СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-7967/2024

город Томск

05 августа 2024 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе судьи Кривошеиной С.В., рассмотрел апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (№07АП-4405/2024) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.07.2024 (резолютивная часть от 13.05.2024) по делу № А45-7967/2024 (судья Богер А. А.), рассмотренному в порядке упрощенного производства, по исковому заявлению Young Toys, INС (Янгтойз, инк.), рег. № 312-81-99889, Республика Корея, Сеул, к индивидуальному предпринимателю ФИО1, (ИНН: 

<

***>), Новосибирская область, с. Криводановка, о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 75 000 руб., 

 

У С Т А Н О В И Л:

Young Toys, INС (Янгтойз, инк.) (далее – истец, компания) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1, (ИНН: 

<

***>), (далее – ответчик, ИП ФИО1, предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 719909 в размере 75 000 руб., судебных издержек в размере стоимости вещественных доказательств – товаров, приобретенных у Ответчика в сумме 845 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 317,94 руб., суммы оплаченной государственной пошлины в размере 5 500 руб.

Настоящее дело в соответствии с главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением суда от 03.07.2024 (резолютивная часть 13.05.2024) исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с предпринимателя в пользу Young Toys, INС (Янгтойз, инк.) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак №719909 в размере 45 000 руб., почтовые расходы в размере 190, 76 руб., расходы на приобретение товара в размере 507 руб., 1 800 руб. государственной пошлины. В удовлетворении остальной части отказал.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылает на несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора, исковое заявление в адрес ответчика не направлялось; ответчик не производил и не маркировал спорный товар; не доказано, что спорный товарный знак находится в незаконном обороте и является контрафактным; истцом не доказан факт продажи спорного товара, поскольку в материалах дела представлена фотокопия кассового чека, без указания сведений о наименовании товара; диск с видеозаписью в суд предоставлен, но возможности ознакомиться с его содержимым у ответчика, не имеется; размер компенсации с учетом ее снижения очень завышен и не соразмерен; считает необходимым снижение размера компенсации до 5 000 руб. за одно нарушение.

Истец в отзыве, представленном в порядке статьи 262 АПК РФ с доводами апелляционной жалобы не согласился, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судом апелляционной инстанции исследованы вещественные доказательства (фигурки), просмотрен видео-диск с записью процесса покупки спорного товара.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыв, изучив вещественные доказательства, в том числе видеозапись, приобщенные к материалам дела, суд апелляционной инстанции считает решение не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в ходе закупки, произведенной 23.10.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (фигурка) (далее - товар № 1). 

Факт покупки подтверждается оригиналом кассового чека от 23.10.2023, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, наименование продавца, адрес. 

На товаре № 1 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 719909. 

В ходе закупки, произведенной 26.10.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (фигурка) (далее - товар № 2). 

Факт покупки подтверждается оригиналом кассового чека от 26.10.2023, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, наименование продавца, адрес. 

На товаре № 2 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 719909. 

В ходе закупки, произведенной 02.11.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (фигурка) (далее - товар № 3). 

Факт покупки подтверждается оригиналом кассового чека от 02.11.2023, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, наименование продавца, адрес. 

На товаре № 3 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 719909. 

Компания YOUNG TOYS, INC является обладателем исключительного права на товарный знак № 719909 («ТОБОТ»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности. Товарный знак № 719909 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Процесс осмотра торговой точки и закупки товара фиксировался посредством ведения видеозаписи на основании статей 10, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Исключительные права на данные произведения изобразительного искусства принадлежат YOUNG TOYS, INC. (ЯНГТОЙЗ, ИНК.) (далее по тексту – компания, правообладатель) и ответчику не передавались. 

Претензия была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения. 

Неисполнение ответчиком претензионных требований истца послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 719909 в размере 75 000 руб.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции, учитывая то обстоятельство, что ответчик является микропредприятием, что следует из Единого реестра субъектов малого предпринимательства, находящегося в общедоступных сведениях на сайте Федеральной налоговой службы https://rmsp.nalog.ru/#pnlSearchResult, а также учитывая материальное положение ответчика, пришел к выводу о возможности определить компенсацию в общей сумме за нарушение исключительных прав за один товарный знак в размере 45 000 руб., учитывая реализацию ответчиком трех товаров по трем сделкам купли-продажи, на каждом из которых имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, т.е. фактически по 15 000 руб. за нарушение одного товарного знака истца на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения.

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ). Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (часть 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу статьи 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Совокупностью представленных истцом доказательств подтвержден факт продажи контрафактных товаров, в том числе видеозаписью процесса продажи, самими контрафактными товарами, кассовыми чеками.

Проведенным визуальным сравнением обозначения на товарах с товарными знаками, в отношении которых истец истребует защиты, апелляционным судом установлено визуальное сходство до степени смешения, ввиду очевидности возникающей ассоциации между сравниваемыми объектами. 

Проведя анализ представленной истцом видеозаписи следует вывод о продаже ответчиком именно спорных товаров, а никаких иных, что показывает покадровое ее исследование.

При этом суд отмечает, что ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств (статьи 12, 14 ГК РФ, часть 2 статьи 64 АПК РФ).

Ссылка ответчика на то, что он не ознакомлен с видеозаписью, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку предприниматель не был лишен возможности воспользоваться своим правом на ознакомление с материалами дела, заявив соответствующее ходатайство.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем использования их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12).

Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В материалы дела доказательств подтверждающих злоупотребление правом истцом не представлено.

Как указал Президиум ВАС РФ при рассмотрении дела № А40-82533/2011, предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. 

Следовательно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть привлечено к гражданской ответственности за нарушение интеллектуальных прав и при отсутствии его вины. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности факта реализации ответчиком товара, исключительные права на который принадлежат истцу.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорной продукции, в деле не имеется. Осуществляя ее продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

При этом нельзя согласиться с доводами ответчика со ссылкой на незнание о контрафактном характере спорного товара.

Согласно абз.3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение. 

Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов об отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.

Наличие у правообладателя исключительных прав на товарные знаки удостоверяется данными о товарных знаках, внесенными в международный реестр товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности  (https://www.wipo.int/madrid/monitor/en/index.jsp).

Следовательно, ответчик мог самостоятельно проверить информацию о зарегистрированных товарных знаках истца.

Таким образом, ответчик мог уже на этапе приобретения товара выяснить обстоятельства, при которых разрешал или не разрешал правообладатель осуществлять реализацию спорного объекта тем лицам, которые реализовали товар ответчику.

Кроме того, на лицензионном товаре содержатся сведения о правообладателе и лицензиате. На спорных товарах такие сведения отсутствуют.

Также подлежат отклонению доводы ответчика со ссылкой на отсутствие на стороне истца убытков.

Отсутствие обязанности доказывания размера причиненных убытков подтверждается пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности. 

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. 

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков.

Низкая стоимость товара также не входит в перечень обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения размера компенсации, установленных законом, постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 либо постановлением Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016. Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, не обусловлены стоимостью товаров, на которых без согласия и разрешения правообладателя изображены объекты интеллектуальной собственности.

Довод ответчика о том, что истец не ставил ответчика в известность о том, что он является правообладателем товара, также не свидетельствует о наличии оснований для снижения компенсации, поскольку истцом была произведена покупка товара в рамках самозащиты гражданских прав. 

Законодательством РФ не предусмотрена обязанность правообладателя предупреждать лица и организации, торгующие контрафактным товаром, о том, что товар продается незаконно. В рамках защиты объектов интеллектуальной собственности имеет место претензионный порядок и судебный порядок, которые являются последовательными. Законом не установлено, что направлению претензии в адрес ответчика должно предшествовать какое-либо предупреждение. 

Более того, само по себе предложение товаров к продаже (их размещение на витринах, стеллажах, полках торговой точки для продажи) уже является нарушением  исключительных прав, истец же лишь установил и зафиксировал факты нарушения его прав.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Абзацем третьим этого пункта определено, что, если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик не представил.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В соответствии с пунктом 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Применительно к Постановлению Конституционного суда Российской Федерации № 28-П от 13.12.2016 бремя доказывания факта многократного превышения размера компенсации размеру причиненных убытков возложено на ответчика.

В данном случае размер компенсации определен истцом в размере 75 000 руб. за нарушение прав на товарный знак, то есть в пределах размера, определенного подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком указано на необходимость снижения заявленного ко взысканию размера компенсации в связи с ее чрезмерностью.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что ответчик является микропредприятием, что следует из Единого реестра субъектов малого предпринимательства, находящегося в общедоступных сведениях на сайте Федеральной налоговой службы https://rmsp.nalog.ru/#pnlSearchResult, а также учитывая материальное положение ответчика пришел к выводу о возможности определить компенсацию в общей сумме за нарушение исключительных прав за один товарный знак в размере 45 000 руб., учитывая реализацию ответчиком двух товаров по трем сделкам купли-продажи, на каждом из которых имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, т.е. фактически по 15 000 руб. за нарушение одного товарного знака истца на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения.

С учетом изложенного, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, суд апелляционной инстанции оснований для иных выводов не находит.

При этом вопреки позиции ответчика суд не усматривает оснований для признания определенной судом компенсации чрезмерной ввиду следующего.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав.

Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Оснований для снижения заявленной к взысканию компенсации ниже минимального предела судом не установлено.

Из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 4 постановления от 13.12.2016 № 28-П, следует, что снижение размера компенсации менее размера, установленного пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ возможно в исключительных случаях, если размер ответственности к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципа равенства и справедливости предел; снижение судом размера компенсации ниже низшего предела возможно лишь по заявлению ответчика и при одновременном наличии следующих условий: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233.

На основании имеющихся в материалах дела доказательств судом установлено, что предпринимателем не представлено в суд первой инстанции доказательств, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий, необходимых для применения судом положений Постановления № 28-П, учитывая распределение бремени доказывания, в частности, судом установлено, что  ответчик ранее привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав (дела № А45-18388/2021, А45-37500/2022, А45-18603/2023 и др.).

Ссылка подателя жалобы на судебную практику не может быть принята апелляционным судом во внимание при рассмотрении настоящего дела, так как какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеет.

Доводы ответчика несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора не подтверждаются.

Согласно части 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 АПК РФ суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

К исковому заявлению приложены копия претензии и квитанция о ее направлении ответчику.

По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

При этом если из поведения ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, оставление иска без рассмотрения приводит к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

По существу изложенные в апелляционной жалобе доводы выражают мнение ответчика, заинтересованного в ином исходе спора, и не влекут отмену обжалуемых судебных актов.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 АПК РФ, основано на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, содержит обоснование сделанных судом первой инстанции выводов применительно к конкретным обстоятельствам дела.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вопреки содержащимся в апелляционной жалобе доводам, судом при рассмотрении дела установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Требование истца о взыскании с ответчика судебных расходов, в том числе стоимости приобретенных товаров, почтовых расходов, государственной пошлины рассмотрено судом в соответствии со статьями 101, 106, 110, 112 АПК РФ, расходы правомерно взысканы с ответчика. Апелляционная жалоба доводов в указанной части не содержит.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на ее подателя.

  Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1  статьи 269, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.07.2024 (резолютивная часть от 15.05.2024) по делу № А45-7967/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

Судья                                                                                                 С. В. Кривошеина