ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7941/2022

г. Челябинск

16 августа 2022 года

Дело № А76-20821/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 августа 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поздняковой Е.А.,

судей  Румянцева А.А., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение  Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2022 по делу № А76-20821/2021.

В заседании приняли участие представители:

ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 24.01.2022, сроком на 3 года);

общества с ограниченной ответственностью «НоваИнвест» - ФИО5 (паспорт, доверенность от 25.08.2021, сроком на 1 год).

 

Общество с ограниченной ответственностью «НоваИнвест» (ОГРН 

<

***>, г.Челябинск,  далее -  ООО «НоваИнвест») 18.06.2021 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО6 (г. Озерск Челябинской области, далее – ФИО6), а также ФИО2 (г.Озерск Челябинской области, далее - ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 800 433 руб. 15 коп. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2022  заявленные исковые требования удовлетворены.  Суд решил: привлечь ФИО6, а также ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица – ООО «Никс Урал», дата прекращения деятельности: 04.08.2020. Взыскать в солидарном порядке с ФИО6 а также ФИО2  в пользу ООО «НоваИнвест» убытки в размере 800 433 (восемьсот тысяч четыреста тридцать три) рубля 15 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в размере 19 009 (девятнадцать тысяч девять) рублей 00 копеек.

Не согласившись с вынесенным  решении суда первой инстанции от 27.04.2022,  ФИО2 (далее – податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение  отменить.

В обосновании доводов жалобы апеллянт указывает на то,   что сам по себе факт наличия задолженности ООО «Нике Урал» перед истцом не является основанием для привлечения бывшего учредителя к субсидиарной ответственности, и никаких доказательств вины ответчика, недобросовестности или неразумности его действий при образовании на стороне юридического лица - ООО «Нике Урал» задолженности, не представлено. Ответчик считает недоказанными недобросовестность или неразумность своих действий. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 10.08.2022.

В судебном заседании  представитель подателя апелляционной жалобы поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Просил  решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Представитель  ООО «НоваИнвест» возражал против доводов апелляционной жалобы. Просил  решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили. 

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов апелляционной жалобы ФИО2 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НиксУрал».

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (статья 8, часть 1) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК Российской Федерации).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (определения от 15 ноября 2007 года № 758-О-О и от 3 июля 2014 года № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007 (2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Судом установлено, что согласно данным ЕГРЮЛ по состоянию на 09.06.2021г., лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, является ФИО7, а его единственным участником – ФИО8 (т.1 л.д.38). В тоже время, согласно данным Государственного реестра по состоянию на 11.12.2018г. генеральным директором общества «Никс Урал» являлся ФИО6, а его единственным участником – ФИО2 (т.1 л.д.36).

Как следует из материалов дела,  истцом в качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано бездействие, выразившееся в наличии непогашенной задолженности перед кредитором (истцом), о которой, по мнению истца, ФИО6 и ФИО2 знали, однако мер по ее погашению не предпринимали, равно как умышленно не устранял причины, вследствие которых общество «Никс Урал» было исключено из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.4-9).

Истец полагает, что  соответчики, реализуя управленческие и корпоративные функции, знал или должен был знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам истца, однако не принял мер по прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ.

Исключение юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав. 

Вместе с тем, как верно отмечено судом,  ни самим обществом «Никс Урал», ни его контролирующими лицами, возражения относительно предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ не подавались.

 По факту исключения общества решение МИФНС России № 17 по Челябинской области не обжаловалось. 

Довод апеллянта о том, что в момент исключения из ЕГРЮЛ руководителем ООО «Никс Урал» являлась ФИО7, а его единственным участником – ФИО8 (т.1 л.д.38),  правомерно отклонен судом ввиду того, что  согласно данным ЕГРЮЛ в отношении ООО «Никс Урал» сведения о руководителе общества ФИО7 внесены в реестр 13.05.2019г., о ФИО8 – 20.03.2019г. (т.1 л.д.38). 

Заявление ФИО2 о выходе из состава участников общества также было подано 27.03.2019г. (т.2 л.д.85, 86), то есть в период, когда общество уже не осуществляло коммерческой деятельности, и по прошествии двух недель после принятия Арбитражным судом Челябинской области решения по делу № А76-42793/2018 (14.03.2019г.).

 При этом на момент выхода из общества ФИО2 было очевидно, что в обществе не остаются иных участников. 

Принятие же в состав участников общества «Никс Урал» ФИО8 осуществлялось не посредством покупки им доли ФИО2, а увеличения уставного капитала на сумму 2 500 руб., о чем свидетельствует решение единственного участника от 11.03.2019г. 

Исходя из изложенного следует прийти к выводу, что на дату принятия решений о смене генерального директора общества и решения контролирующего участника о выходе из состава участников ООО «НИКС Урал» ответчикам ФИО6 и ФИО2 было известно о наличии задолженности у ООО «НИКС-Урал» по поставке товара перед ООО «НоваИнвест», о чем свидетельствует решение Арбитражного суда Челябинской области по делу А76-42793/2018, при этом, ни контролирующий участник общества ни генеральный директор общества, достоверно зная из судебных актов о наличии задолженности перед истцом не предприняли мер ни к погашению задолженности, ни к обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «НИКС-Урал» банкротом.

Также, ФИО7, будучи генеральным директором с 13.05.2019г. ООО «НИКС Урал», не принимала какие-либо действия по фактическому управлению обществом, в частности отсутствуют сведения о наличии каких-либо хозяйственных операций, сведения о наличии движения по счетам, о сдаче обязательной отчетности и т.д.

Кроме того, в аналогичный период ФИО7 стала директором/участником еще 3-х юридических лиц, которые были исключены регистрирующим органом из ЕГРЮЛ (ООО «Корунд», ООО «ВолгаБизнесИнвест»,   ООО «ТНП Самара»).

При этом судом обращено внимание на то, что упомянутые общества была зарегистрированы на территории г.Самары, тогда как ООО «Никс Урал» - в г.Челябинске. 

Участник ФИО8, является директором/учредителем еще 5-ти юридических лиц (ООО «Авто Лайн»,  ООО «СК Гранит»,  ООО «Фаворит»,   ООО «Инициатива Мет»,  ООО «Диа»).

При этом следует также суд обратил внимание, что упомянутые общества была зарегистрированы на территории г.Самары, тогда как ООО «Никс Урал» - в г.Челябинске.

Из материалов регистрационного дела также следует, что и ФИО7 и ФИО8 фактически проживают в Самарской области (т.2 л.д.62, 63).

Ссылка ответчика ФИО2 о фактическом неучастии в деятельности ООО «Ники Урал» также правомерно не принята судом во внимание, поскольку  самим ФИО2 неоднократно указывалось на финансирование деятельности ООО «Никс Урал» на общую сумму 4 580 000 руб. 

Более того, ответчиком указано, что он получал информацию от ФИО6 о работе общества и новых заявках, вел записи расходов, суммировал выданные ФИО6 суммы (т.1 л.д.100, 103, 104)

Более того, согласно данным ЕГРЮЛ, в разное время ФИО2 являлся руководителем ООО «Рениссия», ООО «Рина-Глюс», а также сооучредителем ООО «Редут», УПК «Юнность». Все упомянутые общества были также исключены из ЕГРЮЛ в административном порядке как недействующие юридические лица.

Также, как было указано соответчиками, у общества «Никс Урал» имелись должники по неисполненным обязательствам на сумму 490 000 руб., взыскать которую не удалось (т.1 л.д.95, 100). Необходимо отметить, что суду каких-либо доказательств о принятии обществом мер по истребованию дебиторской задолженности представлено не было.

Согласно сведениям о наличии решений о приостановлении операций по счетам налогоплательщика в период с 20.12.2012г. по 05.08.2020г. налоговым органом неоднократно принимались решения о приостановлении операций по счетам ООО «Никс Урал», в том числе из-за неисполнения решений о взыскании налогов, сборов, пеней или штрафов, а также неявки в налоговый орган по извещению (т.1 л.д.82).

Более того, в ходе рассмотрения дела судом в МИФНС России № 3 по

Челябинской области были истребованы сведения о расчетных счетах ООО «Никс Урал» (т.2 л.д.8, 9). Согласно выписки ПАО «Челябинвестбанк» по расчетному счету ООО «Никс Урал» последнее в период с 05.06.2018г. по 02.11.2018г. получало денежные средства от различных контрагентов.

Так, 05.06.2018г. в адрес ООО «Никс Урал» поступило 601 790 руб. 14 коп., 08.06.2018г. – 474 128 руб. 12 коп., 15.06.2018г. – 347 175 руб. 46 коп., 22.06.2018г. – 501 757 руб. 38 коп., 29.06.2018г. – 513 352 руб. 35 коп., 06.07.2018г. – 671 045 руб. 49 коп., 13.07.2018г. – 422 111 руб. 32 коп., 377 061 руб. 26 коп., 03.08.2018г. – 294 310 руб. 56 коп., 13.08.2018г. – 291 121 руб. 19 коп., 24.08.2018г. – 550 021 руб. 22 коп., 31.08.2018г. – 420 525 руб. 52 коп., 07.09.2018г. – 193 358 руб. 81 коп., 14.09.2018г. – 316 538 руб. 22 коп., 21.09.2018г. – 539 952 руб. 45 коп., 05.10.2018г. – 28 279 руб. 80 коп., 12.10.2018г. – 799 226 руб. 32 коп., 19.10.2018г. – 279 089 руб. 48 коп., 26.10.2018г. – 641 868 руб. 94 коп., 06.11.2018г. – 109 542 руб. 90 коп. 

Кроме того ООО «Колос» 09.06.2018г. перечислило в адрес ООО «Никс Урал» денежные средства в сумме 40 071 руб. 19 коп., 14.06.2018г. – 28 251 руб. 62 коп., 21.06.2018г.- 43 976 руб. 14 коп., 28.06.2018г. – 41 602 руб. 20 коп., 05.07.2018г. – 51 260 руб. 46 коп., 19.07.2018г. – 53 005 руб. 86 коп., 26.07.2018г. – 31 870 руб. 50 коп., 02.08.2018г. - 20 633 руб. 31 коп., 09.08.2018г. – 25 211 руб. 82 коп., 16.08.2018г. – 28 430 руб. 32 коп., 23.08.2018г. – 46 279 руб. 37 коп., 06.09.2018г. – 26 455 руб. 90 коп., 13.09.2018г. – 30 419 руб. 32 коп., 20.09.2018г. – 38 592 руб. 05 коп., 04.10.2018г. – 9 325 руб., 11.10.2018г. – 36 235 руб. 47 коп., 25.10.2018г. – 43 047 руб. 57 коп.

От ООО «Альфа» в адрес ООО «Никс Урал» 18.06.2018г. поступило 12 552 руб. 01 коп., 29.06.2018г. – 75 208 руб. 32 коп., 11.07.2018г. - 22 917 руб. 81 коп., 17.07.2018г. – 26 975 руб. 40 коп., 16 102 руб. 44 коп., 08.08.2018г. - 33 675 руб. 53 коп., 23.08.2018г. – 15 734 руб. 15 коп., 20.09.2018г. – 15 588 руб. 58 коп., 6 013 руб. 68 коп., 02.11.2018г. – 16 738 руб. 91 коп.

Таким образом, сумма поступивших в адрес ООО «Никс Урал» значительно превышала сумму задолженности перед ООО «Нова Инвест», а, следовательно, ликвидированное общество имело возможность погасить свои обязательства перед истцом. Вместе с тем, ответчиком таких действий предпринято не было.

При это из представленной выписки также следует, что 01.06.2018г., 08.06.2018г., 29.06.2018г., 06.07.2018г., 13.07.2018г., 20.07.2018г., 25.07.2018г., 03.08.2018г., 10.08.2018г., 10.08.2018г., 24.08.2018г., 31.08.2018г., 01.10.2018г., 12.10.2018г., 06.11.2018г. со счета были сняты денежные средства на общую сумму 1 049 000 руб. с назначением платежа: «на хозяйственные расходы». 19 октября 2018 года произведен возврат займа учредителю в сумме 500 000 руб. Кроме того, 200 000 руб. было уплачено в адрес ФИО9 за оказание бухгалтерских услуг. 

При этом, суд обратил внимание, что информация о выдаче денежных средств на хозяйственные нужды ответчиком не раскрыта

Как правомерно установлено судом, в данном случае соответчики не предпринимали мер по погашению долга, не информировал истца о своей неплатежеспособности, а равно намерении банкротства общества и возможности вступить в реестр кредиторов. Напротив, уклоняясь от исполнения принятых на себя обязательств, ФИО6 и ФИО2, как директор и участник ООО «Никс Урал», самоустранилась от его руководства, передав свои права и обязанности номинальным лицам.

ФИО6 и ФИО2 не были даны пояснения относительно причин исключения общества «Никс Урал» из ЕГРЮЛ, не представлены доказательства правомерности своего поведения.

 Объективные данные, свидетельствующие о невозможности ФИО6 и ФИО2 надлежащим образом осуществить ликвидацию ООО «Никс Урал», а также произвести расчеты с ООО «НоваИнвест» в материалах дела отсутствуют.

Принимая во внимание вышеизложенное судебная  коллегия, соглашается с выводом суда о том, что  в действиях соответчиков очевидны признаки недобросовестности, поскольку, являясь руководителем и единственным учредителем ООО «Никс Урал», ответчик не мог не знать о наличии у его общества долга перед истцом, подтвержденным вступившим в законную силу судебным актом. 

Кром того, как правомерно отметил суд, решение суда по делу № А76-42793/2018 было вынесено 14.03.2019г., тогда как запись за ГРН 2207400677867 о прекращении юридического лица ООО «Никс Урал» внесена в ЕГРЮЛ 04.08.2020г. (т.1 л.д.38), ввиду чего следует прийти к выводу, что на протяжении около полутора лет ни соответчиками, ни возглавляемым ими обществом не предпринималось никаких действий к его исполнению.

Таким образом, поскольку в данном случае прослеживаются все элементы, обуславливающие возможность привлечения ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, требование ООО «НоваИнвест» правомерно признано судом обоснованным.

Ввиду изложенного требование о солидарном взыскании с ФИО6 и ФИО2 убытков,  правомерно удовлетворению судом в заявленном размере.

Заявителем апелляционной жалобы не приведены убедительные доводы, основанные на доказательственной базе, которые могли бы повлечь отмену судебного акта.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке ст. 110 АПК РФ и относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение  Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2022 по делу № А76-20821/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                            Е.А. Позднякова      

 

Судьи:                                                                                   А.А. Румянцев

 

                                                                                           М.Н. Хоронеко