СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-44/2023(1,2,3)-АК

Дело №А60-1001/2020

10 мая 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 мая 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 мая 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.С. Нилоговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО8 - ФИО2, удостоверение адвоката, доверенность от 10.02.2022,

от кредитора общества с ограниченной ответственностью КА «Актив Групп» - ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 02.12.2022,

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 - ФИО4, паспорт, доверенность от 13.01.2023,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9, конкурсного управляющего должника ФИО5 и кредитора общества с ограниченной ответственностью Коллекторское агентство «Актив групп»

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 01 декабря 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, и привлечении к субсидиарной ответственности наследника ФИО9 ФИО9 по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ПроектСтрой»,

вынесенное судьей А.В. Боровиком 

в рамках дела №А60-1001/2020    

о признании общества с ограниченной ответственностью «ПроектСтрой» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО8, наследник ФИО9 Коротков Андрей Евгеньевич, 

 

установил:

15.01.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Коллекторское агентство «Актив Групп» (далее – ООО КА «Актив Групп») о признании общества с ограниченной ответственностью «ПроектСтрой» (далее – ООО «ПроектСтрой», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 22.01.2020 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020 (резолютивная часть от 19.06.2020) ООО «ПроектСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), член союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №121(6842) от 11.07.2020.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2021 (резолютивная часть от 05.04.2021) ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2021 (резолютивная часть от 18.05.2021) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5 (далее – ФИО5), член ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих».

09.12.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО9 (правопреемник (наследник) ФИО9, далее – ФИО9) по обязательствам должника в размере 2 159 180,81 рубля (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022 (резолютивная часть от 24.11.2022) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ФИО9 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПроектСтрой». С ФИО9 в пользу ООО «ПроектСтрой» взыскано 2 159 180,81 рубля в порядке субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятым судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО9, конкурсный управляющий должника ФИО5, кредитор ООО КА «Актив Групп» обратились с апелляционными жалобами.

Заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО9 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 01.12.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Заявитель жалобы указывает на то, что для правильного разрешения дела необходимо установить являлась ли ФИО9 реальным контролирующим должника лицом и какие конкретно действия илибездействие ФИО9 привели к банкротству должника. ФИО9 никогда не являлась фактическим владельцем и директором ООО «ПроектСтрой». Фактическим руководителем являлся ФИО10 (далее – ФИО10), именно по его просьбе она стала учредителем и директором ООО «ПроектСтрой». Согласно сохранившейся копии трудовой книжки с 01.02.2007 ФИО9 была принята в ООО «СК Уралкомплект» на должность начальника проектного отдела (приказ №20 от 01.02.2007), 31.03.2009 она была переведена в ООО «ПроектСтрой» (приказ №299 от 31.03.2009). Несоответствие данных в трудовой книжке свидетельствует об отсутствии со стороны ФИО9 контроля деятельности ООО «ПроектСтрой». ФИО9 не вносила уставной капитал в ООО «ПроектСтрой», не принимала решений о создании ООО «СК Уралкомплект», не осуществляла финансово-хозяйственную и административно-распорядительную деятельность ООО «ПроектСтрой», не принимала и не увольняла сотрудников, в том числе ФИО8 Номинальная роль ФИО9 в создании и руководстве ООО «ПроектСтрой» подтверждается также приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 по делу №1-1/2020 и апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.10.2022 по делу № 22-5995/2020. Судебными актами, имеющими преюдициальное значение, установлен номинальный характер ФИО9 в руководстве ООО «ПроектСтрой» в период и до 2012 года, подконтрольность организации ФИО10 и, соответственно, ФИО9 не могла совершать каких-либо деяний, повлекших причинение вреда кредиторам должника. ФИО9 не скрывала документы ООО «ПроектСтрой», и не могла их никому передать, поскольку документацией не располагала.

От ФИО9 поступило ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное тем, что, несмотря на длительный период рассмотрения дела, ФИО9 не было получено ни заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ни определение суда о принятии указанного заявления и привлечении ФИО9 к участию в деле, ни определения о назначении судебных заседаний. Характер работы ФИО9 является разъездным, ФИО9 находился за пределами города Екатеринбурга с 19.09.2022 по 30.09.2022, с 17.10.2022 по 21.10.2022, с 08.11.2022 по 18.11.2022, с 05.12.2022 по 09.12.2022, а также с 12.12.2022 по 16.12.2022. В период с 27.07.2022 по 27.08.2022 ФИО9 находился за пределами города Екатеринбурга в связи с нахождением в отпуске. В связи с чем, ФИО9 не мог принять участие в судебном процессе и не имел возможности своевременно подать апелляционную жалобу. 

Судом апелляционной инстанции ходатайство ФИО9 восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ, удовлетворено в целях создания правовой определенности в рассмотрении настоящего обособленного спора. 

К апелляционной жалобе приложены дополнительные документы: копия трудовой книжки ФИО9, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

Ходатайство ФИО9 о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Конкурсный управляющий должника ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 01.12.2022 отменить в части отказа в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности, привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности в заявленном размере и по заявленным основаниям.

Заявитель жалобы указывает на то, что в приговоре Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 по уголовному делу №1-1/2020 указано: «свидетель ФИО8 суду пояснила, что работала в организации «ПроектСтрой» в период с 2009 года по 2011 год архитектором, потом стала директором данной организации с конца 2012 года по начало 2013 года. Расчетными счетами не занималась, финансовые потоки не контролировала, о заключении кредитного договора ей ничего не известно. На момент ее назначения ООО «ПроектСтрой» там никто не работал, организация прекратила свою деятельность. Организация существовала длительное время, ей был передан архив, некоторые проекты были реализованы». При этом, в ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в суде первой инстанции ФИО8 заявляла что документация ООО «ПроектСтрой» ей не передавалась, т.е. намеренно ввела суд в заблуждение и допустила злоупотребление правом. Полагает, что привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему подлежат ликвидатор ФИО8 и единственный участник и бывший директор должника ФИО9 в лице наследника ФИО9

От конкурсного управляющего должника ФИО5 поступило ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное тем, что оспариваемое определение вынесено 01.12.2022, в картотеке дел на сайте https://kad.arbitr.ru/ размещено 02.12.2022, соответственно, срок подачи апелляционной жалобы истек 16.12.2022. Сведения о том, что ФИО8 при рассмотрении дела в суде первой инстанции ввела суд в заблуждение и фактически располагает документацией должника конкурсный управляющий узнал только 20.03.2023 из приговора Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга по уголовному делу №1-1/2020 от 02.07.2020 и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.10.2020 дело №22-5995/2020, представленного в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд. До получения данной информации конкурсный управляющий не мог обратиться в суд с апелляционной жалобой, т.к. обоснование доводов о наличии у ФИО8 документации должника отсутствовали.

Кредитор ООО КА «Актив Групп» в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 01.12.2022 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, в данной части принять по делу новый судебный акт о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по заявленным требованиям.

Заявитель жалобы указывает на то, что ФИО8 оказывала помощь в сокрытии противоправных действий ФИО9 ФИО9 накопленное имущество общества в период своего руководства присвоила себе, в дальнейшем использовала фирму для совершения мошеннических действий в отношении кредита стоимостью 10 000 000,00 рублей. Учитывая, что активы общества имелись в форме запасов на сумму 14 159 000,00 рублей, дебиторской задолженности на сумму 33 000,00 рублей, финансовых вложений (за исключением денежных эквивалентов) на сумму 372 000,00 рублей, а пояснений в отношении указанных актив общества и документов в материалы дела не представлено при наличии последних как и у ФИО6, так и ФИО8 последние следует расценивать как сокрытие документации, как попытка скрыть противоправность деяний. Поскольку в суде первой инстанции ФИО8 вводила стороны процесса и суд в заблуждение относительно имеющихся у нее документов, при этом представитель конкурсного кредитора, как и суд исходил из презумпции добросовестного поведения сторон, апелляционная жалоба на отказ в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности не подавалась. Между тем, новые, приобщенные доказательства в апелляционной инстанции существенным образом меняют фактические обстоятельства дела в отношении ФИО8, указывают на злоупотребление правом со стороны последней и введение участников сторон в заблуждение, что последняя не скрывала документы.

Кроме того, от кредитора ООО КА «Актив Групп» поступило ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы.

От конкурсного управляющего должника ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО9, в котором просит определение суда в части привлечения ФИО9 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции и имеющихся в деле доказательств. Задолженность перед ООО КА «Актив Групп» (процессуальный правопреемник ООО «УИК-Банк» на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2019 по делу №А60-40333/2013) образовалась именно в результате действий (бездействия) ФИО9, подписавшей дополнительное соглашение от 11.01.2011 к договору субаренды нежилого помещения №5 общей площадью 98,0029 кв.м, расположенного на третьем этаже в нежилом здании по адресу: г. Екатеринбург, ул. Верх-Исетский бульвар,7А, и не производившей оплату арендных платежей. Иная задолженность перед ООО «УИК-Банк» в реестре требований кредиторов ООО «ПроектСтрой» отсутствует. Доводы ФИО9 о том, что в доведении ООО «ПроектСтрой» до банкротства виноват ФИО10, т.к. он разработал схему хищения денег ООО «УИК-Банк», а не ФИО9, не платившая арендные платежи по подписанному ею договору, являются необоснованными. 

От кредитора ООО КА «Актив Групп» поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО9, в котором просит определение суда в части привлечения ФИО9 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От ФИО9 поступило ходатайство об истребовании из Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга приговора Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.10.2020 по уголовному делу №1-1/2020, заверенных судом; привлечении к участию в настоящем обособленном споре ФИО10 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора; истребовании из Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга из материалов уголовного дела №1-1/2020 и (или) в Управлении по вопросам миграции ГУ МВД России по Свердловской области персональные данные ФИО10, в том числе о месте его регистрации; в случае удовлетворения изложенных ходатайств отложить судебное разбирательство по настоящему делу.

К данному ходатайству приложены дополнительные документы (автоматизированные копии): приговора Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020, апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.10.2020, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

Ходатайство ФИО9 о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 29.03.2023; истребованы из Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга заверенные копии приговора Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 по уголовному делу №1-1/2020 и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.10.2020 (дело №22-5995/2020) в отношении ФИО10.

Из Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга поступили в арбитражный апелляционный суд копии приговора Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 по уголовному делу №1-1/2020 и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.10.2020 (дело №22-5995/2020).

От конкурсного управляющего должника ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО9, в котором просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Указывает на то, что  сведения, содержащиеся в приговоре Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 по уголовному делу №1-1/2020, не опровергают выводов суда первой инстанции и имеющихся в деле доказательств. Задолженность должника перед ООО КА «Актив Групп» (процессуальный правопреемник ООО «УИК-Банк» на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2019 по делу А60-40333/2013) образовалась именно в результате действий (бездействия) ФИО9, подписавшей дополнительное соглашение от 11.01.2011 к договору субаренды нежилого помещения №5 на плане общей площадью 98,0029 кв.м, расположенного на третьем этаже в нежилом здании по адресу: 

<

...>, и не производившей оплату арендных платежей. Иная задолженность перед ООО «УИК-Банк» в реестре требований кредиторов ООО «ПроектСтрой» отсутствует. Доводы ФИО9 о том, что в доведении ООО «ПроектСтрой» до банкротства виноват ФИО10, т.к. он разработал схему хищения денег ООО «УИК-Банк», а не ФИО9, не платившая арендные платежи по подписанному ею договору, являются необоснованными. Согласно представленной в материалы дела выписке по счету, должник вел активную хозяйственную деятельность – осуществлял и получал платежи по договорам с контрагентами, выплачивал заработную плату, осуществлял налоговые платежи, погашал полученный от ООО «УИК-Банк» кредит. ФИО9 выполняла обязанности руководителя должника и номинальным руководителем не являлась. Факт отсутствия у бывшего директора документов общества обязан доказать сам бывший директор (статья 65 АПК РФ). При этом утрата документов не отменяет обязанности по их возврату. В таком случае бывший директор должен их восстановить. Ответчик не представил в материалы дела доказательств об утрате или уничтожении истребуемых у него документов. Ввиду этого предполагается, что документы о финансово-хозяйственной деятельности должника находятся у его руководителя, поскольку на него возложена обязанность организовать хранение бухгалтерских документов; именно так обстоят дела в большинстве случаев - документы находятся у руководителя. Письмом №60и-н/375-8 от 05.08.2020 (почтовая квитанция №45408449415851 от 05.08.2020) и письмом №60и-н/384 от 06.08.2020 (почтовая квитанция №45408449417091 от 06.08.2020) конкурсный управляющий затребовал у ФИО8 документацию и материальные ценности должника. Обязанность по представлению конкурсному управляющему документов и пояснений, подтверждающих судьбу активов должника, каким образом и в каком составе были получены документы и имущество должника от бывшего руководителя и по какой причине им не принимались меры по их истребованию или восстановлению, не исполнена. ФИО8 с марта 2012 годы была директором должника, а с ноября 2013 года назначена ликвидатором общества. Последний бухгалтерский баланс должника ФИО8 сдан в налоговый орган по итогам работы ООО «ПроектСтрой» за 2014 год. Согласно балансу у ООО «ПроектСтрой» на конец 2014 года имелись запасы на сумму 14,159 млн. рублей, дебиторская задолженность на сумму 33 000,00 рублей, финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) на сумму 372 000,00 рублей. Согласно баланса, у ООО «ПроектСтрой» на конец 2014 года имелись обязательства заемные средства на сумму 10 508 000,00 рублей, и кредиторская задолженность на сумму 4 370 000,00 рублей. На конец 2014 года у должника имелось активов на сумму 14 564 000,00 рублей и обязательства на сумму 14 878 000,00 рублей, т.е. обязательства общества превышали его активы на 313 000,00 рублей. Однако, мер по погашению задолженности или обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом ответчики не предпринимали. Ответчиками не представлено пояснений о судьбе активов общества на сумму 14 564 000,00 рублей, что позволяет сделать вывод о причинении ответчиками убытков должнику и его кредиторам на сумму 14 564 000,00 рублей. Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета существенно затруднило проведение процедуры банкротства ООО «Проект Строй», в частности, не позволило проанализировать в полном объеме деятельность должника, в том числе заключенные им сделки, а также принять меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника и на взыскание дебиторской задолженности. Учредитель общества и его ликвидатор действовали согласованно, преследуя цель уклонения общества от выплаты долга, что свидетельствует о злоупотребление правом, что противоречит статье 10 ГК РФ; лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 ГК РФ). Действия ликвидатора и учредителя (наследника) обусловлены исключительно нежеланием рассчитываться с кредиторами.

 От ФИО9 поступили письменные пояснения, в которых указывает на то, что при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из того, что ФИО9 являлась фактическим руководителем ООО «ПроектСтрой», вместе с тем, приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 по уголовному делу №1-1/2020 установлены обстоятельства, опровергающие указанные выводы. Согласно выводам приговора от 02.07.2020, в число подконтрольных ФИО10 юридических лиц, в том числе входило ООО «ПроектСтрой» (ИНН 

<

***>). Подконтрольность ООО «ПроектСтрой» ФИО10 подтверждена материалами дела. ФИО9 не принимала самостоятельных решений, являлась номинальным руководителем ООО «ПроектСтрой», лицом, реально контролировавшим деятельность должника, являлся ФИО10 ООО «ПроектСтрой» не обладает и обладало каким-либо имуществом и, как минимум с 2011 года, не ведет деятельности, в связи с чем, непередача документов конкурсному управляющему никак не могла повлиять на формирование конкурсной массы. Сроки хранения документов, приведенные конкурсным управляющим, свидетельствует о том, что документы, позволяющие установить наличие/отсутствие имущества, в том числе первичные, хранятся в течение 5 лет. Судом первой инстанции было установлено, что решение о ликвидации было принято 14.11.2013 (последняя операция по счету была 31.10.2011), то есть деятельность не велась с 2011 года, и новых первичных документов появиться не могло. С 20.02.2012 ФИО9 не могла быть директором ООО «ПроектСтрой», поскольку на эту должность была назначена ФИО8 Заявление о банкротстве поступило в суд 15.01.2020, ООО «ПроектСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство и назначен конкурсный управляющий решением арбитражного суда от 26.06.2020. С учетом того, что прошло более 8 лет, срок хранения документов, позволяющих установить наличие/отсутствие имущества, на момент их передачи конкурсному управляющему истек, в связи с чем, привлечение к ответственности лиц, обеспечивающих их сохранность, не отвечает требованиям закона.

От кредитора ООО КА «Актив Групп» поступили возражения на пояснения, в которых указывает на то, что экономическая деятельность в обществе велась как минимум по 31.10.2011, о чем свидетельствуют операции по выписке; информация, приведенная в пояснениях о том, что обществом было приобретено ТМЦ на общую сумму чуть более 37 млн. руб., а реализовано на сумму 58 млн. руб. не соответствует действительности; фактический анализ выписки свидетельствует о следующих манипуляциях: 15.07.2010 строка 160 выписки пришли денежные средства в размере 3 590 875,00 рублей за щебень; 18.08.2010 строка 179 выписки купили ТМЦ на 14 млн рублей; 23.08.2010 строка 189 выписки купили ТМЦ еще на 4 млн. рублей; 20.09-22.09.2010 строки 218-220,223-224 выписки продают ТМЦ на сумму 10 000 000,00 рублей; 22.09.2011 строка 225 выписки выдают невозратный кредит на сумму 10 000 000,00 рублей (невозратным он назван потому, что в дальнейшем на счет общества от заимодавца денежные средства не поступали); 04.10.2010 строка 238 выписки продают ТМЦ на сумму 4 млн. рублей; 04.10.2010 строка 239 выписки выдают еще один невозратный кредит на сумму 10 000 000,00 рублей. Без предоставления документов возможно несколько вариантов: либо действительно ТМЦ были проданы, но деньги выведены путем невозвратных займов, либо путем прокрутки денег по счетам с дружественной компании поступили и на дружественную выведены, формально ТМЦ были проданы, но при этом выписка не содержит фактов каких-либо транспортных услуг, а ТМЦ убыли в неизвестном направлении. Конкурсный кредитор не может знать доподлинно, какая из схем применялась в реальности, так документы по сделкам не переданы, анализ их провести невозможно. Кроме того, 14.01.2011 осуществлен перевод по счету в размере 2,75 млн. рублей ООО «Астратрейд», но каких-либо встречных обязательств из документов не следует. В связи с непередачей документов в ходе конкурсного производства возникли существенные затруднения проведения процедур банкротства, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов. ФИО9 путем предоставления дополнительных доказательств ссылается на тот факт, что ему было известно, что якобы общество контролирует иное лицо, а документы находятся у ФИО8; ФИО8, несмотря на то, что свидетелем по уголовному делу, данной информации не сообщила, указывала в данном процессе, что документы не получала, несмотря на то, что в приговоре зафиксированы ее слова о получении архива. При таких обстоятельствах оба лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 02.05.2023.

До начала судебного заседания от ФИО8 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО5, в котором указывает на то, что изложенные в приговоре от 20.07.2020 по уголовному делу №1-1/2020 свидетельские показания ФИО8 подтверждают ту позицию, которую она излагала при рассмотрении настоящего дела. ФИО8 фактически не занималась управлением общества «ПроектСтрой», она была сотрудником данного предприятия, была трудоустроена в должности проектировщика до 2012 года, что подтверждается трудовой книжкой. Собственником и руководителем данного общества была ФИО9 до 20.11.2013 г. В 2013 году ФИО9 заболела раком, и в виду невозможности по состоянию здоровья продолжать деятельность, ею было принято решение о ликвидации общества. Поскольку самой проводить процедуры в ходе ликвидации она уже не могла, так как постоянно находилась в больницах, занять должность ликвидатора она просила своего сотрудника ФИО8 Но поскольку ФИО8 также не обладала познаниями в части процедур ликвидации, требуемых документов и пр., завершить эту процедуру она также не смогла. С 2011 года деятельность у общества не велась вообще, что было установлено судом первой инстанции при рассмотрении дела, конкурсный управляющий должника иного суду не доказал. У общества был лишь один расчётный счет, открытый в Банке Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» (ООО). В 2011 году у данного банка было отозвана лицензия, в рамках дела №А76-21207/2011 банк был признан несостоятельным банкротом; операции по счету в данном банке прекратились и счет был закрыт еще в 2011 году. Иных счетов, или иного имущества от ООО «ПроектСтрой» не было, что также следует и из запросов конкурсного управляющего и ответов на них от уполномоченных органах, все запросы и ответы отражены в отчете конкурсного управляющего о своей деятельности от 28.12.2021. В рамках настоящего дела о банкротстве, по сути, единственным кредитором является заявитель в деле о банкротстве, и на сегодняшний день его правопреемник ООО КА «Актив Групп» с суммой требований 1 129 726,46 рубля. Требования кредитора были основаны на решении Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-40333/2013 от 18.06.2014. Данным судебным актом было установлено, что названная кредиторская задолженность должника возникла в период с 26.07.2010 по 19.05.2011, и являлась задолженностью по арендным платежам. После 2011 года у должника новых обязательств перед иными кредиторами не возникало. Следовательно, вся задолженность перед кредитором по настоящему делу возникла до того, как ФИО8 стала руководителем и ликвидатором общества. Какие-либо действия или бездействия ФИО8 не привели и не могли привести к банкротству ООО «ПроектСтрой» и к причинению убытков его кредиторов. Данный текущий кредитор ООО КА «Актив Групп» является лишь правопреемником, к нему права требования к должнику перешли в результате заключения на электронных торгах договора уступки прав требования (цессии) №2019-0625/25 от 26.04.2019. Кредитор ООО КА «Актив Групп» уже в 2019 году на торгах приобрел очевидно неликвидную дебиторскую задолженность, которая еще с 2013 года не исполнялась уже более 6 лет. Анализ полной выписки по счету показал, что действительно общество (должник) приобретало различные ТМЦ, но должник до 2011 года эти ТМЦ довольно активно и продавал впоследствии, что также следует из выписки по расчётному счету. Отражение в бухгалтерском балансе в строке запасы не означает наличие данных запасов, а с большой долей вероятности означает возможное отсутствие первичных учетных документов по списанию данных запасов как реализованных, то есть имеет место быть не корректное отражение в бухгалтерском балансе сведений. При этом в соответствии с положениями пунктов 1, 5 статьи 9, пунктов 1, 6 статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» в редакции на дату открытия конкурсного производства каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичный учетный документ составляется на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью. Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета. Регистр бухгалтерского учета составляется на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью. ФИО8 не опровергает обстоятельств невнесения сведений о списании запасов ввиду их реализации, однако, при отсутствии у нее первичных документов (товарных накладных на реализацию), они и не имела возможности их списать. Указанные действия ответчика не находятся в причинно-следственной связи с не поступлением в конкурсную массу запасов должника стоимостью 14 159 000,00 рублей, поскольку фактические такие запасы отсутствовали в виду их реализации, что и подтверждает выписка с расчетного счета должника.  Размер ответственности (убытков) ответчика был определен конкурсным управляющим и кредитором, исключительно исходя из данных бухгалтерского баланса, который противоречит реальным хозяйственным операциям, совершаемым обществом еще в 2009-2011гг. Наличие искаженной информации в бухгалтерской отчетности при реальном отсутствии запасов не могло повлиять на возможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов. Доказательств того, что указанное имущество имелось в наличии и бывшим руководителем не были приняты меры к обеспечению его сохранности, не представлено. Как не представлено доказательств, подтверждающих, что в результате противоправных действий руководителя было утрачено данное имущество. Каких-либо обоснованных доводов или доказательств относительно того, каким образом непередача документов по деятельности общества, завершившейся еще в 2011 году, могла негативным образом повлиять на пополнение конкурсной массы, ни конкурсным управляющим, ни конкурсным кредитором представлено не было. В ходе процедур банкротства ООО «ПроектСтрой» не были выявлены какие-либо сделки, которые были направлены на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, либо привели к убыткам для должника. В ходе процедур банкротства не выявлено действий (бездействий) со стороны ФИО8, повлекших возникновение убытков для общества. Поведение бывшего руководителя должника ФИО8 не носило характер недобросовестного поведения в ходе процедур банкротства, каких-либо его действий, направленных на вывод имущества и активов должника, выявлено не было.

От ФИО9 поступили письменные пояснения, в которых ссылается на то, что приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 установлено, что контролирующим должника лицом является ФИО10, а ФИО9 не принимала самостоятельных решений, являлась номинальным руководителем, указанные обстоятельства в силу части 4 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение в настоящем споре. О наличии указанных обстоятельств также свидетельствует и то, что после прекращения деятельности (отзыва лицензии) у ООО «УИК-Банк», где ФИО10 был фактическим руководителем, общество «ПроектСтрой», у которого там был расчетный счет, фактически прекратило всякую деятельность. Требования о взыскании текущих судебных расходов не могут рассматриваться в рамках заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, такие требования подаются и рассматриваются самостоятельно в порядке статьи 112 АПК РФ. По настоящему делу заявление о банкротстве должника было подано кредитором (ООО КА «Актив Групп»), а не должником, в связи с чем, требования о текущих судебных расходах в любом случае не могли быть удовлетворены в рамках настоящего обособленного спора. Правонарушение ФИО9, как контролирующего должника лица, выразилось не в том, что она не передала документацию должника следующему руководителю должника, а в ее противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. Время совершения правонарушения, то есть момент объективного банкротства, когда должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, имеет принципиальное значение. У ФИО9 на момент окончания работы в ООО «ПроектСтрой» отсутствовала информация о наличии задолженности перед ООО «УИК-Банк» по договору аренды (с 25.09.2019 процессуальный правопреемник ООО КА «Актив Групп»). Вывод суда о том, что ФИО9 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности сделан лишь на том основании, что он не дал никаких пояснений относительно заявленных требований. Судом первой инстанции не определено, когда наступило объективное банкротство должника, и тем более суд не установил, что это произошло в период когда ФИО9 числилась директором, а также судом не определено какие конкретно действия ФИО9 привели к банкротству должника. Согласно показаниям ФИО8, допрошенной районным судом в качестве свидетеля по уголовному делу, она в 2012-2013 годах работала директором ООО «ПроектСтрой» и ей был передан архив; указанные показания опровергают вывод суда первой инстанции о том, что документы хранились у ФИО9 и что она их скрывала. Судом первой инстанции не установлены недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. С учетом представленных доказательств добросовестности ФИО9 такие действия ею не совершались, следовательно, основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности отсутствовали.

В судебном заседании судом на разрешение поставлен вопрос о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционных жалоб конкурсному управляющему должника ФИО5 и кредитору ООО КА «Актив Групп». 

Представитель кредитора ООО КА «Актив Групп» поддержал ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу своей апелляционной жалобы. Кроме того, поддержал ходатайство конкурсного управляющего должника ФИО5 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы. 

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 оставил разрешение вопроса о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционных жалоб конкурсного управляющего должника ФИО5 и кредитора ООО КА «Актив Групп» на усмотрение суда. 

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО8 возражала относительно восстановления пропущенного процессуального срока на подачу апелляционных жалоб конкурсного управляющего должника ФИО5 и кредитора ООО КА «Актив Групп».

Судом апелляционной инстанции ходатайства конкурсного управляющего должника ФИО5 и кредитора ООО КА «Актив Групп»  о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционных жалоб рассмотрены в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворены с целью процессуальной экономии и создания правовой определенности в рассмотрении настоящего обособленного спора.

В судебном заседании представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда в обжалуемой части отменить, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности отказать. С доводами апелляционных жалоб конкурсного управляющего должника ФИО5 и кредитора ООО КА «Актив Групп» не согласился.

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 не настаивает на ранее заявленном ходатайстве о привлечении ФИО10  к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, судебной коллегией указанное ходатайство снято с обсуждения.

Представитель кредитора ООО КА «Актив Групп» доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда в обжалуемой части отменить, удовлетворить требование о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности. Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника ФИО5 поддержал. С доводами апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 не согласился. 

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО8 с доводами апелляционных жалоб не согласилась, просила определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «ПроектСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 12.04.2007 инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга. 

Основным видом деятельности должника является деятельность в области архитектуры, связанная с созданием архитектурного объекта (ОКВЭД 71.11.1), дополнительными - строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20), работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки (ОКВЭД 43.99), торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями (ОКВЭД 46.73.6).

С даты создания общества единственным участником должника являлась ФИО9 с 22.03.2007 по 17.06.2008 и с 18.11.2009 по 20.02.2012 ФИО9 являлась руководителем должника.

С 20.02.2012 ФИО8 являлась руководителем должника, с 13.11.2013 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась ликвидатором должника.

С 2013 года ФИО8 являлась ликвидатором ООО «ПроектСтрой».

ФИО9 умерла 17.05.2018, что подтверждается свидетельством о смерти 

<

...>, сведениями из управления записи актов гражданского состояния Свердловской области (запись №6674 от 21.05.2018). 

Согласно наследственному делу №179/2018, единственным наследником после смерти ФИО9 является ее сын ФИО9, который в рамках настоящего обособленного спора привлечен к участию в качестве заинтересованного лица с правами ответчика (в пределах стоимости принятого им наследства после смерти матери). 

В рамках настоящего дела о банкротстве письмом №60и-н/375-8 от 05.08.2020 (почтовая квитанция №45408449415851 от 05.08.2020) и письмом №60и-н/384 от 06.08.2020 (почтовая квитанция №45408449417091 от 06.08.2020) конкурсный управляющий затребовал у ФИО8 документацию и материальные ценности должника. 

ФИО8 документы и материальные ценности должника конкурсному управляющему не переданы.

В рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 1 222 772,15 рублей.

Согласно отчету конкурсного управляющего о ходе конкурсного производства от 08.11.2022 текущие расходы в рамках дела о банкротстве должника составляют 840 464,40 рубля.

Кроме того, начислены мораторные проценты по требованиям кредитора ООО КА «Актив Групп» в размере 89 944,26 рубля. 

Имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, не обнаружено, в связи с чем, конкурсная масса не сформирована, требования кредиторов не погашались. 

Ссылаясь на то, что конкурсному управляющему не передана  документация должника, что не позволило в полном объеме выявить имущество должника, состоящее из активов, отраженных в бухгалтерском балансе, проанализировать совершенные сделки и сформировать конкурсную массу, конкурсный управляющий должника ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО9 по обязательствам должника в размере 2 159 180,81 рубля. 

Удовлетворяя заявленные требования частично, привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, суд первой инстанции исходил из того, что в бухгалтерских балансах должника в период деятельности ФИО9 последовательно отражались активы, сведения о которых конкурсному управляющему не переданы, в связи с чем, в действиях ФИО9 имеется намерение сокрытия своих противоправных действий, которые повлекли банкротство должника, ФИО9 в материалы дела никаких пояснений по заявленным требованиям не представлено; непередача документов по активам должника  не позволила сформировать конкурсную массу должника, что привело к утрате возможности погасить требования кредиторов должника, в то время как доказательства иного отсутствуют и ответчиком не представлены, при этом, размер субсидиарной ответственности ФИО9, являющегося наследником после смерти ФИО9, не превышает пределы стоимости наследственного имущества.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, суд первой инстанции исходил из того, что ООО «ПроектСтрой» фактически прекратило осуществление экономической деятельности в 2011 году, назначение ФИО8 на должность руководителя ООО «ПроектСтрой» после прекращения осуществления должником экономической деятельности (назначена в 2012 году) дополнительно свидетельствует о ее номинальном статусе в отношении должника, факт прекращения осуществления должником хозяйственной деятельности еще до назначения ФИО8 на должность руководителя свидетельствует о том, что ФИО8 не могла совершать каких-либо деяний, повлекших причинение вреда кредиторам должника. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, письменные пояснения, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 19.12.2021, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ (непередача документов должника временному управляющему должника).

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Определяя статус ответчиков ФИО8, ФИО9 в качестве контролирующих должника лиц, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления  от 21.12.2017 №53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО8 в период с 20.02.2012  являлась руководителем должника, с 13.11.2013 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась ликвидатором должника.

ФИО9 с даты создания является единственным участником должника, с 22.03.2007 по 17.06.2008 и с 18.11.2009 по 20.02.2012 являлась руководителем должника.

В связи с чем, арбитражный суд правомерно исходил из того, что ФИО8 и ФИО9 являются контролирующими должника лицами.

Доводы ФИО9, изложенные в апелляционной жалобе и письменных пояснениях, относительно того, что ФИО9 не принимала самостоятельных решений, являлась номинальным руководителем ООО «ПроектСтрой», лицом, реально контролировавшим деятельность должника, являлся ФИО10, отклоняются ввиду отсутствия документального подтверждения.

Вопреки доводам ФИО9, в приговоре Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 раскрыта разработанная ФИО10 схема хищения денежных средств ООО «УИК-Банк» путем выдачи банком заведомо невозвратных кредитов. При этом, из текста указанного приговора не следует, что ФИО9 не являлась контролирующим ООО «ПроектСтрой» лицом. 

Судом установлено, что ФИО9 умерла 17.05.2018, единственным наследником после смерти ФИО9 является ее сын ФИО9 

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве), входит в наследственную массу (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1(2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 ГК РФ, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление №9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения главы 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

Соответственно, указанная обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, не является обязанностью неразрывно связанной с личностью наследодателя.

Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - §4 гл.X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления №9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников.

С учетом того, что ФИО9 17.05.2018 умерла, то по ее обязательствам подлежит привлечению к ответственности наследник, принявший наследство, ФИО9

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО5 ссылается на невозможность полного погашения требований кредиторов должника в связи с непередачей ей документации должника, что не позволило в полном объеме выявить имущество должника, состоящее из активов, отраженных в бухгалтерском балансе, проанализировать совершенные сделки и сформировать конкурсную массу.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании объявлена резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты изготовления его в полном объеме.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ) ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).

Согласно статье 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская отчетность основывается на данных синтетического и аналитического учета.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Согласно пункту 3 статьи 1 Закона №402-ФЗ к основным задачам бухгалтерского учета отнесено, в том числе формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности.

В соответствии с пунктом 32 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, бухгалтерская отчетность должна давать достоверное и полное представление об имущественном и финансовом положении организации, о его изменениях, а также финансовых результатах ее деятельности.

Пунктом 18 Закона №402-ФЗ предусмотрено, что общества с ограниченной ответственностью представляют в налоговую инспекцию бухгалтерский баланс ежегодно, не позднее 31 марта года, следующего за отчетным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Действительно, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В пункте 19 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Из материалов дела следует, что процедура конкурсного производства была открыта в отношении должника 26.06.2020, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020 суд обязал ликвидатора ООО «ПроектСтрой» ФИО8 передать конкурсному управляющему в течение 3-х дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Письмом №60и-н/375-8 от 05.08.2020 (почтовая квитанция №45408449415851 от 05.08.2020) и письмом №60и-н/384 от 06.08.2020 (почтовая квитанция №45408449417091 от 06.08.2020) конкурсный управляющий затребовал у ФИО8 документацию и материальные ценности должника. 

Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, в связи с непередачей документов в ходе конкурсного производства возникли существенные затруднения проведения процедур банкротства: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как установлено судом, ФИО8 с марта 2012 года была директором должника, а с ноября 2013 года назначена ликвидатором общества.

Последний бухгалтерский баланс должника ФИО8 сдан в налоговый орган по итогам работы ООО «ПроектСтрой» за 2014 год.

Согласно данным бухгалтерского баланса, у ООО «ПроектСтрой» на конец 2014 года отражены запасы на сумму 14 159 000,00 рублей, дебиторская задолженность на сумму 33 000,00 рублей, финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) на сумму 372 000,00 рублей. 

Кроме того, у ООО «ПроектСтрой» на конец 2014 года отражены обязательства заемные средства на сумму 10 508 000,00 рублей и кредиторская задолженность на сумму 4 370 000,00 рублей.

Таким образом, по состоянию на конец 2014 года у должника в бухгалтерском балансе отражены активы на сумму 14 564 000,00 рублей и обязательства на сумму 14 878 000,00 рублей, т.е. обязательства общества превышали его активы на 313 000,00 рублей. 

Как указывает конкурсный управляющий должника, мер по погашению задолженности или обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом ответчики не предпринимали. Ответчиками не представлено пояснений о судьбе активов общества на сумму 14 564 000,00 рублей, что, по мнению конкурсного управляющего, позволяет сделать вывод о причинении ответчиками убытков должнику и его кредиторам на сумму 14 564 000,00 рублей. Возложенную на руководителя должника обязанность по передаче документации должника бывший руководитель должника надлежащим образом не исполнил, документы, касающиеся деятельности должника, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему в полном объеме и в установленные сроки не передал, и при этом в течение длительного времени в ходе процедур банкротства не осуществил передачу документации должника до настоящего момента.

Согласно пояснениям ФИО8 фактически она не занималась управлением общества «ПроектСтрой», была сотрудником данного предприятия, трудоустроена в должности проектировщика до 2012 года, что подтверждается трудовой книжкой. Собственником и руководителем данного общества являлась ФИО9 до 20.11.2013. В 2013 году ФИО9 заболела раком и в виду невозможности по состоянию здоровья продолжать деятельность ею было принято решение о ликвидации общества. Поскольку самой проводить процедуры в ходе ликвидации ФИО9 уже не могла, так как постоянно находилась в больницах, занять должность ликвидатора она просила своего сотрудника ФИО8 Но поскольку ФИО8 также не обладала познаниями в части процедур ликвидации, требуемых документов и пр., завершить эту процедуру она также не смогла. В 2018 году ФИО9 умерла. Какой-либо передачи документов по деятельности общества от ФИО9 к ФИО8 не осуществлялось. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего должника и кредитора ООО КА «Актив Групп», суд первой инстанции обоснованно принял во внимание указанные пояснения о номинальном характере деятельности ФИО8 и, с учетом представленных в материалы дела доказательств, правомерно признал, что субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с непередачей документов и иных ценностей должника на может быть возложена на ФИО8 

Как верно отмечено судом первой инстанции, факт подписания ФИО8 от имени ООО «ПроектСтрой» бухгалтерской отчетности, доверенностей, процессуальных документов, не может в достаточной степени свидетельствовать об осуществлении ею контроля за деятельностью должника учитывая следующее.

Судом установлено, что на имя должника за все время деятельности был открыт один счет в Уральском инновационной коммерческом банке «Уралинкомбанк» ООО №40702810800000001871.

Согласно представленной в материалы дела выписке по счету №40702810800000001871 последняя операция по счету должника датирована 31.10.2011.

В рамках дела №А76-21207/2011 банк был признан несостоятельным (банкротом), в 2011 году у данного банка была отозвана лицензия, таким образом, операции по счету в данном банке прекратились и счет был закрыт еще в 2011 году.

Сведений о наличии у должника иных счетов материалы дела не содержат.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, ООО «ПроектСтрой» фактически прекратило осуществление экономической деятельности в 2011 году.

В рассматриваемом случае назначение ФИО8 на должность руководителя ООО «ПроектСтрой» после прекращения осуществления должником финансово-экономической деятельности (назначена в 2012 году) дополнительно подтверждает ее номинальный статус в отношении должника, не позволяющий привлечь ее к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по заявленным к ней основаниям. 

Соответственно, факт прекращения осуществления должником указанной деятельности еще до назначения ФИО8 на должность руководителя свидетельствует о том, что ФИО8 не могла совершать каких-либо противоправных деяний, повлекших причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторам.

Таким образом, конкурсным управляющим должника не доказаны, а судом не установлены действия (бездействие) ФИО8, связанные с непередачей документации конкурсному управляющему должника, которые повлекли невозможность погашения требований кредиторов и являются основанием для привлечения ФИО8 к ответственности по обязательствам должника. 

Наличие причинно-следственной связи между непередачей документации должника контролирующим должника лицом ФИО8 и невозможностью погашения требований кредиторов, материалами дела не подтверждено.

Не доказывают фактическое руководство обществом и обстоятельства, установленные приговором суда в отношении ФИО10 

Вопреки доводам конкурсного управляющего ФИО5 и кредитора ООО КА «Актив Групп», с учетом обстоятельств настоящего обособленного спора, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности должника за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с неисполнением ею обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований переоценивать выводы суда первой инстанции в указанной части, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В отношении ФИО9 судом установлено, что в период осуществления должником активной экономической деятельности функции его руководителя осуществляла ФИО9 (в период с 22.03.2007 по 17.06.2008 и с 18.11.2009 по 20.02.2012).

С учетом того, что в бухгалтерских балансах должника в период деятельности ФИО9 последовательно отражались активы, сведения о которых конкурсному управляющему не переданы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО9 намерения сокрытия своих противоправных действий, которые повлекли банкротство должника и, как следствие, невозможность исполнения обязательств перед кредиторами.

В рассматриваемом случае указанные действия привели к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, при том, что ответчиком не обоснована невозможность представления управляющему документации должника, а также не раскрыта информация об отсутствии у должника в натуре запасов и прочих оборотных активов, поименованных в бухгалтерском балансе, а также к тому, что кредиторы должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, а управляющий – возможности полноценно осуществить процедуру конкурсного производства. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9, как наследника ФИО9, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на оценке доказательств, представленных в материалы дела, в их совокупности.

В соответствии пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица. Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Судом установлено, что мероприятия по реализации имущества должника и расчетам с кредиторами в настоящий момент не проводились в связи с отсутствием источников пополнения конкурсной массы.

В рамках дела о банкротстве должника в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 1 222 772,15 рубля, текущие расходы составляют 840 464,40 рубля.

Кроме того, начислены мораторные проценты на требование кредитора ООО КА «Актив Групп» в размере 89 944,26 рубля.

Таким образом, по расчету конкурсного управляющего должника, размер субсидиарной ответственности равен 2 159 180,81 рубля.

Как указывалось ранее, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 №303-ЭС19-15056, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. При этом иск может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Судом установлено, что в состав наследственного имущества после смерти ФИО9 входят квартира в городе Екатеринбурге; квартира, находящаяся в Ленинградской области; земельный участок и жилой дом, находящиеся в Свердловской области, автомобиль марки Тойота РАВ4; денежные вклады и компенсации, хранящиеся в ПАО «Сбербанк».

Кредитором ООО КА «Актив Групп» в материалы дела представлен отчет об оценке рыночной стоимости квартиры, находящейся в Ленинградской области, согласно которому рыночная стоимость квартиры составляет 5,927 млн. рублей. 

Обстоятельства, свидетельствующие о возможности снижения размера ответственности, ответчиком суду не представлены.

Учитывая доказанность наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по обязательствам ООО «ПроектСтрой»», отсутствие имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО9. в пользу ООО «ПроектСтрой» 2 159 180,81 рубля в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПроектСтрой» на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

С учетом указанного, вывод суда первой инстанции о том, что в данном случае размер субсидиарной ответственности ФИО9 не превышает пределы стоимости наследственного имущества, является правомерным. 

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы ФИО9 о том, что фактическим руководителем должника являлся именно ФИО10, виновность которого в создании мошеннических действий по выводу денежных средств из банка, в т.ч. с использованием общества «ПроектСтрой», в данном случае правового значения не имеет.

Во-первых, ответчик ФИО9, будучи привлеченным к рассмотрению настоящего обособленного спора, мог представить соответствующие возражения с документальным подтверждением суду первой инстанции и конкурсному управляющему. Однако, предоставленным ему правом ответчик не воспользовался (часть 2 статьи 9  и статья 65 АПК РФ).

Во-вторых, в качестве основания для привлечения наследника ФИО9 ФИО9 к субсидиарной ответственности указано на совершение ФИО9 действий по сокрытию активов должника, что привело к невозможности погашения требований кредиторов. 

При установлении обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности иных лиц, в т.ч. бенефициаров юридического лица, не препятствует конкурсному управляющему и кредиторам должника предъявить соответствующие требования в рамках настоящего дела о банкротстве, поскольку привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с отсутствием документов должника либо совершения иных действий (ст. 61.11 Закона о банкротстве) не исключает привлечение к ответственности по аналогичным основаниям иного лица, действовавшего с ним совместно, либо принявшего меры к сокрытию документов и имущества должника.

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержит, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Представленные суду апелляционной инстанции дополнительные доказательства не опровергают выводы суда первой инстанции, изложенные в тексте обжалуемого судебного акта и, вопреки доводам апеллянтов, не являются основанием для его отмены.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 декабря 2022 года по делу №А60-1001/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Т.С. Нилогова