АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-16377/2021

Резолютивная часть постановления объявлена  28 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 марта 2023 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего         Лукьяненко М.Ф.,

судейАникиной Н.А.,

ФИО1,

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» на решение                              от 05.10.2022 Арбитражного суда Тюменской области (судья Лоскутов В.В.)                                  и постановление от 29.12.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Веревкин А.В., Еникеева Л.И., Халявин Е.С.) по делу № А70-16377/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «Томаригрупп» (121069, г. Москва, муниципальный округ арбат вн.тер.г., ул. Поварская, д. 31/29, эт/пом/ком/офис П/VI/14/45,                              ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к акционерному обществу «Сургутнефтегазбанк» (628404, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании задолженности в размере 40 000 000 руб. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «Сибмост» (630099, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Сибмост Групп» (115280, г. Москва, муниципальный округ Даниловский вн.тер.г., ул. Ленинская Слобода, д. 26, этаж/помещ./ком./офис 5/XXXII166/1/16, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО2, финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3

В заседании приняли участие представители:  

от акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» - ФИО4 по доверенности от 26.07.2021 (срок действия 5 лет);

от общества с ограниченной ответственностью «Томаригрупп» - ФИО5                  по доверенности от 01.09.2022 (срок действия 1 год); удостоверение адвоката.

 Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Томаригрупп» (далее –                                       ООО «Томаригрупп», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к акционерному обществу «Сургутнефтегазбанк» (далее - АО «СНГБ», банк, ответчик) о взыскании 40 000 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что договор залога в рамках дела                            о банкротстве заемщика признан недействительным, следовательно, банком передано недействительное требование; банк, тем самым, существенно нарушил условия договора уступки, что дает основание истцу для одностороннего отказа от исполнения договора цессии; вследствие признания договора залога недействительным общество лишилось права погашения требований к должнику за счет заложенного имущества.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: акционерное общество «Сибмост» (далее - АО «Сибмост»), общество с ограниченной ответственностью «Сибмост Групп», ФИО2, ФИО3.

Решением от 24.12.2021 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным               без изменения постановлением от 12.04.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.

Удовлетворяя исковые требования, суды, сославшись на пункт 1.6 договора цессии, исходили из того, что ответчик отвечает перед истцом за недействительность переданного ему требования, а истец вправе потребовать от ответчика возврата всего переданного                по договору цессии, а также из существенного нарушения требований к переданному ответчиком праву требования в связи с признанием договора ипотеки недействительным.

Постановлением от 01.08.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принятые по делу судебные акт отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд округа признал выводы судов о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований сделанными при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, указав на необходимость исследования вопроса                       о существенности нарушении банком условий договора цессии, а также дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Решением от 05.10.2022 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным                без изменения постановлением от 29.12.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, банк обратился                            с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что на момент заключения договора цессии товар был надлежащего качества, была проведена подтверждающая проверка, однако судами неверно истолкованы нормы пункта 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), необоснованно                   не приняты заявленные банкротом доводы о полной осведомленности истца о финансовом положении АО «Сибмост», о введении  в отношении должника процедуры наблюдения (пункты 1.7.6.1, 1.5.1 договора цессии); общество не предпринимало действий, свидетельствующих о его заинтересованности в реализации права залогодержателя,                         а также не обращалось с заявлением о процессуальном правопреемстве, поведение истца преследовало цель – прекращение процедуры банкротства должника, общество целенаправленно и одномоментно приобретало права требования независимых кредиторов к АО «Сибмост» и его поручителям, ссылается на наличие фактической аффилированности по отношению к АО «Сибмост», которая подразумевает осведомленность о финансовом состоянии и степени вероятности погашения приобретенных требований; на отсутствие у истца коммерческой цели приобретения прав требования, на то, что для истца был важен лишь залоговый статус для «правильного» голосования за мировое соглашение в рамках процедуры банкротства; суды необоснованно руководствовались только отчетом в подтверждение заявленных исковых требований.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «Томаригрупп» просит принятые по делу судебные акты оставить без изменения как законные и обоснованные; указывает на то, что недостатком товара является недействительность договора ипотеки в силу принятия соответствующего судебного решения, указанный недостаток является существенным,               неустранимым; на момент заключения договора цессии недостаток отсутствовал, истец при заключении договора цессии исходил из действительности приобретаемых прав, недостаток был обнаружен спустя  1 год и 2 месяца после заключения договора цессии; существенно ухудшил качество приобретенных требований; осведомленность                             о финансовом положении должника не говорит о том, что истец знал, что договор ипотеки будет оспорен; считает, что истцу передано недействительное право; суды обоснованно отклонили доводы ответчика о фактической аффилированности; полагает, что даже если договор уступки был заключен для целей мирового соглашения в деле о банкротстве, такая цель не является противоправной; сделка цессии давала возможность получить большой коммерческий кредит или ликвидное имущество на условиях выгодной рассрочки, злоупотребление правом в действиях истца отсутствует.

В судебном заседании представители истца и ответчика поддержали свои правовые позиции.

Проверив в порядке статей 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность судебных актов, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Судами установлено, что определением от 17.07.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14070/2016 банк включен в реестр требований               АО «Сибмост» с требованием в размере 336 704 110 руб. 16 коп., в том числе                             291 000 000 руб. долга и 45 704 110 руб. 16 коп. процентов.

06.02.2020 стороны заключили договор уступки прав (требований) № 1 (договор цессии), по условиям которого банк (цедент) передал обществу(цессионарий) права требования к АО «Сибмост» в размере 336 704 110 руб. 16 коп., а также право требования по договору ипотеки (залога недвижимости) от 02.08.2016 (далее - договор ипотеки), заключенного АО «СНГБ» и АО «Сибмост» в отношении 19 объектов недвижимости,              а ООО «Томаригрупп» обязалось заплатить за уступаемые права 336 704 110 руб. 16 коп. согласно графику платежей, указанному в договоре.

Согласно пункту 1.6 договора цессии цедент несет ответственность                                   за недействительность уступаемых прав (требований), но не отвечает за неисполнение либо невозможность исполнения данных требований должником (в том числе                            и по причинам от должника независящим).

В соответствии с пунктом 1.7 договора цессии цессионарий подтверждает, что ознакомился с определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.07.2019  по делу № А45-14070/2016; ознакомился  с документами, связанными с заключением                 и исполнением кредитного договора, а также сделок, заключенных в его обеспечение; провел все необходимые и достаточные действия, которые позволили ему убедиться                  в действительности передаваемых прав; информирован о состоянии уступаемых прав (требований), а также условиях о том, что цессионарий в рамках сделки цессии действует в своих коммерческих интересах и учитывает риски, сопровождающие получение им                 по цессии право (требование) к должнику.

В пункте 1.7.6 договора цессии указывается на то, что цессионарий уведомлен цедентом и осознает правовые последствия следующих обстоятельств: определением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.05.2019 по делу № А45-14070/2016                    в отношении должника введена процедура наблюдения.

В силу пункта 1.8 договора цессии исполнение обязательств цессионария                            по договору обеспечивается:

поручительством ООО «Сибмост Групп» по договору поручительства № 66                        от 06.02.2020, заключенному между цедентом и ООО «Сибмост Групп»;

поручительством ФИО2 по договору поручительства                  № 67 от 06.02.2020, заключенному между цедентом и ФИО2;

залогом прав требования денежных средств по договору о залоге прав требования денежных средств № 28 от 06.02.2020, заключенному между цедентом и ООО «Сибмост Групп»;

залогом прав по договору залога прав по договору залогового счета № 29                     от 06.02.2020, заключенному между цедентом и ООО «Сибмост Групп».

По платежным поручениям № 4 от 12.02.2020, № 7 от 27.02.2020, № 8 от 29.04.2020, № 9 от 28.05.2020, № 10 от 30.06.2020, № 11 от 30.07.2020, № 12 от 02.09.2020, № 13                 от 30.09.2020 истец оплатил ответчику 40 000 000 руб.

Решением от 18.05.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу                   № А45-14070/2016 АО «Сибмост» признано банкротом.

Определением от 04.02.2021 по делу № А45-14070/2016 договор ипотеки, заключенный между АО «СНГБ» и АО «Сибмост», признан недействительным по пункту 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В связи с признанием договора ипотеки недействительным, в претензии                             от 21.07.2021 истец потребовал от ответчика возврата 40 000 000 руб.

Поскольку претензия истца оставлена банком без исполнения ООО «Томаригрупп» обратилось в суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суды, приняв в качестве доказательства существенного нарушения требования к качеству отчет ООО ЦНПЭ «ПетроЭксперт»                  № 21М/66-ОЭ от 11.10.2021, исходили из того, что без учета наличия обеспечения в виде договора залога стоимость переданных прав уменьшалась более чем в 12 раз, что является существенным нарушением требований к переданному праву, что подтверждается также письмом конкурсного управляющего АО «Сибмост» от 21.09.2022 о невозможности погашения требований конкурсных кредиторов; при приобретении права истец не знал              и не мог даже предполагать, что договор ипотеки будет признан недействительным; доказательств наличия фактической аффилированности ответчиком не представлено;  недобросовестное поведение истца ответчиком не доказано.

В соответствии с пунктом 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право                      на проценты (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы                                24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве                         на основании сделки» (далее - Постановление № 54)).

Пунктом 1 статьи 390 ГК РФ установлено, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

Пунктом 2 статьи 390 ГК РФ предусмотрено, что при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

В силу пункта 3 статьи 390 ГК РФ при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать                 от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Обращаясь с иском в суд, общество указывало на недействительность переданного ему банком требования.

Судами установлено и не оспаривается сторонами, что в рассматриваемом случае объектом имущественных права по договору цессии являлось обязательство                             по исполнению кредитного договора; на момент заключения договора цессии уступаемое право реально существовало; права по договору ипотеки, обеспечивающему исполнение должником обязательства по кредитному договору, переданы в соответствии со статьей 384 ГК РФ, являются дополнительными обязательствами в рамках кредитных правоотношений. Поскольку договор залога имеет акцессорный характер, вопреки ошибочному мнению общества, в рассматриваемом случае не идет речь об уступке однородных требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя) (пункт 1 статьи 334 ГК РФ).

При этом недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства                          не влечет недействительности соглашения, из которого возникло основное обязательство (пункт 2 статьи 329 ГК РФ).

Возможность уступки требования также не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ, пункт 11 Постановления № 54).

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что договор залога в рамках дела                            о банкротстве заемщика признан недействительным, следовательно, банком передано недействительное требование, основаны на ошибочном толковании норм материального права (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390, пункт 2 статьи 329 ГК РФ).

Исковые требования общества также мотивированы тем, что банк, передав недействительное требование, тем самым, существенно нарушил условия договора уступки, в связи с чем общество лишилось права погашения требований к должнику                за счет заложенного имущества, что дает основание истцу для одностороннего отказа                от исполнения договора цессии, в обоснование чего истец представил отчет ООО ЦНПЭ «ПетроЭксперт» № 21М/66-ОЭ от 11.10.2021, согласно которому рыночная стоимость права требования ответчика к АО «Сибмост» на основании определения арбитражного суда Новосибирской области от 17.07.2019 по делу № А45-14070/2016, определена:                    по состоянию на 06.02.2020, с учетом наличия обеспечения в виде договора залога                     в размере 232 030 000 руб., без учета наличия обеспечения – 19 055 000 руб.;                             по состоянию на 01.04.2021, с учетом наличия обеспечения в виде договора залога -                  266 578 000 руб., без учета обеспечения – 22 006 000 руб., также ответ конкурсного управляющего на адвокатский запрос от 21.09.2022, из которого следует, что вероятность погашения требований кредиторов должника им оценивается отрицательно, должник не располагает имуществом для расчета с кредиторами.

Договором, на основании которого производится уступка, согласно пункту                 1 Постановления № 54 может выступать договор продажи имущественного права (пункт     4 статьи 454 ГК РФ).

В силу пункта 4 статьи 454 ГК РФ положения, предусмотренные параграфом                       1 (Общие положения о купле-продаже), применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав.

Общие последствия передачи товара ненадлежащего качества урегулированы                      в статье 475 ГК РФ и различаются в зависимости от того, является ли нарушение продавцом требований к качеству существенным (пункт 2 статьи 450, пункты 2 статьи       475 ГК РФ) или нет (пункт 1 статьи 475 ГК РФ).

Следует отметить, что указанные неблагоприятные последствия, как в случае продажи товара с существенными, так и с иными недостатками, наступают для продавца, если он при заключении договора не оговорил недостатки товара. 

Согласно пункту 1 статьи 475 ГК РФ, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе                     по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

В случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи                           и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы, либо потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору (пункт 2 статьи              475 ГК РФ).

Поскольку истец ссылался на то, что на момент заключения договора цессии недостаток отсутствовал, недостаток был обнаружен спустя 1 год и 2 месяца после заключения договора цессии, судами установлено и не оспаривается сторонами, что                   на момент заключения договора цессии уступаемое право реально существовало, следовательно, подобная ситуация не является сходной с ситуацией передачи недоброкачественного товара, в то время как статья 475 ГК РФ предусматривает последствия передачи вещи с имеющимися неоговоренными недостатками.

Существенность нарушения договора одной из сторон определена в общей норме пункта 2 статьи 450 ГК РФ как такое нарушение, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. При этом критерии значительности применительно к договору купли-продажи раскрыты в специальной норме пункта 2 статьи 475 ГК РФ.

При таких обстоятельствах истец в рассматриваемом споре должен доказать, что вследствие признания договора залога недействительным общество в значительной степени лишилось права погашения переданного по договору цессии требования                          к должнику.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

На основании статей 67, 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 АПК РФ).

Представленный в обоснование исковых требований отчет ООО ЦНПЭ «ПетроЭксперт» № 21М/66-ОЭ от 11.10.2021 не является доказательством существенности нарушений условий договора цессии, поскольку утрата переданным правом требования такой составляющей, как обеспечение его залогом, влияет на его правовую оценку применительно к качественной составляющей права требования,                       но не является доказательством того, что истец утратил возможность удовлетворения прав требования, полученных по договору цессии.

Суд первой инстанции сослался также на письмо конкурсного управляющего                               АО «Сибмост» от 21.09.2022 с указанием на то, что письмом подтверждается невозможность погашения требований конкурсных кредиторов.

Вместе с тем, данное письмо не является достаточным доказательством, объективно свидетельствующим о невозможности реализации принадлежащего истцу права требования к должнику вне зависимости от его обеспечения залогом, содержащаяся в нем информация не подтверждена первичными документами, в связи с чем указанное письмо не отвечает критериям относимости и допустимости доказательств (статьи 67,                               68 АПК РФ).

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что в рассматриваемом случае объектом имущественных прав по договору цессии являлось обязательство                     по исполнению кредитного договора; на момент заключения договора цессии уступаемое право реально существовало; определением от 17.07.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14070/2016 банк включен в реестр требований        АО «Сибмост» с требованием в размере 336 704 110 руб. 16 коп., в том числе                                 291 000 000 руб. долга и 45 704 110 руб. 16 коп. процентов; права по договору ипотеки, обеспечивающему исполнение должником обязательства по кредитному договору, переданы в соответствии со статьей 384 ГК РФ, являются дополнительными обязательствами в рамках кредитных правоотношений; в соответствии с пунктом                         1.7 договора цессии цессионарий подтверждает, что ознакомился с определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.07.2019 по делу № А45-14070/2016; провел все необходимые и достаточные действия, которые позволили ему убедиться                      в действительности передаваемых прав; информирован о состоянии уступаемых прав (требований), а также о том, что цессионарий в рамках сделки цессии действует в своих коммерческих интересах и учитывает риски, сопровождающие получение им по цессии право (требование) к должнику.

Письмо конкурсного управляющего АО «Сибмост» от 21.09.2022 о невозможности погашения требований конкурсных кредиторов, учитывая осведомленность истца при совершении сделки о состоянии уступаемых прав, о процедуре наблюдения в отношении должника, само по себе не свидетельствует о том, что, приобретая права требования                     к должнику, находящемуся в процедуре банкротства, общество вследствие признания договора залога недействительным в значительной степени лишилось права погашения требований к должнику по сравнению с его ожиданиями получить удовлетворение за счет заложенного имущества, поскольку в условиях банкротства должника наличие залогового обеспечения уступленного права требования предоставляет лишь надежду на некоторое встречное предоставление из конкурсной массы должника.

Ссылаясь на лишение права погашения требований к должнику за счет заложенного имущества, доказательств того, что в условиях неплатежеспособности (банкротства) должника общество получило бы удовлетворение уступленного по договору цессии права требования за счет заложенного имущества, истец не представил (статьи 65, 9 АПК РФ).

На основании изложенного, с учетом того, что истцом не представлено относимых               и допустимых доказательств, подтверждающих того, что вследствие признания договора залога недействительным общество в значительной степени лишилось права погашения переданного по договору цессии требования  к должнику, то есть существенность нарушений условий договора цессии со стороны ответчика, оснований для удовлетворения исковых требований о возврате денежных средств, уплаченных                          по договору цессии, у судов не имелось.

Кроме того, применительно к установленным судами обстоятельствам того, что истец при заключении договора цессии был осведомлен о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, о введении в отношении должника наблюдения, действия общества являлись информированными, совершенными добровольно и в своем интересе, учитывает риски, сопровождающие получение им по цессии право (требование) к должнику (пункт 1.7 договора цессии), принимая во внимание заявления истца о том, что на момент заключения договора цессии недостаток отсутствовал, истец при заключении договора цессии исходил из действительности приобретаемых прав, недостаток был обнаружен спустя 1 год и 2 месяца после заключения договора цессии,                а также не опровергнутый истцом довод банка о том, что договор цессии заключался для целей мирового соглашения в деле о банкротстве, с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника после заключения договора цессии в период наблюдения общество не обращалось, поведение истца по обращению с заявленными требованиями со ссылкой на существенное нарушение условий договора цессии в связи                с признанием в последующем в деле о банкротстве договора залога недействительным свидетельствует о его недобросовестном поведении. 

Учитывая вышеизложенное, судами неправомерно отклонены доводы банка                         о недобросовестности истца.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона                     с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Также дополнительно такое поведение общества при установленных судами обстоятельствах нарушает принцип эстоппель, в силу которого и правила venire contra factum proprium (главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной) никто не может противоречить собственному предыдущему поведению.

Учитывая, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами, но неправильно применены нормы материального                                       и процессуального права, суд кассационной инстанции считает возможным обжалуемые судебные акты отменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований на основании пункта                    2 части 1 статьи 287 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска относятся на ООО «Томаригрупп», расходы ответчика по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных и кассационных жалоб подлежат возмещению в его пользу истцом.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей                          289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 05.10.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление                        от 29.12.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу  № А70-16377/2021 отменить. Принять по делу новый судебный акт. В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Томаригрупп» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Томаригрупп» в пользу акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» 6 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Меры по приостановлению исполнения судебного акта, принятые определением от 26.01.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, отменить.

Возвратить акционерному обществу «Сургутнефтегазбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с депозитного счета Арбитражного суда Западно-Сибирского округа денежные средства в сумме 40 200 000 руб., перечисленные по платежному поручению от 25.01.2023 № 87.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,                     в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий         М.Ф. Лукьяненко

СудьиН.А. ФИО6

ФИО1