права использования  товарного знака, в предмет доказывания входит установление стоимости правомерного использования  товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение,  исходя из этой стоимости.  

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и  доводов лиц, участвующих в деле, стоимости использования товарного знака, указанная сумма в  двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по  правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Определенный таким образом размер является по  смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным)  размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы.  

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П  по делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса  Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда (деле –  Постановление КС РФ от 24.07.2020 № 40-П) определенный таким образом размер компенсации может  быть снижен судом не более чем вдвое. При этом Конституционный суд также отметил, что снижением  размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не  могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и  исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного  использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47  Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки  представленных сторонами доказательств.  

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24.07.2020 № 40-П указал,  что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его  статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является  правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения.  

Представление в суд лицензионного договора не предполагает, что компенсация во всех  случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости  права использования), поскольку с учетом пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой  компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал  нарушитель. Такой вывод содержится, в частности, в постановлениях Суда по интеллектуальным  правам от 11.12.2019 по делу № А53-2527/2019, от 04.12.2019 по делу № А14-3727/2018, от 19.02.2020  по делу № А49-8814/2018, от 05.08.2020 № С01-613/2019 по делу № А05- 10589/2018.  

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора  (либо иного договора), суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного  нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы  использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в  отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение  (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская  Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.  

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования  соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал  нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным  истцом.  

Указанная правовая позиция содержится также в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N 310-ЭС20-9768 по  делу № А48-7579/2019.  

Из представленных в дело документов следует, что между истцом и Индивидуальным  предпринимателем ФИО5 заключен лицензионный договор от  26.03.2020 № 0006-ЛИС-20, предоставляющий право на использование товарных знаков. Право  использования товарных знаков по договору предоставляется лицензиату в отношении всех товаров и  услуг, указанных в государственной регистрации.  

Согласно п. 2.1. указанного Договора, в связи с предоставлением лицензии лицензиат обязан  выплатить лицензиару лицензионное вознаграждение в размере 96 500 руб.  

Право использования товарных знаков (срок действия договора) предоставляется лицензиату на  срок действия исключительного права на вышеуказанные товарные знаки, с учетом возможности  продления исключительного права на них неограниченное количество раз.  

Согласно п. 1 ст. 1491 ГК РФ исключительное право на товарный знак действует в течение  десяти лет с даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в федеральный  орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности либо в случае регистрации  товарного знака по выделенной заявке с даты подачи первоначальной заявки.  

Таким образом, стоимость права на использование товарного знака в год составляет 9650 руб. 

Как было указано выше, избранный истцом способ компенсации, предусмотренный п. 4 ст. 1515  ГК РФ, предполагает доказывание и установление в процессе рассмотрения судебного спора размера  стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Суд первой инстанции, с учетом размера вознаграждения по лицензионному договору в год  (9 650 руб.), и расчета размера компенсации исходя из двукратного размера, пришел к выводу, что  подлежащая взысканию компенсация должна быть рассчитана в следующем порядке: 9650 руб. * 2 =  19 300 руб.  

При этом, судом первой инстанции обоснованно указано, что истцом не представлено  доказательств использования товарных знаков в более длительный срок, чем в период с 28.01.2021  (дата составления нотариального протокола) по 17.12.2021 (демонтаж вывески). Следовательно,  

неправомерное использование ответчиком товарных знаков, принадлежащих истца, составляет 1 год.  Доказательств более длительного использования ответчиком товарного знака истца не представлено.  

Суд апелляционной инстанции с данными выводами суда первой инстанции соглашается.  

Учитывая, что в соответствии с частью 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать  компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой  исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное  использование товарного знака, размером компенсации за нарушение исключительного права на  спорные товарные знаки является удвоенная цена в размере 19 300 руб.  

В Постановлении от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд Российской Федерации  указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые  в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования  адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они  применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы  обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и  общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных  посягательств (абзац 4 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года N 8-П).  

В Постановлении от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд Российской Федерации  также отметил, что если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы  ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой  предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться  критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой  меры ответственности; иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами  справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права (абзац 6 п. 6 мотивировочной  части Постановления от 13 февраля 2018 года N 8-П). В Постановлении от 24.07.2020 No 40-П  Конституционный Суд Российской Федерации указал, что оценка сопоставимости условий  использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим  конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов  правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом что поиск такого баланса  оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости. При оценке стоимости права,  которая взимается за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал  нарушитель, следует учитывать и правила об исчерпании исключительного права на товарный знак  (статья 1487 данного Кодекса), предполагающие, что розничному продавцу не требуется заключать  лицензионный договор с правообладателем в случае продажи товара, введенного в гражданский оборот  на территории Российской Федерации правообладателем илис его согласия (абз. 5 п. 4.3  мотивировочной части Постановления от 24.07.2020 No 40-П).  

Отсутствие у суда правомочия определить размер компенсации, отличный от указанного  истцом, могло бы повлечь – вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской  Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям  справедливости и разумности – явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной  санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов,  которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря  2016 года N 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции  Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях  принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (абзац  5 пункта 4 мотивировочной части Постановления от 13 декабря 2016 года N 28-П).  

На основании вышеизложенного, судом первой инстанции обоснованно удовлетворены  исковые требования частично в сумме 19 300 руб., в остальной части в удовлетворении исковых  требований отказано.  

Возражения ответчика относительно того, что подлежащий взысканию размер компенсации  следует определять исходя из доказанности использования товарных знаков в течение одного дня не  основаны на нормах права и не соответствуют положениям статьи 1515 Гражданского кодекса  Российской Федерации, согласно которой размер компенсации может определяться в двукратном  размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Данной нормой материального права не предусмотрена возможность распределения  сложившейся стоимости права использования пропорционально длительности использования  товарного знака. Сведения о том, что какими-либо лицами заключены лицензионные договоры,  предметом которых является исключительное право использования товарного знака в течение одного  календарного дня, ответчиком не представлены. Кроме того, материалами дела подтверждено  использование ответчиком товарных знаков, принадлежащих истцу, в указанный выше период.  

Апелляционный суд считает необходимым отметить, что, компенсация, исчисленная за один  день нарушения, не отвечала бы смыслу законодательного регулирования в сфере интеллектуальной  собственности, направленному на предотвращение нарушений исключительных прав, то есть  стимулирование хозяйствующих субъектов к правомерному использованию результатов  интеллектуальной деятельности и недопущение их неправомерных действий в отношении охраняемых  объектов интеллектуальной собственности, а также требованиям разумности и справедливости.  

В пункте 31 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021)"  (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021) указано, что поскольку формула расчета размера  компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего  товарного знака, императивно определена законом, то доводы ответчика о несогласии с заявленным  истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены,  которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и  подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости  этого права.  

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что  компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного  договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм п. 4 ст. 1515 ГК РФ за основу  рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах  обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом,  который использовал нарушитель.  

Истец также просил взыскать с ответчика судебные расходы по совершению нормативных  действий осмотра вывески в размере 13 515 руб., судебные расходы, связанные с направлением почтой  России досудебной претензии в размере 106 руб. 50 коп., судебные расходы, связанные с  приобретением товара, нарушающего права, в размере 6 450 руб., расходы на оплату государственной  пошлины в размере 6 790 руб.  

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 110, 112 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.01.2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек,  связанных с рассмотрением дела», с учетом пропорционального отнесения расходов на сторон,  правомерно удовлетворил требование истца о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате  государственной пошлины в размере 679 руб., по приобретению контрафактного товара в размере 350  руб. (исходя из оплаченной стоимости товара за покупку берцев, поскольку только указанная  продукция содержит словесный элемент «ВОЕНТОРГ»), почтовых расходов в размере 10,65 руб., в  удовлетворении требования о взыскании расходов по составлению нотариусом протокола осмотра  правомерно отказал с учетом следующего.  

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать  возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах,  представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств,  на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция  выражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 N 2186-О, от  04.10.2012 N 1851-О).  

В соответствии со ст. 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате в  некоторых случаях документы и материалы, используемые в качестве доказательств в суде, могут  быть нотариально заверены. Основанием необходимости совершения нотариальных действий является  снижение вероятности представления суду недостоверных или незаконных доказательств.  

Согласно пункту 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее  - Постановление N 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам  

следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании  которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при  разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68  АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным  законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".  

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках  договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового  или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания  свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.  

Необходимые для дела доказательства могут быть обеспечены нотариусом, если имеются  основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или  затруднительным (статьи 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11  февраля 1993 года N 4462-1), в том числе посредством удостоверения содержания сайта в сети  "Интернет" по состоянию на определенный момент.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  расходы, связанные с обеспечением нотариусом до возбуждения дела судебных доказательств (в  частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети  "Интернет") могут быть возмещены ответчику, если несение таких расходов было необходимо для  защиты прав ответчика и собранные доказательства соответствуют требованиям относимости и  допустимости (ст. ст. 67, 68 АПК РФ).  

Из материалов дела не следует, что представление доказательств размещения вывески со  спорным обозначением впоследствии стало бы затруднительным, более того, истец был вправе  представить видеозапись в подтверждение факта размещения вывески, таким образом, расходы по  составлению нотариального протокола осмотра вывески возмещению не подлежат.  

Ссылка на иную судебную практику подлежит отклонению с учетом конкретных  установленных обстоятельств дела, связанных с исследованием судом в рассматриваемом случае  представленных сторонами доказательств относительно обстоятельств допущенного нарушения;  способов использования права по договору и способа допущенного нарушения; перечня товаров и  услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено  нарушение.  

Относительно доводов жалобы о необоснованном отказе во взыскании части судебных  расходов на совершение нотариального действия судебная коллегия соглашается с выводами уда  первой инстанции.  

Судебная коллегия дополнительно отмечает, что совершение нотариальных действий осмотра  вывески 13 515 руб.00 коп. имело место 28.01.21г. Между тем из материалов дела следует, что в  ноябре 2021 года ответчику была направлена претензия об устранении нарушения исключительных  прав, в декабре 2021 года вывеска была изменена, исковое заявление по настоящему делу предъявлено  в арбитражный суд в ноябре 2022 года. При таких обстоятельствах, очевидно, что на момент  обращения в арбитражный суд с иском об обязании незамедлительно удалить за свой счет вывески  «Военторг» с фасада торговой точки вывеска была изменена ответчиком в добровольном порядке,  следовательно, основания для обращения с иском в указанной части уже отсутствовали, впоследствии  от иска в части истец отказался.  

Таким образом, суд апелляционной инстанций исходит из того, что проведение нотариального  действия по протоколированию вывески с учетом ее изменения до обращения с иском для  эффективной реализации права на обращение в суд не требовалась, следовательно, расходы истца в  данной части не могли быть возмещены за счет ответчика.  

Учитывая, что заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит  доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и доказательства,  которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о  том, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и  процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют  установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, не имеется  правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.  

При обращении с апелляционной жалобой заявитель оплатил 3000 рублей государственной  пошлины. В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на  заявителя.  

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2023 по делу № А65-29567/2022  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в  двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам с направлением кассационной жалобы через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.А. Дегтярев  

Судьи В.А. Копункин  

Е.А. Митина