АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5235/16 

Екатеринбург

23 октября 2023 г.

 

Дело № А60-63534/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Плетневой В. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Компания Уфаойл» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2023 по делу № А60-63534/2015 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2016 принято заявление Банка «Национальная Факторинговая Компания» к обществу с ограниченной ответственностью «Нефтепродукт» (далее – общество «Нефтепродукт», должник) о признании должника несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.04.2016 заявление акционерного общества «Компания Уфаойл» (далее – общество «Компания Уфаойл») о признании общества «Нефтепродукт» несостоятельным (банкротом), которое ранее было принято судом в качестве заявления о вступлении в дело, признано обоснованным; в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.07.2016 общество «Нефтепродукт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО1 

Определением арбитражного суда от 29.08.2016 конкурсным управляющим общества «Нефтепродукт» утвержден ФИО2, член Некоммерческого партнерства саморегулируемая организация «Гильдия Арбитражных Управляющих». 

Определением арбитражного суда от 02.11.2017 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, таковым утвержден ФИО3, являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада». 

Определением арбитражного суда от 05.08.2020 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Нефтепродукт». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 производство по делу о признании общества «Нефтепродукт» несостоятельным (банкротом) прекращено. 

Ранее 25.04.2017 в суд поступило заявление конкурсного управляющего общества «Нефтепродукт»  ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности – ФИО4 

Определением от 10.08.2017 производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами общества «Нефтепродукт». 

Также 25.04.2017 в суд поступило заявление конкурсного управляющего общества «Нефтепродукт» ФИО2, о привлечении бывшего директора должника ФИО5 к субсидиарной ответственности. 

Определением от 10.08.2017 производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами общества «Нефтепродукт». 

Кроме того 02.05.2017 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывшего участника общества «Нефтепродукт» – общества УК «Автомир» к субсидиарной ответственности. 

Определением от 18.08.2017 производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами общества «Нефтепродукт». 

Определением суда от 05.09.2022 производство по заявлениям возобновлено. 

Определением суда от 08.02.2023 производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывшего участника общества «Нефтепродукт» – общества УК «Автомир» к субсидиарной ответственности прекращено. В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2023 вышеуказанное определение от 08.02.2023 отменено, суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления по правилам первой инстанции;  производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывшего участника общества «Нефтепродукт» – общества УК «АВТОМИР» к субсидиарной ответственности прекращено; в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество «Компания Уфаойл» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление от 31.07.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

По мнению заявителя, выводы суда о применении норм материального права  не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Кассатор полагает, что выводы суда о несущественном характере спорных сделок и отсутствии причинения вреда кредиторам не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сопоставление сумм выведенных активов и реестр требований кредиторов не дает оснований для рассмотрения спорных сделок как незначительных. 

Общество «Компания Уфаойл» считает, что суд не учел ранее состоявшиеся судебные акты о признании недействительными сделок, как совершенных с причинением вреда кредиторам.

Кассатор указывает, что сам по себе факт взыскания с ФИО4 убытков не дает оснований для освобождения его от субсидиарной ответственности. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, 22.07.2009 на основании решения ФИО6, директором общества избран ФИО4 

Общество «Нефтепродукт» было зарегистрировано при создании 03.08.2009 ИФНС по Калининскому району города Челябинска с присвоением ему ОГРН 

<

***>. 

Общество УК «Автомир» являлся единственным учредителем общества «Нефтепродукт» в период с 13.01.2014 по 06.08.2019. 

После неоднократной смены руководителей у общества «Нефтепродукт» на основании решения единственного участника общества УК «Автомир» от 29.10.2014 директором должника вновь избран ФИО4 

Конкурсный управляющий, обращаясь с настоящим заявлением, полагает, что контролирующими лицами должника, бывшим руководителем общества «Нефтепродукт» – ФИО5 не исполнены обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей, ФИО4 – по обращению в суд с заявлением о признании общества «Нефтепродукт» несостоятельным (банкротом), обществом УК «Автомир» – одобрение сделок должника по поручительству.

Суд первой инстанции, исходя из того, что правовых оснований для привлечения ФИО5 и ФИО4 не имеется, отказал в привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд, в свою очередь, рассмотрев заявленные требования по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи с тем, что заявление было рассмотрено без учета аргументации, изложенной в отзыве акционерного общества «Компания Уфаойл» (ограниченная правовая квалификация), оценив представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

При этом апелляционный суд руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из пункта 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Соответственно, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 10 Закона о банкротстве, поданные в арбитражный суд по 30.06.2017 включительно, рассматриваются по правилам указанной статьи, а поданные с 01.07.2017 - по правилам гл. III.2 Закона о банкротстве, независимо от даты возбуждения дела о банкротстве и введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве. 

В данном случае заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 25.04.2017 в отношении ФИО5 и ФИО4 и 02.05.2017 в отношении общества УК «Автомир». 

Как указывалось ранее, общество УК «Автомир» являлся единственным учредителем «Нефтепродукт» в период с 13.01.2014 по 06.08.2019. 

После неоднократной смены руководителей у общества «Нефтепродукт» на основании решения единственного участника общества УК «Автомир» от 29.10.2014 директором должника вновь избран ФИО4 

Из выписки из ЕГРЮЛ от 11.04.2016 в отношении общества «Нефтепродукт» следует, что 12.01.2016 в реестр были внесены записи о новом директоре ФИО5 (№2169658059635), и новом единственном участнике ФИО7 (№2169658059635). 

Таким образом, смена единственного участника должника и руководителя была произведена 12.01.2016, то есть сразу после подачи 30.12.2015 АО Банк «Национальная факторинговая компания» заявления о признании должника банкротом (учитывая новогодние праздники), и накануне возбуждения дела о банкротстве - 15.01.2016. 

Определением от 13.09.2016 по ходатайству и.о. конкурсного управляющего ФИО1 суд обязал бывшего директора ФИО5 в пятидневный срок с момента получения копии определения, передать конкурсному управляющему общества «Нефтепродукт» ФИО2 копии учредительных и бухгалтерских документов в отношении должника. 

На основании исполнительного листа серии ФС №013781544 от 21.12.2016, выданного для принудительного исполнения определения от 13.09.2016, возбуждено исполнительное производство №14582/17/74026-ИП от 27.03.2017. 

Как было указано, сведений об исполнении судебного акта материалы дела не содержат. 

Из сведений с сайта ФНС в отношении юридических лиц, где ФИО5 является единственным участником и руководителем, судами установлено следующее. 

Из выписки из ЕГРЮЛ в отношении общества «КурганЭнергоСети» (ИНН 

<

***>) следует, что общество было создано 17.02.2016. Запись о том, что ФИО5 является участником и руководителем - 28.12.2017. Регистрирующим органом 11.01.2018 внесена запись о недостоверности адреса юридического лица. Общество исключено из ЕГРЮЛ 14.03.2019 как недействующее. Также выписка содержит сведения о том, что сведения в отношении ФИО5 недостоверны (заявление физического лица о недостоверности сведений о нём). 

Исходя из сведений выписки из ЕГРЮЛ в отношении общества «Гефест» (ИНН 

<

***>) установлено, что общество было создано 08.04.2013. Запись о том, что ФИО5 является участником общества и руководителем внесена 28.12.2017. Регистрирующим органом 15.06.2017 внесена запись о недостоверности адреса юридического лица. Общество исключено из ЕГРЮЛ 09.11.2018 как недействующее. Также выписка содержит сведения о том, что сведения в отношении ФИО5 недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице). 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества «Уральский торговый дом» (ИНН 

<

***>) общество было создано 10.10.2011. Записи о том, что ФИО5 является участником и руководителем общества внесены 28.12.2017. Также выписка содержит сведения о том, что 30.11.2018 регистрирующим органом внесена запись об исключении общества из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Кроме того выписка содержит сведения о том, что сведения в отношении ФИО5 недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице). 

На основании вышеуказанного, суд пришел к выводу о том, что во всех вышеуказанных обществах ФИО5 стал руководителем не с момента создания, а позднее. После становления его на место руководителя обществ их хозяйственная деятельность не была продолжена, поскольку последовало внесение записи об исключении обществ как недействующих юридических лиц, адреса обществ признаны недостоверным, сведения о ФИО5 признаны недостоверными. 

Также в судебном заседании (02.08.2017) ФИО4 была приобщена копия акта приёма-передачи документов от 31.03.2015, в соответствии с которым ФИО4 передал, а общество УК «Автомир» в лице генерального директора ФИО6 принял оригиналы документов, в частности учредительные документы, хозяйственно-правовые договоры, бухгалтерские документы 2009-2015 годы, личные дела сотрудников. 

Из представленной ФИО4 копии трудовой книжки следует, что он уволился от должника, в связи с переводом в общество «СИБНЕФТЬ74» 31.03.2015. 

Суд указал, что доказательств, свидетельствующих о том, что общество УК «Автомир» передало документы ФИО5 - материалы дела не содержат. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что ФИО5 являлся номинальным руководителем, следовательно никакими документами, имуществом должника обладать не может, в связи с чем не может нести субсидиарную ответственность за не передачу документов. 

Касаемо оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 судом отмечено следующее. 

Конкурсный управляющий указывает, что датой возникновения обязанности ФИО4 по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества «Нефтепродукт» является 28.03.2015, следовательно, до 28.04.2015 он должен был обратиться в суд. К этому моменту в течение трёх месяцев общество «Нефтепродукт» имело задолженность перед одним из кредиторов - общество «Компания Уфаойл». Между тем, во-первых, подобное основание в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве отсутствует, поскольку периодически возникающие взаимные задолженности между контрагентами являются обычным явлением в предпринимательской деятельности. Во-вторых, до 05.10.2015 требований об уплате налогов в отношении общества «Нефтепродукт» не выносилось, следовательно, задолженности по налоговым и иным обязательным платежам у общества «Нефтепродукт» до октября 2015 года не возникало. Следовательно, предприятие вело обычную хозяйственную деятельность. Также из справки ОАО «АК Барс» Банк №17/1491 от 08.07.2015 следует, что по состоянию на 01.07.2015 общество «Нефтепродукт» не имело просроченной задолженности перед банком по трём кредитным договорам на общую сумму 155 000 000 руб. Т.е. обязательства исполнялись надлежащим образом. Таким образом, суд констатировал, что дата 28.03.2015 в качестве момента для возникновения обязанности подачи бывшим директором заявления о банкротстве общества «Нефтепродукт» определена конкурсным управляющим ошибочно, оснований для подачи подобного заявления на тот момент не было. Признаки неплатёжеспособности, а значит, и основание для подачи заявления о банкротстве предприятия, появились после направления требований об исполнении обязанностей поручителей со стороны ОАО «ЧелябИнвестБанк» и ОАО «АК Барс» Банк, что произошло в декабре 2015 года - феврале 2016 года. 

Суд отметил, что ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при её применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности. 

В рассматриваемом споре вина ФИО4 в неподаче заявления о банкротстве должника отсутствует, так как согласно сведениям из его трудовой книжки, он уволился с должности директора общества «Нефтепродукт» 31.03.2015 в связи с переводом в общество «СИБНЕФТЬ74» на должность заместителя директора, ФИО4 произвёл передачу документов единственному участнику обществу УК «Автомир» по акту от 31.03.2015, следовательно, с этого момента он не выполнял функции руководителя, а ввиду этого не имел возможности подать заявление о банкротстве. 

В силу правовых норм, регулирующих вопросы наступления гражданско-правовой ответственности, в том числе в порядке субсидиарной ответственности, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности на бывшего руководителя должника по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве является наличие причинно-следственной связи между неисполнением последним обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, указанной в статье 9 названного Закона, в конкретный срок и фактом возникновения новой кредиторской задолженности должника (её размером). Недоказанность указанных обстоятельств освобождает привлекаемое лицо от ответственности. 

Судом было отмечено, что из совокупного толкования положений пунктов 1 и 2 статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что на руководителя должника может быть возложена субсидиарная ответственность только по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а не за весь период работы привлекаемого к ответственности руководителя. Доказательств того, что у должника возникли новые обязательства, по которым ФИО4 подлежал бы привлечению к субсидиарной ответственности, не имеется. В частности, задолженность перед обществом «Компания Уфаойл» в размере 2697507 руб. 85 коп. и 46950 руб. образовалась в декабре 2014 года и не может являться новой. 

Судами установлено, что задолженность перед АО Банк НФК в размере 2518488 руб. возникла из договора поручительства №П/ДПд-48/2013 от 29.08.2013 и также не может быть новой. В своём расчёте конкурсный управляющий ошибочно указывает дату договора 29.08.2015. Задолженности перед ОАО «ЧелябИнвестБанк» и ОАО «АК Барс» Банк в размере 134011717,19 руб. и 302000959,91 руб. соответственно, также не являются новыми. Это связано с тем, что поручительства по договорам №2602/02/2015/379-02/08 от 07.07.2015, №2602/02/2015/378-02/08 от 30.06.2015, №2602/02/2015/377-02/08 от 30.06.2015, №79-264-11/ЮЛ-02/10 от 07.07.2015, №2602/02/2013/0171-02/10 от 07.07.2015, №2602/42/2014/1473-02/10 от 07.07.2015, №140/3 от 14.05.2015, №181 от 11.06.2015 выдавались ООО «Нефтепродукт» в рамках кредитования группы компаний в связи с ежегодной пролонгацией кредитов, которая происходила начиная с 2013 года. При этом в рамках группы компаний при перекредитации состав заёмщиков и поручителей мог меняться, но общий размер обязательств общества «Нефтепродукт», как заёмщика или поручителя перед банками был неизменен с 2013 года. В частности, как установлено в определении Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76- 4308/2016 от 11.07.2016 соглашениями №79-264-11/ЮЛ-01 от 07.07.2015, №2602/02/2013/0171-1 от 07.07.2015 и №2602/4/2014/1473/1 от 07.07.2015 общество «Нефтепродукт» с согласия Банка перевело обществу «Топливный ресурс» все права и обязанности по кредитным договорам на сумму 161012273 руб. 37 коп., по которым оно ранее являлось заёмщиком, одновременно выдав поручительства по новым кредитным договорам. 

Кроме того, суд констатировал, что с 2014 года общество «Нефтепродукт» был поручителем перед ОАО «АК Барс» Банк по договорам поручительства №2602/4/2014/1612-02/02 от 20.11.2014, №2602/5/2014/1563-02/02 от 07.11.2014, №2602/05/2014/1703- 02/02 от 19.12.2014 за ООО «КамазАвтоМаркет», ООО «МБ Урал» на 170000000 руб. Перед ОАО «ЧелябИнвестБанк» ООО «Нефтепродукт» ранее 2015 года имело задолженности по кредитным договорам 

<

***> от 11.07.2014, №176 от 22.05.2014, №214 от 20.06.2014 на сумму 153000000 руб. 

Задолженность по уплате налогов в размере 1384056 руб. 29 коп. не обусловлена противоправным бездействием руководителя, выразившемся в неподаче в арбитражный суд в срок до заявления о признании общества банкротом, а вызвано объективными обстоятельствами - наличием налогооблагаемой базы по налогу на добавленную стоимость (операций по реализации товаров (работ, услуг)) и объекта обложения страховыми взносами (выплат в пользу работников общества в рамках трудовых отношений). В связи с этим отсутствует причинно-следственная связь между допущенным руководителем нарушением (его неправомерным бездействием) и негативными последствиями в виде неперечисления должником в бюджет и государственные внебюджетные фонды обязательных платежей. 

При этом ФИО4 указал, что основную массу реестровых требований должника составляют требования ОАО «ЧелябИнвестБанк», ОАО «АК Барс» Банк к должнику как к поручителю по кредитам, выданным кредиторами ООО «МБ Урал», ООО «КамазАвтоМаркет», ООО «ЧелябинскМАЗсервис», ООО «Топливный ресурс». По тем же кредитным договорам, за исполнение которых выдавало поручительство ООО «Нефтепродукт», были выданы обеспечения иных третьих лиц, поскольку они составляли одну группу лиц. Таким образом, все они отвечают по указанным кредитным договорам солидарно, что означает разделение возврата заёмных средств на членов группы компаний, а не только должника. Соответственно, понимая возможность исполнения обязательств совместно, ФИО4 исходил из отсутствия неплатёжеспособности у должника, а следовательно, оснований для обращения в суд. 

В связи с этим суд пришел к выводу, что оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом не имеется. 

Касаемо доводов общества «Компания Уфаойл» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок 12.02.2015, 25.02.2015, 05.03.2015, 18.12.2015, которые определениями суда были признаны недействительными, суд апелляционной, руководствуясь положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 отметил, что доказательств значимости, совершенных сделок, либо их существенной убыточности обществом «Компания Уфаойл» не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ). 

Суд учитывал, что судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания денежных средств, либо возврата имущества. 

В соответствии со сведениями, внесенными конкурсным управляющим должника в отчет о результатах конкурсного производства по состоянию на 03.06.2020, часть имущества возвращена в конкурсную массу общества «Нефтепродукт» и реализована конкурсным управляющим должника. 

В связи с чем суд констатировал, что установить причинно-следственную связь между указанными сделками (как денйствиями, совершенными ответчиком) и наступившим банкротством, повлекшим невозможность исполнения требований кредиторов, - не представляется возможным. 

Помимо этого, суд апелляционной инстанции указал, что определением от 09.04.2018 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего общества «Нефтепродукт» ФИО3 о взыскании убытков с ФИО4 С ФИО4 в пользу общества «Нефтепродукт» взысканы убытки в размере 5 050 000 руб., определенном из рыночной стоимости транспортных средств, переданных по сделкам, признанным судом недействительным, и денежного вознаграждения не уплаченного за уступленное право требования (договор уступки права требования (цессии) признан недействительной сделкой). 

При этом, по смыслу пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2) привлечение лица к субсидиарной ответственности, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. 

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве. 

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер. 

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)). 

Как следует из правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 №414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. 

Ввиду изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО4 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве по указанным кредитором основаниям. 

Также суд обратил внимание, что производство по заявлению о привлечении общества УК «Автомир» к субсидиарной ответственности суд прекращает на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ, поскольку общество УК «Автомир» исключено из ЕГРЮЛ 04.08.2020 как недействующее юридическое лицо (№ записи 2207400678263).

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права. 

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания. 

Кассационная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций. 

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Выводы суда основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2023 по делу № А60-63534/2015 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Компания Уфаойл» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Н.В. Шершон 

 

                                                                                             В.В. Плетнева